Меж сказкой и кошмаром
7 ноября 2023 г., 16:00
Твайлайт ощущала себя странно. Легко… Воздушно? Но не успела единорожка задуматься об этом получше, как свет, что заполонил глаза в последней вспышке, начал отступать, обнажая лишь густую, смолянистую черноту.
— Флаттершай? Эпплджек? Рэйнбоу Дэш? Пинки? Рэрити? Кто-нибудь?!
Пискнула единорожка, не слыша и не видя кого-либо рядом. Тьма начала расступаться, растекаясь вязкими красками по пространству. Словно тени, сползая со всего под наступлением света. С неба, травы и близлежащих домов, обнажая под собой… Понивиль? Твайлайт с непониманием смотрела на это завораживающее зрелище, после чего осторожно стала идти по частично знакомым дорожкам, желая разобраться, в чём дело.
До ушек пони стали доходить звуки праздника, а уставшего от долгой и напряжённой работы мозга — то, что вокруг было светло. Подняв голову единорожка с удивлением обнаружила в небе яркое солнце, что приятно освещало всё вокруг. Но, решив оставить эту загадку на потом, Твайлайт осторожно направилась в сторону шума. У ратуши собрались все пони, и рни веселились. Среди них удивлённая единорожка увидела… Селестию? Белоснежный аликорн возвышался над остальными жителями Понивиля, и, улыбаясь, что-то вещала, то и дело едва заметно осматриваясь по сторонам. Её густая грива переливалась и словно плыла на невидимом ветре, завораживая своей красотой. Если грива Найтмер Мун была похожа на кусочек ночного неба, то оная у Селестии была облачком рассветной зари, что окрашивала небо. Твайлайт смотрела на это и начинала волноваться. В голове была неразбериха, не имеющие пока ответа вопросы, и волнение. Но, видя свою наставницу, живую и здоровую, единорожка слегка расслабилась. Решив, что просто так стоять и ждать будет неправильно, Твайлайт осторожно направилась вперёд.
С появлением лавандовой единорожки ор стал громче. Её поздравляли все, кто был рядом, но из-за массовости слов разобрать что-либо — слишком проблематично. Что-то про победу, Найтмер Мун… Непонятно. Единорожка, всё же, не спеша приближалась к своей учительнице. Белоснежный аликорн заметил свою юную протеже и мило улыбнулся, заставляя сердечко Твайлайт вновь трепетать от волнения. Встретив принцессу, остаться не впечатленной практически невозможно. Если присутствие Найтмер Мун ощущалось подавляющим, то рядом с Селестией ощущалось приятное тепло и некий трепет. Который даже спустя приличное время нахождения рядом было трудно побороть.
— Принцесса Селестия!
Осторожно окрикнула единорожка свою наставницу, что смотрела на неё и, кивнув, грациозно двинулась навстречу. Скоро Твайлайт остановилась напротив белоснежной богини и осторожно спросила:
— Простите. Но что случилось? Я… Я не понимаю!
— Моя верная ученица, ты смогла. Сразила Найтмер Мун вместе с своими подругами. Но теперь… Когда твоя миссия выполнена, пришло время возвращаться в Кантерлот. Сегодня у нас праздник. А завтра мы сможем возвратиться к твоему обучению. — с нежной улыбкой ответила владычица солнца.
Твайлайт замерла, ощущая как от нежной улыбки и мягкого взгляда наставницы ослабевает её воля. Радость за учительницу приятно дурманила, хотя и лёгкое давление от слов аликорна заставляло начинать капельку подозревать неладное. Сумев преодолеть искушение тут же согласиться с предложением принцессы, лавандовая единорожка плавно перевела взгляд на подруг, после чего вновь повернулась к Селестии, отвечая:
— Но… Принцесса Селестия. Я хочу попросить вас дать мне поселиться здесь. В Понивиле. Я встретила здесь интересных кобыл, возможности и ощущения которых ранее… Почти не ощущала. Я хочу остаться здесь. Чтобы учиться и стать ещё лучше…
Сбивчиво проговаривала Твайлайт, ощущая, как от каждого её слова некогда приятная, уютная атмосфера стала развеиваться. Взгляд солнечной богини начал обжигать и вызывать дискомфорт, пока сама белоснежная наставница неуловимым образом преображалась.
