Охота Мракса

      «И всё же удача благоволит храбрым», — или так думала Морриган, наблюдая за звёздами через школьный телескоп. Июньские ночи несправедливо коротки, а шотландское небо редко радовало безоблачностью, поэтому слизеринка улучила момент полюбоваться звёздами в ночь перед выпускным из Хогвартса. Только настройки телескопа оказались сбитыми, и ей пришлось повозиться и подогнать фокусировочное устройство.       На секунду обзор объектива заслонило мимолётной чёрной тенью. Кто пролетел над ней? Гиппогриф, дракон, может, дементор? Заслон повторился, на сей раз оставшись на месте.       — Тебе ещё долго? Я теряю терпение.       — Оминис, убери рукав, — отмахнулась Морри, не отрываясь от окуляра. — Если я не могу выровнять телескоп, это не значит, что ты должен мне мешать ещё больше. Мракс дулся, потому что ничем не мог помочь — или хотя бы доказать превосходство — ведь кондиция Оминиса освобождала его от всех практических заданий по Астрономии. Стоило обзору телескопа снова проясниться, Морриган наивно предположила, что её вечный преследователь отстал, но нет. Незримый волшебник положил два пальца на основание её лодыжки и принялся медленно вести ими вверх, постепенно задирая юбку.       — Мракс, клянусь…       — Тш, — шикнул он на неё привычным отрывистым шипением, препятствуя ей свободной рукой отвернуться от телескопа. — Не отвлекайся от своего невероятно важного и увлекательного занятия.       — Но нас же… увидят!       Да, Крауч ничего не боялась. Но, к удовольствию Оминиса, в ней раскрылось очаровательное чувство стыда, которым он мучил её. Со смаком. Как выяснилось, Мракс обожал первоклассное шоу. Поэтому да, разоблачение одежды Морриган доставляло ему нисколько не меньше удовольствия, сколько разоблачение личности Фантома. Он обожал её реакции на свой взгляд — когда он прощупывал, поедал, раздевал её одними глазами. Работало безотказно — слизеринка краснела как нимфа и неразборчиво лепетала «не смотри на меня так», стыдливо прикрывая лицо руками. Его новая любимая забава? Наблюдать, как Морриган оголяется перед ним — и не по своему желанию, а по принуждению. В этом что-то было, что-то особенное и запретное, вынуждающее её лепетать, стыдиться и едва не плакать. Поразительно, как ярко стесняется девчонка, готовая бросить вызов самым страшным тварям. Когда же Мракс напоминал Морри о том, что она уже многократно раздевалась перед ним за несколько месяцев, она возмущённо вскрикивала в ответ, что сейчас всё иначе, потому их незрячий период не считается.       Сейчас же Морриган не знала, что на обзорной площадке Астрономии никого нет помимо них — но Оминис нарочно держал её в неведении, мучая. Да даже если бы кто-то и возник — его постигнет участь Сэллоу, или же бесповоротное забвение и воспитание «Империо», что подглядывать нехорошо.       Ладонь Оминса скользнула выше, задирая её юбку до поясницы, и надавила на нижнюю часть спины, направляя девушку отставить ноги назад и прогнуться.       — Тогда тебе тем более не стоит прерывать меня, чтобы всё закончилось как можно скорее.       Она неуютно заёрзала, чувствуя себя невыносимо неловко, будучи открытой напоказ. И — о ужас! — глядя на размытые звёзды через окуляр, она могла только предполагать, что же происходит сзади.       