Не доверяйте Предвестникам Фатуи

— То есть ты действительно думала, что все вокруг еще не в курсе? А, почетный рыцарь Ордо Фавониус? Ежели на тебя наезжают, первым делом всегда стоит съехидничать — Тарталья был бы не Тарталья, если бы не следовал этому внутреннему правилу. За данный принцип, конечно, рыжему нередко прилетало по всевозможным попавшимся под руку частям тела, обеспечивая новыми боевыми шрамами, но его самого такое положение дел более чем устраивало. В конце концов, одиннадцатый Предвестник и так всегда рьяно бросался на любую возможность попрактиковаться в боевых искусствах, кажется, видя в этом одну из преобладающих целей своего существования. — Да в каждой богом забытой деревушке того же Ли Юэ, — он хмыкнул, многозначительно глянув в сторону господина Чжун Ли, — знают о великой и прекрасной путешественнице, решающей проблемы всех и вся. Кое-кто та еще знаменитость. Узнать о том, что ты ищешь своего затерявшегося где-то в Тейвате родственника — значит, просто проявить элементарный интерес к твоей персоне, это, считай, базовая информация. Или же услышать пару слухов. Равнозначно — прогуляться раз-два по городским улицам. Люмин лишь тревожно закусила губу, предпочтя отмолчаться. Первой мыслью девушки было, что Чайльд в ответ на высказанную ею нападку пожмет плечами и полушутя-полусерьезно протянет что-нибудь вроде «ничто не скроется от глаз Фатуи!». Фразочка вполне в его духе, но парень вдруг решил не упоминать свое служебное положение. И верно, ведь скажи Предвестник по-другому, это было бы почти «Фатуи следят за тобой, дорогая путешественница». А в самом деле, следят ли за ней? Люмин же угроза для планов Царицы, вот уже сколько месяцев так или иначе путает им карты и доставляет досадные неудобства, так почему бы такой могущественной и явно не страдающей отсутствием кадров организации не приставить к девушке своих тайных соглядатаев? Кто были бы они по чину? Насколько важной птицей считают агенты Снежной златовласую путешественницу? Работают ли они откуда-то из тени, или скрываются под личиной среди ее знакомых? Осведомляться у Тартальи по предмету своего беспокойства девушка не стала, дабы не делать их уже далеко не идеальные межличностые взаимоотношения еще напряженнее попытками выведать то, что очевидно было бы, как минимум, государственной тайной самой холодной страны Тейвата. Голубые глаза Чайльда сощурились, заметив вмиг омрачившееся личико собеседницы. Вообще-то ему это в ней безумно нравилось. Сдержанная на словах, Люмин раз за разом прокалывалась на невербальных выражениях эмоций. Для такого опытного и «многостороннего» человека, как Тарталья, язык тела девушки почти всегда был открытой книгой, и он с превеликим удовольствием читал ее чувства, попутно любуясь. Сейчас же, быстро воссоздав в голове несложную мысленную цепочку, которую, вероятно, выстроила путешественница, Чайльд попал точно в яблочко. Его собственное лицо выразило беспокойство — только вот искреннее ли? — Эй, клянусь своим шевроном, я просто поинтересовался, как друг. Впрочем, я пойму, если ты не захочешь отвечать, — парень слегка опустил вскинутую голову, прикрывая левый глаз рыжей челкой. Даже забавный чубчик на затылке, который всегда придавал виду Тартальи долю эдакой наивной милоты и невинности, казалось, виновато поник, комично прокрутившись по направлению вниз. Взгляд Люмин задержался на его чуть понуренной макушке. Какие у него прекрасные волосы. Это одна из деталей, которая решительно выбивалась из образа, возникающего перед глазами при фразе «большой злой Предвестник Фатуи». Рыжий цвет — даже объяснять ничего не нужно. Непослушные вихры — такие смешные, простые и домашние, словно она смотрит на близкого члена семьи, — да