Walk a Mile in Another’s Shoes

Изуку спрыгнул с лестницы и кинулся между двумя братьями Тодороки. Его голова врезалась в стену. В глазах заплясали красные точки. Когда Изуку встал и открыл глаза, Даби уже не пытался убить Шото. Даби… поджигал футболку «Всемогущий», в которую он был одет. — Это футболка с Всемогущим? спросил Шото, ткнув ногой в желтый кусок ткани, Даби закричал: — Это не моя футболка! Мне ее одолжил Зеленая фасоль. — Вот именно, эта футболка — часть моей коллекции товаров со Всемогущим. Изуку подошел к нему с угрожающим взглядом. — Как ты собираешься заплатить за ее сожжение? С иррациональной гордостью Даби ответил: — Удачи в возвращении этого долга. У меня нет денег. Изуку скривил губы в недовольном оскале. — За все товары Всемогущего надо платить кровью. Даби пискнул и убежал. Изуку, преследуя его по коридору, набросился на Даби и схватил его за голову. Он зашипел: — Ты открыл дверь первому, кто постучал? Ты что, идиот? Даби запротестовал: — Откуда мне было знать, что мой младший брат окажется за дверью? — Мы же друзья! Это было не так уж маловероятно! Ты так же плох в роли беглеца, как и в убийстве. — Это могла быть моя доставка сигарет. — Я думал, у тебя нет денег. — Твоей маме следовало бы лучше прятать свои кредитные карточки. С бессвязным рычанием Изуку крепко сжал горло Даби. Его самообладание было доведено до предела, и он всерьез подумывал о первом убийстве. Шото осторожно оттащил Изуку от старшего брата. — Замену футболки с «Всемогущим» и сигареты мы можем оплатить с кредитной карты Старателя. А еще мы должны купить новую футболку для Тои. Старший брат, из-за твоих шрамов ты похож на ходячий труп. Они болят? Он ткнул пальцем в шов. Даби закатил глаза и помассировал горло. — Вот почему я хочу тебя убить. Шото не выглядел обеспокоенным этой угрозой. Он уже достал свой телефон. — Может, мне заказать две футболки с «Всемогущим»? — Осквернитель не заслуживает товаров «Всемогущего», — прорычал Изуку. -Тогда я выбираю простую черную. Улыбаясь, Шото убрал телефон. — У меня доставка в один день. Изуку зашаркал ногами. — Тебе не нужны объяснения по поводу…ээ. Он жестом указал на Даби. Шото ответил: — Я уже понял ситуацию. Изуку надеялся, что его друг не понял. — Э-э-э… — Я никогда не рассержусь на тебя за то, что ты позволил другу приютиться у себя. Шото похлопал Изуку по плечу. — Я знаю, что ты предан своим друзьям, Мидория. То, что ты позволил старшему брату спрятаться здесь от Мируко, — это настоящий акт дружбы. Даби оскалился. — Я виню тебя в том, что она охотится на меня. Шото ответил: — Ты должен винить Фуюми. — Юми слишком страшная, чтобы винить ее! — запротестовал Даби. — Я не буду вызывать на тебя полицию, потому что хочу, чтобы Мируко схватила тебя первой. Шото улыбнулся. — Я не собираюсь портить свой шанс получить Мируко в качестве невестки. Не могу дождаться первого семейного ужина. Страдания нашего отца будут изысканными. — Хм… Даби смахнул пепел со своей груди. — Это почти достаточная причина, чтобы отдать меня в руки этой ненормальной кроличьей бабы. Изуку сказал: — Не ударься дверью при выходе. Даби воскликнул: — Я сказал почти! Шото кивнул. — Вы двое такие хорошие друзья. Так шутят только настоящие друзья. — Я не шутил о том, чтобы выгнать его. Изуку поднял бровь. — Наверное, только настоящие родственники пытаются убить друг друга? Шото засиял. — Именно! Изуку потер голову. — Тодороки, я не знал, как сообщить тебе эту новость, но твой брат… он не шутит, что хочет убить тебя… Шото ответил: — Я знаю, он уже пытался убить меня в детстве, но у него это очень плохо получается. Я не слишком беспокоюсь. Что вы, ребята, хотите поесть? Обед оплачивается кредитной картой Старателя. Изуку сдался и позволил течению унести себя. — Как насчет рамена? Это было бы легко переварить его бурчащему желудку. За обедом Шото и Даби устроили соревнование, кто быстрее съест. Это привело к драке за пульт от телевизора, а затем к очень злой настольной игре. Изуку не мог понять, как