— Нет. Я не могу тебе этого разрешить. Ты покинешь Понивиль вместе со мной. Завтра, на восходе солнца. Это моё окончательное решение, Твайлайт.
Проговорила Селестия не терпящим возражения тоном. Единорожка удивлённо вздрогнула, редко встречаясь с подобным отношением к себе от любимой наставницы. Сдержав очередной порыв беспрекословно подчиниться, Твайлайт продолжила:
— Почему? Я смогу многому научиться здесь. Вы… Вы сами отправили меня сюда не только подготовиться к празднику. Но и найти друзей. И я нашла их, принцесса! Я… Я думаю, мне стоит остаться здесь. Узнать получше дружбу… Научиться дружить. Я… Прошу…
Сказала единорожка, осознавая, как от каждого её фразы исходящее от Селестии давление становилось тяжелее. Твайлайт чувствовала как её шерстка встала дыбом, а инстинкты мягко сигнализировали об опасности. Подняв взгляд, волшебница столкнулась с недовольным взглядом Селестии, и ощутила, как всё тело пробирает мелкая дрожь.
— Моя верная ученица. Мне кажется, я сказала всё довольно чётко. Ты отправляешься со мной в Кантерлот. Забудь про Понивиль. Забудь про своих «подруг», Твайлайт Спаркл. Это моё последнее слово!
Практически крикнула крылатая кобыла под конец кантерлотским гласом, от которого всё тело единорожки сжалось. Звуковая волна заставила каждую клеточку тела единорожки вздрогнуть, пока вокруг поднималась пыль. Такой разозленной Селестию она не видела ни разу. Собрав волю в лапки, единорожка всё же попробовала возразить:
— Селестия! Я не понимаю, почему ты так против. Ты ведь сама говорила мне… Часто говорила о важности дружбы и развития, движения вперёд к новому. Ты пыталась научить меня ценить это и теперь, когда у меня появился шанс понять… Приказываешь всё забыть? Почему?
— Почему? Потому что поняла, что дружба не для тебя. Я тратила много времени, чтобы доказать тебе её важность, но поняла, насколько это бессмысленно. Ты умная единорожка, но этот урок усвоить не смогла. Даже сейчас. Ты говоришь лишь о желании попробовать научиться дружить. И даже не интересуешься, хотят ли этого другие. Хотят ли, чтобы ты продолжала свои попытки и хотят ли они видеть тебя дальше.?
Спросила Селестия, смотря прямо в глаза Твайлайт. И единорожка будто понимала, что её наставница более чем серьезна и… разочарована? Чувство от которого всё внутри сжималось в болезненный узел. Скользя взглядом по подругам, что молча смотрели на этот разговор, Твайлайт стала ощущать, как на неё всё сильнее давит отчаяние. Подруги, с которыми та выступила против Найтмер Мун, те, кто поддержали её против столь пугающего врага, стояли и молча смотрели. Это казалось неправильным, противоестественным. Вспышка озарения заставила единорожку чуть ли не вскрикнуть от прокатившейся по мозгам волной боли, что всё же придала сил для ответа.
— Нет… Нет! Возможно, ты права. Они могут не захотеть этого. Но не тебе решать за меня. Селестия… Селестия всегда верила в меня. Всегда поддерживала в меру сил. Но ты… Чем бы то ни было, ты не моя наставница!
Фыркнула единорожка, встав в боевую стойку. Паззл в голове Твайлайт частично собрался. Всё по чуть-чуть начинало казаться странным… Неприятное чувство, которое та с трудом но всё же вспомнила. Вспомнила его благодаря урокам наставницы. Ни начала, ни вопросов, вера в происходящее…
Белоснежный аликорн сначала в лёгком недоумении смотрел на единорожку. После её пылкой речи края пространства начали покрываться мелкими трещинами, заполняя тишину вокруг мелодичным хрустом стекла. Сама же Селестия, поборов удивление, нахмурившись посмотрела в глаза единорожки. Давление росло, и теперь ощущалось ещё более враждебным. Твайлайт видела, как белоснежная шерстка аликорна стала слегка светиться, как и её длинный рог, наливаясь магической силой.
