Внезапное пополнение

Дверь в книжную лавку Сохо распахнулась как от удара. Распахнулась бы, но вошедший большую часть вечности прожил в Англии, а потому был воспитанным. Колокольчик лишь мягко звякнул, оповещая владельца о новом госте. По закону жанра этот самый владелец должен был сейчас хотя бы просто поприветствовать его, но в поле зрения не было ничего кроме стеллажей. Никого не оказалось и за рабочим столом. — Азирафель! — постоянный гость книжного, не найдя ангела на привычном месте, начал переживать. Рай и ад вроде бы отпустили их, но… да нет, не могли они ничего с ним сделать! Тем более он отчётливо чувствовал запах Азирафеля, а значит он тут. Но для полного успокоения демону нужно было увидеть того воочию. Собравшись с мыслями, Кроули поднялся на второй этаж. — Ангел, я знаю что ты здесь. — заявил он, всё ещё надеясь, что тот просто так занят чем-то, что не слышит, как его зовут. И всё с ним хорошо. Открыв первую попавшуюся дверь, демон так и застыл в проёме, немного шокировано глядя на открывшуюся картину: в кровати лежал… ребёнок. Черноволосый мальчик лет трёх. А тут же — на стуле — сидел сам Азирафель. Или, быть точнее, спал. Как и ребёнок. — Какого чёрта… — значительно тише сказал он, прикрывая дверь. Весь его боевой настрой пропал, и Кроули задумался, что ему, собственно, делать. Спать обычно любил он, а ангел разрешал ему иногда оставаться в книжном. На утро он просыпался бережно укрытый клетчатым пледом, а Азирафель сидел где-то рядом и читал. Единственная достаточно чёткая мысль сформировалась спустя минуту. Спать на стуле чертовски плохая идея, а значит нужно устроить ангела удобнее. Проведя рукой снизу вверх, демон щёлкнул пальцами, и в углу комнаты появился симпатичный бежевый диван. Бережно подхватив совершенно ничего не весящего Азирафеля на руки, Кроули переложил того на диван, убрав стул в сторону. Следующей в голову пришла достаточно безумная мысль, и он решил, что имея такой шанс, просто уйти сейчас нельзя. Зря что ли ехал сюда? Между прочим, Кроули ждал этого с самого начала их знакомства! Волосы ангела на вид были очень мягкими и пушистыми, как… облако, да. И демону безумно хотелось проверить, какие они на ощупь. Стараясь не издавать лишнего шума, он прошёл к так же бережно накрытому Азирафелю и сел рядом, положив его голову на колени. К ангелу у него всегда было отношение, словно тот сделан из хрусталя. Особенно после того, как тот исчез из горящей лавки, и Кроули вполне искренне считал своего лучшего друга мёртвым. Хотя… друга ли? Именно этот вопрос внезапно возник в его голове, пока ладони рассеяно гладили белоснежные кудряшки, а его собственное дыхание сравнялось с дыханием спящего. В этой тишине он и сидел, перебирая волосы Ангела (что, оказывается, очень расслабляет) и размышляя над чем-то своим. Совершенно забыв, что в комнате есть третий. А зря. От умиротворённого созерцания стены его отвлёк странный звук. Пребывающий в состоянии транса демон не сразу осознал, откуда исходит шум. И тут до него дошло — кто-то же был на кровати. И таки да. Мальчик проснулся и сонно моргал, сидя на постели, но наткнувшись взглядом на Кроули весь испуганно сжался и застыл ожидая… а чего, собственно говоря? Вот Кроули детей не любил. Но ладил с ними отлично. Хотя на осознание того факта, что он выглядит и правда пугающе в глазах ребёнка, ему понадобилось неприлично много времени. Ну подумайте: вы просыпаетесь в незнакомом месте, видите незнакомого мужчину со змеиными глазами, который смотрит на вас, приподняв одну бровь. Кто-то может и скажет, что для него это обычное утро субботы, но