Оттепель

Их утро началось весьма необычно… Хотя, что тут необычного? Первая ночь в белоснежном, как снег, санатории прошла без всяких последствий. Многие постояльцы этого чудо места успели ознакомиться с их услугами по полной! Некоторые их ученики, как только узнали о наличии на территории оздоровительного комплекса бассейна, то сорвались промывать мозги именно туда. Что их туда потянуло не ясно, но огромное желание утопить друг друга там точно было… Кто-то отправился отсыпаться перед весьма продуктивной неделей, а уже более старое поколение использовать блага науки по полной. Так Андрея Владимировича занесло на прекрасный тайский массаж с применением арома-масел, а его милого коллегу Даниила Филипповича и вовсе потянуло в солевую комнату дышать парами морской целебной соли. Их коллег также занесло на процедуру под названием грязевые ванны, из которых по итогу они прислали им фотки. Полностью обмазанные грязью красивые девушки вызвали смех у мужчин, но всё равно не уменьшило их желание попробовать также. Но можно со смелостью сказать, что вечер прошел очень даже благополучно. Ночь шагала под ручку со звёздами и уже приветливо махала рассвету, что вылезал из-под горизонта. Но явно приветливо этому явлению природы не помахают разбуженные ни свет ни заря дети, которых заставили встать на завтрак и зарядку. Они хотели здесь спать до обеда? Обойдутся! У них ещё огромное расписание экскурсий впереди. Но даже так это ни капли не улучшило положение учеников… — Зачем нам вставать в такую рань?.. Господи… Я же страшнее Шрека выгляжу!.. – возмущался младший Гулагов поправляя на своём лице влажную тканевую маску. По мнению самого юноши без этой маски он просто умрёт от сухости собственной кожи. Станет дряхлой ящерицей, которой уже под сраку лет! И поэтому ловя на себе взгляды друзей он лишь поправлял чудо косметологии на своём лице. — Да Шрек на твоём фоне вообще модель Виктория Сикрет... Что за хрень у тебя на лице? – сонно спрашивал Марк с гнездом на голове. Он и сам выглядел совсем не презентабельно. Перекосившее от сна лицо, волосы, что пережили ураган и полностью мятый вид явно не внушал какой-то эстетичной красоты. Он был больше похож на бомжа Василия с Невского проспекта, чем на ученика 10 класса. Хотя эти слова были явно синонимами… — Это маска для лица, помогает коже восстановиться. Твой бы физиономии она тоже помогла бы – стреляя глазами ворчал Женя явно подстебывая своего друга. И тот в ответ лишь принял такой остроумный подкол прося белобрысого потом одолжить ему одну такую масочку. Среди их дуэта самым опрятным выглядел Костя. Горькому и Гулагову вообще начинало казаться, что перед ними не человек, а какой-то гуманоид призванный унижать своей красотой других. Как можно выглядеть настолько обалденно с самого утра? Женя никак не мог налюбоваться этим парнем! И так вчера вечером, когда они переодевались, пожирал глазами этого подтянутого молодого человека, так и сейчас готов был растаять, словно пломбир под африканским солнцем. Слишком ему в душу врезался этот очаровательный и до безумия красивый Романов. Сам же Романов лишь изредка поглядывал на своих товарищей в особенности на длинноволосого блондина. Эта маска на чужом бледном личике казалось ему чем-то милым, а не смешным. С ним в принципе в последнее время творилось что-то странное… Как только они начали с Женей куда чаще видится, то самого Костю начало тянуть, словно магнитом к этому юнцу! Два года разницы ни копейки не сказывались на его влечении. Да, сейчас оно было именно таковым. Парень не мог сказать, что ему нравился Гулагов, но он не мог и отрицать, что тот был ему симпатичен. Подобные чувства были у него не в новинку, но, чтобы испытывать такое так и к ещё малознакомому парню… Это странно. И даже не то, что он испытывает симпатию к парню! А просто, что к незнакомому человеку. И потому прямо сейчас Романов, пусть ещё и не до конца проснувшийся, но уже готовый