— Какие глупости. Ты разочаровала меня, моя ученица. Видимо… Ты более не внемлишь мне? Тогда придется напомнить тебе, почему моё слово закон! Почему ты должна меня слушаться, Твайлайт Спаркл. И что случается, когда этого не делаешь!
Каждое слово Селестии становилось всё более тяжёлым. Инстинкты единорожки во всю вопили, пока принцесса говорила. С каждой секундой Твайлайт было всё тяжелее стоять прямо. Тон богини, её недовольство и взгляд подавляли любое желание ослушаться. Та видела, как мелко дрожит её ученица, упрямо продолжая стоять на своём, и слегка покачала головой.
— Значит не отступишь? Жаль. Я была лучшего о тебе мнения.
С неким сожалением сказала принцесса, после чего единорожка едва успела отскочить в сторону. Мимо промчался золотистый луч магии, что не найдя цели выжег около десяти метров почвы и грунта.
— Что такое, Твайлайт?
Спросила принцесса, плавно поворачивая голову в сторону единорожки. Твайлайт лишь успела перевести немого дух, как вновь была вынуждена отскочить в сторону от очередного луча заклинания. Та смотрела на аликорна и пыталась понять, что делать. Одно она знала точно, с чем бы она не столкнулась, оно было ужасно сильным и опасным. Шерстка до сих пор слегка дрожит от остаточной после луча магии силы, не давая расслабиться ни на секунду.
— Ох, Твайлайт. Почему ты убегаешь? Тебе нет смысла сопротивляться. Не сейчас, ни когда либо. Ты забываешь, что ты моя.
Отчеканила Селестия, вновь поворачиваясь в сторону единорожки. Новая вспышка, от которой Спаркл едва успела отскочить в сторону. До ушей кобылки дошел тихий треск и грохот разваливающегося где-то позади домика.
— Моя маленькая, глупая ученица… Только моя!
Прорычала последние слова Селестия и начала неспешно двигаться в сторону замершей от испуга Твайлайт. Медленно, пугающе грациозно, чеканя каждый шаг, принцесса приближалась к единорожке. До пурпурных ушей маленькой коняшки доходил тихий хруст дорожной плитки, что под давление копыт аликорна покрывалась массой трещинок. Единорожка частично пришла в себя и вновь выпрямилась, глядя прямо на наставницу, и фыркнула.
— Нет! Я не твоя ученица! Чем бы ты не было, ты не Селестия!
Твайлайт стала готовиться защищаться, слегка светясь от проходящей через все тело магии. Та начала мягко гудеть, пока аликон молчаливо приближался к единорожке, не обращая внимания на её подготовку. Шаг за шагом, что отдавал гулом во всём теле лавандовой пони, пробирая до сердца. Селестия приблизилась и слегка улыбнулась, смотря на готовую биться ученицу, после чего перевела взгляд назад, на стоявших на месте друзей своей подопечной. Холодный, расчётливый взгляд, от которого лавандовая пони вздрогула, ощущая, как от опасной догадки всё сжималось внутри.
— Т… Ты не посмеешь…
Пискнула Твайлайт, пытаясь совладать с эмоциями, пока Селестия вновь переводила на неё свой ледянящий душу взор.
— Правда?
С безразличной издёвкой проурчала богиня в ответ. Белоснежный рог окутало сияние золотистой ауры. К мягкому гулу магии Твайлайт добавился более жуткий, яркий звон магии аликорна.
— Из-за них ты посмела перечить мне, моя глупая ученица. Из-за них думала оставить меня. Возможно, это решение будет лучшим? Если тебе не важно их мнение сейчас… Вряд ли будет важно, будут ли они существовать вообще!
Прорычала высокая кобыла последние слова перед тем, как выпустить ослепительный заряд колдовства в сторону подруг Твайлайт. Единорожка едва успела переместиться, закрывая остальных куполом пурпурной магии. Вспышка, после которой всё тело лавандовой поняши вздрогнуло. Шёрстка во многих местах почернела и стала источать лёгкий дымок. Рог вместе с щитом покрылся трещинами, но, всё же, выдержал напор ужасающей магии Селестии.
— Д… Девочки? Вы в порядке?