Несмотря на то, что Морриган и Оминис строго условились на свидания в Крипте лишь в определённое время, а в остальном жить своей гордой и независимой жизнью, Мраксу всё равно нравилось находить её в разное время в разных частях Хогвартса, похищать и зажимать в ближайшем укромном месте — а Морри только и ждала этих моментов. Как и сейчас. Она всего лишь хотела полюбоваться редкой кометой, пролетающей раз в столетие, как, стоило ей сосредоточить внимание на Астрономии, её тут же застали врасплох.       Что же дальше? Оминис опустился за ней на колени, и Морри ахнула, задрожав всем телом. О-о, как он делал это! Его рот сомкнулся меж её ног, язык проник глубоко. Целуя её, осыпая поцелуями, облизывая изнутри. Морриган не могла перестать дрожать, чувствовать его, проклинать, как он испытывает её змеиным языком. Мягкие губы Оминиса в контрасте с его острыми зубами воздействовали на неё со столь отчаянной решимостью, насыщая ее, наполняя жаром, голодом и необузданной, захватывающей дух потребностью. Шаткий телескоп скрипнул, когда Морри, отведя лицо, навалилась на него весом в поиске хоть какой-то опоры. Девушка извивалась под шквалом ласк, все её нервы были напряжены до предела, но любовник продолжал удерживать её на месте твёрдой рукой.       Так и проходили отношения Морриган и Мракса. Они их не афишировали, но слепому было понятно, что они вместе. Особо любопытные любители посплетничать не решались получить подтверждение ни у слизеринского наследника, убивающего взглядом, ни у странноватой девочки Крауч, которая, по слухам, без устали насылала сглазы. Им было достаточно посвятить в положение дел только самых близких, в остальном же слизеринцы желали, чтобы их отношения были сокрыты от публичности — этот мирок существовал лишь для них двоих, и другим в нём не место. Они создали собственный язык влюблённых, вся магия которого развеется при попытке в нём разобраться. Одно оставалось неоспоримым: их ночи прекраснее чужих дней.       Морриган сдалась под натиском ласки, отдавшись оргазму. Звёзды, стоящие перед глазами, потемнели и расплылись только чтобы пуститься в головокружительный пляс, когда Оминис развернул девушку к себе и, вытерев рот, страстно поцеловал. Жадно и глубоко, впиваясь резцами в кожу кровоточащих губ до болезненных откликов. «Вот же плут! Конечно, позади него никого не оказалось!» — подумала Морри, подглядывая на площадку краем глаза. Оминис усмехнулся, словно прочитав её мысли, и разорвал поцелуй, вытянув пошлую нить слюны меж их ртами.       — Ты будто подначиваешь меня соблазнить тебя в людном месте.       — Только посмей, — процедила она, прикусывая его губу, в то время как воображение уже рисовало влажные фантазии о том, как это произойдёт.       Они предались поцелуям на некоторое время просто так, потому что им нравилось чувствовать друг друга, пока взгляд Мракса не вспорхнул вверх и… Оминис расплылся в улыбке. Столь широкая, яркая, почти детская улыбка слизеринца была небывалой редкостью, поэтому Морриган поспешила развернуться посмотреть, что же его порадовало.       Пролетела та самая комета, оставив хвостом яркий мазок на небосводе.       — Видишь, я же говорил, что тебе не нужен телескоп.       — Вероятно, она специально сменила траекторию полёта для вашего слизериншества, узнав, что за ней будет наблюдать сам Мракс.       — Так всё и было, — гордо подтвердил он, укутывая Морри под крылом своей мантии.       