Бегущая по костям

      Очередной рабочий день в цитадели близиться к концу: большинство советников уже разошлись по домам, прислужники носятся по коридорам с последними за день отчетами, Вики дописывает официальный ответ правительства. Часы на её рабочем столе медленно тикают, хоть чем-то наполняя огромный, по земным меркам, рабочий кабинет. Девушка аккуратно выводит свою подпись внизу страницы и смачивает печать, чтобы завершить работу.       Отложив документ в стопку других, Вики встает и потягивается в пояснице — чувство, что она вновь стала человеком. За огромным прозрачным окном только начинает вечереть, но улицы столица уже выглядят довольно пустыми.        — Интересно, Мими согласится пропустить со мной по бокалу глифта сегодня? — Вики прикладывает палец к губам, как делала обычно при размышлениях, и вновь поворачивается к рабочему столу.        — Вообще-то врач запретил тебе пить глифт. — уверенный и громкий голос разрезает спокойствие кабинета.       Вики не вздрагивает, ощутив всепоглощающую мощную энергию Мальбонте ещё в тот момент, когда он поднимался по лестнице. Она медленно огибает стол и подходит к нему, застывшему в дверях, и с нежностью кладет свои ладони на его плечи, заглядывая в глаза.        — Дословно он не запрещал, а посоветовал ограничить. — Вики улыбается его серьезному лицу — С этой работой я итак никуда не хожу, поэтому перебрать в глифтом мне будет очень трудно.        — И все же я против. — Мальбонте кладет свои руки ей на спину, прижимая чуть к себе, при этом не забывая быть бережным и аккуратным. — Я сегодня освободился раньше, хотел провести время с тобой.       Вики только и может, что улыбаться — так редко Мальбонте откладывал дела на потом, чтобы побыть с ней. Сейчас он стоял перед ней такой внимательный и нежный, каким, как кажется, не был никогда до этого.        — Хорошо, тогда проведем вечер вместе. — девушка аккуратно целует его в подбородок и берет его ладонь в свою, уводя за собой из кабинета.       Улица встречает их прохладой и Вики даже не успевает ничего понять, как её согревают невидимые объятия, сохраняя кожу от ветра.        — Вообще-то я ещё в состоянии себя согреть — немного надменно замечает она, но не сгоняет с себя его энергию.        — Не трать силы просто так, в последнее время твоя энергия стала чувствоваться слабее. — Мальбонте идёт сбоку от девушки, не отводя от неё взгляд, готовый в любой момент поймать или закрыть собой. — Я думаю, что скоро все это заметят и скрывать дальше не будет смысла.        — А мы и не скрываем. — Вики только пожимает плечами, игнорируя испытывающий взгляд мужчины — Вивиан давно уже знает, она мне и посоветовала сходить провериться.        — Получается я узнал один из последних? Сначала Вивиан, потом врач и ты… — Мальбонте недобро усмехнулся.       Вики, уловив шутливые нотки в его голосе, заливисто смеется и припадает к телу мужчины, обнимая его за талию. Он в ответ тоже смеется, но все ещё более сдержанно.        — Так непривычно идти вот так с тобой… — Викки не узнает свой собственный голос рядом с ним, такой нежный и блаженный.        — Долететь было бы куда быстрее, но раз врач советовал меньше напрягаться…       Викки даже не успевает повернуть голову в его сторону, как оказывается у него на руках. Почти на автомате обвивает его шею руками и громко вскрикивает, когда Мальбонте одним рывком взмывает в небо.        — Испугалась, Непризнанная? — его сильный голос хорошо слышно даже через порывы ветра.       Викки на секунду засматривается на его красивое лицо, прежде чем ответить. У него, ясное дело, красивые черты лица, но, что действительно будоражит девушку, так это его невероятные темные глаза. Викки первично видит в них свое отражение, но чем дольше смотрит, тем четче видит там его душу.       Сначала кажется, что его душа такая же неприглядно черная, наполненная всем самым злым и грязным, что есть в этом мире, но стоит присмотреться… и видно блик. Такой яркий, кристально белый, как воплощение самого Шепфа — создателя светлой стороны этого мира. Маль — Бон — Те. Добро и зло в одном человеке.       Викки не сдерживается и, вместо ответа, коротко целует его в щеку, вызывая удивленный взгляд. Мальбонте немного теряет высоту от удивления, но сразу же приходит в себя.        — Решила вдруг поиграть? — пошляцкая улыбка расплывается на его лице, он удобнее перехватывает девушку, ухватывая своей ладонью её бедро.        — Если да, то что? — также игриво отвечает Викки и улыбается.       Мальбонте принимает правила игры, заметно ускоряясь, спеша домой.        — А чего это ты так спешишь? — подначивать мужчину девушка, уже во всю отлаживая его торс, скрытый под формой.       Мальбонте вдруг останавливается, глядя на Викки с вызовом, и устремляется вниз.        — Ты, по всей видимости, забыла, что я всегда побеждаю. — у него сегодня на редкость хорошее настроение.       Мальбонте опускается также резко, как взлетел, в конце свободного падения замедляясь, мягко ступая на траву безлюдного парка.        — Парк Купидона? — он опускает Викки ещё более аккуратно, немного поправляя на ней плащ. — Как слащаво…       Викки раньше была весьма романтичной натурой, даже чересчур увлекающейся новыми любовными возможностями. Она любила саму любовь — нежные прикосновения, заботу, внимание, подарки, переглядки - одним словом всё, что как-либо выражало чувства. Вместе с чужой любовью к ней Викки росла, расцветала и пела. Моменты романов были её живительной водой, помогающей держаться на плаву.       Но время шло, сменялись года и менялась сама Викки. В студенчестве она любила, когда любили её, а она оставалась равнодушной. Ей нравилось чувствовать свое превосходство над партнером, свою свободу от него и чувств. Она шутила с подружками над такими парнями, издевалась и разбивала сердца. Когда она попала на небеса, любовь стала для неё чем-то на втором плане. Уже тогда Викки стала злее и бесчеловечнее. Соответственно и добыча стала серьезнее.       Первым под её чары попал Энди, которого она упорно не замечала, её интересовало нечто покрупнее. Сначала был Дино — сынок Фенцио. Весь такой правильный и идеальный, сосредоточенный на учебе и тренировках. С ним было немного сложнее, чем с обычными парнями, но всё же совсем скоро Викки услышала заветные слова. Увы, но Викки повторила историю своей матери. Новой жертвой стал сам сын Сатаны — весь такой неприступный и холодной. Читаемый. Викки была поклонницей поп-культуры и пересмотрела почти все романтические фильмы. Люцифер — типажный «плохой мальчик». Несколько разговор о родителях, проблемах и… долгожданная победа.       Мальбонте был другой. Викки никак не могла окончательно его понять и заполучить себе. Он будто всегда был немного поодаль от неё. Девушка чувствовала между ними стену, его равнодушие и занятость. В его жизни, казалось, почти все было интереснее Викки. До этого времени.        — Я же должен иногда тебя баловать. — в тон ей отвечает Мальбонте и идёт куда-то вглубь парка, огибая фонтаны.       Викки с интересом идёт следом, ведомая его уверенностью в себе. В обычной жизни она бы никому не позволила так потакать собой. Сейчас её любовь испортилась, стала неотъемлемой частью повседневной жизни. Викки любила власть, обожала подчинение и купалась в лучах славы. То же самое она любила и в мужчинах — когда они склонялись и восхищались, поэтому так сильно стремилась выслужиться перед Мальбонте, чтобы заполучить его внимание.       Шаг за шагом они уходили в темноту. Луну все плотнее скрывали кроны деревьев и единственным источником света оставались разноцветные светлячки, танцующие вокруг небольшого пруда.        — Сколько тут не гуляла, никогда не видела ничего подобного — почти шепотом говорит Викки, боясь спугнуть момент.        — Садись. — хриплым голосом приказывает Мальбонте, укрывая ствол поваленного дерева своим плащом.       Девушка и не смеет перечить, наблюдая как мужчина медленно идёт прямо к воде, попутно снимая остатки одежды. Его мышцы играют в редких лунных бликах, перекатываясь под кожей в такт его движений. Да, пожалуй Мальбонте действительно был её джекпотом. Ради такого и не жаль умереть.       Он медленно зашел в воду и резко нырнул, чтобы через секунду вынырнуть.        — Слишком холодная, тебе лучше не лезть — чуть громче говорит он, замечая мечтательно-задумчивый взгляд своей спутницы.       Викки криво улыбается, почти оскорбленно. Назло ему встает и одним движением расстегивает платье, закрепленное на ней одной брошью на уровне солнечного сплетения.       Мальбонте на секунду сам замирает, наблюдая за ниспадающей голубой тканью, нежно соскальзывающей по бледной коже. Внимательно очерчивает взглядом грудь, спускается до пупка и делает разворот к контуру бедер. Возвращается взгляд к черным волосам и, наконец, серьезному лицу. Неосознанно делает шаг назад.       