Разрушенные Судьбы: Грехопадение

      Все странности начались с одного убийства.       Произошло это тогда, когда я уже полгода как работал в нашей полиции, которой я в своей прошлой жизни избегал, как огня. Тот год, проведённый в академии, был весёлым, чему в немалой степени поспособствовала мадам-инструктор — та же, что и у Джуди. И, точно так же, как и Джуди, она мне прожужжала уши фразой: «Тебе крышка». Да что она понимает? Я выживал на улицах Зверополиса со школьных лет и, хоть физически мне никак было не одолеть крупного зверя, подвешенный язык, а не кулаки, всегда выручал меня. Да и удрать я был мастак. Но академию я закончил, и на выпускном сама офицер Хоппс вручала мне диплом о завершении. Приятное было время…       Теперь же нам предстояли серые будни полицейских в городе, в котором уже ничего громче не произойдёт. Благо нам был дан участок близ пустынных районов, где громкие дела — скорее, что-то из ряда вон выходящее. На сей раз вёл я, и музыку ставил тоже свою. И вот я, сидя в шикарном полицейском авто, обитом слоями металла и оборудованном пуленепробиваемыми стёклами, рассекал просторы пустынного района города в своих очках от солнца под трек из моего любимого фильма «Top Gun». Мог себе позволить.       — Ник, мы не должны привлекать столько внимания к себе. Сделай тише.       — Красиво жить не запретишь, напарник. Мне вот хочется ощутить себя богатым шейхом, проезжающим свои бескрайние просторы из барханов…       — Мы на службе, не на прогулке. Вдруг мы что упустим из-за того, если не услышим рации?       — Слишком беспокоишься, Морковка. У нас тут самый безопасный район вообще во всём городе. Вот были б мы в Тундра-Тауне…       Порой Джуди ну очень парится о пустяках. Пробыв с ней рядом достаточно долго, я начал понимать, насколько душной она может быть. Такое ощущение, будто в академии она заучила до дыр все законы и правила, и вышла в свет с полностью переформатированным сознанием, став профессиональной душнилой в сфере поведения в социуме.       Я же хорошо знал законы... только для того, чтобы уметь их обходить. В этом было кардинальное отличие между нами. Джуди было комфортно в рамках имеющихся правил; мне же в них всегда было тесно. Основательно порывшись в учебниках по разным видам права, мне удалось накопать данных, которые только подтверждали моё мнение: наш мир стал чрезмерно зарегулированным. Когда-то давным-давно наш город привлекал именно отсутствием жёсткой регуляции со стороны правительства и правоохранительных органов. В то время, как местные монархи облагали народ всё большими податями и всё сильнее закрепощали зверей, Зверополис давал своим новоиспечённым жителям одно правило: стремись к успеху — и ты станешь почётным гражданином. Я не спорю, что многие изменения в этой простой формуле были вызваны большим количеством проблем, с которыми новосозданное общество сталкивалось практически впервые, но они никогда не касались кошелька зверя или особенностей его личной жизни.       И такие перепалки у нас почти практически каждый день. То ей не нравится, что я, видите ли, слишком быстро езжу, то вообще жёстко провожу задержание, хотя с её фирменным приёмом кроличьих лап преступники тоже не горят желанием столкнуться. Склоки были мелкие, и остывали мы оба быстро, только вот такое происходило каждый день, и только на выходных мы могли жить так, чтобы не мешать друг другу. Сейчас Джуди была очень раздражена. Даже больше обычного.       — Ник, мы с тобой уже полгода вместе работаем, а ты всё такой же инфантильный рыжий хрен.       — Это мешает мне вершить правосудие?       — Нам мешает. Мы же напарники, не думаю, что об этом надо упоминать.       Да уж, куда больше-то? Каждый день это говоришь.       — А ты много паришься из-за того, что же скажет наш громила-капитан. Он и так тебя уважает, почему бы тебе не быть проще?       — Куда уж проще? Да с тобой одни напасти!       — Да? Это какие же?       — Хм… Вот неполный список: не пристёгиваешь ремень, не слушаешься старшего по званию, действуешь наобум, водишь, как полоумный, используешь служебное положение, чтобы насолить журналистам… — она выдохлась. — Мне продолжать?       