С трудом спросила единорожка, ощущая как все тело ломит от боли. Но ответа она не услышала. Лишь ощутила осторожные объятия. Каждая подруга обняла её, словно говоря что все в порядке. По своему тепло и нежно. Единорожка видела, как рог солнечной пони вновь начал сиять. Ярче. Всё ярче и ярче. Наливался силой перед новой, сокрушительной атакой, которую единорожка уже точно не выдержит. Зажмурившись, Спаркл, с тихим шипением от боли, стала укреплять барьер. Купол по чуть-чуть восстанавливался, пока все трещины не пропали.
— Простите, девчата…
Сказала рогатая поняшка, закрывая глаза пред ослепительным сиянием магии Селестии. Она была готова встретить свой конец. С друзьями и самой собой. Она слушала как ужасающий гул нарастал, как мягко дышат её подруги и… Что-то тихое, на грани слышимости. Далёкое… Похожее на… Плачь? Единорожка попыталась понять, что это, и сквозь гул смогла расслышать лишь неразборчивые слова и голос… Эпплджек? И Пинки… И остальных девчат. Далёкие голоса, полные печали, противоречия и готовые сломаться. Резкая головная боль пронзила голову единорожки, заставляя тихонько взвыть. Но недостаточная, чтобы забыть главную мысль.
— Э… Это… Это!..
С трудом сказала Твайлайт, выпрямляясь и с трудом открывая глаза. Ощущения объятий исчезли, как и пони, что были рядом, оставляя за собой лишь немного тепла. Твайлайт открыла глаза, без страха глядючи на порождение кошмара, и твёрдым голосом продолжила.
— Это всё не реально, и реальным не станет!
Крикнула лавандовая коняшка, ощущая, как голову словно пытались разорвать на части. Неприятная боль, сопровождающаяся звуком оглушительного треска. Треска всего пространства вокруг и словно внутри единорожки. И, слегка отведя взгляд от замершей на месте солнечной пони, та увидела, как ослепительно белые трещины покрывали небо. Каждый дом и землю. Трещины росли, пока головная боль отступала. Трещина за трещиной, пока с громогласным хлопком всё не лопнуло, канув во тьму.
Вновь всё покрывал вязкий мрак, смешанный с тёмно-синим туманом. Единорожка с удивлением обнаружила, что теперь чувствовала себя куда лучше. Она выбралась из своего кошмара и теперь стала перед пятью дверьми, висящими в ночной черноте: Нежно-розовая с тремя шариками; жёлтая с розовыми бабочками; белая с тремя голубыми кристаллами; голубая с облачком пускающим радужную молнию; и нежно апельсиновая с тремя яблоками. Двери в кошмары её подруг… которых нужно было спасти, ужасные видения — разрушить.
***
Пинки Пай. Веселая розовая кобылка чьё счастье — в радости других. Теперь же, она сидела в одиночестве и смотрела, как множество грустных пони шагали мимо неё. Она перепробовала всё, чтобы хоть как-то подарить им улыбку. Вечеринки, шутки, угощения, объятия… Ничего не выходило. Серость и грусть пропитали воздух, и медленно заполняли и саму Пинки Пай. Твайлайт осторожно подошла к ней и одним грациозным прыжком обняла розовую поняшу сзади. Удивлённая кобылка какое-то время была в ступоре, ощущая то самое тепло. Тепло счастья и улыбки. То самое, что она хотела разжечь в сердцах всех и каждого, и, развернувшись, обняла лавандовую единорожку. Воздух стал мягко гудеть вокруг обнимающихся пони. Цвета возвращались, насыщая сначала шерстку и гриву Пинки, после чего краски безудержным потоком стали течь во все стороны, разукрашивая мир. Ярко-розовая пони разжала объятия и оглянулась, смотря, как некогда серое место наполнилось оттенками, а пони — лёгкой улыбкой. — Это… Это был кошмар? Спросила пышногривая пони, смотря на единорожку. Та, лишь улыбнувшись, кивнула в ответ. — Да. Прости, что так долго, Пинки. А теперь пойдём спасать остальных! — Угум! Спасибо! И пони посещали дверь за дверью, готовые помочь справиться с кошмаром всем своим подругам. Флаттершай, ставшая