Они простояли с некоторое время, и Морри мечтательно размышляла о том, насколько у них потрясающие отношения.       — Эй… — подтолкнул он её, разрушив романтику. — Я тоже хочу с видом на звёзды.       — Да неужели? Полагаешь, что я прямо возьму, упаду и вберу твой член в рот, а тебе ничего для этого не надо будет делать? — Морри намного лучше играла в нападении, чем в защите.       Мракс хищно прищурил глаза, заметно усилив хватку на её плече.       — Именно так ты и поступишь. Не заставляй меня требовать по-плохому.       — Ублажать тебя? За бесценок? Да я скорее вылижу языком пол, нежели чем прикоснусь им к отростку зазнавшегося высокородного мальчишки!       — Что за бесстыжая тварь! — постановочно возмутился Оминис, затряся её за плечи. — Ставишь мою работу языком ни во что, хотя любая девица мечтает о подобном! Ты не оставила мне выбора.       Лицо Крауч загорелось, потому что именно срыва она и ждала. Блаженно откинув голову назад, она услышала мимолётную команду на парселтанге, пробудившую змею, которая окончательно прижилась на её теле. Влажные чешуйки заскользили по девичей коже. Рептилия окольцевала сначала одну грудь, затем другую, а после, внемля ярости повелителя, вцепилась укусом в ореол соска, срывая пронзительный крик с уст Морриган. Оминис борзо подловил её состояние слабости, сокрушил её на колени сильным нажимом на плечи. Её взгляд опустился ниже, и в тот момент, когда он обнажил член, её губы приоткрылись, а разум наполнился желанием. Мракс приставил налившийся член к её подбородку, спровоцировав тщетную попытку сбежать. Оминис не внимал её сопротивлению. Улучив момент, он вогнался меж её губ и тут же зафиксировал позицию, вцепившись в её затылок. Тогда же девушка оставила бесполезные метания и, отдавшись моменту, взялась его ублажать со всем старанием и прилежанием, показывая своё истинное обожание. Мракс довольно облокотился на огораживающий от пропасти парапет и задрал голову к небу. Его окружала непроглядная темнота, но не та, что слепила его с самого детства, — на этот раз в ней сияли волшебные звёзды. На этот раз в ней была возлюбленная Морриган.       Был рискованный момент, когда кто-то попытался войти на площадку, который Оминис не глядя и невербально пресёк, захлопнув дверь и заперев на не открываемый замок прямо перед их носом — очередное преимущество крови основателя.       — Не отвлекайся, — велел он неуютно поёжившейся Морри.       Излился Мракс не скоро — хотел и растянуть наслаждение, и заставить Крауч постараться.       — Доволен? — высокомерно буркнула Морри, поднимаясь и сплёвывая семя через парапет так, будто взяла его в рот из одолжения, а не по желанию.       — Скажем так: в мой оргазм звёзды не падали с неба, так что твоим навыкам расти и расти, прежде чем они поравняются с моим уровнем.       — Какой же ты…       — Какой?       — Самодовольный, несносный, приводящий в бешенство слизеринец. — Вопреки словам, у Морриган не осталось желания противостоять ему. Она сонливо пристроилась к его боку, потирая саднящую грудь.       — Пока что я услышал исключительно комплименты. Пойдём-ка спать, дорогая. Завтра выпускной, а перед ним — заключительный тур Ронена по Полю Призывателя, который ты столь хочешь посмотреть рано утром.       — Согласна, — утомлённо прозевала она, поправив змейку, которая снова заснула, на этот раз устроившись в обхват её талии.