Викки словно охотник — сразу же ловит неуверенность и смущение оппонента, делая уверенный соблазнительный шаг к нему. Под ногами мягко сгибается трава и мох, делая её поступь более тихой, слегка пружинистой, почти кошачьей. Она знает как выглядеть так, чтобы её хотели. Викки заходит в воду медленно, одним плавным движением приближается к Мальбонте и кладет руки ему на грудь.        — Разве ты не согреешь меня?       Чертовка. Мальбонте сразу же кладет руки на её бедра, подхватывая её тело и прижимая ближе. Как-то он задержался на Земле, в доме одной одинокий дамы, у которой по телевизору играла одна совершенно неинтересная передача об отношениях с мужчинами. Странно, но почему-то он запомнил тот момент, когда ведущая говорила о Мадонне и блуднице — якобы мужчины изменяют потому, что видят в жене Мадонну и прочий бред.       Так вот Викки была для Мальбонте каким-то идеальным сочетание этих противоположностей. Ему нравилась её властность и холодность в зале совета, отрезающая любые возможности даже помыслить о чем-то пошлом или интимном, но при этом один её взгляд из-под ресниц наедине и ему срывало крышу. Не в прямом, конечно, смысле. Мальбонте крайне тщательно скрывал от неё этот факт — дай только повод и она будет пользоваться этой слабостью до последнего.       Вот и сейчас она смотрела на него снизу вверх. В этом взгляде не было ничего покорного, только испытывающий интерес — как же он поступит?       И Мальбонте делает то, что она хотела. Сдается в этой тихой войне между ними. Целует её губы, перемещая одну из своих ладоней на её лицо. Слегка оглаживает скулы и останавливает ладонь на шее, контролируя её движения. Викки мягко ведет языком по его губе, проводит по его зубам и встречается с его языком, слабо посасывает.       Его ладонь сжимает её шею, слегка отодвигает, чтобы посмотреть на её приоткрытый рот, жадно хватающий обрывки воздуха. Припадает к её губам вновь, прикусывая ей язык. Другая рука обводит бедро и оказывается меж её ног.       Викки слегка вздрагивает, ощущая его пальцы внутри — такие горячие, если сравнивать с водой в пруду. Он не дает ей отстраниться, ещё раз сдавливает горло, чтобы показать — слушайся меня, подчиняйся мне.        — Маль-Бон-Те — совершенно не пошло, скорее даже жутко тянет имя Викки.        — Да, дорогая?       Мальбонте чувствует, как она сжимается внутри после его слов. Повторяет, называя её дорогой, получает такой же эффект и захлебывается в собственном открытии. Даже спустя столько лет они не могли узнать друг друга полностью.       Викки чувствует его член, упирающийся ей в живот и нетерпеливо закидывает ногу на его бедро, привстает на носочек другой ноги, пытаясь насладиться самостоятельно. При его росте получается плохо.       Только когда Мальбонте сам чуть подсаживает её, поднимая вверх, его член оказывается внутри. У Викки не бегут звездочки перед глазами — только его лицо и глаза. Остальной мир будто расплывается, только Мальбонте остаётся достаточно сетами, чтобы сосредоточить взгляд на нём.       Мальбонте делает поступательные фрикции, сжимая её грудь, талию, бедра. Никак не может ей насытиться. Появляется ощущение, что каждая часть его тела пытается приблизиться к ней максимально тесно, склеиться на веки вечные.       Викки глухо стонет куда-то в его шею и в порыве страсти облизывает скулу, смакую его вкус. Она тонет в нём, не может никак остановиться принимать его в себя — сейчас, на работе, в жизни.       Мальбонте решает немного сменить позу, придвигаясь ближе к берегу. Чуть толкает Викки от себя, заставляя опереться спиной на корни дерева. Ей нравится. Она сама разводит ноги в стороны, приглашая его подойти максимально близко. Он входит, сцепляет её руки со своими, припадает к тонкой шее.       Последние толчки. Они смотрят друг другу в глаза. Мальбонте чувствует, как её взгляд проникает в его душу, но не закрывается от неё. Викки понимает, что он видит всё тайное, что она никогда не сможет рассказать сама, но предстает перед ним такой, какая она есть на самом деле. Толчок. Стон. Они обнажены куда глубже, чем просто физически. Викки кончает, прикусывая нижнюю губу. Мальбонте делает последний толчок, замирая внутри.       Викки вдруг замечает, что ей удивительно тепло, а после понимает, что окутана его энергией.