жертвой своей же доброты. Каждая попытка помочь проводила к неприятным последствиям и почти довели жёлтую пегаску до отчаяния. Но подруги успели вовремя. Они смогли вернуть жёлтой крылатой кобыле веру в добро и веру в то, что доброта и отзывчивость в правильных копытцах несли не боль, а радость и возможность стать лучше. И доказали, что у Флаттершай всё получиться и не надо отчаиваться. Рэрити. Пленница своей щедрости и вдохновения. Её кошмар был странным. Пустующий бутик. Единорожка, что пыталась творить, но её муза переменчиво дёргала её из стороны в сторону, не давая возможности создать что-либо прекрасное. А отсутствие хоть чего-либо не давало и шанса помочь тем, кому могла бы помочь щедрость алебастровой поняши. С ней пришлось повозиться, вернув с трудом музу на её законное место. Жертвой этого стало тело Твайлайт, что перевозбудившаяся белоснежная единорожка обмерила со всех сторон, создавая шедевр. Вдохновение и щедрость подруг помогли ей, всё же, прозреть через пелену наваждения, и отправиться уже вчетвером в следующую дверь. Рэйнбоу Дэш. Её кошмар был особенно неприятным. Детские дразнилки, давление на её веру в свою крутость, смех над её мечтой, до которой та, как бы не пыталась, не могла добраться. Не могла даже просто дотянуться. Без поддержки и тёплого слова даже со стороны тех, кто её поддерживал всегда. Девочкам пришлось использовать всю свою фантазию, чтобы вытянуть пегаску из хандры. Своей поддержкой и верой ей вернуть её классность, и напомнить, чего стоила её верность стремлениям. Кошмар был развеян, хоть и с сопротивлением со стороны уже самого кошмара. Эпплджек. Справиться с её наваждением было труднее всего. Сам по себе кошмар ставил частность и упертость Эпплджек её врагом, так и сама земная пони упорно пыталась перебодать обстоятельства, всё глубже увязая в оковах сновидения. Как-то отвлечь её, перевести взгляд в сторону и заставить остановится, заставить обдумать — было трудновато. Пони пробыла в этой ловушке достаточно долго, отчего с огромным трудом поддавалась на уговоры своих подруг. Как крепость друга, занятая врагом, куда тебя и союзник не желает пускать сам. Но и эту напасть поняши смогли преодолеть. Показав свою решимость, честность и силу идти до конца, те заслужили внимания фермерши, а после — смогли вытянуть замутненный разум запутанной пони на волю. — Ух-х-х-х-х!.. Спасибо, сахарок. Сказала Эпплджек, смотря на всех своих подруг с нежной улыбкой. Её шляпа сидела на голове Пинки Пай, что, улыбнувшись, скакала вокруг пришедшей в себя мандариновой коняжки. — Да пустяки, ЭйДжей! Не могла же я тебя бросить? — смущённо фыркнула Рэйнбоу Дэш, получив лёгкий тычок белоснежным копытцем в бок. — Мы, Рэйнбоу. Мы все не могли бросить тебя, дорогуша. — проворковала Рэрити и приподняла уголки губ, мягко обняв оранжевую поняшу под звуки треска очередной сказочности. Мир вновь померк, оставляя шестерку пони наедине с ровным небом. Вязкая чернота бурлила и плавно текла, заставляя подруг плотнее прижаться друг к дружке, озираясь по сторонам в поисках хоть чего-нибудь. И вскоре все услышали голос Рэйнбоу. — Посмотрите! — крикнула радужногривая, указывая копытом в вязкую черноту. Девочки смотрели туда в непонимании, пока не стали замечать странности. Эта чернота текла как-то иначе… И, приглядевшись, все начали замечать проступающие в смолянистой вязкости ночи очертания двери. Неуловимые и скользкие, словно не желающие чтобы их видели. Но под давлением внимания шести поняшек та всё же явила себя. Величественная дверь в темно голубых тонах, что украшало черно синее пятнышко, похожее на облако, с месяцем внутри. Очень похожая на метку Найтмер Мун… Но всё же неуловимо иная.***
