Вещи-воспоминания

— Драко, будь собраннее, — ворчливо прошипел отец, когда Малфой-младший выпустил из рук наполненную до краёв чашечку и расплескал её содержимое на всё вокруг в радиусе двадцати сантиметров. Пятна чая моментально расползлись по белоснежной скатерти и пятнисто украсили кайму отцовской тарелки с глазуньей. — Экскуро. Драко бросил равнодушный взгляд на стремительно исчезающие под действием заклинания пятна чая на скатерти, и запрыгнувшую в блюдце снова полную чашечку. Спал Малфой сегодня ночью в очередной раз очень плохо, хотя, когда покидал библиотеку поздно ночью, тяжесть его век была настолько непреодолимой, что он шел в комнату с полузакрытыми глазами и твердым намерением уснуть сразу, как только его голова коснётся подушки. Однако реальность оказалась несколько иной, и вот Драко сидит за завтраком с родителями, глядя прямо на часы, на которых грустно значится половина десятого; его голова ощущается до предела надутым воздушным шаром, а из глаз будто вот-вот песок посыпется. Он имел полное право остаться в своей комнате и выйти позавтракать в одиночестве как только ему захочется, но в момент, когда перед ним стоял такой выбор, сна не было ни в одном его глазу. Отказываться от завтрака на нынешнем этапе без веской на то причины было бы жутко неловко, поэтому парень смирно сидел на своём месте и обречённо ждал, когда прекратится неловкая тишина. — Как дела с твоими поисками "непонятно чего"? — от внезапного вопроса отца у Драко перехватило дыхание, однако внешний вид его оставался абсолютно непроницаемым. Отец о чём-то догадывается? Пытается добыть хоть крупицу информации, чтобы во время оградить его от чего-то, что он знать не должен? Или, быть может, Люциус просто наигранно любопытничает ради комфорта и спокойствия жены? — В порядке, — легко отмахнулся Драко. — Думаю, я уже близок к разгадке. Глаза Малфоя-старшего подозрительно сузились, однако голос его зазвучал дружелюбно и доброжелательно: — Если какой-то необходимой литературы не найдётся в библиотеке, ты всегда можешь попросить меня, ты ведь знаешь об этом? — Разумеется, отец. Драко стойко выдержал пристальный взгляд отца. Очевидно, он не собирался просить у него помощи. Это было бы равносильно тому, чтобы рассказать ему обо всём, что происходит с его сыном за последние пару месяцев при условии, что Люциус и сам что-то тщательно скрывает, и, что бы это ни было, оно имело чрезвычайную важность.