к решительным шагам по сближению, ведь он видит эти взгляды. Видит то, как Женя на него смотрит… Разве это не чертов сигнал? — «Он милый, когда улыбается...» - неожиданной искрой промчалась мысль в голове блондина. Это до дурости странно испытывать к кому-то влечение…. Слишком необычно и непонятно. Как можно вообще подобное испытывать к тому, кого он так редко видит? Да, они сблизились за время их поездки и даже прокатились на машине отца Жени, но этого мало… Этого слишком мало, чтобы стать ближе. Ещё ближе. Ему хотелось ощутить мягкость этих длинных светлых локонов, что струились по плечам мальчишки в легкой небрежности. Ему почему-то до чертиков сильно хотелось что-то сделать, чтобы эти карие глаза смотрели лишь на него. Лишь в его сторону… Романов желал узнать парня по ближе… Пробраться в его душу куда глубже… Понять, что же он сам чувствует. Ведь за завтраком тот видя, что Жене не пришлась по вкусу каша, начал перекладывать тому свою пиалу с фруктами. — Тебе не нравится каша? Возьми мое фрукты, я кашу съем – говорил Костя, перекладывая разноцветные фрукты в чужую тарелочку. Ему не было так трудно отдать кому-то свою еду, мама учила его делится. Хотя честно, он бы даже из вежливости бы не отдал кому-то другому свой завтрак, а тут… Спохватился при том, что даже не спросил об этом самого Гулагова! Женя же откровенно смущался, пытаясь откреститься от таких подношений всеми способами. Ему было стыдно просить у Кости подобное! — Да всё хорошо! Вкусная каша! Ну не надо мне столько фруктов!!!... – восклицал юнец уже просто не зная, как остановить своего товарища от подобных действий. Уши краснели и бледное лицо заливалось румянцем делая из белой поганки целый мухомор! Юноше было в глубине душе приятна такая забота, но он так не хотел строить ложных надежд насчёт неё, что просто растерялся, махая руками. В такие моменты он был до жути похож на своего отца, что и сам смущался от любого проявления неожиданного внимания. Размахивает руками, краснеет и теряет дар речи просто смиряясь с таким положением дел. И потому глядя на переполненную тарелку ярких кусочков фруктов он смущенно улыбался, скрывая глаза за ресницами. Его щеки сгорали от смущения. — Спасибо… Но тебе явно не стоило лишать себя фруктов… — Я не сильно их люблю, поэтому не переживай. Ешь, они полезны – сказал уже жующий кашу Романов, пока с неким кашлем в их милый диалог вновь не ворвался Марк, что стал невольным свидетелем подобной романтической драмы. — Кажется у меня дежавю… - хмуро буркнул черновласка проглатывая новую ложку с кашей, пока Женя радостно уплетал за обе щеки отданные фрукты. Они ему казались ещё слаще… Ещё вкуснее и сочнее… Время тянулось для них безумно быстро, словно они попали на американские горки. Каждая их прогулка, каждое место, что они посещали вместе с экскурсоводом, приносило за собой невероятные эмоции. Трепет и какой-то детский наивный восторг, который давно не ощущался под самыми щиколотками. Хотелось сорваться и прыгнуть в эти пышные июльские сады, казавшиеся бесконечными лабиринтами! А какие там были диване растения! Какая экзотика! Высокие пальмы закрывали их от палящего солнца своими раскидистыми ветвями. А эти свисающие ожерелья из зеленых пушистых лоз? Они, словно роскошное украшение на тоненькой шее советской львицы, что облачилась в расписное платье. Широкие ковры из пестрых цветов и вовсе заставили многих залюбоваться ими забывая о том, что они куда-то шли или вообще собирались идти. Эти пышные раскидистые розы, а эти орхидеи? Какое чудо природы! В этом парке даже был пруд, наполненный дивными розовыми лотосами… Один парнишка, даже нырнул случайно в этот маленький водоём распугивая лягушек! И даже сейчас, находясь у сувенирного магазинчика, дети активно разбирали понравившиеся товары… Чего там только не было! Начиная от мягких игрушек, что будут собирать пыль и вызывать женские визги. Брелки, которые противно звенели на