Бегущая по костям

       — У вас все просто прекрасно! — старик-ангел как-то чересчур весело подпрыгивает на стуле, попутно водя ладонями над животом Вики. — Ваша слабость лишь показатель того, как много энергии себе забирает малыш, ну точно силач будет!       Вики только растерянно кивает, пялясь в стену кабинета. Она станет матерью.       Эта мысль оглушает её на долгие часы — пока доктор говорит о рекомендациях, пока она идёт в свой кабинет, пока подписывает совершенно неважные бумажки… всё то время, пока не возвращается домой.       В их с Мальбонте комнате, выделенной специально для проживания членов совета, довольно темно даже для позднего вечера. Кровать заправлена и на столе аккуратно разложены приборы, значит приходила прислужница.       Вики закрывает за собой дверь, запирая себя от внешнего шума, и, наконец, вырывается из помутнения. Она беременна. Они с Мальбонте станут родителями…        — О, Шепфа… — срывается с губ — Какой ужас!       Девушка обессилено спускается по двери на пол, прижимая колени к груди и чувствует некоторую неловкость, зная, что в животе у неё ребенок. Запрокидывает голову.        — Где же я так провинилась в этой жизни?       Викки прекрасно понимает, что ей быть матерью совершенно противопоказано, учитывая какой пример видела она сама. Ребекка была лучшим примером того, как поступать со своим ребенком не стоило. Но, что было ещё хуже, сама Викки находила себя безумно похожей на Ребекку характером.       Второе, о чем она подумала — её счастливая и беззаботная жизнь. Викки была слишком молода для того, чтобы похоронить свою молодость так рано. Она буквально недавно получила свое бессмертие — море возможностей. Ей хотелось побывать ещё на стольких земных праздниках, посиделках за глифтом с Мими и, в конце концов, никак не хотела отказаться от данной ей нынешней власти хотя бы на время.       Третье, что посетило её голову, заставило Викки резко встать и в один прыжок преодолеть всю комнату, чтобы оказаться в гардеробе. Одним ловким движением она сбрасывает свою мантию, обнажаясь перед огромным зеркалом и придирчиво себя оглядывает.       Викки считает свое тело объективно прекрасным даже по меркам бессмертных. У неё тонкие и острые ключицы, пышная грудь, подтянутый живот и длинные ноги. И как красиво все это выглядит в шикарных шелковых платьях с разрезами и декольте…        — Черт, черт, черт! — рык-плач прямо в лицо своему отражению.       Викки совершенно не готова стать матерью. Но это не главное. Главное — она не хочет ей быть. Не сейчас и не через месяц, не через год и уж точно не следующие столетия.       Она смотрит на себя долго и внимательно, прокручивая эти мысли в голове раз за разом. По белесой коже бегут мурашки от страха за собственные рассуждения, но она продолжает повторять про себя — Я не хочу быть матерью.        — Викки, ты спишь? Надеюсь, что нет… — дверь в комнате закрывается громким хлопком и тяжелые сапоги приближаются к гардеробу. — Куда то собираешься? Что с тобой?       Мальбонте опирается на дверной косяк, скользя равнодушным взглядом по обнаженной девушке. Усмешка.        — Решила меня соблазнить? Думаешь, я буду сильно злиться за то, что ты сегодня пропустила половину рабочего дня не пойми где? Правильно думаешь.       Викки все так же молчит, закусывая нижнюю губу, чтобы не разреветься прямо здесь.        — Честно, я иногда думаю, что ты меня вообще не слушаешь! — Мальбонте смотрит ей прямо в глаза через зеркало. — Сколько раз я тебе говорил относиться к работе серьезно…       На секунду он чуть сбивается, замирает и прислушивается.        — Чем ты расстроена? — уловил изменения в её ауре.        — Мальбонте… — Викки не узнает собственный голос, такой хриплый и сухой после целого дня в прострации и молчании.       Мужчина заметно напрягается, вглядываясь в лицо девушки и, наконец, подходит к ней. Игнорируя её наготу, совершенно заботливо разворачивает за плечи к себе. Лицом к лицу.        — Говори. — его тон не терпит отказа.        — Я жду… Нет, — девушка пытается собраться с мыслями, но подступающая истерика перебивает её речь всхлипами — мы станем родителями.        — Чего? — Ухмылка вновь расцветает на хмуром лица Мальбонте, пока до него не доходит суть.       Викки кожей чувствует, как его руки вздрагивают и хватка на плечах ослабевает, а через секунду тепло его ладоней и вовсе исчезает. Её сердце замирает. Всего на секунду, чтобы в следующий момент забиться с новой силой в крепких объятиях Мальбонте.        — Викки… — его шепот, такой нежный для него, раздается у самого уха, куда в следующий момент припадают его губы. — Я так рад…       И Викки вдруг кажется, что его радость передается ей самой. На губах появляется улыбка и руки тянутся обнять Мальбонте в ответ. Возможно, она не готова быть матерью, но разве можно быть к этому готовой? Возможно, она пожалеет, что оставила ребенка, но кто не делает ошибок?       Возможно эта радость только из-за незримой связи с Мальбонте, но кто станет разбираться?