Знай свое место

Светящиеся стрелки часов показывали ровно полночь. Мероприятие, посвященное открытию фармацевтического центра, медленно и неохотно, как-то лениво приближалось к концу. В огромном банкетном зале, где собрались все аристократы и важные персоны, мутной пеленой повис душный, пахнущий духами и дорогим вином смог, неизменно присутсвующий везде, где только могут проходить встречи истиных «светских людей». Среди всего этого пафоса, полного лести и интриг, сидел, как всегда в самом тёмном углу стола, молодой мужчина; его взгляд, скучающий и надменный, блуждал по знакомым лицам, руки в тонких чёрных перчатках устало покоились на столе — пальцы левой кисти ритмично постукивали по блестящей от лака поверхности. Этот молодой юноша, такой красивый и такой гордый — Мудзан Кибутсужи — заслужил место в совершенно прогнившем сборище нынешней аристократии своими исследованиями в фармацевтических науках и созданием новых лекарств. Конечно же, он занимался этим не ради популярности — за все эти исследования получал Мудзан получал приличные деньги, а деньги, как известно, никогда не помешают. Иронично… Ведь никому не известно, сколько жизней он забрал за свое существование! Тысячи, десятки тысяч людей погибло от его рук, многих он покалечил, лишил семьи и друзей, свёл с ума, довёл до самоубийства, обратил в демонов… И сейчас те же самые ничтожные людишки готовы чуть ли не ползать перед ним на коленях, благодаря за спасение от их жалких болезней. Его, убийцу, уважают и знают все, как Спасителя, Лекаря, чуть ли не… Хотя нет, это уже слишком. Но всё равно очень приятно. Обычно Кибутсужи ходил один на такие мероприятия, но сегодняшний день был исключением. Совсем рядом с мужчиной застыл, словно каменное изваяние, молодой юноша — он сцепил руки на коленках, опустил голову, роняя длинные волосы на высокий лоб, и молча, неподвижно уставился в пустоту, чуть пошатываясь иногда и, кажется, чуть ли не проваливаясь то ли в бессознательность, то ли в сон. Красноватые с жёлтым глаза, одна пара, а не три, как это было обычно, то и дело закрывались — Кокушибо явно утомился, непривычный к таким долгим светским беседам. Зачем он его взял? Точно сложно сказать, но несомненно забавно было наблюдать за тем, как этот мальчишка ëрзает на стуле от волнения, явно чувствуя себя неуютно и тревожно. Неудивительно: он, наверное, впервые так долго находится рядом со своим господином, да к тому же не в привычной одежде, а в этом чёрном костюме, который ему, надо сказать, удивительно хорошо подходил. Конечно, было непривычно видеть его таким и эта непривычность слегка раздражала, однако то, как его подчинённый краснел каждый раз, стоило Кибутсужи бросить на него мимолётный взгляд, выглядело достаточно забавно, и эту ненапрягающую забаву мужчина ставил выше, чем лёгкий дискомфорт от перемен во внешности первой Высшей Луны. Наверное, именно благодаря столь странному развлечению Мудзану удавалось сдерживаться: он, будучи кровожадным демоном, вёл себя спокойно и не показывал раздражения, даже когда молоденькие девушки, мечтающие заполучить статус и внимание, лезли к нему, чуть ли не в открытую намекая на близость. Что ж такое-то? Неужели не понимают, что ему это не нужно? Обычно такие мероприятия Кибутсужи быстро утомляли, ему становилось невыносимо мерзко и скучно и он, найдя какой-нибудь подходящий предлог, незаметно исчезал. Так было и в этот раз: Мудзан, сделав едва заметный жест рукой своему подчинённому, допил далеко не первый бокал шампанского и встал со стула, собираясь уйти. Кокушибо послушно поднялся следом, прикрывая мужчину собой от чужих глаз. Он, слегка касаясь дорогого костюма, придерживал его за плечи, как и было приказано ещё до начала церемонии, не мог поверить в своё счастье: они с повелителем… Так близко. Наконец, неужто в самом деле он достоин такой чести? Они перенеслись, даже не дойдя толком до выхода: пространство вокруг слишком резко стало пустым, гулким и тёмным вместо