Не доверяйте Предвестникам Фатуи

Солнце успело взбежать на небосвод, даровав тепло и свет утра пробуждающемуся городу. Ли Юэ уже давно преодолел фазу нежного оранжевого свечения, которое всегда приветствует ранних пташек, и бодро продолжал свою обычную жизнь, как было из года в год. Веселый шум и гам гавани, исходящий от горластых торговцев и новоприбывших, или же, напротив, покидающих порт пассажиров суден и крепко подгруженных ответственностью моряков, звеняще пролетевший по всем улочкам привычной к такому рутинному полубезумию толпы столицы, почти не проникал в дом, расположенный в относительно тихом спальном районе. Ничто не потревожило долгого крепкого сна его постояльцев. Чайльд подал признаки жизни первым и приоткрыл еще сонные глаза, пытаясь сфокусироваться на окне справа от себя, через полузадернутые лазурные шторы которого ярко прорывался один столб света, падающий куда-то в изножье кровати. Резко сев, рыжеволосый дотянулся до загораживающей вид ткани и оттянул ее в сторону, тут же зажмуриваясь от ударившей по голубым очам неистовой яркости, которой парень спросонья не сообразил предугадать.Чертыхнувшись про себя, Предвестник дернул штору обратно, пытаясь проморгаться. «Светает сейчас поздно,» — прикинул он, слегка нахмурившись, — «значит, должно быть где-то около десяти утра. С каких пор я сплю полдня?!» Тарталья потянулся, зевая и по привычке совершенно свободно разведя конечности в стороны, абсолютно отвыкнув спать с кем-то в одной постели за годы, проведенные вдали от близких. Вдруг неожиданно для себя временный хозяин дома встретил слева какое-то препятствие своему движению и быстро повернул в эту сторону голову, поднимая бровь и одновременно с тем вспоминая события насыщенного вчерашнего вечера. «Препятствие» мирно посапывало у него под боком, развернувшись к Чайльду лицом. Предвестник замер, вслушиваясь в размеренное дыхание спящей и наблюдая, как в такт вздымается и опускается миниатюрное тело. Такая хрупкая сейчас, такая уязвимая, словно бы находится в полной безопасности. Рыжеволосый сам не мог понять, как девушка решилась довериться ему, буквально наплевав на все законы логики и даже на банальный инстинкт самосохранения, если таковой у нее вообще имелся. Но она, кажется, действительно это сделала. Когда парень поднялся на постели полминуты назад, невольно сбросив с себя их общее одеяло, оно также соскользнуло и со светловолосой, обнажив гостью до талии. Не став излишне благородствовать и терять ценную возможность беспрепятственно полюбоваться телом любимой, Тарталья задержал взгляд на окрывшейся ему красоте на добрую минуту, после чего заботливо поправил съехавшую ткань, укрывая путешественницу до шеи. «Такая милая, когда просто спит и не пытается быть настороже. Хм-м-м, в какой момент меня тогда стало задевать ее недоверие? А главное, почему, раз это и есть естественная реакция на представителей нашей широко известной организации? Впрочем, она милая, даже когда пытается держать ухо востро. И когда злится — особенно! Черт побери, да эта негодница очаровательна, даже когда пытается меня убить,» — рыжеволосый улыбнулся сам себе, внимательно рассматривая лицо спящей, а на последней мысли не сдержался и хмыкнул. Веки наконец проснувшейся от звука Люмин задрожали, и пышные ангельские ресницы нехотя разомкнулись, наполовину приоткрывая медового оттенка глаза. Их обладательница сладко потянулась, распрямляя левую руку и держась правой за локоть первой. Только что поправленное одеяло вновь спало до уровня живота. Девушка непонимающе оглянулась вокруг себя, озадаченная незнакомой обстановкой. Через секунду вернулись воспоминания о предшествующих событиях, и до светловолосой наконец дошло, где и с кем та находится. Порывисто повернув голову вправо, привставшая на предплечьях путешественница встретилась с веселыми голубыми глазами напротив, неотрывно следящими за каждым движением гостьи. — Э-э?! — путешественница инстинктивно дернулась в противоположную сторону, и, до кучи осознав причину ощущения подозрительной легкости на коже, судорожно прикрылась