рюкзаках, болтались на ключах, но чертовски сильно приманивали взгляд. А также там были и более интересные сувениры… - Азалия Лизе или Азалия Инка… Эй, я тебя спрашиваю вообще-то – возмущенно буркнул блондин, держа в своих руках два горшка с цветами. Вот вроде одинаковые названия, а такая разная сущность… Лизе были нежно-розового цвета и больше походили на пионы, припудренные розовыми тенями, как в свою очередь Инка были похожи на алые тюльпаны, что затерялись среди зеленых кустов. И именно сейчас в голове Гулагова младшего шла не лёгкая борьба за первенство среди этих двух растений… Марк, стоящий рядом с ним, и вовсе не отличал эти цветы. Они для него все на один вкус и запах, он точно не смыслил в том, что с ними вообще надо делать… — Эм… Может лучше кактус? Кактус — это хорошо. Кактус и Чернобыль переживёт… - почесывая свою черную макушку выглядывал тот впереди ларёк с едой... Вот это ему было куда милее, чем какие-то растения. — Мне этот нравится – неожиданно прорезался голос и у второго блондина, что и вовсе не сводил глаз с Жени. Костя видел перед собой, будто перерождение самой Венеры… Белобрысый по истине ангельский юноша стоял в окружении самых ярких и пестрых растений, будто это был чертов райский сад! Ему даже хотелось стать Змеем искусителем, чтобы совратить такую Еву сполна. Юное сердце билось в придыхание перед этими веснушками, этими красивыми большими блестящими глазами, что напоминали ему самый чистый миндаль. Хотелось… хотелось ощутить тепло этих глаз… Удалить свой голод, через эти очи. И Костя решился. Неожиданно даже для самого Романова, он корректно поменялся местами с Марком становясь куда ближе к желанному мальчишке. Он ощущал себя диким зверем на охоте, что обвивал свою жертву пытаясь задушить. Гулагов напрягся, слегка краснея и отводя взгляд в сторону. Его сердце застучало куда не спокойнее от того, что этот гигант приблизился к нему… — «Что он делает?!..» - резко пронеслась мысль, когда расстояния между ними и вовсе не осталось. Большая рука Романова проскользила по достаточно тонкой талии Женечки. Старшекласснику даже показалось, что он мог бы соединить на ней пальцы… Длинные фаланги медленно изучали бок юнца, пока ладонь и вовсе не легла тому на живот обнимая. Дрожь прошлась по бледному телу. Жар распирал грудь, пока руки слегка тряслись от такого стечения обстоятельств. Он был в растерянности… Его лицо горело, будто самый красный мак на свете. Ему трудно поверить в это… А рука Романова всё шарилась, пока он и вовсе не прилип, заковав в объятия. Бесстыдник. — Может я тебе эти два тогда куплю? И выбирать не придется – спокойно роптал блондин, кладя свою голову на хрупкое плечико Жени. Тот дернулся, ощущая обжигающее кожу дыхание. То, как ему с какой-то нежностью и лаской шептали такие соблазны. Ох… Господи пощади… Что же ты делаешь с юным сердцем? Ведь ели как собрав мысли в кучу мальчишка выдал своему змею искусителю. — Н-не надо так на меня тратиться… Я потом куплю их… - чуть неловко и даже слишком резко и небрежно поставил тот два цветка обратно на полку, пока милая девушка продавец улыбалась им. И ведь угораздило же Гулагову младшему познакомиться именно с этим старшеклассником… Ведь этот нахал, без стыда и совести, а тем более и какого-то здравого смысла, оказалась ходячим банкоматом. Буквально сыпал деньгами прямо на глазах юнца скупая все те цветы, куда бы взгляд карих глаз ни пал!!! И орхидеи купит, и какой-то кактус столетней выдержки, пионы и интересные ирисы, а также всё, до чего вообще дотянется. И ведь зараза, как клещ прилип к нему! — Можете завернуть нам те два горшка. Жень, как тебе те желтенькие? — ОСТАНОВИСЬ! НЕ НАДО МНЕ. КРАСИВЫЕ, НО НЕТ! — Ага, и те желтые пожалуйста. А ещё там у вас какие-то оранжевые красивые… — КОСТЯ, НЕТ! РАДИ ВСЕГО СВЯТОГО! НЕТ! - кричал Женя, но его будто и не слышали… Костя в упор не воспринимал его даже тогда, когда того начали чуть ли не за шкирку оттаскивать. — Вы