Сын Человеческий

— Инфант Сулиль Муспельхайм просит аудиенции у своего отца, короля-мессира Друпера Муспельхайма! — рявкнули сторожевые сфинксы у входа в парадную анфиладу, а изящные ветвисторогие вендиго — синхронно открыли двери. Паланкин Сулиля, влекомый мускулистым адским кентавром и услужливой полугидрой, продолжал двигался вперёд. — Инфант Сулиль Муспельхайм просит аудиенции у своего отца, короля-мессира Друпера Муспельхайма! — повторили полупризрачные вурдалаки в следующем зале, разлетаясь с пути и оставляя едва заметные следы искрящегося синего тумана. Сулиль ехал, скрестив руки, и лишь изредка косо посматривал на отцовых подданных. Его умение быть дипломатичным сейчас буквально испытывали на разрыв. Как революционер в душе, Сулиль должен был бы всем своим видом демонстрировать презрение к окружающей обстановке, обливать ядом гадливости собравшуюся аудиторию. Но выучка, долг перед семьёй были выше, и требовали выражать брезгливость не слишком резко, не слишком явно — чтобы никого не распугать и не разрушить семейный бизнес. — Инфант Сулиль Муспельхайм просит аудиенции у своего отца, короля-мессира Друпера Муспельхайма! — в третий раз повторили парящие одноглазые биокадавры с телами, покрытыми несимпатичными наростами, неуклюже разлетаясь в стороны. Процессия задержалась перед последними вратами и Сулиль позволил себе немного поменять позу — паланкин был затянут розовым атласом и украшен бесценными крупными жемчужинами, делавшими его до отвращения напоминающей сифилитические розовые ягодицы аристократа, усыпанные белыми пустулами. Лежать на таком было не только отвратительно, но и неудобно. Впрочем, когда наносишь визит главе первого криминального дома Империи — не до брезгливости. — Инфант Сулиль Муспельхайм просит аудиенции у своего отца, короля-мессира Друпера Муспельхайма, — каркнул герольд-тэнгу, сворачивая свиток и отходя в сторону. Паланкин замер в огромном зале перед широким троном. На самом деле, трон размещался в конце зала, но его габариты — как, впрочем, и габариты его обладателя, подавляли. Казалось, король криминального мира со своим сиденьем занимают большую часть пространства зала… или большую часть земного шара. В аллегорическом смысле так оно и было. — Привет, сына, — произнёс сидящий на троне, осклабясь и подавшись вперёд, отчего показалось, что он разом преодолел половину расстояния. Папа Друпер был дьяволом. Роскошным жирным дьяволом, с лысой рогатой головой, алой, как артериальная кровь, кожей, объёмистым телом и крыльями летучей мыши за спиной. Часть его тела покрывали мужественные заросли щетины, на ногах — красовались не копыта, как у низшей бесовщины, а четырёхпалые когтистые лапы. Вокруг толпились иерархи меньшего статуса. Жались к стенам и потолку конкубины отца и его приближённых. — Как ты знаешь, прочие мои сыновья занимаются делами на благо семьи. Младшенький, А́рсен, пошёл по линии наркодилерства и торговли ядами. Старший, Базаа́р, тревожит толстосумов, рэкетом занимается, совсем как я в детстве, — Друпер смахнул сентиментальную слезу. — Один лишь ты, Сулилюшка, ни к селу, ни к городу. Только и знаешь, хапать мои денюжки, да продувать их. Сулиль слегка кашлянул. Денег, которые давал отец, самих по себе хватило бы, чтобы купить крупное село или небольшой город. Целая армия друзей, дружков и прихлебателей Сулиля кормилась исключительно от отцовских щедрот, а уж сколько подпольщиков буквально молились на Сулиля за его взносы в дело революции — и вовсе не пересчесть. Оставалось надеяться, что папа об этом не знает. Друпер, помедлив, щёлкнул когтем и пара суккубиц поднесли Сулилю ростовое зеркало в вычурной оправе из переплетающихся золотых змей. Змеи были снабжены рубиновыми глазами и шипели, как настоящие — это был истинный шедевр адского ювелирного искусства. — Смотри, — прогрохотал