красочного, душного и шумного. Кокушибо, не удержавшись, крепче сжал плечи Мудзана, восприняв поначалу внезапную перемену обстановки как угрозу. Кибутсужи это не понравилось: он, вывернувшись из рук подчинённого, тут же отвесил ему сильную пощёчину — тот не издал ни звука, только прижал руку к больному месту и тихо втянул в себя воздух. — Не смей даже пытаться причинить мне боль, — с холодной, бездушной яростью приказал демон; кровавые глаза блеснули. Кокушибо коротко кивнул, отнял всë-таки руку от раскрасневшейся от удара щеки и вновь замер, не смея даже отвести взгляд от разгневанного лица господина. Мудзан, конечно, понимал, что демон просто-напросто хотел защитить его и даже не думал делать больно, да и боли-то, впрочем, Мудзан особо не испытывал, но всё равно злился. — И только посмей активировать регенерацию, — и, видя, что Кокушибо уже успел полностью восстановиться после столь незначительного воздействия, Мудзан с силой ударил подчинённого вновь, по тому же месту. В воспитательных целях, так сказать. — Да, — на этот раз демон не осмелился даже пошевелиться, оставшись стоять неподвижной статуей. Кибутсужи ухмыльнулся про себя: способность в секунду излечивать любые ранения и травмы слишком уж разбаловала Высших Лун. Все, как один, совершенно не переносят боль, один этот чëртов мазохист, Доума, кажется, только и ждёт, что ему оторвут голову и размажут внутренности по стенам. Гютаро, правда, в этом плане был неплох: всегда спокойно относился ко всему, что с ним только ни делали, только недовольно шипел. А эти… Мда уж. Смотреть мерзко. Бледная кожа демона раскраснелась, а самому Кокушибо явно было больно и не очень-то комфортно: всё в его организме спешило немедленно исправить столь надоедливый недочёт, и возмущалось, когда обладатель прерывал сей процесс. Мудзан заинтересованно приподнял брови и, отчасти неожиданно для самого себя, осторожно провёл тонкими пальцами по щеке подчинённого: раньше там были глаза, а сейчас — лишь лёгкое покраснение от пощёчины. Приятно было видеть его таким беспомощным даже перед столь незначительной болью. Это было… Интересно. В комнате было абсолютно темно, лишь лунный свет проникал через понорамные окна, лучами распластавшись на гладком паркете. Незаметно скользя взглядом по комнате, Кокушибо — как же неудобно с одной парой глаз — рассматривал её. Интерьер был изысканным, но в тоже время минималистичным и выдержанным — этакий типичный особняк Токио. Первая Луна оказался здесь впервые: местонахождение жилища самого Мудзана было тайной для всех, кроме Накиме, и побывать здесь было невероятной честью для каждого демона. Вот, наконец он тоже достоин этой чести… Мудзан вновь ухмыльнулся — про себя, конечно — рассматривая поражённого столь бурными и разнообразными впечатлениями подчинённого, а после уселся на кровать, явно бóльшую, чем было необходимо. Кокушибо вздрогнул, заметив движение, и тут же опустил взгляд, рассматривая ползущий по полу лунный свет. — Сними мою обувь, — холодно и властно приказал Мудзан, опираясь руками на кровать, чуть откинувшись назад. Он наклонил голову, надменно и будто бы удивлённо; недлинные чёрные волосы упали набок, пронизываемые лунным светом. Кокушибо неуверенно, будто не веря своим ушам, глянул на него, широко распахнув глаза — глянул и тут же отвернулся. — Быстрее. Не заставляй меня злиться. Кокушибо много ожидал от своего господина, но происходящее сейчас могло присниться лишь в чудесном сне. Неужели сам господин удостоил его такой чести? В голове что-то, отвечающее за нормальную работу мозга, перестало функционировать от волнения. Несмело приблизившись к кровати Кокушибо, едва дыша от волнения, почтительно опустился на колени, не осмеливаясь заглянуть Мудзану в глаза. Он осторожно поставил одну ногу мужчины себе на колено — Кибутсужи сидел неподвижно, словно дорогая кукла — и принялся аккуратно, но достаточно быстро расстегивать тугие застёжки. Взгляд юноши то и дело поднимался на лицо господина