Those Who Chase the Sun

Проснувшись на следующее утро, Изуку просто зарылся обратно в одеяла, избегая солнца, пробиравшееся под занавески комнаты, которую Энджи позволил ему использовать прошлой ночью… Мидория мгновенно сел, широко раскрыв глаза и оглядев комнату, которая не была его спальней. Затем он застонал и уронил голову в раскрытые ладони. Он только что забылся спросонья. Разве это не убивало все хорошее настроения? Изуку выскользнул из кровати, избегая смотреть на свою испорченную форму, которая все еще лежала на полу. Он подумывал попросить Энджи просто сжечь ее. Не то чтобы куски ткани приносили много пользы в том состоянии, в котором они находились, но они заставляли его тело расслабляться до того, как он переоделся в рубашку и шорты, которые Энджи одолжил ему на ночь. Вытянув руки над головой, Изуку быстро перебрал в голове все, что знал. Он был в 2145 году, у него были документы, означающие, что он "принадлежал" этому месту, прямо сейчас он находился в доме младшей версии отца его одноклассника, он встретил мать и отца вышеупомянутого одноклассника, теперь у него был некоторый контроль над его причудой, и он, вероятно, застрянет в этом времени на какой-то период. По крайней мере, пока не придумает, как вернуться в свое собственное настоящее. И Изуку понятия не имел, как это сделать, поэтому застрял здесь на неизвестное время. Весело! Изуку хотелось бы, чтобы у него сейчас были блокнот и ручка. Все, что угодно, лишь бы вылить куда-то свои мысли и увидеть их. Он встряхнул руками и осмелился выйти в общую часть дома. Родители Энджи не вернулись домой накануне вечером, и рыжеволосого, похоже, это не волновало, когда он показал Изуку, где находится ванная комната – ближайшая к комнате, которую он одолжил ему для сна – где кухня, а затем где спальня самого обладателя огненной причуды. Последнее было на тот случай, если Мидории понадобится что-нибудь от другого мальчика ночью. Но Энджи отнесся к этому весьма скептически, отметив, что он все равно встанет на тренировку около пяти тридцати. (Но он не знал, как Изуку мог не ложиться спать до раннего утра, транслируя видео боев Героев, чтобы проанализировать их, и как он, не смотря на это, вставал в шесть утра, потому что ему нельзя было опаздывать.) Его шаги были тихими, когда он босиком вошел на кухню, зеленые глаза оглядели комнату один раз, прежде чем он ушел, чтобы найти рыжего, который дал ему место для проживания – даже если только на время – и который, скорее всего, будет в комнате для тренировок. Изуку было труднее ориентироваться при свете дня (поскольку, когда Энджи отвел его в главный дом, уже была ночь), но он справился, стоило только услышать сильные порывы воздуха, и почувствовал, как температура поднимается по мере приближения к тренировочному залу. Точнее, ему казалось, что это была комната, но на самом деле это – отдельная часть дома, которая была преобразована в тренировочное здание, в котором Энджи мог практиковаться. Изуку предположил, что это произошло потому, что на случай, если рыжеволосый случайно что-то подожжет – каким бы пожаробезопасным все не казалось – чтобы главный дом тоже не сгорел. Что вполне справедливо. Когда Изуку открыл дверь в тренировочный зал, в прохладный утренний воздух хлынул мощный поток тепла. Он едва успел вздохнуть, как ему пришлось пригнуться, чтобы избежать потока пламени, направленного прямо ему в голову. Когда ему удалось открыть глаза, то заметил довольно беспечного Энджи в середине тренировочного зала, и только его годы практики чтения языка тела Каччана и остальных его хулиганов позволили ему заметить, что обладатель огненной причуды все же немного боялся за Изуку. — Прости, — извинился Изуку, поднимаясь, — Мне следовало постучать. Энджи кивнул, на мгновение скользнув взглядом по внешности Изуку. — Ты вообще спал прошлой ночью? Изуку фыркнул: — Не волнуйся, все в порядке. На самом деле, я выспался, — он сделал паузу, — Спасибо. Рыжий просто кивнул в ответ: — Еда есть в шкафчиках и холодильнике, если хочешь позавтракать, или ты можешь потренироваться здесь, — он