быстро Даби переключился с убийства на менее жестокое соперничество между братьями. Возможно, единственный ребенок не мог этого понять, но он не считал такие отношения между братьями нормальными. Убирая пепел с настольной игры, Шото сказал: — Я хочу поучаствовать в твоем плане мести Старателю. Даби прорычал: — Убить тебя — вот план! Шото ответил: — Было время, когда я был готов умереть, лишь бы причинить боль своему отцу. Изуку поперхнулся. Даби зарычал: — В этом нет смысла, если ты хочешь умереть! Шото продолжал: — Но теперь уже нет. Я решил двигаться вперед, не связывая себя прошлым. Тебе тоже стоит подумать об этом. Что, если мы найдем мифическую видеозапись старой папиной вечеринки? Даби переминался с ноги на ногу, от него плясали нервные искры. — Это не шутка! Я серьезно настроен на месть. Шото встал и встретился взглядом со своим старшим братом. — Я знаю. И я серьезно отношусь к тому, чтобы удержать вместе разлетевшиеся осколки нашей семьи. Я не буду вмешиваться в твои отношения с отцом, но я не позволю твоим планам навредить остальным членам нашей семьи. Рот Даби то открывался, то закрывался. В конце концов он, бормоча, ушел. Шото радостно сказал: — Думаю, это было хорошее начало. Увидимся завтра! Вдалеке послышался голос Даби: — Не возвращайся! Шото сказал: — Я приведу Ханфуду. Помнишь семейные игры с Ханфудой? Хорошие были времена, пока пожарные не конфисковали все наши карты. Даби произнес несколько грубых слов. После ухода Шото Изуку снова отправился нарушать братоубийство. Он обнаружил Даби в ванной комнате с закрытой дверью, бормочущего что-то себе под нос. До него доносились обрывки фраз: — …Неинтересно, если он так себя ведет. Тьфу. Что же мне теперь делать, чтобы отомстить? Изуку заколебался и решил не стучать. Похоже, стратегия Шото, направленная на предотвращение братоубийства, работала лучше, чем угрозы, хотя Изуку этого не понимал. Возможно, дело было в том, что Шото заставлял Даби воспринимать его как человека, а не просто как объект ненависти. Если уж Даби не смог расправиться даже со Старателем, то, наверное, не скоро он сможет расправиться и с Шото. Что касается отравления Даби лазером с угарным газом во сне, то это был бы запасной вариант.

***

Изуку уставился на стейк из рыбы-меча. Как и в прошлый раз, Все за Одного заказал ужин для них обоих. Это казалось символичным для всей их динамики. Еда пахла вкусно, но Изуку не ожидал, что она ему понравится. Откладывая неизбежное желание поесть, Изуку сделал глоток воды. Все за Одного сказал: — Сегодня вечером мы будем планировать, как спасти моего внебрачного ребенка. Изуку фыркнул и выплеснул воду через нос. Все за Одного точно рассчитал время. У злодея было самое самодовольное выражение лица. Изуку был на 99,9% уверен, что это ложь, но он решил немного потроллить в ответ. — Она явно получила свою очаровательную внешность от матери, Сэнсэй. — Признайся, я заставил тебя поверить в это, на мгновение. Все за Одного рассмеялся. — Когда у меня было лицо, я был просто очаровашкой. Даже со своими шрамами… У Все за Одного хватило наглости прижать ладони к щекам, как школьница, изображающая милашку. — …некоторым людям это нравится. Изуку снова поперхнулся. Половина воды ушла не туда, а остальная выплеснулась через губы. Вытирая лицо, он оскалился. — Кто знает, может, у вас есть тайные дети, разбросанные по всей Японии. Вы уверены, что Эри не ваша дочь? Потому что у нее ваш цвет волос и удивительная причуда. Улыбка исчезла с лица Все за Одного. — У меня был только один член семьи. Другой мне не нужен. От того, как злодей это сказал, Изуку стало не по себе. Это было похоже на первые подергивания и обильное слюнотечение у собаки, готовой впасть в бешенство. В этом глубоком голосе таилась тьма, и Изуку не хотелось выяснять, как далеко она уходит вглубь. Яма могла оказаться бездонной. В слабой попытке разрядить обстановку Изуку сказал: — У каждого человека есть по крайней мере два родителя. — Самодельный сирота, — весело сказал Все