и, сталкиваясь с его алыми глазами, незамедлительно опускался вниз. — Займись делом, — приказал Мудзан, в очередной раз заметив, куда смотрит его подчинëнный. Тот тут же кивнул и опустил голову продолжая возиться с застёжками. — Это величайшая честь для тебя, так что будь благодарен и даже не смей отвлекаться. — Я блогодарен вам, господин. — длинные пальцы наконец-то справились с тугими застёжками. Сняв с чужой ноги дорогую обувь, Кокушибо, осторожно придерживая чужую лодыжку в своих руках, начал осторожно, мягко массировать напряжённую стопу. Кибутсужи не выказал никаких признаком недовольства, так что юноша, не веря своему счастью, продолжил. Мудзан хмыкнул, глядя на подчинëнного сверху вниз — пожалуй, за столько лет усердной работы он заслужил такую честь. Может, даже большую, чем эта… — Ты же знаешь, как мне нравится твоя работа, — начал мужчина, ногой придавливая колени Высшей Луны — он только-только собирался вставать. Кокушибо глянул на господина непонимающе и растерянно; хм, а ему идёт одна пара глаз. — Ты много стараешься и никогда не подводишь меня. К тому же, твои мысли всегда открыты: ты никогда не боялся показать их мне, ведь тебе нечего скрывать. Вот и сейчас я знаю, о чëм ты думаешь, — голос Мудзана перешёл на шёпот, он чуть наклонился к юноше, пронзая его взглядом кровавых глаз. — Ты хочешь большего. Я прав? — Господин. — тихо прошептал Кокушибо; его голос, охрипший от волнения, прозвучал на октаву ниже положенного. Он никогда, никогда не осмелился бы сказать своему господину такое, но сейчас… Что ответить? Что сказать? Юноша не мог осмелиться даже поднять голову на Мудзана — тот, судя по звукам, вновь выпрямился, уселся на кровати и теперь наблюдал за действиями своего слуги. Наконец Кибутсужи это надоело и он, приподняв брови заинтересовано и и будто бы удивлённо, взял инициативу в свои руки. Его стопа, нетерпеливо проскользнув по внутренней стороне бедра подчинённого, слегка погладила область паха, надавливая и будто дразнясь. Кокушибо постарался как можно крепче сжать ноги вместе, но сопротивляться королю демонов он не мог. Юноша тяжело дышал, уткнувшись взглядом в пол, и крепче стискивал руки за спиной, боясь не сдержаться и позволить себе что-то лишнее. — Итак, отвечай, — холодно приказал Мудзан; он не изменился в лице и, кажется, попросту играл со своей жертвой, заставляя её краснеть и нервничать. — Не заставляй меня ждать. — Да, вы правы… Господин… Я… — его хриплый голос сорвался от возбуждения и страха. — Я хочу большего… — Кокушибо прикусил нижнюю губу, всё в нём сжалось от волнения: что с ним сделают за такой ответ? Накажут за столь откровенную правду или, напротив, господин будет доволен его честностью? — Молодец, — демон выдохнул про себя, но ничего не сказал. — Ты заслуживаешь награду. — Мудзан наклонился к лицу Кокушибо, оставляя между лишь пару сантиметров столь необходимого пространства. Его губы расплылись в ухмылке: наблюдать за тем, как подчинëнный старается не смотреть в налитые кровью глаза своего господина, было достаточно интересно. Голая нога провела мыском по паховой области надавливая сильнее — даже сквозь плотную ткань Кибутсужи чувствовал лёгкое возбуждение Кокушибо. Юноша в ответ на этот жест закрыл глаза и тихо зашипел — возбуждение брало вверх и сдерживать себя стало ещё труднее. Нервно сглотнув вязкую слюну Кокушибо приподнял ногу своего господина и нерешительно приложился к ней губами. После, получив одобрительную — по крайней мере, как решил про себя демон — реакцию в виде отсутствия сопротивления Кокушибо начал оставлять мокрые поцелуи белоснежной, холодной словно лёд коже — по ней потихоньку разливалось человеческое тепло. Одна из рук демона опустилась на ступню господина, стараясь ослабить трение, ставшее практически невыносимым из-за сильно возбуждения, пока вторая бережно придерживала чужую стопу. Неуверенный взгляд на долю секунды поднялся на довольное лицо Мудзана. — Убери. — приказ прозвучал