голос Друпера. — Ты уже дрын долговязый. Во — каким дылдой вымахал! Меч полуторный на поясе носишь, как тростинкой им машешь. А ответственности — имп наплакал. На кого я династию оставлю? А ведь отпущенные мне стараниями Отца нашего Антихриста двести лет подходят к концу. Тик-так, тик-так. Через какую-нибудь пару дюжин годков, боюсь, мне придётся вернуться в Ад. — Так скоро? — переспросил Сулиль, глядя на своё отражение в зеркале — рослый худощавый парень в кожанке с воронёными клёпками, с длинным лицом, красными волосами ниже плеч и красной кожей — не такого насыщенного цвета, как у отца. — А что случилось? Ты вполне бодр и здоров. Я так думал, ещё лет сорок протя… в смысле — жить тебе долго и процветать! — Ну, да, ну, да, — покивал Друпер. — А ты думал, я буду дожидаться последних сроков? Когда время поджимает, агнцы небесные становятся совершенно несносны. Конечно, убиваешь их, кладёшь пачками на крыльце, а они снова лезут. И вреда от них, вроде, нет, а раздражает! Так что уходить я буду весело. С шумом и дымом, как подобает архидемону. И это значит, что об устройстве семейного дела надо начинать думать уже сегодня. Ты вот хорошо помнишь, о чём мы в прошлый раз балакали? — Но, па, я же тебе уже говорил, не по сердцу мне этот труд, — отозвался Сулиль. — Ах, опять прежняя песня, — махнул когтистой лапой Друпер. — Ты прямо последователь этой… как её, Грета Ганзель? Её ещё почётно съели под гарниром из оливковых листьев в первые дни Второго Пришествия… — Тунберг, — процедил Сулиль, недовольный сравнением. — Тунберг её звали. — Не важно, — отмахнулся папа-дьявол. — Вот из какой дырки ползёт в тебе весь этот гуманизм? Того — в цепи не заковывай, эту — плёткой с когтями не стегай. Иногда даже подозрения закрадываются, не спуталась ли моя вторая жёнушка с кем-то из низших. Людьми, або эльфами позорными. Да не дёргайся так, не дёргайся, — Друпер захихикал так, что его жирное тело затряслось и крылья завибрировали. — Мой ты, кровный. Я проверял. Каждому младенцу после рождения — Серу Инферно подержать даю. Пятеро — спалились, вместе с мамашами, а ты — выжил. Да и контроль сознания Риппона сломать бы не смогла, — он погладил изваяние одной из суккубиц, в короне и одеянии из золотых цепочек, стоящее у трона. Изваяние слегка пошевелилось и изменило направление взгляда — на самом деле, это и была сама суккубица, только в параличе. Судя по томным с поволокой глазам — ментальный контроль мужа полностью владел не только её телом, но и разумом. Она наслаждалась своей ролью статуи. — Вот что тебе стоит? Мы — демоны, нам само Мироздание велит истязать, портить, порабощать! До Страшного Суда, — Друпер сделал кощунственный знак, отгоняющий добро. — Пошли меня лучше в военную академию, — пожал плечами Сулиль. — Там я смогу оружием помахать, крови пролить, сколько надо. Друпер издал невнятный звук, заполнивший зал, как гул приближающегося землетрясения, воздел лапу и в ней закрутился клуб рыжего пламени. В его отсветах слуги и сам Сулиль невольно пригнулись. Однако дьявол, помедлив, сжал когти и огонь избылся. — Твоё счастье, что я не порю детей, сопляк, — молвил он с гадкой клыкастой усмешкой. — Сделаем иначе. Когда-то я прочил тебе выгодную работёнку на Семью. Но ты не захотел работать в логистике, заправляя коммивояжёрами и контрабандистами. Я предлагал тебе должность дипломата, кинжальщика-отравителя, представляющего интересы Клана. Ну, это я уже и сам понял, не для тебя, глупыша, работа. Ты побрезговал даже весьма простой и в чём-то уважаемой профессией клоуна по понятиям… Однако — считай, что теперь эти предложения уплыли! Слышишь? Совсем уплыли они! — Друпер склонился и его оскаленное в зверском улыбоне рыло вдруг оказалось совсем близко, обдав Сулиля и тех, кто стоял рядом, серным смрадом и, кажется, даже сделав тусклый свет