Жизнь не театр

      Стоя под душем, Суджин думала над формулировкой отказа для встречи с Шухуа. Идея бредовая, ведь она же и была инициатором свидания, но идти не хотелось, и она молилась всем, чтобы Шухуа написала в последний момент, что встреча отменяется. Но она не написала. Нет, не подумайте, Суджин хотела бы провести с ней время, но все её мысли были заполнены и даже переполнены спором с Соён. И чувствовала она себя ужасно.              Во-первых, притворство — не стезя Суджин, как и всякие преображения и изменения. Ей проще быть собой или никакой. А во-вторых, Шухуа любила естественность. Вряд ли бы она оценила тот факт, что весь интерес Суджин фейковый. Если бы не спор, она бы не влипла в такое болото. Но уже поздно — оставалось не погрязнуть в нём полностью.              Когда Суджин уже укладывала чёлку, пришлось ответить Шухуа, что всё в силе.              Они должны были пойти на художественную выставку. Идею для свидания предложила Шухуа, чтобы вдохновиться перед постановкой и настроиться на роль. Суджин согласилась, потому что Шухуа хоть и старалась быть как можно мягче (особенно рядом с Суджин), от той всё равно исходила атмосфера «попробуй только отказать мне, и у тебя откажут почки». Как и всегда пришлось молча согласиться (и из-за этого она не смогла отстоять кандидатуру Шухуа на главную роль). Да и вообще выставка — отличный вариант. Она любила любое искусство и тесно с ним была связана, иначе бы не оказалась в театральном кружке.              С чёлкой покончено, можно выдвигаться. Суджин втянула носом воздух в попытке успокоиться, когда покинула квартиру. Шухуа ей правда интересна (глаза! Вы вообще видели её глаза?), но если бы не спор ничего бы этого не случилось, сердце бы не дрожало. Она знала, что её могут уличить в лжи, поэтому и переживала. Всё тайное рано или поздно становится явным.              Но стоило ей увидеть Шухуа, как настроение почему-то поднялось. Уставшее лицо, тёмные круги под глазами (снова сидела допоздна над ролью?) и хмурые брови. Это всё было настолько знакомо, что Суджин даже думать не надо над макияжем — всё доведено до автоматизма. Ей нравилось работать над милым личиком Шухуа. Но сейчас выставка, а не сеанс макияжа. Сейчас у них свидание, пусть и фальшивое.              — Привет, — Шухуа улыбнулась ей, во что Суджин до сих пор не могла поверить. Как это, Е Шухуа умеет улыбаться? Но ей очень сильно нравилась мысль, что она улыбалась только ей.              — Пойдём?       

