the Devil's diner

      — Итак, ваш заказ: коктейль "Кровавый Джо", бургер "Жена мясника", и десерт "Расстрелянный брауни". Все верно? Дьявол отвел пристальный взгляд от длинных стройных ножек в рваных кружевных чулках. На него пристально смотрели серые глаза с ярким макияжем.       — Да, юноша, спасибо, — улыбнулся Дьявол, закрывая меню и протягивая его парню.       — Ожидайте, — выдохнул официант, прижимая к груди, туго затянутой в шелковый ворот, меню и блокнот. — Заранее предупреждаю: сегодня будет задержка, праздник, много заказов с собой и на доставку.       — Мне некуда спешить, — спокойно ответил Дьявол. Официант кивнул, белые кудряшки каре его парика задорно подпрыгнули, а потом он ловко развернулся и отъехал на роликах, привычно маневрируя между столиками и посетителями. Дьявол усмехнулся, лаская хитрыми глазами красный крест на оборванном и измазанном в краске рукаве. Праздник… Рассеянная улыбка не желала покидать лица. Дьявол насмешливым взглядом обвел яркие украшения, искусственную паутину по углам и под потолком, пар, периодически клубами выходящий из котлов на стойках, и даже старый музыкальный автомат, горящий неоновыми огнями, обвили какими-то лианами с черными и зелеными блестками. Кафе и так было весьма симпатично стилизовано под закусочные пятидесятых, но в Хэллоуин приобрело особый шарм. Дьявол откинулся на спинку яркого диванчика и наклонил голову набок, прислушиваясь.       — Ты видела мужчину за тринадцатым столиком? — голос официанта в общении с коллегой стал значительно живее.       — Да… — немного замявшись, произнесла девушка. — Классный грим.       — Я бы душу продал, чтобы переспать с таким! — мечтательно протянул парень.       — Боже, Коул! — шикнула на него девушка. — Не говори глупостей!       — Успокойся, у меня все равно нет души. Я же рыжий! Дьявол усмехнулся, прислушиваясь. Послышался легкий шлепок и ответное шипение.       — Да и тем более он… — девушка замолчала, видимо подбирая слова. — Староват.       — Ну, ты же знаешь, Синти! Я люблю шикарных мужчин. Особенно постарше.       — Ты ужасный извращенец! Коул фыркнул, на одном из его роликов скрипнуло колёсико.       — Извращенец тот, кто придумал этот ебучий корсет! Я переломал себе уже все рёбра! Пиздец просто!       — А нахуя ты так вырядился? Всё равно умотаемся на работе. Или у тебя планы на эту ночь?       — Нет, просто заебала наша клубнично-розовая форма. Там юбка вечно задирается, а в своих шмотках мне гораздо удобнее. Хотя моя юбка и короче. Вот как так получается?       — Выглядишь как шлюха, — резюмировала Синти. — Но с твоей вечно недовольной рожей всё равно никто не поведется.       — Пошла ты! Хэллоуин просто создан для таких нарядов! Тем более, я не оставляю надежду на сегодняшнюю ночь. Бля, Син-син, у меня секса полгода не было!       — Тогда тебе точно нужна рожа попроще.       — Или нормальный мужик, который не побоится моей рожи? — передразнил её Коул.       — Мечтатель, — фыркнула она. — Ты, блин, сам посылаешь всех, кто клеится к тебе, несмотря на твою рожу. Но тот мужик всё-таки стрёмный. Нашел бы ты себе цель поприятней, что ли.       — По мне, так он горяч как ад!       — И эта его бородка…       — Да-а… сексуальная такая. А-ля Мефистофель. По такой ярко-черной бородке шикарно стекала бы моя сперма…       — Фу, блять, Коул! У тебя все мысли только о сексе! Дьявол тихо хмыкнул. Смертные редко считают его привлекательным. Даже самые падшие души зачастую скорее до ужаса боятся и сжимаются в агонии под его взором. Нет, никто не говорит про телесные утехи или Искушение. Конечно, стоит Дьяволу возжелать кого-то и добиться ответа тела не составит труда, но чтобы душа сама к нему тянулась? Это ново. Это интригует. Не прошло и дюжины минут, как он снова услышал шуршание роликов по шахматному паркету кафе. Коул явно направлялся к нему. Дьявол отвернулся к окну, разглядывая в размытом отражении, как подъезжает к столику его официант. На столешницу перед ним со стуком опустился высокий стакан. Дьявол повернулся, заглядывая прямо в серые, казалось, абсолютно безразличные глаза, пытаясь разгадать эту юную загадку. Коул моргнул немного растерянно, а потом сощурился, почти презрительно.       — Что-то хотели? — несколько грубо уточнил официант, смотря сверху вниз. Дьявол обвел взглядом его костюм. Медсестра, необычный выбор для юноши, но белый цвет ему шел. Частые длинные косточки, плавно оглаживающие не по-мужски тонкую талию, возможно, из-за туго затянутой сзади атласной ленты; блестящий светлый халатик, с ассиметричным запа́хом на ярких алых кнопках, и с длинным воротом, прикрывающим тонкую шею, один рукав длинный, длиннее всего одеяния, расширяющийся к кисти, а второй оборван на середине плеча, неровные клочки измазаны якобы кровью. Бедра обтягивала плотная, но весьма короткая юбка из того же материала и с теми же кнопками по бедру, где последняя была соблазнительно расстёгнута, создавая на - итак весьма мини - юбке вырез. Чуть ниже, ближе к середине бедра шли плотные белые чулки с ажурным рантом, нещадно изорванные и тоже сбрызнутые красной краской. На голенях тугой шнуровкой были затянуты белые ролики на четырех розовых колёсиках. Дьявол вздохнул, вроде бы равнодушно, и снова отвел взгляд к окну.       — Спасибо, — выдохнул он, кивнув на стакан с коктейлем. Коул дернул плечом, а потом молча и чуть нервно отъехал от столика, направляясь к двери на кухню. Дьявол позволил предвкушающей улыбке расцвести на лице. Рука потянулась к лоснящемуся конденсатом стакану. Длинные алые пальцы обхватили холодный граненый бок, черные бликующие от светильников когти чуть звякнули кончиками по стеклу. Сам коктейль был лишь на пару тонов светлее кожи рук, сверху лежала плотная объёмная шапка взбитых сливок, украшенная имитирующими кровь брызгами, по краям застыл черный в неверном освещении шоколад, из самой верхушки торчали две прозрачные сахарные пластины, похожие на осколки стекла. Дьявол улыбнулся человеческой изобретательности и, поднеся к себе ближе коктейль, втянул через трубочку сливочную сладость. Хэллоуин, как известно, необычная ночь. В эту ночь нечисть может без посторонней мишуры и без опаски разгуливать среди смертных. Может, но в последнее время не особенно желает. Дьявол уже не первый год отмечает тенденцию брезгливой отстранённости созданий тьмы от материального мира. Принято считать, что якобы люди стали слишком посредственны, слишком невежественны, чтобы заинтересовать нечисть, но уже достаточно давно Дьявол начал подозревать, что потусторонние, нематериальные создания просто боятся стремительно развивающегося людского мира. Еще несколько столетий назад можно было напугать практически любого до полусмерти, просто выйдя на свет, а сейчас люди далеко не так просты и впечатлительны. Нет, некоторые сохранили чуткость к сверхъестественным силам, но это такая редкость среди ныне живущих. Дьявол провел кончиками языка по губам, слизывая несколько сладких красных капель. Впрочем, ему не на что жаловаться. Не так уж часто ему позволено прогуливаться среди смертных наравне с ними. Раз в год, не считая особых ритуалов призыва, суть которых уже давно забыта и утеряна людьми. Но даже за год часто всё в их мире может измениться до неузнаваемости. К примеру, это кафе, еще пару лет назад было байкерским баром у дороги, а теперь город дополз и сюда, и бар стал стилизованной закусочной, окруженной вполне благопристойным жилым районом. По залу то тут, то там слышалось поскрипывающее колёсико, а Дьявол лениво размышлял о быстротечности бытия и невероятных поворотах судьбы. Вот он всего каких-то шесть тысяч лет назад был совсем другим. Златокудрый, мощный, с ясным лазурным взором, сильными крыльями, от которых исходил свет почти абсолютного могущества. Когда-то он был любимцем Создателя, своего Отца. Когда-то Отец предал его и ему подобных, заставив поклониться своим дурацким игрушкам из глины, которым не дал даже полноценного разума. Но стоило только позволить этим существам стать осознанными, разумными, как и они, и сам Люцифер впали в немилость. Архангела, ретиво доказывающего свою правоту, переполненного Гневом, Гордыней, Завистью, вышвырнули с Небес. Падение обезобразило его ужасно. Во всяком случае, сам Дьявол долгое время так считал. Нежная тонкая розовая кожа обгорела, огрубела, стала плотной и алой, как кровь. Нимб лопнул, пронзая череп, раня настолько, что из него пробились рога. Золотые кудри обуглились, стали расти прямыми, непослушными и угольно черными. Глаза от яркого света потемнели. А крылья, его прекрасные крылья, напрочь лишились оперения, стали кожистыми, перепончатыми. И даже первое время бесполезными. Пока Дьявол не отрастил мощный в другом обличии хвост, он даже не мог летать. Ведь потерявшие специальное оперение крылья в стремительном полете было невозможно контролировать. Дьявол тяжело вздохнул, вспоминая былые деньки. Полные горечи и ненависти. Тогда и потусторонний мир был совсем иным. Пламя Ада, болезненно-холодный свет Чистилища. Какие-то глупые по своей сути круги… Дьявол усмехнулся. На что только ни шли его силы и фантазия. Уже гораздо позже, анализируя все с другого ракурса и рефлексируя о своей судьбе, он во многом поменял свою позицию. Никто не может злиться шесть тысяч лет вподряд. Ролики зашуршали в направлении его стола, он отставил стакан и дождался, когда парень сравняется с диванчиком, на котором он сидел, и почти незаметно двинул пальцами. На кончиках