Девочки смотрели на эту загадочную дверь, какое-то время не решаясь войти через неё. Неприятные ощущения от самой мысли зайти туда, как и исходящие волны печали, сильно мешали сделать первый шаг. Твайлайт оглянулась на своих друзей. Взгляд блуждал по каждой кобылке, что потом плавно скользнул в сторону двери. Здесь всё должно было решиться. И единорожка вздохнув, осторожно направилась вперёд. Пара шагов, после чего та ощутила что следом за ней осторожно двинулись остальные. Шаг за шагом компания добралась до двери. С громким скрипом та распахнулась, практически разрываясь на части под напором. Маслянистая чернота потоком заполнила все вокруг и только двойной щит белой и лавандовой единорожек не позволил ему захлестнуть поняшек. Агрессивная и недовольная, темнота активно давила на щит, пытаясь как-то добраться до сердец и разумов названных гостей. Тихий, неразборчивый шёпот заполонял пространство, заставляя оглядываться по сторонам в поисках его источника. Щит слегка мерцал, как и рога единорожек, угрожающе искрясь под давлением неизвестного, зловещего. Но вскоре к сине-фиолетовому свечению добавилось мягко-розовое, оранжевое, голубое и нежно жёлтое. Шестеро кобылок слегка светились, и команда наблюдала за отступающей под давлением чернотой. Шёпот становился лишь громче, преващаясь в истерично звонкий и грозный вой. Секунда, две… На третьей щит вспыхнул с новой силой, обжигая окружающий мрак. Тихое шипение, а также полный бессильной злобы и страданий рёв наполнили звуки. Маслянистые капли мрака сползали с окружения, оголяя замок двух сестёр. Величественный, целый, словно не прошла тысяча лет с тех пор как его покинули. Вокруг горели факела, освещая зал и не замеченную ранее фигуру белоснежного аликорна. Принцесса Селестия смотрела на балкон, откуда, яростно вопя, сыпала обвинениями более юная тёмно-синяя кобыла. Её злющий глас сотрясал стены, пока магическая грива словно пылала, выражая недовольство и ярость своей хозяйки. — Почему, сестра?! Все… Все пони восхищаются твоими солнечными днями! Но никому… Слышишь?! Никому нет дела до нашей прекрасной ночи! — Луна… Маленькая, глупая пони. Кому будет дело до неё? Неужели ты до сих пор не поняла? Как луна на небосклоне… Ты будешь нести своё бремя, сестра. Даже если придется делать это одной. Это твоя судьба. И не имеет значения, наслаждаются ли пони твоими трудами. Нет никакого значения. Фыркнула Селестия, глядючи, как её младшая сестра в гневе била копытом пред собой, кроша каменные перегородки в пыль. Чувство обиды тёмного аликорна затопляло пространство вокруг, на что правительница Эквестрии словно не обращала внимания. — Хватит вести себя, как малолетний жеребёнок, Луна. Прекращай этот цирк и успокойся. Твоё поведение не достойно второй в диархии. Не достойно принцессы. С холодом причитала солнечная богиня, пока Луна шипела, вглядываясь в свою сестру, которую трясло от бешенства. Смертные пони не вмешивались, лишь обеспокоенно наблюдали за разворачивающейся сценой. Кто-то с большим, кто-то с меньшим интересом. Твайлайт слушала каждое слово своей наставницы и наполнялась решительностью, а также примерным пониманием происходящего и возможными идеями. — Эт закрутила… Фыркнула Эпплджек, также поглядывая на белоснежного аликорна. Лавандовая единорожка слегка кивнула, после чего нахмурилась. Из эфемерной гривы тёмно-синего аликорна стала выскальзывать тьма. Поняши вздрогнули, смотря на выходящую на свет мордашку тёмной фигуры. Словно сотканная из тени, кошмарная сущность вышла из мистического тумана и мягко прижалась к лунной принцессе. Она сладко шептала, мягким, хищным голосом, что заставлял всех услышавших трепетать внутри. — Ты слышала её… Мы говорили тебе… Ей нет никакого дела до тебя… До твоих страхов… Теперь… Надеюсь, ты видишь? Уже который раз… Ты