делаете доставку?? Я вам адрес написал! – повышал Романов голос размахивая кредиткой, пока искренне удивления продавщица наблюдала за нарастающей потасовкой. Костю нещадно избивали. Хотя для такого это слишком громкое слово… Из-за большой разницы в росте Жене приходилось с воплями колотить старшеклассника по широкой груди, пока он сам стоял довольный, как слон. Его коварный план по завалу этого милого мальчика подарками полностью удался. — Зачем ты это делаешь?! Идиот! Да ты...!! Чертов, Романов! Да вас же в революцию расстреляли!!!! – вскипел сын историка краснея ещё сильнее. Его лицо жгло, будто то обдали крапивой. Всё в душе скакало, извергало огонь и странные хихиканья струн его тонкой нервной системы. И ведь сколько бы он ни кричал, сколько бы ни топал ножкой, то на него смотрели так, словно он маленький миленький котенок. И это… — «Это смущает…» - хмурился мальчишка, глядя в два изумруда обрамлённых светлыми ресницами. — «Так бы его и съел» - в ответ улыбался Романов завлекая своей улыбкой даже хуже, чем мотыльков на свет. Это была явная западня, для них двоих… Это всё стало ему нечто похожим на сладкую западню. На охоту. Блондин желал заполучить в свои руки не корону, а саму прекрасную принцессу с длинными золотыми волосами. Костю пленял этот недоступный и даже дерзкий характер, он будто играл в кошки мышки с самим Богом. С самим богом красоты, которому хотелось отдаться, которым хотелось владеть. Ему впервые захотелось ощутить на вкус эту тонкую бледную шею, так хотелось обнять тонкую осиную талию… Пробежаться руками по ножкам расцеловывая, слизывать слезы с этого личика. Ему хотелось… Хотелось видеть улыбку и яркий свет глаз. Хотелось слушать заразительный смех, словно это чертова музыка. Ему хотелось полностью подчинить себе Гулагова – полностью отдаться ему в рабство. И чем быстрее подходило время вечера, чем сильнее было это чувство. Тем больше они проводили времени вместе, тем хуже ему становилось. Он заболел. Заболел Женей. Ему странно это осознавать, он ещё молод для такого, но и держать в себе он этого не может. Всё его спокойствие рушиться, когда дело касается Жени… Но как он это понял? Вечер в санатории проходил весьма бурно. Кажется, ученики решили устроить нелегальные мероприятия с использованием выпивки, игр и сигарет. Но также там были и другие развлечения, как музыка, изливающаяся из-под струн гитары, громкий смех девчонок и их расклады по звездам и картам. Впрочем, об этой тусовке учителя явно были не в курсе… Им бы за такое давно бы показали, что такое инквизиция. Комната, переполненная голосами, давно трещала по швам. Чей-то шёпот и смех, ругань и анекдоты, плачь и храп – чего там только не было. Звон стекла и хруст металлических банок, шуршание пакетов со снеками, и даже кто-то додумался сидеть и есть лапшу запивая всё это добро пивом! Голоса перемешивались, создавая непонятную какофонию, что грела не только уши, но и душу. Какие там разговоры только не шли… Но даже сидя в компании своих одноклассников его взгляд был всё равно прикован лишь к одному лицу из этой безликой толпы… к нему. — Хм… Я вижу, что тебя ждут перемены в жизни. Удача тебе улыбнется! – с задумчивой ноткой говорила девчушка, показывая юноше карту. Фортуна, старшая аркана. Гулагов так внимательно её слушал, что и вовсе не обращал внимание на сверлящий его висок взгляд. Но зато внимание карих глаз смог привлечь один индивид явно близкий по развитию с инфузорией. Этот пузатый, обезображенный подростковыми прыщами молокосос, окружённый своркой точно таких же инфузорий и амёб разинул пасть – подписывая себе приговор. — Удача наконец-то быть трахнутым каким-то дедом? Ебать! Жду видео! – злорадствовал уродец отвратительно смеясь. Он ржал, словно свинья прихрюкивая и визжа. Его дружки точно также по-идиотски, будто бараны, следовало примеру свинарника начиная ржать. Ребята, что сидели в комнате разделились на два фланга. Кто-то, как