Тренировки, голодовки, обмороки и сигареты.
25 сентября 2023 г., 23:03
1 декабря, 1972 год.
Прошёл ещё месяц. За это время Марлин не прекратила свои тренировки ни на день.
Она жила в том же режиме, что и в ноябре, а именно:
Тренировки, учёба, тренировки, домашнее задание, тренировки.
Не перестала Марлин и загоняться.
Каждый день Маккиннон находила в себе новые недостатки. Она не слушала друзей, говоривших, что с ней всё в порядке. Не слушала профессоров, что не на шутку забеспокоились за неё, когда за месяц, и без того стройная Марлин, потеряла десять килограмм, и у неё стали торчать кости. Не смогла вразумить её и мадам Помфри.
В общем, Марлин не слушала никого.
Она продолжала изводить себя тренировками и голодовками.
Она стала ходить только на обеды, увеличила количество тренировочных часов до того, что стала тренироваться ночью.
И всё было вроде хорошо, если не считать того, что у Марлин стала часто кружиться голова, а в глазах начало темнеть.
Главное, она была довольна собой.
Около двух недель назад, Сириус как-то протащил в Хогвартс сигареты, и теперь торговал ими. Друзей он угощал бесплатно. А поскольку Марлин была в числе его друзей - ей тоже предложили сигаретку.
Сначала Маккиннон пыталась отпираться, говорила, что за ЗОЖ, но в итоге всё-равно повелась на это.
Как-то раз, ребята все вместе сидели в общей гостиной, и Сириус с Джеймсом пытались убедить Марлин в том, что от одной сигареты ничего не случится. В тот момент к ним подошёл какой-то пятикурсник, который, по словам Сириуса, был его постоянным покупателем, и попросил продать ему одну упаковку.
И, поскольку весь Хогвартс видел, что Марлин постепенно превращается в "мешок с костями", он решил присоединиться к убеждениям Сириуса и Джеймса. Он сказал, что от курения худеют. Его слова стали последней, решающей "каплей" для Марлин.
Больше отказываться от сигарет она не могла.
И хоть мародёры и пытались убедить её в обратном, убедить в том, что пятикурсник не прав, Марлин была непреклонна.
Она знала, что друзья переживают за неё, и что, вероятно, предлагая сигарету раньше, они не подумали о том, что если Маккиннон "подсядет" на курение, то начнёт терять вес ещё больше.
В итоге Марлин отобрала пачку сигарет у Римуса (ребята перекидывали её друг-другу, чтоба она, ни в коем случае, не досталась Марлин), достала одну сигарету, зажгла пламя на кончике своей волшебной палочки, и закурила.
По началу она, как и все, закашлялась, но уже через три минуты привыкла.
Ей понравилось курить.
Дым приятно заполнял лёгкие, а после выдыхался так, что было ощущение, будто вместе с дымом она выдыхает и всё остальное - проблемы, неудачу, загоны и прочее.
Положив в карман широких спортивных штанов ещё пять сигарет, она протянула оставшиеся Сириусу.
Все, а особенно Сириус и Римус, смотрели на неё со странной смесью страха, удивления и ожидания на лице.
Сириус, всё ещё немного ошарашенный, принял у неё пачку, а чуть погодя спросил:
-ну как тебе?
-прекрасно, - улыбнулась Марлин - просто шикарно!
Именно так и "подсела" Марлин Маккиннон на курение.
Так вот, к чему я это:
Загоны, голодовки и курение в совокупности - очень плохо. По отдельности-то это всё ужасно, особенно для двенадцатилетки, а тут...
В общем, направляясь на Защиту от тёмных искусств, в компании Лили, Мэри и Доркас, Марлин почувствовала, что у неё закружилась голова, но не обратила на это внимания - такое в последнее время случалось с ней часто.
Через пару мгновений у неё потемнело в глазах.