пытаешься достучаться до неё… И вот он… Ответ твоей обожаемой сестрёнки! Рыкнула под конец тень, заставив Луну вздрогнуть, но не отвести взгляда со своей сестры. — Давай… Пора действовать… Прими нас… Тирания солнца кончится… Шептал фантом. Шептал, но его голос заполнял всё пространство, заставляя каждую шерстинку мелко дрожать. Тёмная фигура прижалась ещё плотнее к принцессе, и пони увидели, как вязкая чернота Найтмер Мун обволакивала Луну. По чуть-чуть, наползая на шерстку. Спустя томительные секунды полностью черный аликорн открыл глаза. Пугающие, сияющие глаза, похожие на драконьи, с вертикальными зрачками. Теперь на балконе стояла она… — Твоя диктатура кончится сегодня! Мы объявляем конец твоего правления! Конец твоим солнечным дням! Только мрак! Лишь колыбель нашей восхитительной ночи! Ночи, что будет длиться вечно! Звонко прорычала кошмарная пони. Небеса начали темнеть, пока серебристая луна, не спеша, перекрывала собой солнце. Всего несколько секунд, за которые солнце полностью пропало за огромной круглой тенью. — Найтмер Мун… Прошептала Твайлайт и, вновь оглядевшись, осторожно двинулась вперёд. Купол мигнул, пропуская единорожку наружу под недоумевающий взгляд остальных кобылок, которые, постояв секунду, последовали за подругой. Единорожка плавно обошла свою наставницу и приблизилась к балкону. Тёмный аликорн с интересом смотрел на странную компанию, переводя взгляд от пони к пони, то и дело возвращаясь к невозмутимой и словно оторванной от реальности Селестии. — Принцесса Луна! Крикнула лавандовая единорожка, привлекая к себе все внимание аликорна. Найтмер Мун слегка улыбнулась, смотря на неё и хихикнула. — Здравствуй, Твайлайт Спаркл… Мы удивлены. Ты смогла выбраться, и вытащить остальных. Даже проникнуть сюда. Но здесь твой путь оборвётся, маленькая пони. Ты в наших владениях! В нашем царстве! Здесь тебе никогда не победить! — Я обращаюсь не к тебе! А к той, кого ты пленила своими речами, и обманом заставила верить в то, что Селестия могла сказать что-то такое! — Маленькая, глупая пони… Ни капли обмана… Не-е-е-ет… Лишь то, что должна была сказать Селестия, будь она хоть капельку искренней. Но это неважно! Луна сдалась! Возможно, она даже не смотрит на происходящее, вновь и вновь утопая в своём самобичевании, в своей печали и в своей обиде! Торжествуя, хотя и с некой грустью, рычала Найтмер Мун. Её забавила вера этих поняшек в возможную победу над ней. Слишком наивная и такая вкусная надежда… Спаркл фыркнула, смотря на злое божество, после чего улыбнулась и, немного отойдя назад, слегка прижалась к Селестии. Тёплое, нежно-фиолетовое сияние шёрстки единорожки медленно скользило по шкурке солнечного аликорна, под непонимающий взгляд лунной пони. К этому вскоре присоединилось другие поняши: Пинки, Рэрити, Эпплджек, Флаттершай и даже Рэйнбоу Дэш. Селестия тихонько вздохнула и словно ожила. Прямо на глазах тёмного аликорна, богиня солнца наполнилась красками. Взгляд её стал более теплым, нежным… Принцесса Селестия улыбнулась, благодарно посмотрев на маленьких пони, и осторожно вышла из их объятий. — Спасибо. Сказала правительница Эквестрии, устремляясь к Найтмер Мун. Тёмная кобыла попятилась назад, уставившись на Селестию с непониманием и ужасом, и на её мягко сияющий силуэт, что одним движением метнулся к безумному аликорну. Секунда, и две бессмертные кобылы уже смотрели друг другу в глаза, после чего Селестия быстро приблизилась и нежно обняла свою младшую сестру. Другие поняши ничего не слышали. Только видели, как тьма стала отпускать вторую принцессу, тая под нежные шепотки Селестии. Всё вокруг начало вновь трещать. Яркие трещины стали расползаться по пространству. Серебристый свет заполнил всё, скрывая сначала очертания аликорнов, а после — и всё вокруг. Тихий скрежет, похожий на стеклянный, и очередная сказочность лопнула, выкидывая поняшек наружу.***