и эти отморозки, начали тихо хихикать скрывая свои гадкие смешки и улыбки за банками со спиртным. Вторая же половина с непониманием и каким-то отвращением хмурились совершенно не одобряя, но при этом и не заступаясь за мальчишку. Кто-то и вовсе не понимал, как так вообще можно… Женя ощущал себя до дурости отвратительно. Его будто только что вновь окатили помоями. Словно он какая-то белая ворона в этом гнезде из петухов и куриц. Ему стало противно, и он поджал губы опуская глаза на свои руки. Вновь эта злоба… вновь эти слова… Но... Костя уже готов был вступиться, как случилось невозможное. — Меня хотя бы кто-то трахнет, тебя, дай боже, хотя бы во вменяемости отдерут – резко возразил блондин, заставляя опустится на комнату гробовую тишину. Эта тишина угнетала. Она смыкала свои руки на глотке, пока человек не задохнется от этой гнетущей атмосферы. Гулагов и не сразу понял, что сказал. Он не понял, что только что совершил. В его голове хаотично заскрипели шестерёнки при виде краснеющего от яда и злобы одноклассника. Этот пузатый недоросток сейчас был похож на красный злой помидор. Его глаза источали ненависть. — «Блять…» - смекнул Женя, неожиданно быстро вставая и выходя из комнаты под предлогом, что ему нужно в туалет. Не прошло и минуты, как хвостом, будто свора гиен, вышла и эта компания. Все тяжело выдохнули понимая, что будет, но боясь перечеркнуть и свою спокойную жизнь связавшись с этими людьми. Мажориком был этот свин… Вроде его отец владел каким-то заводом, из-за которого этому мелкому выродку всё и сходила с рук. Даже сейчас ему всё не по чем. Резкий удар глухим треском обрушился на бледное лицо юнца. Жирные сальные руки толкнули его у стены в туалете заставляя впиться кожей в ледяной кафель. Сердце стучало, гоготало от страха и сжималось в желудке нагоняя ещё больше ужаса. Гулагова трясло. Он понимал, что прямо сейчас его прямо здесь и не станет. Прямо тут его жизнь и оборвется. Вороны окружили его со всех сторон начиная всячески подпевать издевательски огрызаясь. — Что ты там ляпнул? Осмелел что ли, а? Мусорка? — Неужто забыл, кто тебе жизнь то нормальную дал? А? Кто до смерти не избил? Че молчишь? Сыкатно? МРАЗЬ – замахнулся толстяк ударяя блондина в живот. Сдавленный крик прозвучал с его уст, больше похожий на скрип какой-то двери. Он был настолько глух и утробен, что возможно и никто не услышал бы его. По щекам бежали слезы, пока тело дрожало. Боль неприятным комом прокатилась по телу, а руки, которые его держали, стали еще сильнее сжиматься на и так бледной коже. Они держали его, словно варвара. Словно он Иисус идущий на распятье или уже находящийся на страшном приговоре. Эти издевательские грязные улыбки с этими жёлтыми от сигарет зубами. С отвратительными брызгами слюны… — «Спасите… я не хочу…» - молил он в голове вновь сжимая до скрипа зубы, вновь закрывая глаза, лишь бы не видеть летящий кулак. Но случилось чудо. Неожиданно крики безжалостных подростков заставили Женю распахнуть свои залитые соленым градом глаза. Соленными реками, что стекали по его коже вниз… Он увидел… Его. — Блять, ты че ахуел?!.. Жить надоело?!.. Да ты блять знаешь, кто я! – орал толстосум, вытирая свои потеющие ладошки об одежду. Прямо сейчас перед его глазами резко мелькнул страх. Страх… Костя был в бешенстве. Был в блядском безумии от того, что увидел. Лицо Жени было на мокром месте, пока бледная кожа щеки горела, как ебанный флаг союза. Его ноги подкашивались, он дрожал, как осиновый лист. Сейчас этот испуганный до смерти юноша смотрел на него своими красивыми глазами, словно олень на дороге. Будто его прямо сейчас могли задавить. Кровь в жилах кипела, пока по венам било давление. Они набухли от понимания, что этого без обидного парня трогали… Его тронули. Романов явно не был разговорчив слушая кряхтенья и мат тех, кому он разбивал лица желая добраться до главного эпицентра всех бед его Жена. ЕГО. — Блять! Отъебись!.. – удар