О побочных эффектах целомудрия (ОПЭЦ)

      — …Значит, на твоём примере в мифах действительно метафорически описано угнетённое женское начало, дОлжное восторжествовать и породить новое мироустройство?       — А кто-то сомневался?       Многие, если не все. Я так полагаю. В этом минус любой сказки… И вообще любого символизма. Не сделаешь достаточно прозрачно — и разглядят в нём прямо противоположное.       Насколько непривычно может быть старое доброе «словами через рот»! Оказывается.       «И-и-и-и «Сектор Приз» на барабане!»       — Дай угадаю. Вы с ним притворяетесь врагами, меняясь местами каждый… э-э-э… цикл?       Выражение лица напротив сделалось достойным кисти кого-нибудь очень крутого… кто как следует умеет рисовать. Интересно, стоит ли записывать себе это как достижение? Или всё-таки как провал? Задачка… А, какая разница, право слово? Всё оно одно. И ни разу не ново. Слово «цикл», конечно, прямо вот самое подходящее, да, свет мой? Ну, никак нельзя было сказать «фаза», например…       Мои мысли прервал медленный выдох.       — Сама додумалась?       Ну, как сказать. Учитывая, как много (вынужденно и ради удовольствия) всяческой ерунды переварил мой мозг за мою недолгую жизнь… Он вполне мог начать её производить. А один раз из тысячи вполне может выйти гениальным. Наверное. Вопрос в том, стоит ли такому попаданию пальцем в небо безусловно радоваться?..       — В общем-то, да. И каждый раз всё… Или почти всё шло по чёткому плану, — вот этим самым голосом без тени эмоций сейчас подтверждались мои самые худшие догадки. Чёрт!.. Или кто тут за него?       Смолчать в такой ситуации было выше моих сил.       — И?..       — Да, последний акт по изначальной договорённости не может… не мог быть изменен…       Какой кошмар, убиться тапкой! Я даже не сразу обратила внимание на явную оговорку.       — …А вот пророчество всякий раз придумывается заново, по очереди. Так интереснее. Когда знаешь, чем всё кончится, закидывать лжесведения весело — вроде говорится разное, а итог всегда один… За редкими исключениями, что и есть интерес.       Вот будь у меня в голове цензура как на телевидении, то выть бы ей сейчас сиреной. Интерес, ёклмн! Стоп. «Не мог»?       Озвучила это вслух. На сомнительных креативных продюсерах и их способах развлекаться решила пока внимание не заострять. Пока…       — Не мог. Всё повторялось много раз. Много-много раз. А в этот явно что-то пошло не так. Смотри сама: души перестали поступать сюда, раз. Да, они все оседали у нас, конечно. Но это уже говорит о том, что система дала сбой. Заданные условия остались неизменными, но всё пошло по другому пути. Два. И… ты, три.       «Я?»       — Да, ты. Ты. Попала сюда. Непостижимым образом притом. Устроила здесь переворот, пусть и опосредованно. А на деле… Сказать, кем ты изначально должна была стать?..       — Нет-нет-нет-нет! Если этой самой Жизнью, то лучше скормите меня своему дракону как неликвид! Я узнавала, он существует, кажется!.. Он как вообще ест у вас? Один раз и насовсем? Подходит!.. — придя в ужас от своей догадки, я даже не поняла до конца, выкрикнула скороговоркой или подумала всё это. Настолько покоробило меня от такой блестящей перспективы, брр-р-р…       — Озабоченная!..       «Я?!.. Ну, знаешь ли…»       — Всё там было нормально. Не хуже, чем везде. И всякий раз всё восстанавливалось. А значит…       — А, значит, мнение ничтожных не спросили? Все ценные счастливы, читай, всё хорошо? И без разницы, что там происходит на самом деле?..       Перебивать некрасиво. Знаю. Но слушать всё это просто выше моих сил и всё тут. Да, не могу я так масштабно мыслить, смотрю в свой пупок. Но кто ещё озаботится его состоянием, кроме меня-то?..       Я решительно встала с места и пошла в ту часть зала, где недавно возродили традицию увеселительного мордобоя. Правда, ежедневно и без использования оружия. Не всем было интересно участвовать в прениях… Например, одному знакомому бугаю явно драться нравилось больше. Давненько не общались, кстати. Попросить прибить по старой дружбе, что ли?..

***

      Просить никого ни о чём не пришлось. Убили без спроса. Потом даже извинялись. А я была очень рада, что так вышло. Притворяясь, что всё ещё отхожу от произошедшего, вообще ушла в кровать. Никто мне досаждать не стал, спасибо и на том. Подумать в одиночестве было положительно необходимо.       «Ничего не меняется, гадство редкостное. «Ценные-неценные», «надо-не надо»… Как же достало, право слово… Когда-нибудь где-то будет мир, в котором «надо» чтобы мне было хорошо, а «ценная» — я? Или такого быть не может даже случайно?..»       Картинка складывалась неутешительная. Поразмыслив, я решила, что дослушать, не перебивая, конечно, стоило, но…              «Теперь может статься, что больше информации мне не светит… Зря я так… Но и сил на тот момент больше не было. Вот же гады! Все они».       Укутываясь поплотнее, я повернулась на другой бок. В комнате было никак. Не жарко, не холодно, не тесно, не просторно… Она, казалось, была недорисованной. Просто есть, но никакая при этом. Набросок.       «Может, и я — набросок? Чей-то неудачный эскиз…» — понесло меня в опасные дебри. «Стоп! Вот только самокопания с саможалением мне сейчас и не хватало. И потом. Если я и шаблон, то я — взбунтовавшийся шаблон. Всё на это указывает. Если я — просто чей-то персонаж, то я стану автором. Почему бы и нет?..»       Воодушевляющий настрой получался не очень. Я старалась, что было сил.       «Ну или Мери Сью. Это даже лучше, в каком-то смысле. Вот кому на свете жить легко, так это Мери Сью! Жаль только, что свет этот книжно-текстовый… Но! Я ведь мертва. Значит ли это, что смогу полноценно жить в вымышленном мире? Да я же, катись оно всё, на том свете! Да ещё и вот такого образца… Это тот самый большой вопрос — кто первостепенен: автор или персонаж… То есть, вполне возможно, в общем. Вопрос веры. Той самой веры, что и делает сказку!»       — И во что же верит госпожа Жизнь?       Вторжение. Наглое вторжение в спальню к… Андрогину, но какая разница?.. И в голову этого же андрогина. Сколько можно издеваться-то, жизнь? Моя, в смысле…       Я повернулась к дверям и остановила взгляд на фигуре, замершей в дверном проёме и опирающейся на косяк плечом. Вытерла влажные глаза. Выдохнула и улыбнулась. В голове оформилась только одна мысль.       — Зови меня Мастер, капитан Воробей.