что если при этом вам едва больше четырёх? Представили? Вот-вот. Демон встал с дивана, уложив голову ангела на такую же клетчатую, как и плед, подушку, а после вернул на законное место стул. Мальчик за это время и не пошевелился, молча наблюдая за движениями мужчины, зато понял, что с ним ничего делать не собираются, от чего заметно расслабился. — Привет. — наконец начал Кроули, даже не пытаясь улыбнуться. Выглядеть дружелюбно с кем-то кроме Азирафеля он категорически не умел. Даже с ребёнком. Или думал, что не умел. — Как тебя зовут? Мальчик картинно нахмурил брови, изображая усиленную мозговую деятельность. — Здравствуйте. — наконец выдал он, когда Кроули стал сомневаться, что его вообще понимают. А может тот ещё не умел говорить? — Меня зовут Реджинолд… — ребёнок опять задумался, очевидно, пытаясь правильно произнести полное имя, но и первое у него вышло с трудом. — Реджинолд Эрих Мейер. — мальчик даже кивнул и на секунду улыбнулся сам себе, по всей видимости, радуясь результату. — Реджинолд, значит… — преимущество в том, чтобы быть демоном (вообще-то, любым сверх существом), это возможность свободно говорить на вообще любом языке. Так что Кроули без проблем перешёл на немецкий. — Так ты понимаешь лучше, Реджинолд? — Да. — тот снова кивнул, для верности. — Так лучше. Благодарю, герр… — Кроули. — машинально ответил он, задумавшись. — Зови меня просто Кроули. — Реджи. — мальчик солнечно улыбнулся, протянув маленькую ладошку. И эта улыбка очень уж напоминала одного конкретного спящего ангела. Что ещё отметил для себя Кроули — тот очень уверенно держался, как для ребёнка его лет. Особенно как для ребёнка… сколько ему?.. Мягко пожав протянутую руку, демон даже не заметил, что уголки его губ приподнялись в лёгкой ухмылке от такого жеста. — А сколько тебе, Реджи? — несмотря на то, что это больше походило на допрос, ребёнок отвечал честно и лишний раз не отвлекал. Было видно, что он из хорошей семьи, явно воспитан и с ним точно занимались, но от этого вопросов было только больше. — Четыре года и три месяца. — кивнул он, заинтересованно глядя в глаза Кроули. В ответ на это демон склонил голову, смотря на мальчика в ответ, и тот отзеркалил его жест. Это немного удивило Кроули, и хотя он не готов был признаться в этом даже самому себе, это было мило. Но вопросы ещё остались. — Ты не голоден? — этот, конечно, самый важный. В отличие от остальных детей, Реджи не вызывал в нём негативных чувств. Тот вообще не был похож на ребёнка. В хорошем смысле. — Мы можем съездить в Ритц, если хочешь, это отличный ресторан, буквально в десяти минутах отсюда. — Мой папа встретит нас там, да? Вот и тот вопрос, которого в глубине души боялся Кроули. — Я не знаю, Реджи. Но это не значит, что тебе не нужно есть. — неловкость он, как и детей, не любил. Но узнать, как он вообще попал сюда, было нужно. — А кстати, как ты оказался тут? В лавке Аз… мистер Фелла и вообще, в Лондоне. — Мама больше любит Британию, а папа сказал, что у него как раз есть работа тут, которую он откладывал… — Не сказанное «из-за меня» так и осталось в воздухе. Мальчик понимал, что был причиной неудобств родителей, и был от этого точно не в восторге. — А твой папа, он?.. — Я не знаю точно. У него есть свой бизнес, и он хотел… мм… расширять его за границей. Да. Обычно мы обедали как раз в таких ресторанах, пока папа встречал своих… инветс… ивнест… инвесторов. — Понятно. Я могу спросить, будет ли твой папа в Ритце, но думаю что ничего больше я сделать не смогу. — Кроули опять задумался. Если его отец — бизнесмен, значит скорее всего большую часть времени