***

             Настроение действительно поднялось. Она так не хотела идти на встречу, что в итоге ей понравилась. Может, это влияние Шухуа и её улыбки, а может, ей просто понравились экспонаты на выставке. Суджин не знала ответа, но факт оставался фактом. Аппетит приходит во время еды, так ведь говорят?              После пятого зала ноги уже начали болеть. Ступни зудели, колени не хотели сгибаться, и они опробовали каждую скамью, если таковые имелись. Их было мало, очень мало. К концу седьмого зала она просто надеялась, что Шухуа возьмёт её на руки, донесёт до квартиры и положит в постель, а ещё подоткнёт одеяло и поцелует в лоб. Но Суджин сразу же выбросила подобные мысли из головы.       В итоге они остановились у одной из картин с позолоченной рамой, на которой играли блики. Двое влюблённых, обнажённых. Суджин понравилась картина, хотя она больше не по художественному искусству, а искусству макияжа. Ей нравились красивые, приятные глазу вещи. И ей нравились глаза Шухуа.              — Кстати, — вздохнула Шухуа, — у меня будет любовная линия в постановке. Мне недавно Соён сообщила. Небольшая, но будет.              — О, я не знала об этом, но поздравляю. Ты заслуживаешь этого.              — Спасибо. Ты не против?              Суджин заправила мешающуюся прядку, всё ещё рассматривая картину.              — А я должна быть против?              — У нас будет поцелуй. Скорее всего мне не придётся целоваться, но я просто хотела, чтобы ты знала.              Она честно не понимала, что происходит. Шухуа что, пыталась заставить её ревновать? Зачем? В этом не было никакой логики, Суджин же сама захотела пойти на свидание. Или она не верила, что её интерес настоящий? О чёрт, неужели она узнала про спор с Соён? Или просто думала, что это всё розыгрыш? Как же сложно понять эту Е Шухуа!       Конечно, Суджин тоже не привыкла раскрываться людям на первой встрече, но Шухуа никогда не казалась закрытой. Наоборот, она без стеснения могла нагрубить и резко ответить просто потому, что она уверена, что именно её ответ правильный и других вариантов кроме её правоты быть не может. Суджин же просто молча проглатывала всё, что бы ей не сказали. Скажут ей, что Земля плоская или её фамилия не Со, она ничего не ответит, надеясь, что это сойдёт за ответ. В голове возразить проще.              — Теперь я знаю, — отозвалась наконец Суджин и постаралась выразить хоть какую-то эмоцию на лице, чтобы Шухуа не посчитала её равнодушие ответом. — И я доверяю в тебе.              Шухуа кивнула. Почему вообще Суджин должна переживать или быть против? Камон, они сходили только на одно свидание, даже ещё не встречались! «Ещё не встречались». Чёрт, скоро нужно будет доказать Соён, что она выполнила спор.              — Хорошо, я поняла тебя.              Сердце пропустило удар. Что именно поняла Шухуа? Суджин пыталась не подавать виду, еле сдерживаясь, чтобы не выругаться и не начать проклинать каждого. Неужели это свидание было проверкой? Если да, то она точно не прошла её. Она должна была заревновать Шухуа, но, чёрт, она не хотела притворяться! Зачем ей вообще ревновать? Пусть целуется с кем угодно, Суджин просто нравились её глаза.              Шухуа сложила руки за спиной и перешла к следующему экспонату. Её взгляд опустился на табличку с описанием и названием картины. Суджин молча последовала за ней. Руки дрожали, а в горле пересохло, но как назло воду она не брала. Сердце стучало о рёбра, а в мыслях крутилось «нет-нет-нет». Она не могла так сильно облажаться.       Шухуа не должна узнать о споре. Иначе она вообще заберёт документы из школы и захватит с собой Юци. Соён этого не оценит, а Суджин останется без поездки. Плевать на правило «всё тайное становится явным», она будет осторожной. Она будет притворяться, если это понадобится.              — Как насчёт ещё одного свидания? После репетиции во вторник или среду.              Шухуа так резко оглянулась на неё, что Суджин аж вздрогнула и часто заморгала, а потом так же часто закивала. Еле удержалась и не выдохнула от облегчения. Шухуа смотрела на неё в упор своим проницательным взглядом, будто надеялась заглянуть в душу. Суджин честно-честно и по-настоящему нравились её глаза. Казалось, обычные глаза миндалевидной формы, но ведь искусство и заключается в том, чтобы замечать необыкновенное в обыкновенном и обыкновенное в необыкновенном.              — Звучит отлично, — улыбнулась Суджин. В этот раз ей не пришлось притворяться. Ей действительно нравилось проводить время с Шухуа, даже если они просто молчали и ходили друг за другом, кидая взгляды на экспонаты. Даже если ей приходилось притворяться.       