когтей на мгновение появилась искра и тут же исчезла. Коул остановился и, немного прогибаясь в спине из-за тяжелого подноса и низкого стола, поставил деревянную доску с бургером напротив Дьявола, рядом расположил стакан с приборами, и отдельно картошку и соус к ней, стараясь вообще не смотреть на гостя. Дьявол слушал участившийся пульс смертного словно музыку, наслаждаясь сильными толчками мышцы в груди. Коул сглотнул и чуть отъехал, разворачиваясь на роликах, а потом оттолкнулся. Колесико жалобно скрипнуло в последний раз и отскочило. Парень потеряв равновесие, еще и в движении завалился на гостя, руку с подносом закидывая за спинку сидения. Дьявол, пряча довольную улыбку, перехватил одной ладонью шею, а другой талию юноши. Коул с испуга вцепился в плечи мужчины.       — И-извините… — пролепетал он, неловко улыбнувшись.       — Вы в порядке? — учтиво поинтересовался Дьявол, слегка поглаживая тонкую шею с заполошно бьющейся прямо на его ладони венкой. Коул кивнул и, улыбнувшись, немного подтянулся, усаживаясь ровнее.       — Да, всё хорошо, спасибо. — Коул поднял ногу, осматривая штырь с отсутствующим колёсиком.       — Кажется, оно укатилось под стол, — подсказал Дьявол. Темно-карие глаза блеснули. Под столом во вспыхнувшем пламени появилось розовое колесико. Коул обернулся, ставя руку для опоры на сиденье рядом с бедром мужчины. Дьявол подметил, как удобно и приятно ощущается теплое живое тело смертного на его коленях. Очень правильно ощущается. Коул заправил кудряшку за ухо, всматриваясь внимательнее, и наконец обнаружил искомое. Дьявол улыбнулся, пока юноша не видит, и с удовольствием отметил его потяжелевшее дыхание. Коул, решившись, просто перевернулся и перенёс вес на руки вперед, укладываясь весьма провокационно на колени мужчины. Дьявол позволил ладони сползти будто бы ненамеренно с талии на едва прикрытую облегающей юбкой ягодицу, второй ладонью все еще придерживая за шею. Коул закусил щеку изнутри и впился пальцами в обивку дивана, потом рвано выдохнул и резко подхватил колёсико, после чего постарался осторожно выбраться из-под стола, но все равно чуть задел макушкой край.       — Чёрт… — зашипел он, выбираясь и поправляя парик, который, впрочем, вроде бы держался хорошо.       — Сильно ударился? — обеспокоенно спросил Дьявол, сочувственно поглаживая прохладную кожу бедра между юбкой и чулком. Коул неловко улыбнулся и попытался отодвинуться от лица мужчины. Столешница впилась в районе поясницы, останавливая.       — Кажется, я попал в ловушку, — выдохнул он, чувствуя как на щеках под макияжем проступает румянец, и надеясь, что это не сильно заметно.       — Тебе не кажется, — усмехнулся Дьявол, а потом, осторожно приподняв юношу за талию и придержав, помог подняться в вертикальное положение.       — Спасибо. — Коул позволил себе вполне мило улыбнуться, поправляя юбку и чулки, старательно удерживая равновесие на оставшихся колёсиках. — Я… — Коул на мгновение сбился, будто решаясь. — Я могу что-то еще для вас сделать? Дьявол иронично поднял бровь.       — Ты можешь составить мне компанию, — предложил он, не особенно рассчитывая так легко заполучить желаемое. Коул наклонился и зацепил поднос, оставленный на соседнем, благо пустующем, сидении, прижимая его к себе.       — Я работаю, — пожал плечами он.       — И что, тебе даже не положен перерыв после такого опасного происшествия? — Дьявол заговорщически подмигнул. Коул тихо хихикнул и осмотрелся. Судя по всему, увидев нечто, что заставило его взять себя в руки, парень снова глянул на Дьявола и уверенно помотал головой.       — Что ж… А когда ты заканчиваешь? Дьявол отметил, как Коул тут же стрельнул в него глазами. Слишком быстро? Его рыбка сорвётся? Парень осмотрелся и чуть подтянулся ближе, приваливаясь бедром к столешнице.       — Я… заканчиваю после полуночи, — внимательно вглядываясь в глаза Дьяволу, ответил Коул.       — Ох, как жаль! — вполне натурально выдохнул мужчина и протянул руку за спину официанта, цепляя свой коктейль. Улыбка юноши чуть пристыла к лицу, глаза цепко впились в мужчину.       — Мой ужин совсем остынет. Видимо, все-таки придется съесть его в полном одиночестве, — широкая улыбка обнажила острые клыки Дьявола. — Но думаю, после такого сытного ужина мне стоит немного посидеть, а может, и прогуляться. Коул уронил голову набок, разглядывая мужчину с нескрываемым любопытством.       — Думаю, после полуночи улицы будут особенно прекрасны, — не отводя взгляда, закончил Дьявол. Официант втянул губы и провел языком, между ними выпустив нижнюю сквозь зубы.       — Я слышал, что центр в этом году очень интересно украсили. Но один бы я ночью никуда не сунулся.       — Оно и правильно, мало ли что может случится.       — Так что… буду рад присоединиться к вашему ночному променаду, — алые губы Коула, блеснув от слюны, растянулись в предвкушающей улыбке. Дьявол приласкал взглядом обозначившиеся на щеках ямочки.       — Коул! — раздалось гневное со стороны кухни. Ямочки тут же испарились, лицо вернуло строгость, глаза вспыхнули злостью. Дьявол усмехнулся.       — Иди, а то меня еще выставят отсюда за то, что украл тебя, — тихо сказал он, втягивая коктейль через трубочку. Коул только раздраженно фыркнул и, бросив последний взгляд на мужчину, осторожно вдоль стойки поехал на кухню. Дьявол прикрыл глаза на мгновение, предвосхищая неожиданно прекрасную ночь.       — Ну и где тебя носит?! — раздраженно прошипела Синти.       — Я, блять, чуть шею себе не сломал! Сколько раз я говорил, что эти проклятые квадры уже на ладан дышат, а?!       — В подсобке есть инструменты. Помочь?       — Сам справлюсь, — буркнул Коул.       — А я-то думаю: чего ты расселся на коленях того демона, — хмыкнула Синти. — Уже решила, что ты собрался его трахнуть под шумок.       — Син-син, «под шумок» — это не про меня. Я люблю долго, жарко, обстоятельно и громко. И у меня большие надежды на него!       — Ого, что, таки подкатил к тебе старикашка?       — Боже, Синти, честное слово, если у твоего мужика еще хоть раз не встанет на выходных, я лично приду и скормлю ему килограмм виагры. Ты, блин, и так стерва, а неудовлетворенная просто невыносимый кошмар!       — Эй, я не хочу становиться вдовой в свои восемнадцать! — засмеялась девушка.       — Во-первых, кому ты брешешь, тебе не восемнадцать, и довольно давно. Во-вторых, — послышался протяжный скрип и лязг металла. — Ты не замужем, а в-третьих, я сегодня после смены иду гулять с моим шикарным демоном, и я надеюсь, что догуляем мы прямиком до кровати! Синтия хмыкнула. Снова лязг.       — Ты этим ключом только всё разворотишь, возьми лучше пассатижи.       — Я тебе что, сантехник? Или механик? Что, блять, из всего этого металлолома - «пассатижи»?!       — Ой, прынцесса ты! — прыснула девушка и, видимо, сама взялась за починку.       — Ага, Золушка, блин, — почти прорычал Коул.       — Значит, демон уже твой?       — Мой! — довольно подтвердил Коул, послышалось легкое шуршание по паркету. — Спасибо, Син-син! Как думаешь, он везде красный? Дьявол вздохнул весьма довольно, а потом неспеша принялся за еду. Вечер обещал быть весьма и весьма приятным.

✧✧✧

      — Надо же, сваливаешь с работы вовремя? Где это видано?       — Бля, Синти, у меня сегодня нет времени расшаркиваться! Меня ждет прекрасная ночь, чтобы прогуляться, да еще и в такой шикарной компании!       — Ага, да. Прогуляться. Далеко же ты уйдешь на этих пизданутых монстрах! Я вообще не понимаю, как тебе удается на них себе ноги не переломать!       — Вообще, они очень удобные. Это тебе не тонкая шпилька. Тут подошва тракторная и крепкие ремешки…       — Иди уже, чудище ты. Твой стиль а-ля готик-лолита уже лет десять как не в моде.       — Завидуй молча! Классика всегда в моде. Плюс, какая нахуй готик-лолита? Я почти уверен что это скорее готик-пин ап, раз уж на то пошло.       — Ой, бля, съеби.       — Уже, дорогая! Счастливого Хэллоуина! Дьявол с любопытством повернулся к двери. Большая часть украшений внутри кафе потухла, но на фасаде всё еще светились тыквы, и какие-то ведьмы скрипуче хихикали, как только их задевал ветер. Коул на удивление резво выходил, закрывая за собой дверь ключом. На его ногах теперь красовались высокие, почти до колена, белые сапоги со шнуровкой и ремешками.       — Ты прекрасно выглядишь, — искренне сказал Дьявол, цепляя тонкую кисть с черными ноготками. Коул улыбнулся и закатил глаза, когда Дьявол оставил на тыльной стороне легкий поцелуй, но руки не отнял, сжав в ответ. Мужчина улыбнулся и неспешным шагом направился к освещенной дороге.       — Твой хвост как будто двигается сам! — заметил Коул, немного обгоняя.              — Так и есть, — кивнул Дьявол. — Так что нас ждет в центре?              — О, я слышал, в этом году будет целый карнавал! — зацепился за вопрос Коул, выходя совсем вперед и поворачиваясь к мужчине. — Будет платформа, светомузыка, и еще главную улицу украсили. Мне говорили, там несколько сотен тыкв! Дьявол усмехнулся. Как только юноша вышел с работы и, кажется, окончательно смирился с ним на сегодняшний вечер, его мимика и жесты стали гораздо экспрессивнее.       — Вот как, — вставил Дьявол, просто чтобы Коул не подумал заканчивать разговор.       — Готов поспорить, ты такого еще не видел!       — Не стоит, я достаточно азартен, — предупредил Дьявол. — Давай будем считать, что в такой компании для меня в любом случае всё впервые. Коул приостановился, поравнявшись с мужчиной, и почти робко снова скользнул пальчиками в его ладонь.       — Я же не серьезно, — выдохнул Коул. — Вряд ли там что-то действительно необычное, просто надеюсь, что будет весело.       — Я очень серьезен, когда дело касается споров или игр. Мне так редко удается повеселиться, — абсолютно честно заметил Дьявол.       — С тобой редко играют? — усмехнулся Коул, почти прижимаясь щекой к плечу мужчины, пытаясь заглянуть в глаза.       — Редко, — согласился Дьявол, поворачивая голову и позволяя юноше поймать его взгляд, — а выигрывают еще реже. Коул самоуверенно хмыкнул, а потом все же отвел взгляд, прижимаясь чуть теснее к чужому плечу. Даже на платформе и каблуке он был чуть ниже мужчины. Удобно. Во всяком случае, смотрятся они наверняка потрясающе: стройный Коул в белом развратном наряде и рослый, хоть и не особенно широкоплечий мужчина в костюме как у гангстера из семидесятых, с рогами, хвостом и алой кожей. Ох, он бы очень хотел фото на память. Именно сейчас, пока еще не стерта свеженакрашенная после рабочего дня помада.       Центр кишит людьми в самых разных костюмах. Музыка, освещение, везде все светится и мигает, заходится пронзительным смехом, криком или ором. Коул льнет к мужчине, при этом ни останавливаясь ни на минуту. Украшенные улицы всё тянутся. Везде тыквы, призраки, паутина со светящимися пауками на деревьях. Коул даже успевает где-то утянуть кроваво-красное яблоко в карамели, с удовольствием разделяя сочный сладкий плод с ухмыляющимся мужчиной. Дьявол без опаски засматривается на смертного, прослеживая изгиб пухлых капризных губ, любуясь блеском глаз. Ни украшения, ни празднования людей ему на сегодня больше не интересны. Коул смеется, ловит несколько разбушевавшихся детишек буквально на свои колени, предотвращая их встречу с холодным асфальтом. Потом они сворачивают на более спокойную улицу. Тут много частных домов, и каждый участок украшен по своему.       — Ты не замерз? — уточняет Дьявол, прошептав вопрос прямо в ушко юноше. Коул чуть оступается и легко толкает его в плечо, смущаясь.       — Немного, — признается он, наконец начав нормально соображать. От горячего внезапного шепота по шее и щекам побежали мурашки. Дьявол улыбнулся и, расстегнув несколько пуговиц, снял пиджак, оставаясь в рубашке и жилетке. Коул с улыбкой накинул пиджак на плечи, придерживая края рукой. Ткань была полна чужого тепла.       — Спасибо, — смущенно пролепетал Коул. Наверное, у него еще не было такого идеального свидания. Зачастую лучшие его свидания вообще были без всей этой романтической прелюдии, когда они с партнером сразу переходили к сексу и, желательно, прощались после. Удивительно, сколько всего может пойти не так и испортить… абсолютно всё! Коул не считал себя слишком уж придирчивым к партнерам, скорее, исключительно неудачливым на любовном фронте. Что отвратительно сочеталось с его ебливостью и весьма не простым характером. Но пока, именно сейчас вроде все шло хорошо. Коул со смешком заметил, что полы пиджака как раз идут вровень с нижним краем его юбки. Юноша перевел взгляд и нахмурился. Такой улицы он не помнил. Частные дома сменились высокими оградами, которые тоже были украшены, просто слегка давили. Не было слышно ни души. Ни музыки, ни машин, ни даже ветра. Небо затянули неравномерные облака, загадочно подсвеченные изнутри желтоватой, кажется, луной.       — Знаешь, я совершенно не узнаю это место, — немного обеспокоенно сказал Коул, сильнее запахивая полы пиджака и почти прижимаясь к боку мужчины. Дьявол смерил юношу взглядом и с улыбкой обнял его плечи, даря уверенность, хотя ситуация и была с определённой стороны забавной. Испугавшийся мальчик доверчиво жмется к самой сути Страха и Ужаса.       — Да, мы далековато забрались от центра, — уверенно сказал он. — Впрочем, тут совсем близко уже мой дом. Юноша немного оживился после этой новости и зашагал рядом увереннее.       — Я думал, что хорошо знаю город. В конце концов, я тут родился и вырос. Но ночью всё кажется совершенно иным, — высказал вслух свои мысли Коул, совершенно успокоившись.       — Да, — выдохнул Дьявол, глядя на любопытно оглядывающегося юношу. Люди всегда были склонны объяснять что-то для самоуспокоения. Не начинать же мальчишке объяснять, что в эту Ночь грань между мирами настолько зыбкая, что проникнуть сквозь нее можно с двух сторон. Они подошли к симпатичному двухэтажному дому. Кованую ограду увил густой плющ, на верхних пиках были причудливо нанизаны праздничные тыквы. Дьявол подошел к калитке, и та сама распахнулась. Коул только улыбнулся, отвлекшись от рассматривания ограды. Внутри ждала узкая тропинка, ведущая на крыльцо небольшого дома. По краям её ограждали густые кусты, увенчанные пышными розами. Коул даже протянул руку, чтобы коснуться цветка.       — Осторожно, — мягко предупредил Дьявол, — у них очень длинные и острые шипы. Особый сорт. Юноша убрал руку и поспешил на террасу. Дверь отворилась, когда Дьявол потянул за ручку, потом он отступил, делая приглашающий жест. Коул, нервно улыбнувшись, шагнул во тьму дверного проёма. Наверное, нужно было что-то сказать, типа «у тебя милый дом», или «великолепный сад! Как тебе удается его поддерживать, несмотря на середину осени?», но это было как-то глупо. Коул вздрогнул, когда дверь со щелчком закрылась за ним. Он хотел обернуться и что-то сказать, но горячие руки, обвившие его талию, абсолютно лишили дара речи. Дьявол развернул юношу к себе, осторожно провел подушечками пальцев по линии челюсти, чтобы не задеть острыми когтями нежную плоть, а потом приник к алому бутону полных губ. Коул тут же поддался в поцелуй, углубляя, и удивлённо застонал, почувствовав, как его язык оплетают с двух сторон. Дьявол умело ласкал нежный ротик, с удовольствием ловя сладкие, еще тихие стоны. Руки мужчины тем временем прошлись по талии, притягивая ближе, почти вплотную, одна ладонь спустилась ниже, забираясь пальцами под подол юбки и натыкаясь на тонкое кружево белья. Коул нетерпеливо застонал в поцелуй, пытаясь успевать ответить обоим игривым кончикам языка. Это было ужасно волнующе, ведь он впервые целовался с подобной модификацией. У одного из его бывших партнёров был пирсинг, но это ни в какое сравнение не идет! Дьявол усмехнулся шалой ретивости мальчика и, прищелкнув пальцами другой руки, перенёс их в спальню, тут же укладывая свою добычу на ложе. Коул удивлённо осмотрелся, но, не придавая никакого значения окружающему, приподнялся на локте и снова впился в губы Дьявола, зарываясь пальчиками в густые волосы на затылке. Дьявол, поставив колено между разведенных стройных ног с задранной до края корсета юбкой, обвел ладонями нежное лицо, тонкую шею, дернул кнопки ворота, раскрывая ткань. Он оголял Коула, словно избавлял подарок от обертки, жадно и нетерпеливо обнажая мальчишескую грудь с небольшими светло розовыми сосками. Дьявол оторвался от губ, скользя языком по острой челюсти, втянул в рот мочку ушка, почти скрытую за искусственными кудряшками. Коул всхлипнул, откидываясь на подставленную под шею ладонь. Его дыхание потяжелело, глаза были прикрыты, с губ срывались стоны, а по коже от горячих губ и влажных кончиков языка расходились волны мурашек. Дьявол пробовал на вкус кожу юноши, чуть прикусил ключицы, неспеша спустился к соскам. Коул выгнулся, собирая пальцами волосы дьявола в кулак, когда горячий рот накрыл сосок. Между ног в стояк до боли впивалось белье, корсет откровенно душил, из-за чего кружилась голова. По крайней мере, Коул решительно списывал это на туго затянутый корсет. Не могло же его так повести от столь незатейливых ещё ласк. Дьявол усмехнулся несдержанной реакции юноши и приник к соску, лаская упругую горошинку между кончиками языка. Коул часто хватал ртом воздух и запрокинул голову, обнажая обласканную шею. Руки Дьявола прошлись по рваным чулкам, смещая тонкую ткань на коже, оставляя острыми когтями новые стрелки, скользнули по бёдрам и проникли под бельё, чуть сильнее натягивая ткань. Коул протестующе застонал, острыми ногтями впиваясь в руку Дьявола. Мужчина только усмехнулся, отрываясь от ласки и перемещаясь на другой сосок. Пальцами он взялся за бельё, спуская кружева по ногам. Вслед за его руками расщелкивались ремешки на сапогах, один за одним, потом ослабла тугая шнуровка. Коул открыл глаза и посмотрел вниз, но увидел только пленительный взгляд Дьявола, который оторвал губы от его груди, даря ласку только кончиками языка. Коул открыл рот, завороженно наблюдая, как между двумя переплетающимися половинками длинного напряженного языка скользит розовый кончик его соска. Долго выдержать такое зрелище он не мог, откидывая голову назад со стоном. Дьявол стянул белье полностью, отрываясь от груди юноши, медленно снял с него сапоги, провел губами вдоль узких щиколоток, обводя косточку на другой ноге пальцами. Провёл по икре, в которой ощущались мышцы, потом выше, по колену. Коул чуть дернулся от щекотки пальцев. Дьявол задержался на кружеве чулок и двинулся выше, наконец обдавая горячим дыханием кожу. Коул жалобно застонал, неосознанно двинув бёдрами. Дьявол с лукавой улыбкой зарылся пальцами в медные кудряшки на лобке, абсолютно игнорируя стоящий член с поблескивающей розовой головкой. Коул собрал пальцами покрывало по бокам и нетерпеливо заёрзал. Дьявол осмотрел нежное достоинство юноши и накрыл губами головку, пропуская в горячий рот и по очереди проходясь напряженными кончиками языка. Коул резко втянул в себя воздух и громко застонал. Он