Фейерверк на Завтрак

Чон Хосок считает себя везунчиком по жизни. Он родился и рос в большой и дружной семье. Сначала их у родителей было двое, — Хосок и его обожаемый старший брат, его хён, Сокджин. Когда Сокджину и Хосоку было семь и шесть лет соответственно, у них родились братья-двойняшки, Чимин и Тэхён. А ещё шесть лет спустя единственная сестра, Хёрин. У детей были любящие родители, бабушки и дедушки. Их дом всегда был полон людей, — гостей, родни и друзей. В семье Чон просто невозможно было почувствовать себя одиноким. Все знали вкусы, интересы, секреты и мечты друг друга. Тем не менее, Сокджин был старшим, первенцем, а, значит, у него было особое место в семейной иерархии. Как и у младших, особенно, у Хёрин. Хосок же приходился почти на серединку и испытал на себе все «прелести» бытия средним ребёнком. Конечно, нельзя сказать, что родители его обделяли или он был недолюбленным, но что-то неуловимое тянулось ещё с детства и оставило свой едва заметный, но всё-таки, след. Когда Сокджин и Хосок подрастали, бизнес отца, — компания по продаже пластиковых окон, — только начинался. И старший Чон готовил своих сыновей к тому, что они станут, как только вырастут, его деловыми партнёрами, а после и приемниками бизнеса. Сокджин, впрочем, уже в старшей школе заявил, что он хочет быть юристом, и родители его выбор приняли. Не хочет парень идти на деловое администрирование, пусть идёт на юридический. Тоже неплохо. Свой юрист в компании тоже нужен. Сокджин проработал потом у отца всего полгода и под предлогом блестящего предложения от крупной корпорации, оставил дело родителя. У Хосока же выбора практически не было. Заниматься бизнесом он совсем не хотел. Но ему пришлось поступить на экономику и финансы и четыре года учить то, что ему было совсем не по сердцу. Мягкий характер и повышенная ответственность перед отцом и семьёй заставляли Хосока ходить на занятия в престижный ВУЗ и не жаловаться. А потом он, как и ожидалось всеми, стал работать с отцом в одной фирме его правой рукой. С одной стороны, Хосок не мог оставить отца, но, с другой, он уже почти семь лет жил не совсем своей жизнью. Ему нравилось готовить, и в свободное время он только этим и занимался, мечтая превратить это занятие в дело своей жизни. Хосок пытался набраться храбрости и поговорить с отцом о том, что хочет уйти из компании и делать то, что он хочет, как когда-то это сделал Сокджин. Но ему не хватало духу. Хосок думал, что он вполне сможет открыть свой ресторан и быть одновременно шеф-поваром и вести дела. В любом случае, главное начать, а там всё должно получиться. Хосок изучал тонкости ресторанного дела, пробовал всё новые рецепты, удивлял друзей изысканными блюдами и теми, что попроще, но не менее вкусными. Чону доставляло удовольствие покупать всевозможные кухонные приборы, специи, экспериментировать и изучать свойства разных продуктов. К примеру, него был набор профессиональных ножей и не менее двенадцати сковородок. Хосок в тайне от родителей даже закончил кулинарные курсы, и не одни. К Сокджину Хосок был ближе, чем остальные члены семьи. Когда хён стал работать в той компании, он переехал. У него появилась девушка, с которой он, впрочем, потом расстался. Потом у него был парень, потом другой. Недостатка во внимание обоих полов у Сокджина определённо не было. К родителям старший сын приходил пару раз в месяц на семейный обед. Он не спешил делиться своей жизнью, был себе на уме. Но, разумеется, семью свою любил, родителей и дедушку с бабушкой чтил. Хосок тоже переехал от родителей через пару лет после окончания университета, хотя они и были против. Особенно, отец. Он считал, что удобно жить со своим бизнес партнёром-сыном под одной крышей, — всегда можно обсудить дела. Хосоку же хотелось хоть в чём-то своей жизни, и он настоял на переезде в съёмную квартиру. Единственным, кто знал о поползновениях Хосока оставить бизнес отца и открыть ресторанное дело, был дедушка Чон. Но и он не был уверен, что так будет лучше. Хосок нуждался в поддержке близких, и, хотя её не было, с каждым днём его решительность открыть своё независимое дело росла. С личной жизнью у Хосока было не очень хорошо. Хосок давно был один. Он был не из тех, кому нравятся мимолётные связи и кратковременные победы. Отношения у него были, и не одни, но своего человека он так и не встретил. Тем не менее, будучи романтиком, оптимистом и отчасти фаталистом, Хосок верил, что его человек, тот, кто предначертан ему судьбой, непременно найдётся. И он сразу узнает его, как только увидит.