***

На удивление — вместо того, чтобы бесцеремонно выплюнуть Малфоев по очереди на пол, камин в доме Лестрейндж дружелюбно и нежно впустил их в коридор. Перед глазами Драко вновь предстал тот самый по его первому впечатлению просто блистательно обставленный холл поместья с золотыми люстрой и бра на стенах и массивными окнами во всю высоту потолков. Свечи на этот раз были зажжены. — Добро пожаловать, дорогие. — Беллатриса любезным жестом пригласила Малфоев пройти дальше. — Ты как всегда непревзойдённо пунктуальна, Нарцисса. Прибыли минута в минуту. — Заставлять себя ждать — в любом виде является некрасивым жестом, Белла, — опережая жену, произнес Люциус. Нарцисса поджала губы в подобии крошечной улыбки. Драко скучающе закатил глаза. Его уже тревожили неизвестные ему подробности сегодняшнего ужина, а именно: будут ли ещё гости помимо Малфоев? И откуда у них вообще столько времени для того, чтобы устраивать какие-то празднества со всей этой службой в министерстве? Уму непостижимо. — Просто сейчас нам важно быть всем вместе. — произнесла наконец Нарцисса, и Драко, услыхавшему её фразу вполуха, она показалась несколько вырванной из контекста. На самом деле Нарцисса была единственной, кому было столько симпатично единение их семьи, даже не смотря на всё то, благодаря чему оно произошло. Возможно, чувство безопасности было для неё важнее причинно-следственных связей. — Прошу, проходите... Вот все четверо подошли к высоким массивным дверям, ведущим в главный зал, три пары ног преодолели порог, но Драко замедлил шаг, пошатнулся вперёд так, будто наткнулся на невидимую стену, остановился и юркнул за правую створку. Слова матери неразборчиво прозвучали ему вслед сквозь тяжёлую тёмную древесину дверей, но Драко тихо пробежался на цыпочках по коридору к винтовой лестнице в конце, и его уже не было видно. Что-то необычное разлилось по рёбрам Малфоя, тёплое, почти болезненно знакомое чувство, такое детское, будоражащее точно так же как и в школьное время, когда желание Драко прогулять уроки было настолько сильным, что ничто не могло его остановить. Почти наверху Малфой услышал мерное птичье щебетание, почувствовал горячий уличный воздух, завихренный еловой о́бножью, пылью с хлопающих, разрезающих небо жёлтых крылышек птиц и чем-то необычно особенным, летним, что можно определить даже с закрытыми глазами, не имея ни слуха ни возможности осязать — только обонять. Когда оказался наверху, Драко вдохнул полной грудью, прикрыл глаза, в голове стало непривычно тихо. Ему становится лучше, он чувствует это. Здесь было так, как не было хорошо Малфою уже очень давно, это место ощущалось как дом, как там, где нет проблем, где есть только лето, чистое бесконечное лазурное небо, теплый воздух, ласкающее слух птичье щебетание и самые любимые люди. Драко стиснул зубы, чтобы подавить в себе болезненную дрожь, что обожгла его грудь. Руки похолодели по направлению вверх: кончики пальцев самопроизвольно поджались к теплой ладони. Малфой зажмурился так сильно, что потерял равновесие и шаркнул подошвой левой туфли по полу. От резкого звука вполошились птицы, раздалось короткое эхо. Малфой едва заметил плывущую по коридору полупрозрачную фигуру, он не успел её как следует рассмотреть, но был уверен, что заметил призрака. Парень, что было сил, понёсся к лестнице соседней башни. — Постойте, пожалуйста! — отчаянно выкрикнул он, когда преследуемый скрылся на винтовой лестнице в одном из окон и направился вокруг башни, в сторону внутреннего двора замка. Не переводя дух, Драко рванул вниз по лестнице и выскочил из тьмы коридора на улицу. Парень сощурился от яркого света. Он вышел во двор едва просматриваемой прямоугольной формы. Вертикальная растительность здесь была куда обильнее, чем с обратной стороны замка и приняла несколько даже заброшенный, дикий вид: виноградник свободно вился по каменной кладке, создавая плотную зелёную стену, сквозь которую просматривались лишь некоторые окна, за которые он не смог зацепиться. Сад в свою очередь выглядел ухоженно — не так напыщенно как снаружи, но создавал ощущение некой скрытности, защищённости, уединения. Разросшиеся в тень деревья — самые высокие точки сада — были расположены хаотично, под тремя из них значились свежевыкрашенные деревянные лавочки, утопшие ножками в небрежно растущем газоне. Было тихо. — Эй! Драко уже был готов взвыть от досады — он потерял загадочную фигуру из виду, — но сделал глубокий вдох и прислушался к окружающей его незыблемой тишине. Откуда-то сверху подул ветер и развеял плотную глухую вуаль вокруг Малфоя, и после нескольких шагов вперёд тот почувствовал облегчение, будто всё это время волок ноги по непроходимой болотной вязи. Драко задумчиво прошёлся вдоль сиреневого ковра из обриеты и колокольчика, в конце цветника группой посаженных низких кустарников и — парень ахнул — пышного цветника сортовых роз глубочайшего кроваво-красного цвета. Они выглядели почти нереально. Тогда Малфой не сдержался, подошёл к ним ближе и вдохнул тонкий цветочный аромат. — Я слёзно просил мадам Лестрейндж не срезать ещё не созревшие бутоны, но она была непоколебима в своём желании. От неожиданности Драко дёрнулся и обернулся на чей-то глубокий басистый мужской голос. Перед ним стоял невысокий мужчина с аккуратно подстриженными усами и средней длины волосами, небрежно лежащими на бок. Одет он был по обычному: черные брюки, рубашка с отпущенными верхними пуговицами, серый