***
Очнулась Марлин на больничной койке. Вокруг неё, на корточках, сидели мародёры. Марлин проморгалась и села. -очнулась! - завопили Сириус и Джеймс в один голос, а Мэри и Доркас пододвинулись чуть ближе. -что произошло? - спросила Марлин. По-сути, её голос должен был быть слабым, но нет, она говорила твёрдо, чётко, как всегда. Да и слабости Марлин совсем не чувствовала. -о, ничего не обычного, - ухмыльнулась Мэри - ты просто потеряла сознание. -что? Когда? - удивилась Марлин. Она не помнила совсем ничего. Последним воспоминанием было то, что она шла на Защиту от тёмных искусств. -перед ЗОТИ, - отозвалась Доркас - ты разве ничего не помнишь? -абсолютно ничего, - покачала головой Марлин, помню только, что шла на Защиту от тёмных искусств - и больше ничего. -а я тебе говорила, - нравоучительно начала Лили - нельзя всякую дрянь курить... -и есть иногда тоже надо... - продолжил Сириус. -и тренировок поменьше, - хором подхватили Джеймс и Мэри. -но как же... - растерянно начала Марлин. -спокойно, - будто прочитав её мысли, перебил Марлин Сириус - там, на отборочных, была просто случайность. А то, что ты изводишь себя тренировками и голодовками, не даёт никакого результата, кроме того, что сейчас ты лежишь в больничном крыле. -при чём тут... - снова начала Марлин, но не закончила. -при том, моя дорогая, - перебила её Мэри - что у тебя голодный обморок. -откуда вы... -мы тебя сюда отнесли, - напомнила Доркас. -сколько я... -двадцать минут, - ответила Лили. -да вашу ж дивизию! - выругалась Марлин - вы мне хоть раз дадите договорить? То один перебивает, то вторая, то третья! Да уж, похоже, терпению Марлин пришёл конец. Вдруг, как из ниоткуда, появилась мадам Помфри. -а, уже очнулась! - улыбнулась целительница. Она разогнала ребят, а сама куда-то умчалась, сказав, что вернётся через минуту. Вернулась она, и правда, через минуту. В руках у неё было много разных баночек с зельями. -сейчас тебя быстренько подлатаем, а на ночь сможешь вернуться в свою спальню, - произнесла мадам Помфри. После того, как Марлин выпила три разных зелья, мадам Помфри поставила всё на тумбочку, и сказала: -да уж, частенько ты у меня тут в обмороках валяешься... сейчас полежи ещё часок, и, может, выпишу тебя. Марлин кивнула. -но запомни кое-что! - продолжала мадам Помфри - есть нужно нормально, и тренироваться тоже в меру. Вы только посмотрите на неё: кожа да кости. Куда это годно? Сколько килограмм ты потеряла? Марлин неопределенно пожала плечами. Конечно, она знала, сколько потеряла. Просто не хотела говорить. С сентября, с этих грёбанных отборочных, она потеряла пятнадцать килограмм. Жаль конечно, что Марлин так и не поняла, что лучше было бы наращивать мышцы, а не наоборот. -про курение твоё вообще молчу! - ругалась мадам Помфри - так себя затравить! -откуда вы... - начала Марлин, но её опять перебили. -да тут и так всё понятно: лёгкие-то у тебя уже умирают. Тут ведь от возраста тоже многое зависит. Тебе двенадцать, поэтому деформироваться они начали гораздо раньше, чем если бы ты начала курить в двадцать. Но ты об этом не переживай, перестанешь курить - дальше дело не пойдёт, не перестанешь - пеняй на себя.***
Через час, как и обещали, Марлин осмотрели и, удостоверившись, что она будет жить, выпустили её. Время было пять часов дня, но уже наступил закат. Закатное солнце мягко освещало Хогвартс. Розоватые лучи красиво преломлялись витражным стеклом, пуская по стенам зайчики. От всей этой картины становилось немного спокойнее. Мягкий, полосатый, крупной вязки, свитер Марлин тоже добавлял свой нюанс в эту атмосферу. Так сложилось, что пошла обратно, в башню, она не одна. Когда Марлин выходила из Больничного крыла, она случайно столкнулась с Сириусом. Оказывается, мародёры отправили его проверить Марлин, поскольку все, кроме него были заняты. Половину дороги Сириус пытался читать Марлин лекции, но в итоге сдался, и они просто начали шутить. Как всегда. Конечно, такая компания тоже добавляла душевного тепла. Марлин очень любила своих друзей. И хоть Сириус и был один, всё же это было лучше, чем не было бы никого. Сейчас Марлин было хорошо. Она будто забыла на время о своих проблемах. Она была дома.***
Стоило им только переступить порог общей гостиной, как её чуть ли не сбили с ног остальные мародёры, занимавшиеся до этого своими делами. Весь вечер ей усердно пытались вбить в голову, что раньше она была идеальной. Что ей не нужно было так загоняться. При чём, объяснить это ей пытались не только мародёры и другие близкие друзья, но и просто знакомые по факультету. Даже те, с кем она не очень много общалась. Это были ребята с первого по седьмой курс. Все они потратили своё время на Марлин. Все пытались объяснить ей, что она была прекрасна и раньше. Конечно, все выражали это по-разному, но суть была одна. Кто-то говорил ей, что она была в прекрасной форме, кто-то, что она шикарна в любом виде, Джеймс, Сириус, Мэри и Римус вообще хором на всю гостиную кричали, что она офигенная. Под конец вечера Марлин даже поверила в это. Но, к сожалению, только на время. Ночью загоны вернулись. Но как же всё-таки было приятно пожить спокойно, не загоняясь, один вечер. Это было... Марлин не знала, как это описать. Она знала лишь то, что ей было очень хорошо, и что за последние несколько месяцев она окончательно забыла о том, что когда-то, когда она не загонялась, всё было намного лучше. И лишь в тот вечер. Вечер, первого декабря тысяча девятьсот семьдесят второго года, она осознала, что раньше не ценила того, что могла спокойно жить. Жить, не мучая себя тренировками и голодовками. Жить, не ища в себе недостатки каждую секунду. Раньше она принимала это как должное. В этом была главная ошибка Марлин Маккиннон. Принимать хорошее за должное - вот что было огромной ошибкой. Жаль, что Марлин не скоро поймёт, что принимать всё плохое за должное - тоже ошибка.