***

      Скоро, скоро драгоценные часы школы замрут, и флаги окрасят Хогвартс в зелёный цвет Слизерина. Сомнений не было — безупречные оценки и кубок квиддича обеспечили факультету Морри первое место. Её даже не напрягала поравнявшаяся с изумрудами горка рубинов. Что и говорить, на львином факультете водились свои гении, но это не имело значения, ведь по итогу их обошли змеи.       — Ты чувствуешь это, Крауч? — Рейес протяжно втянула воздух носом, поравнявшись с ней. — Это — запах победы. — Стоило девушкам помириться, они сразу начали думать о будущем вне Хогвартса. Имельда, например, собралась в семейную командировку прямо в день выпускного. — Надеюсь, все обиды позади? — всё же уточнила она.       Морри едва сдержала коварную улыбку.       — Прикинусь, что нет, только чтобы выторговать приличную сделку с твоим будущим предприятием.       — Мне нравится ход твоих мыслей! — Язык сделок всегда понятен Рейес. — Я на поле, не отставай!       И, как всегда, убежала вперёд. Имельда никогда не успокоится, Морри это знала, но, как бы их жизнь ни сложилась, они не потеряют друг друга.       — Морри! — отыскала её Нерида. После случая с русалом ей пришлось остричь черный шёлк волос по линию плеч. На открытых участках кожи проглядывались рваные, незажившие шрамы. Теперь Робертс обладала обликом загадочной, повидавшей бои ведьмы… Вот только на некоторых уроках она не собиралась учиться. — Слышала, вы с Мраксом собираетесь открыть драконье дело в Румынии? Вы не против, если я ненадолго пристроюсь попутчицей? Есть теория, что драконы — это оборотни, и если так, мне не терпится раскрыть в них мужчину внутри…       Морри смущённо фыркнула, покачав головой. Порой она не могла понять, говорила Нерида то ли шутя, то ли всерьёз.       — Кто же спасёт тебя на этот раз, когда ты будешь уносить своё сердце от драконьего пламени?       — Не драматизируй. Все знают, что драконы — крайне интеллигентные существа, а если так, то у них должна быть и душа.       — Опасных ты любишь, Робертс. Кто знает, может, после дракона ты попытаешься соблазнить обскура!       Лицо Нериды озарилось просветлением.       — Морри, ты — гений! Если тёмная астральная опухоль появляется из-за гонений и насилия, получается, обскуров можно излечить чистой любовью! Прошу меня простить, но я срочно должна ознакомиться с прессой и определить, где в последний раз был замечен волшебник с этой болезнью!       Морриган ничего не оставалось, кроме как протяжно выдохнуть и протереть лицо ладонями. К сожалению, могила не исправила Нериду, она отчаянно хотела видеть исключительно хорошее во всех чудовищах вокруг и избавить их от страданий — возможно ещё сильнее, чем сама Исидора Морганак.       Пригретая змейка, на этот раз покоившаяся на плечах под блузой, некомфортно заелозила, что означало, что Оминис ищет её. Последний раз кинув взгляд на часы с самоцветами и наказав им, чтобы к её возвращению они такими же и оставались, слизеринка проследовала к спортивной поляне. Область пестрила украшениями, как на фестивале — настроение создавали атласные ленты и флажки, хлопушки конфетти и задорный оркестр.       Пробираясь сквозь шумную и развесёлую толпу, Морри точно определила момент, когда оказалась под пронзительным прицелом Мракса — за последние полгода это стало почти интуицией. Но в то время, как зимой ей хотелось сбежать от цепкого взгляда, теперь он так и манил её, завлекая в желанный плен. Оминис тут же притянул девушку и прижал к себе спиной, довольно устроил подбородок на её макушке, немного ссутулившись.       — Ты собрала чемодан?       — Ты ещё вчера спрашивал. Да, и сложила все сумки к твоим, чтобы эльфы не потеряли их.       — Умница.       Раздались свист и аплодисменты, после которых смотритель Мун напомнил, что через час состоится выпускная церемония Хогвартса.       — Неужели это и вправду происходит? — прошептала Морри, щурясь под солнцем. Всё было таким ярким, пропитанным радостью и беззаботностью, что ей даже не верилось.       — Выпускной, за которым — взрослая жизнь? Это же ведь не твоя иллюзия, верно?       — Да, всё взаправду, Морриган. Сначала мы отправимся в Румынию помогать с открытием драконьего заповедника, а после будем браться за самые опасные работы. Станем частными охотниками за головами — так ведь намного опаснее, нежели чем подчиняться конторе Аврората и следовать закону.       — Звучит восхитительно! — Морри и не думала, что так можно, пока её не завлекла идея бороться с преступностью без пут правительственной организации. — Теперь расскажи мне о ходе соревнований. Что я упустила? Кто ведёт?       — Сейчас подходят к завершению матчи внутри факультетов, по окончанию которых сразится четверка игроков. Ронен поднял ставки — победитель получит его любимую круглую шляпу куфи, представляешь?       — Не может быть!       — Вот и я о том же. Только декан и сам решил участвовать в соревновании. Обыграл весь Слизерин, так что без боя он не сдастся.       Старый, алчный игрок.       — Ты действительно полагаешь, что победит именно он? — расстроилась Морриган.       — А кто же ещё? Его главный конкурент — Шарлотта Моррисон с Пуффендуя, но декан успел выучить все её тактики. Только не говори, что ставишь на первокурсника-гриффиндорца.       И правда… Мальчишка в бордовом халате выглядел энергичным, хоть и крайне вдумчивым, ему попросту не хватит опыта. Хотя любопытно, как же он умудрился обойти самого Леандера! Вскоре Морри получила ответ на свой вопрос — на протяжении следующего получаса, прямо на её глазах, он уделал одного противника за другим, включая и Абрахама Ронена! Все были крайне удивлены, сам же профессор был только рад, что кто-то обыграл его в его же игре.       — И победитель… Гриффиндор! — провозгласил он, водружая свою шляпу на голову чемпиона, а вместе с тем отсыпая ему лимонный шербет.       Все чинно захлопали, кроме факультета львов — те сорвались в балаган веселья, даже брали мальчишку по рукам и ногам и подбрасывали в воздух.       — Вот и наш первый совместный проигрыш, — пробормотал Оминис, который был не особо-то и расстроен.       — Не беда. — Морри не придала особого значения столь мелкому поражению. — Я всё равно головой в мире за стенами замка!       — А теперь, прошу всех пройти в зал для выпускной церемонии! — торжественно объявил Ронен, выстраивая указательную аллею из воздушных шаров. — И помните, все вы — победители!       Последующие моменты Крауч смутно помнила. Точно пели гимн школы «Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс», точно директор Блэк произнёс что-то невнятное. Было очевидно, что он хочет на каникулы сильнее самих учеников, поэтому строгой Матильде Уизли пришлось реабилитировать его речь своим заключительным словом. Настал самый долгожданный момент.       — И по итогу учебного года Кубок Хогвартса достаётся…       Весь зал замер в молчании. Одно слово директора — и нудная часть церемонии подойдёт к концу, а их блюда наполнятся яствами. Но не тут-то было — и этот торжественный момент умудрился нарушить шебутной профессор Ронен.       — Погодите! — подскочил он со своего места, сверкая непокрытой залысиной.       — О-о нет, — почти одновременно простонал Мракс.       — Что? Что? — тут же спросила девушка, не понимая, почему Оминис против торжественных слов декана…       Ронен же продолжил:       — Я только что вспомнил, что не выдал главный приз Поля Призывателя! Победившему факультету присуждаются баллы, соразмерные очкам, набранным в финале… А в этой игре наш славный гриффиндорец набрал… сколько? — Число вылетело из старческой головы, поэтому он взял паузу пересчитать.       Тем временем Морриган в ужасе прошептала цифру, которую Ронен торжественно озвучил:       — Сто восемьдесят очков!       Все слизеринцы застыли как один. Прямо перед их глазами рухнуло сто восемьдесят рубинов, перевесив их изумруды. В самый, самый последний момент перевелось баснословное количество баллов факультету-сопернику благодаря удаче какого-то шкета. Головы змей медленно повернулись в сторону своего нового врага номер один. Красно-золотые цвета окрасили зал, в то время как гриффиндорцы с новой силой заскандировали имя своего спасителя:       — Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор! Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор!       — Но это нечестно! — наконец пропищала Морри, придя в чувства. За их столом постепенно зачинался хаос и бойкот под знаменем Имельды.       — Полностью согласен, — отбросил салфетку Оминис, окончательно растеряв аппетит. Поднявшись, он протянул руку девушке. — Но меня это уже мало волнует. Пойдём?       — Пойдём, — согласилась она, отбросив досаду. Ведь, глядя в самые дорогие глаза Оминиса, Морриган понимала: свой приз она уже получила.