Искусство воспитания

      Сириус вздохнул, перекинул поварёшку из одной руки в другую, и, с надеждой поглазев по сторонам, приуныл от осознания того, что ничего толком не изменилось. Нагромождение из грязных тарелок, блюдец, чашек и случайно затесавшегося сюда ведёрка, с помощью которого они с Гарри строили песочный замок часа три назад, стояло насмерть. А когда Сириус попытался его растолкать, ткнув пару раз пальцем, оплевало его водой. Но Сириус не был бы Сириусом и не принадлежал бы к древнему и благородному роду Блэков, если бы тут же не засучил рукава и не набросился на горстку скверной посуды.       Отбить получилось тарелку, хлипкую кастрюльку и погнутую ещё во времена его деда ложку. Старуха, увидев его, наверняка бы обплевалась. Сириус, гордо тряхнув роскошной шевелюрой, вскинул голову, поправил задравшийся фартук и потянулся к верхней полке. Кажется, где-то здесь Кричер и хранил каши.       И поскольку Сириус, наученный маггловскими барами огревать каждого второго назойливого поклонника, за кряхтением не различил вежливого покашливания Нюниуса (конечно, вежливым покашливание считал только он сам, Сириус любезно называл это старческим бронхитом), он надел ему на голову кастрюлю. Почти случайно. На секунду-другую он даже, честно признаться, струхнул, но, стоило длинному недовольному лицу показаться из-под кастрюли, он сразу же отмахнулся от этого чувства. В конце концов, кто он такой, чтобы лишать себя удовольствия лицезреть Нюниуса, покрытого уродливыми красными пятнами?       — Блэк.       — Многословно.       Сириус, не удержавшись, щёлкнул его по длинному носу, за что и получил вполне заслуженный ответный щелбан. Растерялся, хмуро почесал затылок. Понял, что Снейпу спуску давать нельзя. Болело, правда, не то чтобы очень сильно, да и вообще, боль была скорее эфемерной. Но Снейп, он же воплощение первородного зла, правая рука Вельзевула (титул самого Вельзевула по праву старшинства принадлежал старухе, его дражайшей матушке)! Поэтому, натянув кастрюлю обратно на его сальную голову, Сириус, не отказывая себе в удовольствии, прошёлся по ней разок-другой погнутой ложкой. После чего Нюниус, стоя на коленях, умолял его достопочтенную персону простить неотесанного болвана. Сириус по доброте душевной, конечно же, отпустил его с миром.       Замечтавшись, он даже не обратил внимание на тщетные потуги Снейпа подковырять остатки песка со дна кастрюли. Они с Гарри эту жижу варили на совесть; около получаса, правда, по ощущениям, и того больше — часов пять. От неё так просто не избавиться: уж кто-кто, а он, проведя полтора часа в ванной за отмыванием от неё сначала Гарри, а потом и себя, знал об этом не понаслышке.       — Этим ты и собираешься кормить ребёнка?       Сириус поморщился и, наткнувшись осознанным взглядом на Снейпа, не исчезнувшего волшебным образом, горько вздохнул. Подтянул лямки фартука — у этой вещицы была дрянная привычка сползать, — спрыгнул с табуретки и, вернув себе кастрюльку, оскалился.       — Тебе-то чего, Нюниус?       Груда стали в руках, конечно, была бесполезна, как, впрочем, и сам Снейп со своими советами. Но от него же он не бежал избавляться при первой возможности.       Сириус, ворочая её в руках, не знал, как бы донести до Нюниуса, что он с ним вполне согласен, но не готов признаваться в этом вслух.       — Может, заклинанием?       Снейп, нависнув над ним зловещей тенью, зыркнул на несчастную кастрюльку. Сириусу даже стало её немного жаль.       — Не поможет. Жижу варили на совесть.       Снейп кивнул. Сириус пожал плечами.       Кинул её обратно к груде такой же немытой посуды у окна, справедливо рассудив, что Кричер с ней разделается поживее и поохотнее. Правда, вопроса с едой это не решило. Кормить Гарри нужно было уже где-то через полчаса, а отходить от расписания, составленного старухой, было смерти подобно. Узнает — точно сожрёт.       — А фрукты?       Нюниус хмуро прошёлся по кухне, поднял двумя пальцами детский носок с дыркой на пятке, скукожился и брезгливо стряхнул его. Счастливый носок вернулся на люстру. В кастрюлях, стоявших на столе, лежали заплесневевшие остатки каши, сваренной с неделю назад.       — Доели. Нужна каша.       Сириус понадеялся на то, что Снейпу хватит благоразумия не бросать его в этом хаосе одного. Ну, не то чтобы он не справился самостоятельно — в конце концов он, наследник дома Блэк, не остановился бы ни перед чем, чтобы накормить своего крестника кашей. Поэтому, вооружившись ложкой и сухими хлопьями, он выжидающе уставился на Снейпа.       — Я помою посуду, а ты… — Снейп уныло вздохнул, потерев переносицу, — ты… просто не мешайся.       Сириус, конечно, хотел было возмутиться, выпятив грудь колесом (как совсем недавно сделал сам Снейп), но, поглядев по сторонам, решил, что не так уж сильно ему и хочется со всем этим связываться. Да и с посудой у Снейпа получалось возиться лучше, она в него даже не пыталась плюнуть — наверное, догадалась, что связываться с этой мордой — себе дороже.       Поэтому он, смирившись и не придумав занятия получше, уселся за стол, брезгливо скинув с него все грязные вещи. Шума-то практически и не было, но Снейп отчего-то вскинулся злющей фурией и сунул ему под нос многострадальное ведёрко. Сириус попробовал было поканючить — поныл и повздыхал — но Нюниус не поддался чисто из принципа (вредности). Поэтому, собрав волосы в хвост, он принялся за дело. Помучиться с ним, конечно, пришлось знатно: он даже и подумать не мог, что ведёрко-то было кирпично-красное, а не коричнево-чёрное, аккурат под цвет жижи! Гарри точно будет им гордиться.       Испортив пару тряпок, стул и столешницу, он с чувством выполненного долга улыбнулся, оглядев проделанную работу. Ведёрко сияло. А Снейп, подуспокоившись и сменив гнев на милость, методично раскладывал готовую кашу по тарелкам. Аж по трём! И, если после этого случая, Сириус стал относиться к нему чуть-чуть терпимее, это ведь только его дело, да?       P. S. СНЕЙП, ЕСЛИ ТЕТРАДЬ КАКИМ-ТО НЕВЕДОМЫМ ОБРАЗОМ (догадываюсь, каким) ПОПАЛА К ТЕБЕ В РУКИ, ЗАКРОЙ ЕЁ СЕЙЧАС ЖЕ. НЕ ПЕРЕЛИСТЫВАЯ. Я НЕ ШУЧУ. НА НЕЙ СГЛАЗ, ТАКОЙ, ЧТО СОБСТВЕННУЮ РОЖУ НЕ УЗНАЕШЬ.       P. P. S. Как вообще такой раритет, как ты, разобрался в маггловской тетради?              Идиот, я рос с магглами.