за Одного. — Очень рекомендую. Предложение все еще в силе. — Какое предложение? — спросил Изуку, притворяясь, но он, конечно, помнил. Оно преследовало его во сне. Все за Одного лишь улыбнулся и откусил кусочек рыбы-меча. — У Хисаши Мидории появилась новая подружка в Америке. — Ничего удивительного. — Ей шестнадцать лет, и это тоже не должно тебя удивлять. Но ты все равно выглядишь удивленным. Выражение лица было отвращением. Изуку злобно порезал мясо ножом. — Может, его посадят в тюрьму. Тюрьма хуже смерти. — Я был в тюрьме, дорогой мальчик, и могу заверить тебя, что выживание всегда предпочтительнее смерти. Тем не менее, Хисаши — слишком умный хищник для этого. Он выбрал жизнь в штате, где возраст согласия — шестнадцать лет, хотя, похоже, он предпочитает девушек, которые выглядят еще моложе. Отчим бьет ее. Она думает, что он спас ее, разрешив ей переехать к нему. Сейчас он все еще притворяется хорошим. Он пытается убедить ее бросить школу, чтобы он мог «присматривать за ней». После того как он закончит изолировать ее, я думаю, он начнет издеваться над ней, как он делал это с твоей матерью. Если ты убьешь его сейчас, то сможешь спасти ее. Все за Одного насмешливо перекатывал на языке слово «спасти». Она вернулась, эта зудящая ярость. Изуку хотел убить своего отца. Он стыдился этого. Герои могли убить кого-то в крайнем случае, но они не должны были получать от этого удовольствие. Изуку даже не знал эту безымянную девушку. Он хотел спасти ее, потому что не смог спасти свою мать. Изуку подумал, сможет ли он потом поплакаться героям и притвориться, что его заставили убить отца против его воли. Скорее всего, нет, поскольку у Все за Одного было видео, где он улыбается этой идее. Изуку не хотелось бы быть собственным адвокатом на этом процессе. О, как хорошо Все для Одного заманил его в ловушку. Изуку не стал бы злодеем ни за какие богатства и власть, но кричащий ребенок в глубине души жаждал крови человека, который избил его мать почти до смерти. Ведь Все за Одного был прав: даже если Изуку станет героем, он никогда не добьется справедливости для своей матери законным путем. Изуку сказал: — Не знаю, у меня очень сложные чувства к отцу. Может быть, я буду счастлив, если увижу его труп, но я не буду знать, пока это не произойдет. Я ожидаю, что этот момент научит меня чему-то новому. Присяжные не смогли бы осудить Изуку только на основании этих слов. Он мог бы расплакаться (иногда помогает быть легким плаксой) и сказать, что говорил лишь гипотетически. Но если ему очень-очень повезет, то, возможно, в следующий раз, когда злодей будет в благодушном настроении и захочет показать Изуку все радости убийства, Все за Одного сделает ему подарок в виде трупа его отца. Все за Одного только усмехнулся. — Я не могу отказать тебе в удовольствии сделать это самому. Я подожду, пока ты не будешь готов. Проклятье. Вытерев рот салфеткой, Все за Одного сменил тему. — А Старатель ничего не говорил об агентстве сэра Ночноглаза? — Нет, а что? — спросил Изуку. Все за Одного ответил: — Сэр Ночноглаз также занимается расследованием деятельности якудзы. Я использовал свой вирус, чтобы взломать электронную почту Старателя и отправить очень грубое сообщение о том, что он никогда не будет работать с бывшим помощником Всемогущего. От Старателя это будет выглядеть правдоподобно. Я не могу допустить, чтобы в этой миссии участвовал человек, который может видеть будущее. — Потому что вы планируете похитить Эри, — категорично заявил Изуку. Все за Одного пожал плечами. — Мне нужна только Перемотка. После того, что ей пришлось пережить, я уверен, что ей даже не нужна ее причуда. Изуку заметил, что Злодей не сказал прямо, что он не причинит вреда Эри. Ему нравилось играть словами. Все за Одного предлагал Изуку поверить, что с Эри все будет в порядке, но это не означало, что это правда. Было бы проще, если бы Изуку мог отрицать последствия своих действий, но он не хотел становиться таким лицемером. Кроме того, он не мог позволить себе