дня, струящийся из окон, мрачнее. — С этого дня ты занимаешься лишь тем, что я тебе прикажу делать. И попробуй попасть впросак. И для начала ты получаешь в ведение департамент Работорговли. Поставим эксперимент. Я разрешаю тебе творить с этим департаментом, что угодно. Можешь забросить бизнес, сесть в кресло-качалку, положить копыто на копыто и ничего не делать. Но вообрази, что станет с твоей репутацией, — Друпер сладко улыбнулся, подняв очи и сжав когти в «клювик», как бы выражая суть. — Вся Надгеенная узнает, как ты бесславно просрал дело и подвёл семью. Никто, ты слышишь, никто больше не подаст тебе руки! А потери — я заставлю тебя оплатить из собственного кармана. — Н-но… у меня же нет собственного дела… — промямлил юный демон, невольно ощупывая пояс в поисках кошелька. — Верно! Верно говоришь, парень! — возликовал архидьявол. — А поскольку у тебя нет собственного дела — платить тебе придётся собственной задницей. Условно, конечно. — Друпер потёр лапы и захихикал, — Рабом ты будешь. Клиентом собственного заведения. Гладиатором, али каторжником. Находишь это ироничным? — Нет, папа, ты не сможешь, — Сулиль слегка приотшатнулся с окаменелым лицом. — Ты не превратишь собственного сына в… — Не указывай мне, что я могу и что не могу! — от рёва воздевшего лапы Друпера воздух, кажется, пошёл рябью и сплющился. — Я всё могу, хвала Отцу нашему, Антихристу, — добавил он скромно затем. — Впрочем, я не зверь… когда вопросы касаются родной кровиночки. Я не пошлю тебя одного. Чтобы ты, — Друпер кашлянул, выдохнув облачко вонючего дыма, — в самом деле не просрал годный прибыльный департамент, на первое время у тебя будет помощница. Она сама — бывшая рабыня, знает всю эту механику. Ну, во всех смыслах, — дьявол кивнул головой, отвечая на мысли, читающиеся по лицу Сулиля. Хотя, тот мог купить за отцовы деньги всех шлюх, услуги самой худшей из конкубин Друпера были много выше и по качеству, и по престижности. Не всякому в жизни доводилось причаститься подобного уровня, а некоторым — доводилось лишь в последний раз, потому что по совместительству эти демоницы были ещё и ассасиншами. Так что не всегда можно было понять по их виду, пришли они ублажать тебя или выселять твою душеньку из этого мира. — У меня нет возможности отказаться, да? — промямлил Сулиль. Отец помотал рогатой головой. — Прямо отсюда ты отправляешься на корабль и плывёшь на остров Тенбри. Там находится штаб-квартира департамента и основные строения. Развивай. Вкладывайся. Если что, спрашивай Эразу. — Эра… — Так зовут твою помощницу-ментатшу. Надеюсь, в её объятиях ты забудешь этих глупых девок, на которые тратил наши кровные-мясные-серные батрадзы … — Они не глупые, — Сулиль вспомнил Лунку, свою возлюбленную, самую любимую из девчонок, которая, кажется, единственная была с ним вовсе не из-за денег. Её, пожалуй, надо попытаться взять с собой. Во-первых, сама не захочет оставаться, во-вторых… Эра… за. Звучит почти как «зараза». Быть может, она обладает роскошным телом и навыками сексуального контроля над ним, но в плане сердечности — Лунка наверняка бьёт её на сто порядков. — Я постараюсь справиться в лучшем виде, па, — пообещал Сулиль со сладкой верноподданной улыбкой. — Да, да, постарайся, — безразлично кивнул дьявол. — Надеюсь, в следующий раз, когда я прилечу с инспекцией, я увижу тебя серьёзным демоном-бизнесменом, а не лоботрясом и балабоном с идеалами между ушей. Аудиенция закончилась. Глядя на конвой справа и слева, Сулиль понял, что отец не преувеличивал — его отсюда никуда, кроме как на корабль, не выпустят. Тем не менее, оглушённый поначалу страшным обещанием, демон-недоросль быстро оживал. Делать с департаментом, что угодно… Щедрое предложение. Из него можно выстроить очень много вариантов — не всё так безнадёжно. Лишь бы эта Эраза не слишком путалась под ногами…