Да. Всё так. Но почему же ты до сих пор от меня не отказалась?       — Сама-то чисто святая! Разок спасла город — и теперь строишь из себя птицу важную. Вот она я, царь во дворца, царь во дворца, ой-ёй-ёй…       Не хотел я этого разговора, но раз уж начали, то буду действовать по-лисьи — грязно.       — Взяла тебя на свою голову в напарники, — сокрушалась Джуди, обхватив мордочку лапами, словно готовясь заплакать.       Грязный приём, напарник, не прокатит.       — А что ж ты не отказалась-то за столько месяцев?       Она замолкла. Задумалась. На всякий случай я убавил громкость музыки. Обычно наши склоки никогда не длились дольше минуты, но вот эта грозилась перейти во что-то более опасное. За столько месяцев столько всего накопилось, что мы были на грани того, чтобы разорвать друг с другом какие-либо связи. Напряжённости добавляли постоянные отчёты и сидение в офисе до позднего вечера, за которые мы успевали ещё сильнее надоесть друг другу.       На такой вот напряжённой ноте мы оказались в районе Аль-Джахар, славившемся своей рыночной площадью — одной из крупнейших во всём мегаполисе. Народу, несмотря на утренний час, было прилично. Большая часть лавок уже была открыта, и звери толпились в очередях за свежими продуктами, запах которых доносился даже до проезжей части. Он так и манил меня, ничего не евшего с пяти утра... но это подождёт, у нас с напарником — если она ещё считает меня таковым — всё ещё патрульное время.       Район Сахара — один из самых наиболее богатых и развитых в Зверополисе. Тут было огромное множество представительств компаний из южных регионов близ Тёплого моря. А восточные рынки всегда славились изобилием товаров: драгоценные камни, шелка, ковры (из волокон растений, естественно) с витиеватыми узорами, всякие сладости, коим нет числа, и это только то, что всплыло у меня в голове. А ведь это был, по сути, город в городе, огороженный большой стеной, позволяющей сохранять особенный микроклимат пустынь. Город напоминал восточную сказку в современной обработке. И словно мало было дворцов с золотыми куполами и роскошных рынков — тут велось массовое строительство небоскрёбов, не менее высоких, чем в Даунтауне, а хозяева района ещё и грозились построить самый высокий. Впрочем, на нефтяные доходы и не такое можно отгрохать. Мне порой даже жалко было бедных нефтедобытчиков из Бервольфии, которым добыча нефти чисто технически обходилась дороже, и спрос на неё был значительно меньше, ибо тут, в Зверополисе, своё лобби.       Вот мы и приехали на рыночную площадь. Было утро, и раскалённое солнце ещё не пекло так сильно, потому жизнь на местном базаре кипела бурно. Все эти звери, несмотря на густую шерсть, завёрнутые в национальные одежды родных земель, стояли и уверяли покупателей в самых низких ценах и «лючшем» качестве их товара, и что «лючше» нигде не найдёшь. Торговые ряды, а также застеленные ковры полнились от разнообразия ювелирных изделий, дорогих тканей, сладких фиников и пахлавы, чей запах всё манил меня.       Вдруг откуда-то из закоулков района раздался душераздирающий крик.       — Ник! Гляди! — Джуди показала на собирающуюся толпу. Ну, по крайней мере, теперь я мог сосредоточиться на случившемся и не продолжать наш глупый спор.       — Врача! Врача! — визжал женский голос из толпы.       — Убийцы!       — Ассасины!       Мы вышли из машины и, прихватив удостоверения, вошли в самую гущу событий.       — Расступитесь, расступитесь, полиция, — махал я собственной «ксивой», а толпа вокруг меня, аки вода пред Моисеем, освобождала мне путь.       В гуще толпы лежал верблюд, причём довольно пожилой. Из его шеи фонтаном текла кровь, а песок под ним уже весь был красным. Вид у нашей жертвы был не самый лучший. Я не врач, но, судя по тому, что удар пришёлся на шею, могли попасть в сонную артерию. Значит, он уже не жилец, даже если скорая помощь прибудет по мановению волшебной палочки прямо сейчас.       — Успокойтесь, — начала Джуди. — Расскажите, что было.       — Двое убийц в плащах прыгнули на господина, у них было что-то похожее на кинжалы или ножи. Они спрыгнули и убежали во-о-от туда.       