довольно грубо, а несносные движения стопы всё так же не остонавливались. Из-за частой стимуляции паха Кокушибо томно выдыхал, при этом целуя ногу своего господина со всём благоговением, что он только мог вложить в эти поцелуи. Из-за того, что хватка на ноге ослабла, Мудзан будто бы специально надавил на пах демона сильнее — тот выдохнул и заëрзал на месте, будто бы от боли. — Господин… — отрываясь от лодыжки, тихо прошептал Кокушибо. С каждой минутой становилось всё жарче и сосредоточиться на своём деле никак не получалось. Внезапно Кибутсужи схватил Кокушибо за горло, притянул к себе и поцеловал, впиваясь в губы подчинëнного клыками. Хватка становилась всё крепче — Мудзан с силой сжимал чужую гортань, тем самым перекрывая воздух партнёру. Он грубо протолкнулся в рот демона, облизывая его дëсна и нëбо; Кокушибо, ничего не понимая, прижался к своему господину — происходящего он не мог даже вообразить и теперь не знал, что же ему делать. Он с силой сжал одежду Кибутсужи, зажмурился, ничего не понимая и попросту тая в объятьях того, о чьём внимании он мог лишь мечтать. Мудзана это рассмешило; он, прервав поцелуй, с ухмылкой посмотрел на своего рвано дышащего подчинённого: такая картина не могла не возбуждать. Демон, хмыкнув, крепко схватил ворот чужой рубашки и грубо дёрнул; пуговицы разлетелись в разные стороны. Кокушибо вздрогнул от неожиданности, испуганно и непонимающе посмотрел на Мудзана — на нём остались лишь облегающие брюки. Выглядел юноша более, чем соблазняюще. — Раздевайся — Кокушибо немного растерялся: строгий тон Мудзана действовал на него, как афродизиак. Не теряя секунды он принялся выполнять приказ — ладони легли на ремень брюк и лихорадочно стали растëгивать пряжку, после ширинку. Наконец-то раздевшись — из-за непонятного испуга и смущения руки тряслись — он смущённо опустил глаза в пол, не зная, что теперь делать. Инициативу тут де перехватил Кибутсужи: его рука сразу же легла на влажную головку члена и стала растирать по всему стволу густо вступавшую смазку. Кокушибо, боясь вскрикнуть лишний раз, зажал себе рот ладонью, тяжело дыша и постанывая сквозь стиснутые зубы — Знаешь, мне нравится такой твой вид. — член сочился смазкой, пачкая руку. Мудзану действительно нравилось, как выглядит теперь его подчинённый, а мысли о том, что он — родственник Ëиричи — заводила ещё больше. Старшый брат человека который ненавидел его до глубины души и чуть ли не убил, желает его. Интересно. — Но всё же знай своё место. — рука резко покинула пах. Кокушибо моментально заскулил в голос: и-за сильного возбуждения ему было очень сложно контролировать себя. Мудзан не спеша забрался на кровать и жестом подозвал первую луну к себе. В отличие от Кокушибо Кибудсужи всё ещё был в одежде, пускай в его собственных брюках становилось слишком тесно и жарко. Тонкая рука потянулась к галстуку, который сейчас казался очень тугим. Кокушибо не осмелился последовать за ним и застыл, смущённо опустив голову: его нагота смущала демона, было непривычно и очень жарко. — Иди ко мне. — эти слова Кокушибо ожидал, кажется, всю вечность. Поднявшись с колен он в пару шагов преодолел расстояние между ними; разница в росте сильно ощущалось. Руки демона сами собой легли на чужие стройные бёдра и провели вверх, аккуратно расстëгивая пуговицы. Тонкая белая рубашка распахнулась, открывая вид на торс демона: тот был очень стройного телосложения, аристократически бледная кожа, мягкая и гладкая, чуть блестела в свете луны, но вот неровные шрамы на предплечьях всё равно перетягивали всё внимание на себя. Откуда они Кокушибо прекрасно знал: слегка проведя рукой по широкому рубцу он посмотрел на Мудзана. Видя положительную реакцию Луна продолжил действия, но более открыто. Перейдя на талию, он аккуратно сжал её и дёрнул Мудзана на себя, вынуждая его приблизится к паху. Горячее дыхание опалило уши Кибудсужи. Кокушибо оставил пару мокрых поцулуев на бледной шее своего господина, затем принялся вылизывать