***

             На репетицию в актовый зал Суджин пришла с рюкзаком, полным еды. Все уже разбрелись по своим местам: Миён сидела рядом с Соён на режиссёрском кресле, обсуждая неубедительное выражение лица кого-то из актёров. Минни работала над светом, а Шухуа шушукалась с Юци, пока они обе готовились к сцене. Все девочки уже ощущались родными, хотя они не так много времени провели вместе. Говорили, что общее дело сближало.              Суджин принялась вытаскивать из рюкзака еду и термос с зелёным чаем для Минни. Пончики для Миён и Юци, фрукты для Шухуа и что-то по мелочи для остальных. Пришлось постараться и попотеть, но ей понравилось, когда все с сияющими глазами накинулись на еду, приговаривая, что Суджин спасла их от голодной смерти. Если бы у неё было больше времени, она бы приготовила и любимый рамён Шухуа, и джокбал для Юци (да, она немного подслушала их разговор о еде. Лишь немного, и вообще это они громко говорили!).              — Ты что, ограбила школьную столовую или продуктовый? — усмехнулась Соён, покусывая карандаш. Суджин закатила глаза и молча заменила карандаш для заметок на плитку шоколада.              — Шоколад полезен для мозга, так что давай жуй.              Юци прижала ладонь к сердцу, глядя на Суджин чуть ли не влюблёнными глазами.              — Не за что, Юци. Я не сделала ничего особенного. Наслаждайся едой. Когда закончишь, подойдёшь ко мне в гримёрную?              Шухуа села рядом с Суджин на первый ряд.              — Почему Юци? — наконец спросила Шухуа. Впрочем, ситуацию это не прояснило, лишь больше запутало Суджин. Что она умудрилась сделать не так? Или всё-таки узнала про спор? Ведь из-за Юци всё это и затевалось…              — Что Юци? — сглотнула Суджин. Даже если бы Шухуа улыбнулась, легче бы не стало.              — Ты попросила Юци прийти к ней.              — Оу… В этом всё дело?              Шухуа кивнула.              — Я уже давно привыкла работать с тобой, а с другими — до сих пор нет, — мягко ответила Суджин. — Постановка не за горами, но если хочешь, то я могу забрать тебя к себе, когда закончишь отрабатывать.              — Я постараюсь закончить быстрее, — улыбнулась Шухуа.              — Смотри не нарвись на замечания Соён. Она, конечно, добрая, милая и пушистая, но она душу вложила в эту постановку.              — Разумеется. Я скоро вернусь, спасибо за заботу. Было очень вкусно!              Улыбка расцвела на лице Суджин, а щёки вспыхнули, став такого же цвета, что и заколка с вишней в её волосах. Почему-то именно слова Шухуа заставили покраснеть Суджин. Зачастую комплименты поражают, когда они исходят от тех, от кого их не ждал. И не то чтобы Шухуа настолько чёрствая и некультурная, просто она выглядит, как человек, который бы делал комплимент только когда поистине заслуживаешь их.       

***

             — Похоже, она тебе правда нравится, — пролепетала Юци, стоило ей только зайти в импровизированную гримёрную.              Суджин поморгала пару раз, пока соображала, что именно сейчас сказала Юци. И нет, ей не послышалось. Оу, чёрт…              — Ты о чём?              — О Шу, конечно. Ты же пыталась её поразить, да? По секрету скажу, она не любит столовский рамён.              Суджин снова покраснела. Она знала. Уже знала. Стоило ей услышать имя Шухуа, так она сразу же невольно начинала вслушиваться в разговор.              — Значит, нравится! — воскликнула Юци, явно довольная. — Я рада, что у неё есть ты.              — Ну, мы ещё не встречаемся…              — Не поздно это исправить, — широко улыбнулась Юци.              — Так, Сон Юци, вернёмся к твоим бровям, — отмахнулась от ответа Суджин. — Так как у тебя будет яркий макияж губ, то идеально прорисованные брови не подойдут. Это будет выглядеть тяжеловато.              Юци вздохнула, всё равно она ничего в макияже не смыслила, поэтому решила не трогать Суджин во время мозгового штурма.              — Тогда просто причешем волоски вверх, это освежит образ.              — Оки.              — Ладно, — вздохнула Суджин, — не буду сегодня мучить тебя макияжем. Подожди только, я дам тебе увлажняющий бальзам. Наноси на брови вечером, перед сном и уже скоро увидишь результат.              — Оки, — повторила Юци, никак не успокаиваясь. Она из тех людей, которым что-то надо делать, причём неважно: крутить в пальцах кольцо, поправлять волосы или выполнять домашнее задание. — На этом всё? Просто мы хотели погулять с Соён после репетиции…              Суджин улыбнулась. Теперь понятно, почему Юци на месте усидеть не могла и постоянно глядела на часы.              — Держи бальзам, можешь бежать к Соён. Может, хоть на прогулке она отдохнёт от постановки.              — Значит, буду отвлекать её как можно чаще, — ухмыльнулась Юци. — Спасибо за бальзам, а тебе удачи с Шу. Даже если вы сейчас не встречаетесь, то начнёте и уверена, по красоте и гармоничности перегоните нас с Соён.              Суджин весело фыркнула, отмахиваясь от слов Юци. Она просто-напросто не знала, что думать, да и не хотела. Разумеется, она смущалась, но лишь потому, что это каждый раз ей напоминало о споре, о притворстве. Суджин чётко понимала, что Шухуа не любит притворство и явно не оценит спор. Но уже поздно. Всегда так случается. Даже не успеваешь оглянуться — и ты уже погряз в болоте.              Она очень близка к тому, чтобы с головой окунуться в болотную муть. Но надо просто пережить это, остаться на поверхности. Перед поездкой она расстанется с Шухуа. Хотелось бы, чтобы они остались друзьями — ей правда нравилось проводить время с ней, но это уже как получится. Надо просто быть максимально осторожной. Получится ли?       

