Искусство воспитания

      Ремус опасливо оглянулся — о его приходе Сириус знал — разогнулся, уткнувшись макушкой в покрытую сажей надтопочную панель, и неуклюже выполз из камина, понадеявшись, что никто его не видел — ещё не хватало, чтобы Снейп поднял его на смех перед студентами, с него станется. Оттянул грязную прядь волос и после пристального осмотра решил было кинуть очищающее, да так и застыл. Из гостиной вышагнул злющий Сириус и хлопнул дверью так, что ему пришлось хвататься картины с каминной полки. Безвкусица, безусловно, но Сириусу нравилась тем, что раздражала Снейпа.       — Лунатик!       Сириус растянул губы в заговорщической улыбке, только заметив его, и подлетел унюхавшим золото драконом. Ремус, шагнув было назад, к камину, был остановлен крепкой ладонью, обосновавшейся на его плече — ждать чего-то хорошего от разгоряченного Сириуса Блэка не приходилось.       — Ты-то мне и нужен.       Ремус бросил ещё один тоскливый взгляд на камин и, смирившись, позволил Сириусу увести себя — с Блэком лучше держать нос по ветру. Бродяга задрал несчастный нос повыше, убедившись в том, что Ремус унялся. Повёл его на кухню подальше от Снейпа — Лунатик и без этого слишком явно симпатизировал ему. Прогнал из коридора Кричера, посланного старухой разведать обстановку, и, не удержавшись, наслал на него щекотку из-за спины Ремуса. Поскользнувшись, он попытался смять в широченных ладонях стебель цветка, с легкого движения запястья Сириуса отскочившего от него, и, отчаявшись, — метлу, вместе с которой и шлепнулся в натекшую от цветка лужу.       Ремус сел за стол, глянул в кружку, стоящую по левую руку, и, обнаружив в ней не что иное, как желеобразную жижу ярко-зелёного цвета, локтем отодвинул её от себя подальше. Сириус, заняв место напротив него, почти светился, что могло означать лишь одно — что бы он ни задумал, Ремусу это не понравится. Напрягшись, он звучно сглотнул.       — Нужно проучить Снейпа.       — Нет.       Сириус, картинно надувшись, выпятил губы. Ремус почесал щёку, устало вздохнув: ему стоило предусмотреть, что Сириусу будет сложно смириться с тем, что его одурачили в его же доме.       — Лунатик, но это необходимо! Он повел себя по-детски.       Ремус скептически выгнул бровь и, вытянув руку вперёд, поймал липкую, пропитанную зелёной жижой, идентичной той, что была в кружке, ткань аккурат над головой нахохлившегося Сириуса. Брезгливо подтянув её ближе, он разглядел в ней футболку, которую они вместе с Бродягой дарили Гарри на день рождение в тот год, когда Гарри, поддавшись влиянию Сириуса, начал слушать маггловские рок-группы. — О, так вот она где.       Сириус, вытянув у него из рук ткань, примерившись, отправил её в раковину и, вернув себе полное внимание Ремуса, решительно вскинул вверх руку. Обнаживший запястье рукав показал написанное неприличное слово на косточке и Бродяга, проследив за тяжёлым взглядом Ремуса, не удивленного этому обстоятельству, покраснев, стянул руку вниз, прикрывшись.       — Рисовали с Гарри.       Ремус покачал головой, хмуро согнув губы. Сириус, сдувшись, принялся поддевать пятно облупившейся красной краски со стола — оскорблённая невинность как есть. Успев пожалеть о своём желании никак не участвовать в их перепалках, Ремус сдался и почти поддался очарованию Сириуса и, наверняка, поддался бы, не покажись Снейп.       — Смотрю, ты снова пускаешь сопли, Блэк.       Поприветствовав Люпина скупым кивком, Северус, держа в руках детскую кружку, подошёл к плите и, ненароком остановившись возле раковины, брезгливо поморщился. Ремус, скрыв смешок за кулаком, качнулся на стуле.       Сириус, сидевший напротив, поджал губы и, оскалившись, оттолкнулся от стола так, что теперь балансировал на двух ножках стула.       — Ты-то не понаслышке знаешь о соплях, Снейп.       Северус усмехнулся и, кивнув, согнул губы в оскале на манер Сириуса. Держался он так же уверенно, как и Бродяга, — даром, что последний, кого он хотел бы видеть рядом со своим племянником — Сириус. Ремус осторожно следил за ними, неуверенный в том, что это не морок: Сириус, хоть и напустил на себя кислую мину, был доволен. Слишком доволен для того, кто не мог и пяти минут усидеть за одним столом со Снейпом ещё два месяца назад. Ремус безотчетно насторожился, хотя инстинкты молчали.       — После нескольких месяцев жизни с тобой определенно.       — Нюниус.       — Псина.       Медленно кивнув друг другу, как бы признав в друг друге достойного оппонента (те самые Сириус и Снейп, которые в школьное время и в сторону друг друга смотреть дольше четырёх секунд, не разразившись проклятиями, не могли!), они разошлись. Сириус даже вернул стул на место, позволив Снейпу пройти мимо, правда, не удержавшись, в последний момент бросил в него сглаз, который Снейп без труда отразил. Бродяга, улыбнувшись себе под нос, мечтательно подпёр голову рукой. Ремус, подтянувшись на стуле, дотянулся до его руки и, облизнув губы, слабо проблеял:       — Скажи, что то, что я видел, ты видел тоже.       Сириус бросил на него озадаченный взгляд, согнул хмуро брови и, накрыв его ладонь своей — широкой и обжигающе-горячей, подался ближе, доверчиво заглянув в лицо.       — Ты в порядке, Лунатик? Выглядишь плоховато.       Ремус догадывался, что кровь от лица у него отлила и по цвету оно напоминало скорее белёсую скатерть Хогвартса, но ничего не мог с этим поделать. Он с ужасом пришёл к мысли, что, очевидно, он так и не дошёл до Блэка, расщепившись по дороге к особняку или ещё хуже — встретившись с боггартом по приходе.       — Мне стоит вернуться домой.       Поднявшись, на обмякших ногах он неуверенно направился в сторону камина, не слыша окликов Сириуса. Он с тревогой подумал о собственной безвременной кончине. Но почему тогда, налетев на стул, он почувствовал не эфемерную, а вполне реальную боль? Ему определенно стоило съесть ещё плитки две шоколада, поскольку той, которую он зажевал, очевидно не было достаточно.       Он исчез в зелёном пламени, оставив растерянного Сириуса со своим пиджаком.       Да уж, ну и напугал же ты меня тогда, Лунатик. Чуть инфаркт не хватил. Благо Снейп оказался рядом. :)