пришелся точно в лицо этому страшному доходяге. — Прости! Я не трогал его! Не надо!.. Нет!!! – получал и свою порцию пиздюлей прямо в грудь и живот корчась от боли мужского кулака. Женя смотрел на эту картину с удивлением… Шоком… Страхом. Он впервые видел Костю таким… Таким злым. Вечно спокойный и рассудительный Романов прямо сейчас разбивал костяшки пальцев об чужие лица отправляя тех в бегство. Кровь рекой текла у некоторых из губ или носа, пока у другой части синели синяки и фингалы. Он пробрался через них прямо к тому, кого он желал размазать по стенке, как говно по асфальту… этого… Трусливого и трясущегося молокососа, на чьих глазах избили всех, кто был у него под колпаком. Эти маленькие свинячье глаза бегали по комнате желая найти выход. Найти хоть какое-то спасение… но оно закончилось в этих бешенные зеленых изумрудах. — Кажется тебе сегодня улыбнулась фортуна… Может прямо сейчас познакомить тебя с кулаком? – медленно и четко говорил блондин, наклоняясь к провинившемуся ещё ближе. Заставляя последнего визжать от страха… — Ты кем себя возомнил, кусок ты дерьма?.. — Я-я… Тебе это не сойдёт с рук!.. Мой отец тебя!.. – но словам не дано завершится. Рядом с толстым, как блин лицом приземлился кулак впечатавшийся в кафель. Звук был таким четким, что ублюдок обоссался со страху косясь своими глазками на свою смерть. — Мне поебать, кто твой папаша и какую суку он трахал, чтобы родился такой выродок, как – ТЫ. Ещё один блядский раз тронешь или что-то скажешь плохое этому парню… - наклоняясь куда ближе к обидчику прошипел Романов, — Я изобью тебя до полусмерти и повыдираю тебе зубы, чтобы сосал херы бомжов на улице… прибью твою ТУПУЮ башку к столу и подожгу… - рука сдала чужие короткие ломкие волосы слыша хлипы и кряхтенья последнего. Хулиган рыдал, смотря в эти бездомные и ничего не боящиеся глаза. Они врезались самым жутким кошмаром в душу. Тот побледнел сразу же от услышанного. Почти упал в обморок, но его отпустили, потирая руки. Костяшки на пальцах кровоточили, но это было мелочи, на которые тот не обращал внимание. Сейчас Костя медленно подошел к Жене одаривая его… Взволнованным взглядом? — Ты почему ничего не говорил?! Как ты? Где болит? Где эти уроды тебя тронули? – заволновался блондин, ощупывая мальчишку. Гулагов был в культурном шоке, если уже и вообще не в космическом… Секунду назад перед ним была машина смерти, что уничтожала всё что попадается на пути, а теперь… эти зеленые глаза наполнены волнением и сожалением... Он жалел, что не успел вовремя. Теперь лицо парня пострадало из-за него… — Ах...! Да я в порядке! Всё правда хорошо… - размахивал Женя руками, пока неожиданно огромное тело накрыло его своим. Руки Романова сжали худенькое тельце в своих объятиях утыкаясь лицом в изгиб плеча. Он крепко прижимал того в себе, что младшему было слышно биение чужого сердца. Такое быстрое и обеспокоенное… Это… грело… Его руки невольно пустились в объятия тоже прижимаясь к груди второго. Слезы покатились по щекам, как и жалобный стон, перерастающий в плач. Он ревел… Ревел от радости спасения. Как же… Как же ему повезло. Это невероятно. Ведь эта картина впечаталась обоим в память лишь сильнее сближая их. Лишь сильнее… заставляя хотеть друг друга успокоить. Длинные пальцы проводили по бледным щекам стирая соленые дорожки с этой красивой кожи. Костя не желал видеть это всё. Не желал видеть чужих слёз. Чужих истерик… Он хотел, чтобы этот юноша светил своей улыбкой, словно путеводная звезда среди грозного неба. Он хотел… — Жень… Женечка… Котик… посмотри на меня. Посмотри на меня мой лучик… ну же… не плачь… - пытался успокоить его парень. Горькие слезы катились по лицу бъясь об пол. Прямо сейчас ему хотелось успокоить, приласкать его и… — Женя… Жень… - шептал он, наклоняясь еще ниже и кладя свои ладони на щёки юноши. И этот неожиданный вздох… неожиданный порыв застал Гулагова врасплох. Его губы обожгли чужими. Романов совершил грех.