как этот человек вообще может быть холодным убийцей, на счету которого сотни жизней его противников? Локоны такие мягкие на вид, они очаровывают своим контрастом с реальной личностью и амбициями хозяина, что хочется прикоснуться, пропустить сквозь пальцы, вдохнуть их аромат и… Из задумчивости девушку вывел непонимающий взгляд Тартальи, поднимающего одну бровь. Вздогнув, она испуганно осознала, что в состоянии «транса» уже успела направить полусогнутую в локте руку в направлении парня. Глаза путешественницы панически расширились, пока она отчаянно и неловко попыталась замаскировать свой незавершенный жест под попытку потянуться. Предвестник не то чтобы поверил, но вроде и об истинных мотивах движения девушки не догадался. Во всяком случае, ей очень хотелось в это верить. — Смею предположить, что дело не только в тебе, Чайльд. Вероятно, мисс Люмин в целом находит эту тему слишком личной и приватной, а потому не хочет сейчас ее обсуждать, — голос господина Чжун Ли прозвучал настолько неожиданно, что девушка резко хлопнула глазами, как будто ее опять вытянули из забытья, взмахнув длинными ресницами. Старый Архонт хранил молчание уже около нескольких минут, меланхолично прихлебывая чай и буквально следя за «интеракциями молодежи», чем невольно заставил Люмин ощутить себя почти наедине с Тартальей, так что теперь его вклинивание в диалог было чем-то вроде спасительного круга для утопающего. О чем это он? Ах да, этот несносный рыжий ведь спросил о брате… Ответить, или обойдется? Вроде ничего секретного и нет. Да и любом случае он наверняка при желании сможет и сам разузнать. Слишком удобно работать на Фатуи. При последней мысли девушка горько усмехнулсь про себя, стараясь не подать виду и не привлечь еще больше внимания к своей скромной персоне — хватит странных телодвижений на сегодня. — Нет-нет, я просто… просто устала. Среагировала резче, чем стоило бы, — Люмин чудовищным волевым усилием заставила себя посмотреть Чайльду в ясные голубые глаза без бликов, — извиняться не буду. — Кто бы сомневался, — фыркнул Предвестник в ответ. — А вот теперь у меня и правда нет настроения отвечать! — Тш-ш-ш, девчуля, я же любя. Сердце путешественницы пропустило один удар. Да, люди говорят так, когда хотят сказать, что не имели в виду ничего серьезного или обидного. Но почему тогда это отдалось сладким звоном в ее голове? Почему она только что на мгновение задержала дыхание? Но ведь эта фраза может трактоваться и как «мне на тебя не все равно», или же «ты важна для меня», не так ли? — Эм… в общем-то, я собрала несколько крупиц информации о нем. Можно даже сказать, что я видела его, но… я все так же не знаю, где он может быть. Ничего похожего на целую картину пазла, — девушка невесело вздохнула. — Я уверен, что ты найдешь его. Я знаю, как больно терять любимых людей, но ты обязательно найдешь своего брата, Люмин. Правая рука Тартальи в перчатке с вырезом на внешней стороне потянулась к маленькой ладони путешественницы, как будто намереваясь сплести их пальцы и сжать в ободряющем жесте, но он лишь соединил кончики их пальцев, словно смутившись своего порыва. Забавно: Люмин превосходила Предвестника в бою, но в одну руку Чайльда запросто могли бы поместиться обе ее кисти, и теперь в этой позе такая милая разница в размерах стала еще очевиднее. — Спасибо, — пробормотала девушка и, таки не выдержав, опустила взгляд. Уголки губ Тартальи нахально взлетели в ту же секунду, когда парень понял, что Люмин заливается краской. Звонко рассмеявшись, он наконец оставил ее ладонь в покое и удобно оперся на стол, как ни в чем не бывало продожая диалог, и лишь время от времени бросал на путешественницу хитрые и веселые взгляды искоса. Лис, рыжий лис.