мальчик проводил с мамой или няней. Няня вряд ли бы оставила ребёнка, за которым ей нужно присматривать, у дверей какого-то магазина, а вот родители такие бывают. Знаем, видели. — А твоя мама?.. — Не знаю. Она уже год не живёт вместе с нами, но папа постоянно говорит, что она вернётся, когда у неё закончатся деньги. А пока мне о ней ничего не рассказывал. Он постоянно очень занят… — тут Реджи запнулся, будто вспомнил что-то важное, и, как и в начале их диалога, нахмурил брови. — Хотя… я помнил её смутно, мне ведь было уже три, когда она ушла. — взгляд ребёнка уткнулся в стену. — А сегодня утром, когда папу срочно вызвали куда-то, она пришла и… — он опять замолчал, не то думая, как рассказать дальше, не то стараясь и дальше рассказывать беспристрастно. Кроули на краю сознания понимал, что мальчик старается копировать поведение отца, но не задумывался над этим. И чем дальше заходила история с «матерью года», тем больше он догадывался, каким будет конец. И это ему очень не нравилось. — Кроули… у тебя ведь тоже есть мама, да? К такому вопросу его жизнь не готовила. Инстинкты говорили не отвечать. Отшутиться, перевести тему, напомнить что тут на вопросы отвечает не он… но все эти голоса в один момент дружно заткнулись, когда ребёнок поднял на него большие серые глаза, в которых уже стояли слёзы. Он отчаянно старался не проявлять эмоций, но эта тема его очень тронула. Как и Кроули… — Да. У меня тоже есть мама, для которой я перестал быть нужным. Я понимаю, это может быть больно, но это не так страшно, как ты сейчас думаешь. Особенно когда у тебя остаётся кто-то ещё. Даже если и нет, у тебя всегда есть ты сам. Реджи слушал его очень внимательно, так, будто от этого зависела его жизнь. Пожалуй, ему очень нужно было это услышать. Даже неважно от кого. В конце концов, он был ребёнком. Каким бы ни был он развитым или каким бы взрослым не казался, он оставался ребёнком. Пара солёных капель всё же скатилась по его щекам, но он быстро их вытер и улыбнулся. — Спасибо, Кроули. — он долгие три секунды с улыбкой смотрел в недоумевающие жёлтые глаза, а потом улыбнулся ещё ярче и посмотрел куда-то за его спину. — Доброго утра, мистер Фелл. И опять он забыл что в комнате их трое. Обернувшись на диванчик, Кроули и впрямь увидел Азирафеля. И ладно бы он просто его видел, ради этого он сюда и ехал, но Азирафель проснулся явно раньше этой же секунды и сейчас смотрел на демона своей фирменной улыбкой ещё времён Иова, когда проклятые козы накрыли весь его демонический план огромным таким медным тазом. Он уже слышал это «well». — Привет, Азирафель. Не подозревал, что ты умеешь спать, хотя тебе идёт. Как много ты слышал? — скороговоркой выдал Кроули, прекрасно понимая, что ангел поймёт его даже без слов. — Достаточно, чтобы сказать, что это было очень… мило с твоей стороны. Но ты конечно не милый, да. — Азирафель улыбался, даже не пытаясь выглядеть серьёзно. У них всех привычка забывать про третьего, да? В это время этот самый третий, пользуясь тем, что взрослые заняты выяснением отношений, даже не пытался разобраться в их диалоге, потому что с нынешним знаниям языка пытаться понять шотландца и валлийца всё равно что потратить время зря. Вот Реджи время зря тратить не хотел, а потому стёк с кровати и увидев ближайшее зеркало принял попытку пригладить гнездо на голове, по ошибке называющееся волосами. Попытка успехом не увенчалась, так что Мейер просто забрался в свободное кресло и, расправив манжеты на рубашке тем же жестом, что и его отец, принялся напряжённо думать, о чём говорят эти двое, и когда те наконец вспомнят про его