одеялом, розовея щеками и окончательно сбрасывая с себя сон. — Доброе утро, соня, — Предвестник возвел руку к лицу Люмин, скользя ладонью по щеке и после мягко зарываясь в волосы, чтобы простым и понятным жестом избавить их обоих от неловкости и неуверенности в том, что значило все, произошедшее вчера. — Утро… — девушка нежно перехватила руку Чайльда, думая придвинуться чуть ближе, но случайно скользнула взглядом ниже и зарделась пуще прежнего. — Т-тарталья, у тебя… может, накинешь одеяло или… э-э-э… — светловолосая уставилась в перину прямо перед собой, избегая прямого зрительного контакта. — Хм? Ах, да, конечно. Извини мою нечуткость, девчуля, — рыжеволосый с коротким смешком набросил на себя одеяло, забавленный такой сильной реакцией гостьи, греющей ему душу. Если лис и был смущен сам, то никак этого не показывал. — И еще одно. Когда мы только вдвоем, — Предвестник промедлил с мгновение, серьезно взвешивая собственные слова, — ты можешь звать меня Аякс. — Аякс? — Да. Это мое настоящее имя. Считай знаком моего доверия, — по намеренному лицу кирпичом путешественница поняла, что парень сейчас действительно волнуется, раскрывая ей что-то очень для него сокровенное. Может, ту самую часть души, где он лелеет самых дорогих людей, таких, как его семья? — Спасибо, — медовые глаза встретились с другими цвета неба напротив, давая обещание, — я сберегу это. Вдруг Предвестник без предупреждения обхватил возлюбленную и сильно прижал к себе, сжимая до боли. — Ты прекрасна. — Да уж, — Люмин негромко пискнула от неожиданности, но ответила таким же крепким объятием. Чайльд не спеша расслабил захват, позволив девушке двигаться, довольно разглядывая смятенное выражение лица, а после негромко вздохнул, решаясь на еще одно саморазоблачение. — Думаю, что мне стоит кое в чем покаяться, — непроницаемая улыбка рыжего черта не позволяла уловить интонацию — действительно ли Тарталья о чем-то сожалеет, или же это будет очередной подкол в его духе. — Я вся внимание, — предательский холодок пробежал по позвоночнику светловолосой, на задворках сознания по привычке невольно предполагая худшие сценарии и тут же внутренне отчитывая себя за это. — Возможно, мое поведение вчера было слишком… прямым? Так сказать, без плавного развития откровенности, да, — уклончиво начал парень, но собеседница прекрасно его поняла. — Да, так резко целовать меня было и впрямь чересчур опрометчиво, — согласилась она, демонстрируя более материальную интерпретацию словесных маневров Предвестника, — вдруг бы я оттолкнула? — Можно подумать, это мое очаровательное лицо оказалось в твоем расстегнутом воротнике, — фыркнул в ответ Чайльд. — Это была случайность, — нахмурилась путешественница, готовясь принимать следующую партию издевок, но рыжеволосый, кажется, решил сегодня побыть добрым. — Туше, ладно, дело не в воротнике, — рыжеволосый помотал головой, прекращая перепалку, — прости меня, товарищ, но… В общем, я… я услышал тебя тогда. Когда ты была одна в кабинете и… говорила, что влюбилась. После мне оставалось только сложить два плюс два и… — Что?! Да как ты… — Я же предупреждал про слышимость, верно? — Но не могло же быть все настолько плохо! — О, тебе еще многое предстоит узнать о том, на какие порой немыслимые чудеса способны дома в Ли Юэ… Через секунд пять мертвой тишины оба прыснули, смеясь и успешно отпуская этот случай в прошлое, которое уже вовсе не важно, ведь они получили от него все, что могли — настоящее. И что бы не случилось или случится — они любят друг друга и признали свои чувства, значит, у этой пары есть шанс на свое счастье. А пока… — Ты прощен, — мирно вздохнув, Люмин кратко чмокнула Тарталью в губы, солнечно улыбаясь. — Что ж, тогда, солнышко, есть два момента. — М-м-м? — Во-первых, — парень одним движением оказался на ногах, проворно подхватывая охнувшую от такой наглости и неожиданности возлюбленную под спину и колени, держа ее на руках, — настойчиво предлагаю сейчас вдвоем принять душ, а во-вторых, — Аякс наклонился к лицу путешественницы, даря девушке ответный поцелуй, — еще три таких, пожалуйста~