ключицы, попутно стягивая чужие брюки. Мудзана удивила такая перемена действий и эта неожиданность даже понравилась ему, но вот раздражало то, что Кокушибо слишком долго «возился» с прелюдиями. Кибутсужи, как обычно, решил взять всё на себя: холодные пальчики подцепили край брюк и вместе нижним бельем стянули вниз помогая партнеру. Юноша в ответ на столь откровенный жесть попросту повалил Мудзана на кровать, нависнув над ним — только от одного вида своего господина Первая луна был готов достичь оргазма, не прикасаясь к себе. — Господин, я хочу вас… — хриплый полушëпот будто опалил слух Мудзана; тот в ответ на него молча прижалсямк партнёру, показывая одобрение. Первая луна пару раз провел рукой по всей длине и прикоснулся головкой члена к сжимающемуся колечку мышц, размазывая естественную смазку. Подготовка не волновала никого — сейчас это было неважно и не нужно. Несильно сжимая талию Мудзана свободной рукой, Кокушибо удерживал его в ровной позиции. Он медленно начал проникать внутрь — тугие мышцы едва пропускали член Луны, что сильно раздражало его. Оставив всякий здравый смысл юноша вошел сразу и на всю длину. Все это время Мудзан закусывал внутреннюю часть щеки и всячески старался отвлечься от распирающей его боли, лишь немного шипя. Демоны, как и люди, ощущают боль, но благодаря регенерации всё это — лишь пустяки, пускай и неприятные. — Внутри вас невероятно узко. — хриплый голос, донëсшийся до слуха Кибутсужи, так и не достиг его создания. Мужчина не успел толком что-то сказать: Кокушибо набрал быстрый и жёсткий темп, буквально вдалбливая Мудзана в кровать. Одной рукой он держал пантера за талию, тем самым фиксируя его положение. — Заткнись. Иначе останешься без своего… Члена. — последнее слово перешло в мцчание. Мудзан чуть постанывал, запрокидывая голову назад и стараясь быть как можно тише; Кокушибо, заметив это, поцеловал его в шею, чуть прикусывая и оставляя багровый засос. Протяжный полустон разнесся по всей комнате. Приятные посасывания заставляли кровь с новой силой прилит к низу живота. Одна из рук накрыла сочащийся смазкой член и аккуратно начала надрачивать. В такт движениям ладони, Кокушибо грубо входил в тесное пространство до основания. Мудзан прогибался в пояснице и вздрагивал когда головка члена попадала по простате. Пошлые шлепки разносились по комнате. От каждого движения, граничащего с грубостью, мягкие стенки сильнее сжимались и обхватывали плоть, не желая выпускать. Тихие мычание быстро перешло в полноценные стоны. Мудзан до хруста позвоночника прогнулся в пояснице и запрокинул голову назад, рвано вдыхая. Толчки становились все быстрей и размашистей. Кокушибо ощущал, как он становится ближе к своему пику. Он не забывал и про Кибутсужи: ладонь на члене так же начала активно работала. Плоть демона начала пульсировать, что говорило о скором оргазме. Мудзан сжался всем телом, пальцы на ногах подогнулись, а руки судорожно сжали простони. Последовал протяжный заглушенный стон. Рука Кокушибо окропила теплая белая жидкость. Даже после оргазма Кокушибо не прекращал вдалбливаться в него — он тоже приближался к концу. Мудзан пытался остановить его, но тело как будто бы обмякло и не желало слушаться. Не долго ждя Первая луна излилась с громким рыком прямо в внутрь своего господина. — Глупый… Я же приказал остановится. — тяжело дыша, Мудзан махнул на подчинённого рукой. Он слишком устал для того, чтобы отчитывать этого идиота, к тому же, помимо приятного расслабления, демон чувствовал голод. — Прошу прощения. Я готов принять любое наказание, — более чем уверенно проговорил Кокушибо. Он сразу же слез с кровати, надевая на себя порванную одежду — хотелось скорее перенестись домой и уснуть, обдумав всё в другой раз. — Мне нравится твоё послушание даже в такие моменты… Но не забывай про границы, Кокушибо, — с этими словами Мудзан бессильно откинулся на подушки. Завтра ему предстояло вновь объяснять Доуме то, что он не собирается вырывать ему глаза…