Один тушканчик указал нам дорогу, идущую сквозь узкий переулок, где и места свободного не было от всевозможных лавок. И, судя по творящемуся кавардаку там, они уже успели навести шороху.       — Так, Джуди, — серьёзным тоном произнёс я. — Займёшься нашим несчастным? Я возьму след.       — А ну стоять! — резко возразила она, возложив лапы на пояс. — Соблюдай субординацию. Я отдаю приказы!       — Какая к чертям разница? Убегут сейчас! А… Короче! — я не стал дослушивать своего напарника, что, оказывается, «равнее» меня, махнул лапой и убежал по следам убийц. Какую кислую мину тогда сделала Джуди, и вообразить жутко. Да и, что уж там, рисковал я тогда сильнее прежнего. Я действовал совершенно наобум в попытках нарваться на злостных нарушителей УК, решивших сыграть роль древних убийц с восточных земель.       — Ни-и-ик!!! — только и прозвучало злобно мне вслед. Уж о таком Джуди точно молчать не будет, и всё выскажет капитану. Попадёт, даже если всё закончится успешно. Или нет, ибо победителей, как известно, не судят. Нет, Джуди. В этот раз я точно всё сделал правильно. Дожидаться указов свыше — неприемлемо для меня. Сам сыщу убийц.       — Так, прошу прощения, покорнейше извиняюсь, сами понимаете, долг зовёт, — только и мог говорить я, пробираясь как можно аккуратнее сквозь тесные ряды с товарами и зверями, носящими то коробки, то кувшины... в общем, всё то, что разбить — как два пальца об асфальт. Сами убийцы не особо парились о сопутствующем ущербе, ибо мне довелось увидеть немалое число разбросанных всюду коробок, а также торговые палатки с разваленными тентами и разбросанным ассортиментом плодовых культур. А эти парни знают своё дело — все методы оторваться от погони используют. Благо по этим следам мне не составит труда отыскать их.       — Они взбираются! Ловите их! — вдруг вскрикнул кто-то вдалеке, и я рванул пуще прежнего, уже не так беспокоясь об испорченном мною товаре. И правда: эта пара столь легко и изящно карабкалась на уступы, что за считанные секунды оказалась на плоской крыше многоквартирного дома, и уже готовилась скрыться куда-то за горизонт. Ну а мои навыки паркура оставляли желать лучшего. Вот был бы тут Лиам… Тот гепард ловкий, что адская бестия — кого угодно догонит. Впрочем, и у меня были свои преимущества: я знаю весь город и все закоулки в нём. Так что кто кого перехитрит — вопрос.       — Приём, Ник, как слышно? — затрещала рация. Это был голос Лиама. Какая удача!       — Слышно хорошо, Лиам, как скоро будешь, приём?       — Минуты через три подъеду к площади, где искать преступников? Я стал оглядываться в поисках ориентиров. На глаза попался небольшой дворец с золотым куполом, и стенами, облицованными синей керамикой. Такой легко разглядеть.       — Я сейчас в районе, где дворец с золотым куполом и синими стенами. Эти двое побежали через крыши вглубь «спальника». Как слышно?       — Слышно хорошо, ты беги, Ник, я тебя скоро догоню. Джуди нас позвала. Злющая была, что жесть. Опять не слушаешься?       — Не до того было.       Дальше я убрал рацию и начал стал с горем пополам взбираться по кондиционерам на крышу дома. Грация у меня была, конечно, как у мешка картошки, да и движения были не слишком отточенные, так что я боялся потерять след. Было ощущение, словно вот-вот появится незримый таймер и предупреждение о том, что нужно сократить дистанцию до цели. Ну да ладно, это пустое. С горем пополам я взобрался — и тотчас приметил эту парочку уже в другом квартале. Они так ловко перебирались через бельевые верёвки и деревянные балки, что догнать их я был не в силах.       Скорее, Лиам, скорее!       Вдруг эта пара неожиданно начала путь вниз, спускаясь по балконным перегородкам с витиеватыми восточными узорами. Они решили, что оторвались и могут скрыться в толпе. По крайней мере, сверху мне будет проще их отследить. Только бы не потерять их! Из особых примет я мог установить только то, что их хвосты были серыми, а рост — высоким. Только это я и мог разобрать, видя их вдалеке. Во всяком случае, в одном они просчитались: спускаться в толпу на видном месте — крупный промах. Чем я и воспользовался, с самого начала не отрывая от них взгляда, боясь упустить их.       — Лиам, они спустились на площадь Герен, скрываются в толпе, веду слежку за ними с высоты, приём.       — Понял, Ник. Помощь на подходе. Следи за каждым их шагом, приём.       — Будет.       Занятие, конечно, ужасное. Хоть я и приметил эту парочку среди всей густой толпы — а это несложно сделать, если все остальные — или высокие верблюды, или низкорослые тушканчики — но не спускать с них взгляда, параллельно ещё и перемещаясь по крышам... задачка та ещё, с моим-то навыком паркура. Но сложнее всего не привлекать внимания к себе, будучи на самом видном месте. Тут, благо, я небольшой — метр с кепкой — и юркий, только меня и видели. Убийцы, похоже, верили, что они окончательно скрылись с глаз полицейских. Несмотря на постоянные поглядывания по сторонам, шаг их был довольно неспешен, и они аккуратно шли вперёд, легонько расталкивая недоумевающих жителей района. Тут мне удалось чуть лучше разглядеть их. Это были не то волки, не то шакалы, но явно кто-то из псовых, судя по вытянутым мордам, немного торчащим из-под капюшонов.       — Юркий же этот лис, — заговорил вдруг один из убийц. Голос был мужской и, к моему удивлению, был мне подозрительно знакомым. Я заострил слух.       — А этот Никки неплохо поднялся, из грязи в князи, — прозвучал низкий женский голос, немного грубоватый, словно стремившийся походить на мужской. — Хотя стоило ли ему идти в полицию? Он и так нажил себе врагов, а тут он в одночасье стал героем и настроил против себя всех своих прошлых дружков.       — До сих пор о нём думаешь? Забудь, он теперь на стороне «добра». Меня беспокоит только то, что такой хитрый и умелый специалист теперь против нас. Надо и его тоже убрать — слишком много знает.       Чёрт! Да это же… Быть не может! Опять они здесь?       — Лиам, Лиам, — начал я полушёпотом, — у нас тут серьёзные противники, мне довелось подслушать их разговор…       — Уже бегу, Ник, — пропыхтел гепард. — Я как раз на площади, только скажи, где их искать.       Я стоял на высокой точке у очередной площади, рядом с большим дворцом с украшениями в виде заострённых арок и геометрических узоров, каких я и вообразить себе не мог. Убийцы держались правой стороны, и готовы были вот-вот скрыться в тенистом переулке.       — П-переулок справа от дворца, скорее, мне туда не добраться, — голос мой дрожал от волнения.       И тут я понял: вот он. Такой галоп только от него и можно было услышать. То и дело прося зевак посторониться, он во всю прыть бежал к назначенному переулку, где ещё ничего не подозревающая пара убийц решила перевести дух. Я видел, как они сели на скамейку с непринуждённым видом уставших с пути паломников. Наивные.       — Они на скамейке. Переулок… Джадин.       — Понял тебя, район оцеплен. Следи и жди команды.       Я ждал. И каждая секунда длилась вечность. Не сорвалась бы рыбка. Как назло, рядом проходила настоящая группа дервишей, что сложили лапы в молитвенном жесте и, опустив головы, медленно шли с опущенными головами по улице. Убийцы ничтоже сумняшеся воспользовались шансом.       — Срочно. Объекты слились с толпой монахов в капюшонах. Далеко не ушли. Приём.       — Чёрт! Скажи, где они, приём.       — Идут в сторону дворца, приём.       — Вижу! План: я беру одного, ты — другого.       Расталкивая толпу феньков и прочих обитателей пустынь, Лиам бежал навстречу братству в капюшонах. Оные братья тотчас почуяли опасность и разбрелись в разные стороны. Гепард сразу же приметил особь пошустрее, а мой объект стал карабкаться по балконам. Догнать его сразу я не смог бы при всём желании. Чёрт! Думай, Ник, думай!       Точно! Я ведь знал все местные улочки и тайные ходы, где мне порой доводилось прятаться от разъярённых клиентов, не сильно довольных моими «качественными» товарами. Стараясь не терять драгоценных секунд, я спустился вниз по удачно расставленным, точно лестница, ящикам, и побежал в сторону убийцы верблюда. В этих закоулках уже было тихо, зверям было страшно высовываться. Мне же лучше. Местная система переулков и улочек давала прекрасную тактическую манёвренность как моей жертве, так и мне. Ни секунды не раздумывая, я выбрал нужную дорожку и побежал по ней, словно у меня открылось второе дыхание.       — Я поймал его, Ник! Проводим задержание. А ты? Приём.       — Иду по следу. Требуется подмога.       — Понял тебя. Выбегаю. Ты где?       — Я в переулках. Наш объект должен выбежать на главную улицу. Дуй туда.       — Уверен? Ты сам знаешь, где ты?       — Просто будь там.       — Смотри, Ник. Джуди уже пишет рапорт на тебя.       — Потом. Дуй туда, живо!       Усилив мощь локаторов (то есть, навострив уши), я точно знал, что делать. Один из ассасинов явно бежал в сторону другой площади, дабы затеряться, так что медлить было никак нельзя. Я сразу же свернул на более короткий путь. Тут-то он явно просчитался: дорога была целой, и следов на песке было не найти. Это был мой шанс! И шаги! Я их слышу! Пора! Дома сливались в сплошную жёлтую массу, точно в мультфильмах из стран Востока, и удивительно, как я не навернулся, пока не достиг конца улицы, откуда уже доносились крики толпы. Вот он! Вижу!       — Всем постам, засёк убийцу на Тахрир-сквер! На перехват!       Вот он! Прямёхонько передо мной! И тоже запыхавшийся: после такой активной прогулки одышка — дело обыкновенное. Но расслабляться было рано: полицейская сирена звучала издалека, и Лиама тоже не было слышно.       — Поняли, Ник! К тебе уже бегут наши, приём! Задержи его!       — Хорошо!       У меня был тазер, и самое время было им воспользоваться. Подобраться бы чуть ближе!       Бум! Убийца споткнулся о камень. Пора.       Удар током хорошо прошёлся по телу бедолаги. Долго мучить было нельзя, а то, я слышал, прожарка плохо влияет на мозг. А эти ребята нам нужны были целёхонькие.       — Я его поймал. Приём!       — Одна минута, Ник!.. — проговорил запыхавшийся Лиам. Он тоже не стальной, а такие погони случались в последнее время не так часто, чтобы всё время быть в тонусе…

***

      — Ну и ну! Да это же неуловимая парочка! Натаниэль и Зен… Уж не помню, как их по фамилии. На этот раз, голубчики, вам не сбежать. Тут вам не игра, хе-хе, — весело проговорил Лиам Ричардсон, составляя рапорт о задержании двух особо опасных преступников, чьи плакаты висели в полицейских участках половины стран континента, и не только. Мне не приходилось сталкиваться с ними лично, но об их «подвигах» на поприще заказных убийств мог слышать всякий, кто мог стать хозяином крупного или преступного капитала. Говорили, что они то ли волки, то ли шакалы, и скрываться они умели, раз их не могли поймать много лет.       Я смотрел на них и глазам своим не верил — эти легенды прямо сейчас передо мной, и даже в связанном виде они внушали чувство затаённого страха. Они явно знали, как сбежать, и только неясная причина не давала им уйти. Вдруг Натани (та, что женщина, но по голосу сразу было не понять) обратила на меня свой взор. Эти глаза карего и синего цветов загадочно всматривались в меня, просчитывая, словно передо мной находился какой-то терминатор.       — Николас Уайлд, — начала она, сумрачно улыбаясь. Зен молчал. — Тоже наслышана о тебе. Хотя ты никогда не скрывался особо. По-своему честно. Великий комбинатор — и в полиции?       — Сам до сих пор удивляюсь, — я задумчиво глядел вдаль, где Джуди говорила с капитаном. Явно обо мне.       — Ты бросил нашу преступную жизнь. Ради чего? Или кого? — на последнем слове она сделала особое ударение.       Я просто молчал.       — Надеюсь, она хорошая девушка... хотя и странный выбор. Две интересные личности могут многое осуществить, но вы очень разные. Поражаюсь тому, как вы вместе ладите. И через что пришлось пройти, чтобы попасть сюда? Другие скажут — «мусорнулся». Я так не считаю, так будет даже интереснее. Интересные вещи грядут…       Она снова хитро улыбнулась, а я… я просто ждал.       — У вас есть право хранить молчание! — прервал речь волчицы подошедший капитан, и взглянул на меня. — Уайлд! Как вернёмся — жду в кабинете. Офицер Хоппс всё про тебя выложила! Будем решать твою судьбу.       — Так точно, — лаконично изрёк я, снова посмотрев на Джуди. В этот раз мы явно перегнули палку, и её терпение лопнуло. Да и я понял, что в наших рабочих отношениях уже давно царит непонимание. Я словно успел забыть, а почему я именно с ней… Почему я всё ещё в полиции…