смотреть на ситуацию затуманенными глазами, если надеялся выбраться живым. Призрак Цубасы сидел у него на плече. Изуку задался вопросом, простит ли его покойный друг, если он отдаст еще одного ребенка в руки Все за Одного. Нарезая еду на мелкие кусочки, Изуку пытался создать впечатление, что он съел больше, чем было. Он спросил: — Что вы хотите, чтобы я сделал? — Ничего, связанного с похищением, уверяю тебя. Твои руки должны оставаться чистыми. Старатель приказал тебе ждать за пределами комплекса. Изуку кивнул. Неудивительно, что Все за Одного уже знал все о плане. — Пока герои начнут спасательную операцию, Томура и Курогири устроят небольшой взрыв, а затем схватят Эри. Все будет выглядеть так, будто она погибла в разрушенной части здания. Томура позаботится об Востановителе, за него можно не беспокоиться. В идеале я надеюсь получить причуду Востановителя. После второго похищения они оставят вторую, более мощную бомбу. Следуя моим указаниям, ты должен будешь обезвредить бомбу и спасти всех. Она будет устроена так, что только твой самый маленький лазер сможет уничтожить критические компоненты, не приведя ее в действие. Все за Одного улыбнулся. — Видишь? Никто, кроме якудзы, не пострадает, а ты выйдешь героем. Это был мой первоначальный план по исправлению твоей репутации, до того как ты сдвинул временную шкалу, уничтожив Стейна. Покрутив вилку, Изуку уставился в свою тарелку. Он с ужасом представлял себе, насколько сильным станет Все за Одного при наличии и Перемотки, и причуды Восстановителя. — Если я не смогу спасти Эри, это будет выглядеть не так хорошо. — Уверяю тебя, общественности не будет дела до Эри. Она — внучка преступника. Ты уже видел, как люди относятся к тебе только за то, что у тебя злодейская причуда. КГОБ будет очень разочарована, потеряв ее мощную способность, но, скорее всего, они будут пресекать новости о ее существовании. Они защищают репутацию лучших героев. — Этот план направлен на то, чтобы я спасал людей. Я ожидал, что вы подстроите так, чтобы я победил Востановителя. Изуку прикусил нижнюю губу. — Речь идет о Всемогущем, не так ли? Ты сказал мне, чтобы я стал ближе к Всемогущему. Ты хочешь сделать из меня героя, который понравится ему. Все за Одного облегченно зааплодировали. — Я знал, что ты умный. Да, Всемогущий, похоже, любит героические спасения. Я никогда не понимал, что происходит в пустом пространстве между пучками его желтых волос, но я не мог не заметить, что у него комплекс спасителя. Он никогда не молчит об этом. Изуку передернуло. — Что вам нужно от Всемогущего? Самым простым ответом было то, что Все за Одного хотел заманить Всемогущего в ловушку. Но Изуку, вероятно, мог бы устроить это, просто притворившись, что его мать хочет поговорить с учителем. Такой замысловатый план должен иметь более сложную отдачу. Все за Одного не стал бы упускать шанс взорвать героя номер два по-настоящему, если бы он не рассчитывал на больший приз. Все за Одного пожал плечами. — Я уже дал тебе подсказку. Ты должен быть в состоянии догадаться. Изуку ничего не оставалось. Эта игра не доставляла ему удовольствия, но у него не было другого выхода, кроме как продолжать играть. Он уставился на свою недоеденную еду. Он уже чувствовал тошноту, а рыбный запах еще больше усиливал ее. Эта еда стоила дорого. Из вежливости он заставил себя съесть еще один кусочек. Все за Одного сказал: — Лучшие планы используют других людей в качестве пешек для выполнения грязной работы. Запомни это на будущее, мой мальчик. В данном случае якудза и герои будут в основном сражаться друг с другом, пока мы забираем приз. Изуку терпеть не мог, когда Все за Одного называли его «мой мальчик». Так его называл Тошинори. Изуку был благодарен, что Тошинори, уборщик, находился слишком далеко от Злодея, чтобы за ним можно было следить. По крайней мере, у Изуку был хоть один близкий человек, о котором он мог не беспокоиться, что Все за Одно ему угрожает. — Я запомню ваши слова, Сэнсэй, — сказал Изуку, передвигая