Матч

***

      На стадионе толпа ревёт, в воздухе витает напряжение, а нервы у всех зашкаливают. Особенно у Михаила Юрьевича Горшенёва — тренера «Зенита», играющего в этом матче. Он мелко дрожит, не отрывает взгляда от «своих ребят» и нервно кусает щеку изнутри, периодически размахивая руками в попытках дать важные советы игрокам. Они ничего не слышат и лишь бегают по полю за мячом. Им не до речей тренера, в голове каждого футболиста бьётся сильнейшее желание победить. Тренеры думают о том же. Счёт у обеих команд равный, дано дополнительное время, от которого зависит сладкая победа.       Михаил Юрьевич не успокаивается и отчаянно кричит, наивно полагая, что сможет заглушить вопли зрителей. Они не успокаиваются, кричат и стремятся поддержать свои команды. Люди в них определённо ценят это, но сейчас толком никакого внимания на кричалки не обращают. Нельзя за такое судить: в напряжённой ситуации в голове вьются мысли только о мяче, который так подло забрал соперник.       — Князев, быстрее! Князев! Ёмаё! Чему я тебя учил?! — Вопит Михаил Юрьевич, видя, как мяч оказался у ног Андрея Князева — одного из лучших защитников в команде.       Андрей, словно слыша своего тренера, ускоряется, бежит вперёд, уводя мяч всё дальше и дальше от соперников. По щекам и спине крупными каплями стекает пот, от чего майка прилипает к спине. Её хочется «отодрать» и бежать дальше, но у Андрея нет на это времени. Сейчас каждая секунда может стоить победы. Сейчас непозволительно отвлекаться на мелочи. Сейчас необходимо бежать только вперёд и вперёд.       Сердце бьётся быстро-быстро, в висках стучит, а дыхание перехватывает, как у Андрея, так и у Михаила Юрьевича. Он уже давно не забивает голы самостоятельно, его бутсы уже который год «висят на золотом гвоздике», но те эмоции так и не забылись. Он знает, каково это — решать судьбу матча, уворачиваться от соперников и бежать прямо к воротам. Ещё Михаил Юрьевич знает, каково получить травму в стол ответственный момент и так и не привести команду к победе. Михаил Юрьевич никогда не забудет того, как лежал в больнице и слушал, как сильно он подвёл команду, и что шанса исправить всё не предоставится: перелом оказался слишком сильным, он перечеркнул все надежды на возвращение в мир большого спорта в роли игрока. Сперва было сплошное горе, но потом удалось собрать себя в кучу и податься в тренера. Чего-то подобного для Андрея не хочется. Михаил Юрьевич готов плюнуть на свои атеистические взгляды и начать молиться, лишь бы Андрей не пострадал на этом матче.       За мяч идёт ожесточённая борьба, но Андрей позиции не сдаёт, он непонятным чудом уворачивается от чужих ног и с каждой секундой всё ближе и ближе подбирается к чужим воротам. Одно неверное движение способно уничтожить буквально всё, свести к нулю усилия и уничтожить репутацию. Это напряжение давит на мозги и помогает двигаться дальше.       — Бей, Князев, бей! Твою мать! Не смей промазать! Не падай! Князев! — Вопит Михаил Юрьевич, когда его «подопечный» подбирается близко к воротам.       Удар, заставляющий весь стадион на мгновение затихнуть.       Сердце падает в пятки.       Лёгкие отказываются работать.       Буквально через секунду толпа радостно ревёт: победный гол забит. Андрей и Михаил Юрьевич стоят в ступоре, не веря в произошедшее. Первый «просыпается» и, непонятно откуда откопав силы, несётся к своему тренеру, широко-широко улыбаясь. Мгновение, и сам Михаил Юрьевич несётся на встречу к своему подопечному, которого быстро сгребает в крепкие объятия, прижимает к себя и радостно смеётся.       — Михаил Юрь.евич… Забил… я забил! — Кричит Андрей, будучи не в силах сдержать эмоции.       — Молодец, Князь, молодец! Научился, ёмаё! — Гогочет Михаил Юрьевич и, поддавшись порыву, целует Андрея в лоб. — Молодец… Можешь, сука, когда хочешь!       Смотришь на этого паренька и не думаешь, что ещё совсем недавно он путался в своих же ногах и не мог забить даже в пустые ворота.       — Могу, — подтверждает Андрей, крепче обнимая своего тренера. — Ради вас всё я смогу.       И Михаил Юрьевич верит чужим словам, ведь Андрей не врёт и никогда не будет врать. Он смазано целует в плечо, а потом шепчет на ухо короткое, но такое искреннее «спасибо».

***