вязанный кардиган и совершенно не вписывающиеся в образ галоши. Так как весь он был серовато-серебристым и просвечивал, Драко лишь предполагал, какого цвета могла быть его одежда, только огромное кровавое пятно поперёк его левого плеча было несомненно красным. Парень очнулся и понял, что молчит уже неприлично долго. — Добрый день, сэр. Это ваши розы? — Кто вы, юноша? — вежливо удивился мужчина. — Ваше лицо кажется мне знакомым. Малфой невольно напрягся. — Вы, должно быть, ошиблись, сэр. Мы с вами точно не можем быть знакомы. Незнакомец опустился на землю и пошёл, будто не был бестелесным. Он сделал несколько шагов мимо Драко, приблизился к красному кусту. — Мадам Баккен позволила мне разбить в их поместье сад при условии, что в нём непременно должны расти розы. Сейчас здесь тоже работает садовник, но он всё делает не так. Малфой терпеливо ждал продолжения, но не сдержался и выпалил, возможно, слишком громко и вызывающе: — Кто вы такой? Когда вы умерли? Мужчинам долго и пристально посмотрел на Драко, а потом обернулся вокруг себя. — Идёмте со мной. Парень незамедлительно проследовал за ним. Они прошли сквозь цветущую зелёную арку клематиса по направлению к ветвистым заросшим железным воротам. Призрак беспрепятственно прошел сквозь них и скрылся, а Драко внимательно рассмотрел преграду на своем пути. Он ухватился за прутья и дёрнул на себя — лишь сухая увядшая листва осыпалась. Не долго думая, Малфой выудил из внутреннего кармана пиджака палочку. — Алохомора. Драко скромно приоткрыл только одну створку и вышел через образовавшийся узкий проход. Сразу за воротами начиналась уходящая в чашу леса тропинка. Пока шёл, парень заметил не менее семи ответвлений, струящихся чуть ниже. Двое шли на самом верху, по самой широкой из них. Постепенно растительность становилась всё реже, и они вышли на открытое пространство к небольшой белой беседке на верхушке холма. И тотчас же Драко вспомнил, какое же жаркое лето выдалось в этом году. Его плечи под плотной тканью пиджака тут же припекло. Парень стащил с себя верхнюю одежду и отыскал глазами призрака, что уже стоял в тени беседки, печально склонив голову. Малфой сделал судорожный вздох: он выглядел как необъяснимо страшное кровавое напоминание, как нерушимое эхо произошедших здесь событий. — В тот день было особенно шумно. В разгар беспорядка в министерстве с приходом комиссии по учёту маглорожденных, я был вынужден явиться в суд. — голос мужчины незаметно дрогнул. — Я вышел похоронить своего пса в лесу за поместьем, и тогда они напали. Призрак приложил руку к зияющей ране на его плече так, будто он до сих пор испытывает боль. Что-то дёрнуло Драко, какой-то странный порыв заставил его вытянуть руку и положить её на плечо мужчины, но, что было ожидаемо, она не нашла опоры. Пальцы обдало холодом. — Лукас Хейз, маглорождённый, — после недолгой паузы назвался мужчина. — Я много лет работал на семью Баккен. Они были очень хорошими людьми. — Их убили за сопротивление? — Да. Драко больно прикусил язык. Огромная волна сожаления и горя поднялась в его груди. До этого момента ему казалось, что всё было прожито и отпущено достаточно давно, чтобы не возвращаться к этому, но та гигантская зияющая дыра внутри всё ещё не затянулась. — Мне жаль. Малфой приложился рукой к сердцу, где саднило и нарывало так, будто он действительно был ранен. — Я тоже потерял кое-кого. Кое-кого очень дорогого. И снова эта тупая нарастающая боль. Через несколько секунд голова разрывалась на тысячи мелких кусочков. Боль была сравнима с пыткой круциатусом, подпитываемой сильнейшим желанием убить, с тысячей пронзающих плоть острых игл. Каждый раз, когда это случается, Драко кажется, что это последний. В глазах помутнело, и всё, что он мог слышать — какофония из неразделимых звуков снаружи и в его собственной голове. «Малфой...в порядке?...перестань...никто...это не... Драко...» Парень осел на землю и взвыл от бессилия. К горлу подступала тошнота. «Происходит...нет...Малфой... вспомнить...» Как только Драко был готов вывернуться наизнанку, всё внезапно прекратилось. Зрение, наконец, прояснилось, и на этот раз на он отчётливо слышал только один голос. — Что вы сказали, сэр? — Вы не придёте к разгадке, пока не перестанете защищать свой разум.

***

— Драко! — воскликнула Беллатриса, обернувшись на тихие неспешные шаги в холле. — Где ты был, позволь узнать? Родители волновались. Знаешь, чего мне стоило уговорить их вернуться домой без тебя? А Драко будто спал всё это время. Он растерянно поднял глаза на женщину и нарочно длинно промычал что-то неразборчивое, а потом уверенно произнёс: — Простите, тётя Белла. — он сунул руки в карманы и принял более непринуждённую позу. — Но прогулка пошла мне на пользу. Погода сегодня отличная. — Это правда. — Лестрейндж окинула его с ног до головы внимательным взглядом. Малфой заметил по центру стола в главном зале букет красных роз. — Засмотрелся на розы в саду — чудесные создания. — Малфой выдержал паузу. — Хотел вас попросить: не срезайте незрелые бутоны, а то они не смогут набраться сил к зиме. Беллатриса не ответила, лишь подозрительно сощурилась и сложила руки на груди. Что бы это не значило, она была настроена позитивно — это Драко видел чётко и ясно. Тётушка была горда успехами племянника в окклюменции. Он научился выбирать модель поведения в зависимости от душевного состояния собеседника. — Позвольте остаться у вас до завтра. — Разумеется.