кусочки своей рыбы-меч — еще один трюк, чтобы создать впечатление, что он съел больше. — Дай мне руку, — сказал Все для одного. Изуку почувствовал себя так, словно сунул руку в медвежий капкан, но выбора у него не было. Он протянул руку для пожатия. Вместо этого Все за Одного повернул руку Изуку плоской стороной. Из ногтя злодея выскочило что-то острое и блестящее, и из указательного пальца Изуку потекла одна капля крови. Кровь исчезла, коснувшись кожи злодея. Все за Одного: — У меня есть причуда, которая позволяет мне отслеживать местоположение любого человека после получения его крови. Я получил эту способность, чтобы следить за тобой, мой маленький бунтарь. Он захихикал, словно это была шутка, в которой они оба принимали участие. Изуку изо всех сил старался сдержать свое выражение лица. Все его предварительные планы по спасению Эри были разрушены. Если Все за Одного сможет отследить его местоположение, то Изуку не сможет улизнуть, чтобы спасти Эри до начала рейда. В тот день Изуку не смог бы сдвинуться с места. Он был совершенно бессилен. Несмотря на все усилия, его руки тряслись. Был ли смысл скрывать свою реакцию? Все за Одного ясно видел его насквозь. Изуку был всего лишь ребенком, возомнившим себя соперником суперзлодея. Все за Одного улыбнулся. — Я вижу в тебе большой потенциал. Было бы обидно растратить этот потенциал. Поэтому я честно предупреждаю: если ты решишь играть в героя и спасать Эри, я превращу твою мать в Ному. Изуку сжал вилку в руке. Не в силах говорить, он кивнул. Все за Одного сказал: — Я хочу, чтобы ты был на моей стороне, Изуку. И я знаю, что ты не станешь служить мне добровольно, пока твоя мать не будет свободна. После этой миссии я отпущу ее. Изуку вскинул голову. Он знал, что это ловушка, но все равно смотрел с отчаянным нетерпением. — …Если ты убьешь своего отца, поскольку, как ты уже понял, это будет моим новым материальным шантажом в отношении тебя. Я даже оставлю маленькую Эри невредимой, если ты будешь продолжать повиноваться мне. Для ясности, это вознаграждение предлагается только за успешное выполнение задания. Нет Эри — нет сделки. Так что не пытайся изобразить что-то милое. Язык Изуку прилип к пересохшему рту. Все за Одного сделал это предложение только потому, что знал: если он получит Эри, у него будет новый заложник. Вина Изуку была бы гарантией этого. Более того, даже если Все за Одного отпустит Инко, это не значит, что он не сможет угрожать ей снова. С помощью «Перемотки» и «Реконструкции» у Все за Одного появился бы реальный шанс захватить Японию. При таком раскладе Изуку сможет освободиться только в том случае, если Все за Одного падет. Или, возможно, если он бежит из Японии вместе с матерью. Он не исключал возможности бегства за границу, но это было бы возможно только в том случае, если бы у Все за Одного не было других заложников, которых можно было бы использовать против него. Но как мог Изуку упустить шанс снова увидеть мать и вернуть ее домой? Тем более что все чаще казалось, что у него все равно не останется другого выбора, кроме как бросить Эри? Если уж Изуку пришлось переступить черту, причинив боль невинной девочке, то почему бы не убить человека, которого он ненавидел больше всех? По крайней мере, если бы Хисаши умер, его нынешняя жертва была бы спасена. Одна незнакомая Изуку девочка будет обменена на другую. Герои так не думают, знал Изуку. Он не мог уравновесить чашу весов за то, что продал Эри, спасая другого человека. Герой старается спасти всех. Тошинори говорил Изуку об этом. Но в одном Все за Одного был прав — герой никак не мог остановить такого хищника, как Хисаши, который тщательно следил за соблюдением закона. Опустив глаза, Изуку прошептал: — Я подумаю об этом. — Не сомневаюсь, — сказал Все за Одного, откинувшись в кресле и изображая самодовольство. Все для одного, несомненно, знал, что Изуку попытается придумать, как его обмануть. Но злодей не верил, что Изуку сможет это сделать. Откровенно говоря, Изуку тоже в это не верил.