попытался вскинуть бёдра, чтобы толкнуться глубже, но его удерживали на месте. Дьявол с удовольствием пробовал головку, обводя языком волнообразными движениями, легко посасывая, лаская губами уздечку, дразня уретру, и только наигравшись и наслушавшись скулящих стонов юноши, двинулся ниже. Он растягивал удовольствие, опускаясь с каждым разом ближе к основанию и возвращаясь на головку, которой снова уделял максимум своего внимания, прежде чем опуститься. Коул, кажется, совсем потерял голову. Он выгнулся в груди, сжал между пальцев покрывало с кровати, зажмурил глаза, широко открыл рот, пытаясь заглотить больше воздуха, но от этого только его стоны становились громче. В конце концов он поднялся на локтях, на силу разлепив веки. Он точно не мог себе позволить пропустить это зрелище. Дьявол обдал его горящим вожделением взглядом и опустился до конца, пропуская плоть в горло, сдавливая. Коул протяженно застонал. Ярко накрашенные черные брови почти сошлись на переносице, глаза зажмурились, сквозь сомкнутые зубы вырвался стон. Дьявол двинулся обратно в том же мучительно неспешном ритме, лаская внутри рта член кончиками языка. Коул нетерпеливо захныкал, снова открывая глаза, облизывая пересохшие губы. Дьявол усмехнулся и провел по члену только языком, показывая ласку, красуясь. Он убрал руку с бедра, обнимая член ладонью, и с силой двинул кулаком по всей длине члена. Коул громко застонал, толкаясь в кулак. Появляющуюся головку Дьявол ласкал губами и языком, пока та снова не исчезала. Коул взвыл на совершенно пронзительной ноте, толкаясь в последний раз и чувствуя, как жгучий оргазм накрывает его с головой. Он очнулся лишь спустя пару секунд, открывая глаза и завороженно смотря на губы и язык Дьявола, собирающие остатки его спермы с головки и пальцев. Коул пошло, хоть и немного рассеянно улыбнулся, а потом перенес вес на одну руку, кончиками пальцев поднял подбородок мужчины и притянул его к своему лицу, глубоко целуя и чувствуя собственный запах и вкус от мужчины. В голове еще туман, но Коул определенно хочет большего на сегодня. Он сел, непослушными пальцами расстегнул жилетку. Потом потянулся к шее, вытягивая галстук и откидывая его куда-то вглубь комнаты, потом быстро и умело расстегнул рубашку до самого низа, порывистыми движениями вытягивая из пояса брюк. Потом со звяканьем расстегнул ремень, пуговицу на брюках, молнию. Пальцы то и дело натыкались на весьма выдающуюся выпуклость, и Коулу не терпелось запустить пальцы вдоль гладкой и густой блядской дорожки, но тут его по пальцам легонько что-то шлёпнуло. Коул удивленно оторвался от поцелуя, рассматривая красный накаченный торс, красиво контрастирующий с расстёгнутой белой рубашкой, черные гладкие волосы на груди, вдоль кубиков пресса, внизу живота, растущие будто с намеком вниз, и лежащий рядом на кровати у его бедра длинный тонкий хвост с плоской пикой на конце. Дьявол не дал Коулу опомниться, он зацепил бедра юноши, разводя шире, глубоко и жадно поцеловал, лаская горячими ладонями оголенное тело. Коул снова услышал щелчок пальцев и почувствовал, как между его ягодиц проходятся влажные пальцы. Много времени, чтобы ощутить снова жар возбуждения, ему не потребовалось. Он подался бедрами, пытаясь намекнуть на действия, но мужчина не торопился проникнуть в него. Дьявол поудобнее расположил юношу, тесно прижимая к своему телу, чтобы тот не дернулся. Коул невольно поёрзал. Дьявол спустил одежду одной рукой, потом прижался членом между ягодиц и несколько раз толкнулся по всей длине, чтобы равномерно распределить смазку. На подушечках пальцев засветился мягким светом огонь, и он приложил руку к пояснице парня. Коул чуть дёрнулся, почувствовав внезапно тепло, потом вскрикнул, когда Дьявол проник в его тело. Медленно, для уже жаждущего и возбужденного Коула почти мучительно медленно. Дьявол входил неспешно, но сразу полностью. Коул заскулил сквозь стиснутые зубы, зарываясь носом в шею мужчины. Тянущее чувство наполненности было почти на грани боли, но собственное жгучее возбуждение не позволяло надолго растягивать этот момент. Зад жгло, но Коул всё равно нетерпеливо поёрзал, подгоняя к более активным действиям. Дьявол усмехнулся и вышел на половину, резко толкнувшись в глубину. Коул с силой втянул в себя воздух, откидывая голову назад.       — Боже, блять! — вскрикнул он, завершая реплику громким несдержанным стоном. Дьявол только улыбнулся на его богохульство и, выйдя почти полностью, снова толкнулся в него. Коул впился острыми ноготками в плечи мужчины, стараясь подстроиться под ритм. Дьявол жадно наращивал темп, уже не сдерживаясь. Одна его ладонь придерживала юношу за шею, вторая крепко сжимала бедро. Дьявол с удовольствием ощущал влажную дорожку, остающуюся от тесно прижатой к его животу головки члена, и как сладко сжимался Коул каждый раз, когда удавалось удачно в движении зажать его член между их телами. Он с упоением ласкал отзывчивое чувственное тело юного любовника.       — Ты… такой горячий… — между громкими стонами прошелестел Коул. Дьявол утянул его в мокрый глубокий поцелуй, крепче сжимая влажную от пота порозовевшую кожу бедра. Между их телами, жадно и ритмично сливающимися в каждом толчке навстречу друг другу, проник хвост, плотно оплетая член юноши, и лаская его в такт толчкам. Коул буквально взвыл, сжимаясь на члене дьявола и прогибаясь так, что захрустели косточки корсета.       — Еще, — задушено и голодно простонал Коул в губы Дьявола, сам целуя и насаживаясь на член. — Еще… Юноша абсолютно потерялся в удовольствии, слепо тыкался губами по лицу и шее любовника, ногтями впивался в затылок и волосы, толкался вперед в тесноту и насаживался на член. Дьявол спустился губами к его шее, а потом резко толкнулся внутрь, одновременно распарывая когтями тугую шнуровку корсета. Коул вскрикнул и сжался, но Дьявол стянул его член и яички у основания, не давая ему излиться. Коул жадно хватал воздух в сухом оргазме. Брызнули слезы, заволакивающие всё перед глазами. Дьявол, любуясь, провел пальцами по щекам, по напряженной розовой шее. Мелькнула мысль зарыться пальцами в его волосы, но не хотелось снимать парик. В нём, с невинными белыми кудряшками и светлыми серыми глазами мальчик похож на ангела. Хотя размазанная помада, растёкшаяся тушь, засосы и в целом расхристанный вид делали его больше похожим на шлюху. Дьявол мягко отпустил Коула лишь немного, совсем нежно поглаживая хвостом его член. Он сорвал с него оставшуюся одежду, проводя пальцами и губами по красным отметинам на коже от тесного костюма. На ребрах от корсета и вовсе наверняка останутся синяки. Розовые яркие четкие следы, контрастирующие на тонкой бледной разгоряченной коже сейчас смотрелись как самое изящное и прекрасное искусство. Коул, кажется, немного отдышался, но все еще явно был в оцепенении удовольствия, тем не менее завозился, пытаясь сделать ласку более яркой и менее мучительной. Дьявол довольно облизнулся, предвкушая второй раунд. Он дразняще провел языком по соскам, Коул вздрогнул от чувствительности и недовольно застонал. Дьявол вышел из податливого тела, заставил юношу перекатиться и с силой вошел, не щадя, сразу переходя на рваный резкий темп. Коул захлебнулся стоном, слепо засучил пальцами по сбившемуся покрывалу, прогнулся в спине, подставляясь под толчки. Дьявол приласкал его член, сочащийся смазкой, налитый кровью. Он слышал, как бешено стучит пульс Коула. Дьявол практически лег, накрывая собой податливое тело, слепо проводя пальцами по влажному от слюны подбородку Коула, и переместил руку на тонкую шею, когда тот попытался втянуть пальцы в рот. Дьявол зарычал, скаля клыки и отпустил себя, позволяя излиться в тело смертного, доводя того до пика удовольствия. Последний яркий крик Коула срезонировал с хриплым, глухим стоном Дьявола. Юноша в его руках практически сразу обмяк. Дьявол пару секунд восстанавливал сбитое дыхание и вышел из юного тела, переворачивая Коула на спину и осторожно очищая их обоих. Дьявол внимательно смотрел в расслабленное лицо юноши в своих объятьях. За окном постепенно рассеивалась тьма, сменяясь свежими утренними сумерками. Власть потустороннего над миром живой материи растворяется, словно утренний туман. Дьявол провёл кончиками пальцев вдоль губ, по щеке, вдоль челюсти. Еще немного и юноша тоже растает. Исчезнет из его объятий. Он проснётся уже не здесь… Но если вспомнит. Если поверит. Если позовет… Дьявол с радостью отплатит ему за эту ночь. И, возможно, гораздо бóльшим, чем скупые и опасные земные удовольствия. Коул слишком понравился Дьяволу. Так юн, искренен и прекрасен. Среди смертных он так и останется непонятым. Они его испортят. Причинят боль. Лицо Дьявола приняло жесткое выражение лица. Нужно только, чтобы мальчик поверил… Коул даже во сне тянется за прикосновением, подается к руке. Дьявол усмехается, проведя по следам размазанной помады на лице, затем заводит пальцы за ушко, отводя растрепанный белый завиток. В мочке поблескивает серьга. Дьявол наклоняется к уху и подцепляет ее зубами, легко откусывая дешевый металл с нежной плоти. Затем отстраняется. Коулу надо только вспомнить, и Дьявол удостоверится, что у него это получится. Он прищелкнул пальцами, со вспышкой в пламени появилась длинная серьга из алого золота. Он продел её в мочку, заводя утончающиеся края на ушко, удобно устраивая вдоль хрящика. Мальчик уже начинает растворяться в предрассветных лучах, и Дьявол скрадывает последний поцелуй с искусанных за ночь губ.