***

             Когда Суджин осталась одна дома в тёмной комнате, которую освещала лишь звёздная ночь, ей почему-то стало не по себе. На душе будто бы кошки скреблись, вокруг витала атмосфера неправильности. «Что-то не так», — думала Суджин, а сознание тонким писклявым голоском отвечало: «Это с тобой что-то не так». Наверное, поэтому она гримёр, а не актриса.              На утро ощущение неправильности отпустило, а голос в сознании заткнулся. Суджин проснулась с непроизвольной улыбкой на лице — ей снилась Шухуа. Но лезть в сонник и смотреть, почему это тебе начала сниться подружка, с которой ты начнёшь фальшивые для тебя, но реальные для неё отношения из-за какого-то дурацкого спора, не хотелось. Главное, что теперь у неё хорошее настроение и есть силы, чтобы пережить этот день.              До постановки оставалось всё меньше и меньше времени. Соён и актёры становились раздражительней, даже Миён, которая должна всех успокаивать, сама нуждалась в успокоении. Или успокоительном (читать: Минни). Хоть совесть не позволяла и не одобряла, но Суджин сама перестала церемониться, когда актёры начинали мешать ей во время нанесения макияжа. Одна Шухуа не изменилась — как ходила с презрительно сощуренными глазами, так и продолжила ходить. Разве что неодобрительно поглядывала на Юци и Соён.              — Тебя они не раздражают? — хмыкнула Шухуа. Суджин, хмуря брови, уставилась на неё. — Я всё ещё люблю Юци, но тебе не кажется, что она получила главную роль, потому что понравилась Соён?              Суджин поджала губы. Разумеется, Шухуа всё поняла, она не глупая. Внутренности невольно сжались, такими темпами и спор может выйти наружу, а этого нельзя допустить.              — Я не против, пусть общаются, но мне обидно. Раньше мы везде ходили вместе, а сейчас она только о Соён и думает. Про меня совсем забыла.              Суджин втянула носом воздух. В словах Шухуа так и читалось: «Я чувствую себя ненужной». Это казалось таким знакомым… Именно это и чувствовалось неправильным. Суджин использовали. Это всё было из-за Юци, из-за влюблённости Соён. И она оказалась настолько сильной, что Соён отказалась от поездки. Вместо неё выбрали Юци, так ещё и вынудили обманывать Шухуа.              — А Соён забыла про меня. Но зато есть ты. У меня дома никого нет, я могу приготовить тебе рамён.              На губах Шухуа расцвела улыбка. Суджин улыбнулась в ответ. Она её понимала. Их обеих просто бросили. От проблемы, конечно, не убежишь, но хотя бы отвлечься можно. И всё-таки правда, у неё есть Шухуа. Приятно это осознавать. Она с ней не из-за какого-то спора, она настоящая, не притворяется. Суджин жаль её, жаль себя. Она просто запуталась. Ничего не хотелось, разве что прекратить притворство. Но, кажется, болото уже поглотило её.