существование. Взрослые, тем временем, были слишком увлечены друг другом. — И многое ты успел узнать, Кроули? — Азирафель всё ещё улыбался, глядя в родные жёлтые глаза. Несмотря на то, что большую часть времени глаза были закрыты тёмными стёклами очков, ангелу очень они нравились, так что когда Кроули стал снимать свои очки, приходя в книжный магазинчик, это очень его радовало. — Его зовут Реджинолд, он немец и ему чуть больше четырёх. В Лондоне он, лет с двух, потому что его матери больше нравится Британия, и отец перевёз свою работу сюда. Год назад родители расстались, но, как я понял, буквально сегодня «мать года» вернулась к своему мужу, потому что больше денег у неё нет. Он не смог рассказать всё — ну, ты слышал, — но, как я понял, мамаша своего ребёнка не сильно любила и просто отвела сюда, надеясь сказать что он… не знаю, сбежал? Отец его, я так понял, сына любит, но мало проводит с ним времени, так что вполне может в это поверить. Как трудно понять этих… людей… — Ты сочувствуешь ему, правда? Это нормально, Кроули, его мать поступила неправильно, оставив маленького ребёнка. Нет ничего плохого в том, чтобы сочувствовать кому-то, ты ведь знаешь это? — Дело не в этом, Ангел. Он напоминает мне нас… у него твоя улыбка, знаешь? И такие же глаза, просто другого цвета. Он задавал вопросы и не получал ответов, а в конце концов его бросила его собственная мать. Не знаю, почему, но я чувствую незримую связь с ним. Ничто не случайно, мы ведь это знаем лучше остальных, правда? Реджи отличался усидчивостью, умел прикидываться ветошью и в целом не имел привычки перебивать взрослых, но вопросов в его детском сознании стало слишком много. — А вы разве не люди? — на него обернулись очень синхронно, и уверенность в том, что вообще стоило задавать вопрос, почти исчезла. Почти. Потому что любопытство было его сильнее. — ну, то есть, вы ведь говорите о людях в третьем числе… — А ты хорош. — Кроули уважительно улыбнулся, склонив голову. — Думаешь, я называю его ангелом просто так? Минута молчания, данная ребёнку на осмысление информации, прошла не зря. Кроули наблюдал за тем, как меняются на лице мальчика эмоции со скоростью его Бентли, а Азирафель наблюдал за ними двумя с улыбкой, убеждаясь в том, что что-то между ними похожее есть. Однозначно. — Если он — детская ладошка указала в направлении Азирафеля — ангел, то ты значит демон? — недоверчиво. — Именно так. А есть сомнения? — с ухмылкой. — Да. — серьёзно. — Мама говорила, что демоны плохие. Как ты можешь быть плохим? Кроули впал в ступор. Если на Азирафеля можно было хотя бы голос повысить, для эффектности, убеждая что он не хороший, не был хорошим и никогда не будет (что особого эффекта не имело, но пытаться он не перестал), то с ребёнком такой фокус не провернуть. — Кроули не всегда был демоном. Демоны не всегда были демонами, по правде. — заговорщицким шёпотом поведал Реджи Азирафель, улыбнувшись своему другу, который уже начинал злиться. — Да, Кроули, а для чего ты приезжал? Упомянутый Кроули, на которого смотрели уже два заинтересованных взгляда (голубые глаза с искренним интересом, а светло-серые — с научным. Пару минут спустя ребёнок кивнул своим мыслям, якобы говоря «это всё объясняет») — Я всё же надеялся на экстра алкогольный ужин в Ритце, но теперь, я думаю, вино мне придётся пить в гордом одиночестве. — А разве можно водить не трезвым? — задал вполне резонный вопрос маленький немец. Всё-таки нарушать правила для выросшего в немецком менталитете мальчика было то же самое, что нарушать закон. — А я и не буду водить, не переживай. Так что, все в Ритц?