Твайлайт с трудом открыла глаза и тут же зажмурилась. Вокруг был белый свет и ничего более. Единорожке потребовалась несколько секунд, прежде чем начать искать взглядом своих подруг. Но тех нигде не было видно. Спаркл осторожно приподнялась и услышала тихий цокот. Ушки быстро обнаружили, откуда тот шел, и единорожка стремглав поскакала в сторону звука. В белоснежном пустыре лавандовая единорожка сначала не видела, откуда мог звенеть цокот. Но чем дальше она двигалась, тем лучше могла разглядеть тёмное пятно. Где-то вдалеке. И оно словно пыталось отдалиться от единорожки. Но явно не могло… Твайлайт лишь прибавила скорости, быстро приближаясь к фигуре, что пыталась уйти от преследования… которая медленно ковыляла и что-то шипела. Чем ближе к ней была Твайлайт, тем лучше единорожка могла её разглядеть. Обвисшие голубые грива и хвост, пепельно серая шерстка с маслянисто тёмными пятнами, что тонкой линией шли по спинке и чуть поодаль от той, сливаясь с гривой. — Стой! Крикнула единорожка и чуть не упала, увидев недоумевающий, напуганный взгляд нежно голубых кошачьих глаз. Найтмер Мун отвернулась и попыталась сделать ещё шаг, но замерла и, словно смирившись со своей судьбой, села на круп, позволив Твайлайт её догнать. Богиня зажмурилась в ожидании чего угодно. Чего угодно, кроме тихого звука приземлившейся рядом единорожки. Открыв глаза, рогатый пегас смотрел на свою соседку, пока фиолетовая коняжка смотрела куда-то вдаль. — Что ты делаешь?.. Вы победили. Хах… Великая Найтмер Мун повержена… И кем? Шестью простыми пони. Закончи начатое. Мы… Мы более уже ничего не можем… Вздохнула лунная пони, отворачиваясь от единорожки, что забавно фыркнула перед ответом. — Я не уверена, что это необходимо. Мы не победили тебя. Скорее, мы освободили Луну. А ты… Я не знаю, что ты такое. Зачем ты все это делала? Сейчас ты выглядишь, как напуганная кобыла. Сбившаяся с пути кобыла, что чего-то желала… — Ха… Звучит так, словно тебе интересно это узнать. Все ученицы сестры такие… Любознательные? — Не знаю. Я с ними лично не знакома. Хотя говорят, Сансет Шиммер такая же охочая до знаний кобылка. Но её уже несколько лет, если ни десятилетий, не видно. — Забавно. Видимо, Селестия и вправду изменилась… Ты ведь дала образу увидеть то, какой её видела ты? И этого хватило, чтобы она смогла уболтать эту глупышку. — Найтмер? — Фырк… Тогда она ушла с головой в работу и понемногу перехватывала на себя всё. Луна отходила от дел, ведь всё на себя тянула глупая старшая сестра. Луна всё глубже утопала в тени, превращаясь из второго монарха великого королевства в бледную тень Селестии. Мы не могли позволить этому случиться. Исполниться её кошмарам… — И ты подтолкнула её, наконец, решить проблему? Найтмер Мун лишь многозначительно кивнула. Кобылки сидели так минуту, после чего аликорн, удивлённо вздохнул, ощутив как к его боку слегка прижималась лавандовая единорожка. — Глупо… — протяжно сказала единорожка и, слегка улыбнувшись, продолжила: — Но, видимо, это было необходимо. Надеюсь, мы ещё увидимся. Чем бы ты ни было, ты похоже, хотела помочь. Хотя и… чрезмерно импульсивно? Кошмарная пони лишь тихонько засмеялась. Единорожка улыбнулась, замечая краем глаза как оставшиеся темные пятна не спеша таят. Исчезают под тихий треск. Тело аликорна стало покрываться мелкими трещинками света, пока та умиротворённо смотрела вдаль. Туда, где в белой пустоте, словно кистью, рисовали далёкие горы, поля и небо. Твайлайт не увидела, чем всё кончилось. Её словно кто-то схватил и мягко потянул куда-то назад, позволяя увидеть лишь слабую улыбку рассыпающегося, будто фарфоровая фигурка, аликорна.