***

В тот день Хосок должен был присутствовать на службе в церкви со всей семьёй. Но его рейс прилично задержался, и самолёт приземлился в Сеуле только на рассвете. А потому Хосок предупредил родных, что будет позже. Как только он увидел Юнги за столом в кругу своей семьи, в его сердце что-то ёкнуло. Словно та самая судьба привела Мина в его жизнь. Но она же ему ехидно сообщила, что тот, кого он посчитал своим суженым, является женихом его старшего брата. Хосок очень старался не пялиться, но ему это плохо удавалось. Мирэ подкладывала ему еду, близнецы и Хёрин притащили его подарки, отец расспрашивал про командировку в Тэгу. Сам же Хосок мог думать только о том, что парень, что сидит напротив, просто замечательный и что Сокджину повезло. Снова ему досталось от жизни всё самое лучшее. Нет, Хосок не был завистлив от природы. Раньше он никогда не злился на брата, скорее, всегда был рад за него. И когда Сокджину было позволено учиться там, где он хочет, и когда ему разрешили уйти из семейного бизнеса. И позже, когда брат стал ездить на более дорогой машине, чем у Хосока, и купил себе квартиру получше той, которую смог себе позволить Хосок. И вот впервые в жизни Хосок сожалел, что этот прекрасный парень, что сидит напротив, не встретился ему раньше, чем его брату. — Где вы познакомились с Сокджином? — спрашивает Хосок неожиданно, прерывая общий разговор. — В кафе… — после краткой паузы отвечает Юнги, — где я работаю. — И давно вы обручились? — Пару месяцев назад. Вопросы брата Сокджина смущают Юнги. Ему страшно. Вдруг Хосок знает больше, чем остальные члены семьи? К тому же, он как-то странно на него посматривает. Тем не менее, когда наступает поздний вечер и Юнги собирается домой, Хосок говорит: — Поздно и небезопасно. Я провожу вас. Мин и сам не знает, почему не говорит: «нет». Возможно, ему нравится, что кто-то проявляет о нём заботу. Хосок совсем не похож на своего брата. Он тоже высокий и тоже очень привлекательный. Но он другой. — Как давно вы работаете в кофейне, Юнги щи? — спрашивает Хосок. Они идут по улице, и Юнги кутается в шарф, потому что ощутимо холодно. — Семь лет. — Немалый срок. Хосок вызывает у Юнги доверие, и он рассказывает ему чуть ли не всю свою жизнь. Чон сочувствует Юнги и понимает, что тот совсем один. Не считая Сокджина. Но в то же время что-то немного не вяжется. Хосок не может сказать, что именно, но интуиция сигналит ему, что что-то не так. — Ваши родители гордились бы вами, будь они живы. — произносит Чон, — Вы хорошо справляетесь. — Не думаю, что они бы мечтали о том, чтобы их сын всю жизнь готовил и подавал кофе чужим людям. — Мин закусывает нижнюю губу, — Но так уже вышло, так сложилось. — Вы всегда можете изменить свою жизнь, если захотите, — Хосок произносит эти слова, а у самого становится тяжелее на сердце, — Хотя я говорю вам это, Юнги щи, и чувствую себя лицемером. Я тоже мечтаю уйти из семейного бизнеса. А сам трушу поговорить начистоту с отцом. — Это непросто, учитывая то, что ваш брат уже сделал это. — Тэхёни и Чимини заканчивают универ, думаю, они как раз присоединятся к нашей компании. Но пока они наберутся опыта, пройдёт время. — Есть ведь и другие работники в компании, — несмело подмечает Мин. — Есть. Хосок ни с кем, кроме деда, не откровенничал на эту тему, и ему самому странно, что он делает это с Юнги, которого видит впервые в жизни. А Мину, в свою очередь, странно, что он, робкий и скромный паренье по натуре, выложил всю свою жизнь почти незнакомцу. — Наверное, теперь мы будем видеться чаще, — предполагает Чон, — раз уж нам суждено породниться. Хосок говорит слово «суждено» и думает, что оно имеет один корень со словом «судьба». — Да, я собираюсь завтра в больницу к Сокджину, — говорит Юнги, — а вы пойдёте, Хосок щи? — Вы можете говорить мне «хён». — Спасибо. И вы … ты тоже можешь обращаться ко мне неофициально, хён.

***

Ночью, после возвращения домой, Юнги лежит в кровати и долго не может уснуть. Он снова прокручивает в голове события этого вечера. Мин улыбается, вспоминая, как тепло его встретила семья Чон, как у них уютно и хорошо, как все о нём заботились, и он был обласкан вниманием. А он снова не смог сказать им правду. Перед тем как уснуть, Юнги думает о Хосоке. И последней его мыслью перед тем, как погрузиться в сон, является то, что это странно думать перед сном о брате своего жениха, а не о самом женихе.

***

Юнги отрабатывает смену и едет в больницу. Его немного удивляет тот факт, что вся семья Чон, кроме Хосока, собралась около палаты. — Он очнулся! — сообщает Мину Мирэ, — Сокджини пришёл в себя! Первым порывом Юнги является желание бежать. Вот сейчас правда вскроется самым неприятным образом… Врач зовёт их в палату, и в этот момент в коридоре также появляется Хосок. — Хён пришёл в себя? — спрашивает он у матери. Она утвердительно кивает. Вся семья Чон и Юнги заходят в палату. Сокджин сидит в кровати и внимательно смотрит на них. К нему бросается Мирэ и начинает его обнимать и целовать в щёки. Потом к Сокджину подходят сестра и братья. Бабушка кладёт руку поверх его одеяла и пожимает его ногу. Отец и дедушка Чон стоят рядом. Врач стоит в дверях, как и медсестра. Хосок подходит ближе и спрашивает: — Как ты себя чувствуешь, хён? — Вроде хорошо, — Сокджин выглядит немного сбитым с толку и сонным. — Нам позвонили час назад и сказали, что ты пришёл в себя, — говорит Чон Тэюн. Сокджин обводит глазами всех своих родных. Теперь к нему подошли младшие братья и по очереди обняли его. Отец положил руку на руку сына и пожал её. Сокджин улыбается своей семье, а потом его взгляд падает на Юнги. Он явно в замешательстве. — А это кто? — спрашивает он у родных. — Как это кто? … — Мирэ немало удивлена. — Это твой жених, Юнги, — подсказывает Хёрин. — Ничего себе, — произносит медсестра. — Да у него амнезия, похоже. — говорит врач, и обращается к медсестре, — Чорин, приготовьте пациента. Нам нужно дополнительное сканирование мозга. В палате повисает тишина.