Бегущая по костям

      Викки сидела прямо на полу лицом к двери. Обхватив ноги, она аккуратно качалась вперед- назад, слегка подрагивая от холода собственной крови, растекшейся под ней большим ковром.       Она не знала сколько уже находится в этой комнате. Жива ли она вообще? Вдруг, это, сводящее с ума место, её личный ад? Ни на один из вопросов ответа не было.       По ощущениям, она провела здесь не меньше недели — совершенно одна, без еды, воды и общения.        — Это всё сон… — её голос был больше похож на глухое карканье вороны.       Викки долго не могла прийти в себя, очнувшись здесь ранее. Всё её тело ломило, будто была сломана каждая кость. В ушах стоял звон, дезориентировавший её, заставлявший голову неустанно трещать.       Звон прекратился так резко, что Викки открыла глаза и рывком села, будто придя в себя. Тело отозвалось неприятной тянущей болью, девушка инстинктивно попыталась осмотреть свои ранения.        — Черт! — голос звучал немного вымученно, но все же лучше, чем сейчас.       Черные пряди сальных волос закрывали обзор. Излишне грубым движением Викки начала отдирать их, но быстро пожалела. Всё её лицо покрывала запекшаяся кровь, вперемешку с грязью, куда и налипли волосы. Одна из прядей лежала прямо поперек глубокой ссадины на скуле, и Викки ещё раз сматерилась, убирая её.       Крик разрезал тишину, когда взгляд девушки наконец был чист. Всё её тело было покрыто порезами и ранами, но самая страшное она ещё не видела. Её боевое облачение скрывало большинство ранений — их выдавала только, пропитанная кровью, ткань вокруг. Викки медленно расстегнула накидку на шее, открывая предплечья и живот.        — О нет… — нижняя туника была пропитана кровью полностью. — нет, нет, НЕТ!       Взгляд девушки наткнулся на рваную ткань поперек живота, откуда все ещё сочилась кровь. Ребенок! Её ребенок! Нужно было срочно перебросить оставшиеся силы на регенерацию. Может, ещё не поздно.       Викки сосредоточилась, пытаясь нащупать потоки энергии, но ничего не нашла. Её тело было крайне слабо после потери сил Мальбонте, а сейчас ещё и истощено боем со всадниками.        — «На Земле учили, что в таких случаях нужно остановить кровотечение» — её воспаленное сознание работало в экстренном режиме.       Руки разорвали остатки ткани на животе, выжали кровь. Из глаз невольно брызнули слезы, когда Викки увидела весь масштаб — рана была не просто глубокой, а ещё и длинной, пересекающей её живот от одного бока до другого.       Она наскоро приложила куски ткани, пытаясь надавить достаточно, чтобы перекрыть кровотечение, но так, чтобы не навредить ребенку сильнее.        — «Надо проверить его энергию» — Викки прикрыла глаза.       Она ничего не почувствовала — вообще ничего. Вместе с тишиной внутри её тела что-то оборвалось и в её душе. Он мертв. ОН, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, МЕРТВ! Викки истошно закричала, попыталась встать, но вновь упала, когда кровь тонкими струйками побежала по внутренней стороне бедер.       Викки рыдала, как никогда раньше — как не рыдала по матери, Винчесто, Лою, Энди… многим другим. Вместе с этой маленькой жизнью для неё закончилось нечто большее. Вместе с ребенком ушла надежда на то, что всё скоро закончится и они с Мальбонте действительно станут семьей. Что они будут счастливы.       Получасовая истерика вдруг сменилась ненавистью к самой себе. Викки в ярких красках вспомнила, как не была с самого начала рада ребенку, как переживала о фигуре, должности и прочих неважных вещах. Знала бы она, как сильно полюбит этого ребенка. Её сердце просто рвало на куски — сердцебиение то ускорялось, то замедлялось. Жгучая вина сжирала Викки изнутри, заставляя рвать волосы на голове, чтобы хоть как-то унять эту боль.       Потом она стала ходить по комнате, пытаясь осознать произошедшее, вспомнить как она получила эту рану — последний бой словно пропал из её воспоминаний. Она помнила вспышки, боль и его взгляд, но больше ничего. Кто так сильно её поранил, кто посмел забрать жизнь их с Мальбонте ребенка… Хуже были мысли только о том, а могла ли она что-то изменить? Ну почему она такая слабая? Заслужила ли она быть матерью, если не смогла позаботиться о ребенке?       В конце концов просто осела на пол, падая в собственные фантазии о счастливом прошлом и возможном будущем. Она много думала о том, что сейчас, без лишних мыслей, ушла бы с поста советницы и занялась воспитанием малышки. Она хотела девочку, назвала бы её Лилу, обставила бы комнату в розовом цвете с золотом и купила бы все игрушки мира Небес и Земли.        — Ты была бы такой счастливой… — Викки погладила свой округлый живот.       Миллионы мыслей одолевали её. Она с улыбкой вспомнила счастливого Мальбонте, кружащего её на руках, потом себя в зеркале, осматривающую, только появившийся, живот. В конце концов представила как могла сложиться их жизнь, каким бы отцом стал Мальбонте, какой могла бы быть их свадьба…       Их ребенок. Сердце защемило. Как она скажет об этом Мальбонте? Будет ли он также подавлен? Просто кивнет в ответ?        — Как тебе здесь, нравится? — холодный и безразличный голос окатывает её холодной дрожью.       «Добьет ли он меня, если попросить?»