***

Вернувшись домой, Изуку лег на кровать и попытался побороть тошноту. Шото был прав — Изуку слишком сильно похудел. Он нуждался в пище, чтобы быть достаточно сильным, чтобы думать. Он достал из рюкзака батончик и стал его есть. Действительно ли он собирался принести в жертву невинного ребенка? Станет ли он после этого прежним человеком? Как он сможет смотреть в глаза своей матери, даже если освободит ее? Изуку перебрал миллион планов и сценариев, но так и не придумал ни одного способа спасти Эри так, чтобы Все за Одного не заметил. Он не нуждался в доказательствах. Злодей — это не суд. Здесь нет невиновных, пока их вина не доказана. Если Изуку хоть немного отклонился от плана, и план провалился, он будет привлечен к ответственности. Все за Одного загнали Изуку в ловушку. Возможно, Изуку обманывал себя, полагая, что он сможет помериться силами с древним суперзлодеем. В глазах Все за Одного он был всего лишь симпатичным ребенком с потенциалом, а не угрозой. Еще одна пешка, танцующая на его шахматной доске. Все за Одного так мало боялся Изуку, что даже учил его, как лучше использовать свою причуду, и давал советы по стратегии, как наставник. Изуку вспомнил слова Все за Одного о том, что в лучших планах используются пешки. Как бы он ни ненавидел брать уроки у этого ублюдка с картофельным лицом, ему пришла в голову одна идея. Если Изуку не может спасти Эри, то ему нужна пешка, которая сделает это за него. В идеале — кто-то совсем безвольный. Кто-то, кто Изуку даже не нравился. Кто-то другой, на кого можно было бы свалить всю вину, пока у Изуку было бы надежное алиби. Способ сохранить руки чистыми, как сказал Все за Одного. Может быть, он сможет избавиться и от нежелательного гостя. Изуку встал и спустился вниз, где на диване лежал Даби. Выключив телевизор, Изуку сказал: — Уверен, ты слишком труслив, чтобы убить своего отца. Даби вскочил на ноги, глаза его пылали, а ладони дымились. — Эй! Не смей повторять это снова! Изуку улыбнулся. — У меня есть прекрасный шанс для тебя убить Старателя, если ты готов им воспользоваться. Докажи мне, что у тебя нет привязанности к отцу. Что-то в улыбке Изуку заставило Даби сделать шаг назад. В глазах Даби мелькнула неуверенность. Он прорычал: — Что это за план, если он такой замечательный, Зеленая Фасоль? Улыбаясь, Изуку рассказал.

***

ВРЕМЯ ОМАКЭ! Омаке: Навеки второе место Изуку: Мне нужна пешка, которой я готов пожертвовать. Тот, кто не заставит меня пролить ни слезинки на его похоронах, если только это не будет слеза смеха. Тот, кто предпринял достоверную попытку убийства одного из моих близких. Но поскольку мой донор спермы находится в Америке, мне придется довольствоваться недостоверной попыткой убийства… хихихихи, Даби. Даби: Я снова второй вариант? Это семейное проклятие? # Омаке: Импульс братоубийства Шото: Чтобы быть уверенным, ты ведь не встречаешься с моим старшим братом? Я на 99% уверен, что ты просто разрешаешь ему жить у тебя, чтобы укрыть его от закона, но я должен спросить. Изуку: Ни в коем случае! Шото: Хорошо. Если бы старший брат так использовал подростка, мне пришлось бы его убить. Изуку: У вас очень кровожадная семья, да? Шото: Единственный ребенок не поймет. # Омаке: Братоубийство Даби: В конце этой главы ты просто улыбался, как Все за Одного. Изуку: Нет! Даби: Нет, улыбнулся. Это была его точно такая же ухмылка. Ты — жуткое отродье. Ты уверен, что ты не тайный ребенок Все за Одного? Шото: (Выскакивает из ниоткуда и превращает Даби в сосульку) Никто не украдет мою реплику, старший брат. Изуку: Вы двое — не обычные братья! Я отказываюсь верить, что все это было бы мне понятно, если бы я не был единственным ребенком. # Омаке: Разрешение братоубийства Шото: Мой брат может ненавидеть меня, но мы оба согласны, что наш отец — худший из всех во вселенной. Изуку: Простите, я с большим уважением отношусь к вашей трагической истории, но мой отец — худший во всей Вселенной. Позвольте мне поделиться своим собственным воспоминанием. Шото: …Вау, теперь я ненавижу твоего отца еще больше, чем своего. Даби: Мне кажется, что это пустая трата времени — мстить моему отцу, когда твой намного хуже. Честно говоря, его некомпетентность даже больше бесит, чем его жестокость, и это говорю я. Может, мне лучше пойти и отомстить Хисаши Мидории? Шото: Мы могли бы вместе убить отца Изуку в качестве братской помощи. Изуку: Эй, вы двое крадете мою месть? Шото: Эй, папа, я собираюсь начать использовать свою сторону пламени, потому что ты теперь только тот отец, которого я ненавижу больше всех. А еще мне нужны деньги на билет до Америки, чтобы убить какого-нибудь другого отца. Энджи: У меня такие смешанные чувства… это небольшое улучшение в моих семейных отношениях, но я снова номер два.