отвернулся, чтобы продолжить тренировку, — Рей хочет сходить с тобой за покупками около обеда, так что, если хочешь потренироваться сегодня, то лучше сделать это сейчас. Изуку кивнул: — Спасибо, — он улыбнулся, и Энджи кивнул, прежде чем вернуться к своему занятию. Зеленоволосый быстро закрыл дверь и двинулся в другую сторону тренировочной комнаты, стараясь избегать огня, окружающего рыжеволосого. Изуку потребовалось несколько мгновений, чтобы призвать Один За Всех и распространить его по всему телу, как прошлой ночью. Красная молния появилась так же, как и в прошлый раз, но быстро сменилась успокаивающим зеленым цветом. У Изуку не было возможности попробовать это накануне вечером, но не был особо удивлен, когда попытался сделать небольшой шаг вперед и обнаружил, что почти сгибается от боли. Ему удалось продвинуться, но, разумеется, он понимал, что потребуется время и практика, чтобы научиться лучше двигаться под напряжением Одного За Всех. Это заняло у него некоторое время, он полностью сосредоточился на себе, но старался следить за тем, где находится Энджи, чтобы не мешать ему, но примерно через полчаса или около того Изуку мог хотя бы нормально ходить, пока находился под давлением мощи Одного За Всех. Еще час спустя он уже довольно уверенно бегал. Сила причуды ускоряла его. А потом, через два часа после начала, Изуку случайно на секунду потерял контроль. В какой-то момент с ним все было в порядке, а в следующий он уже врезался лицом в дальнюю стену. Изуку застонал, оторвавшись от стены и обернувшись как раз вовремя, чтобы заметить хохочущего Энджи. — Ладно, я понятия не имел, что такое произойдет, — признался зеленоволосый, поднимая задницу и отряхивая шорты, которые были на нем. — По сути, это усиление твоего тела, — Энджи поднял бровь, успокоившись, — Каким образом можно было не знать, что это произойдет. Изуку фыркнул, скрестив руки на груди: — Все было под контролем, я просто на мгновение потерял концентрацию, — затем он задумался, — Интересно, если такое небольшое количество позволит мне ходить так быстро, как я буду передвигаться на полной мощности. Очевидно, это будет не раньше, чем я научу свое тело привыкать к такой большой силе, но даже пяти процентов достаточно, чтобы дать мне сверхскорость только до тех пор, пока я использую ее с упором на ноги. Возможно, мне следует больше сосредоточиться на атаках ногами, в конце концов, они сильнее человеческих рук… — Прекрати бормотать, — крикнул Энджи, — Или, если делаешь это, то хотя бы говори громче. Он тут же покраснел. — Извини, — сказал он достаточно громко, чтобы другой парень мог его услышать. Энджи издал небольшой шум, прежде чем вернуться к тренировке, которая выглядела довольно горячо – с точки зрения температуры, конечно – учитывая всю работу, которую он вкладывал. Продолжая ход своих мыслей, Изуку сосредоточился на том, чтобы вложить немного больше Одного За Всех в свои ноги, и был вознагражден тем, что вокруг них образовалось еще больше молний. Он сделал шаг вперед и чуть не упал снова, не ожидая такого внезапного прилива адреналина. Странно. Изуку сосредоточился на контроле над собой и перешел на пробежку, улыбаясь, когда его зрение было лишь слегка нарушено всполохами молний, которые испускал Один За Всех. Он несколько раз оббежал свою часть тренировочного зала, дыхание ни разу не сбилось. Изуку пришлось остановиться только тогда, когда почувствовал, что напряжение становится слишком сильным, и в итоге встал, тяжело дыша, позволяя Одному За Всех снова погрузиться под его кожу. Одежда, которую ему одолжили, была мокрой от пота, и он вздрагивал каждый раз, когда переступал по полу босыми ногами. Изуку понадобится пара ботинок, пока они будут ходить по магазинам одежды. — Это было великолепно, — сказал он, счастливо улыбаясь. Наслаждаясь тем фактом, что у него был хотя бы небольшой контроль над Одним За Всех, и что он будет продолжать развивать этот контроль по мере работы над ним. Если бы только Всемогущий мог видеть его, нет... Дверь в тренировочный зал распахнулась, и через несколько мгновений изнуряющая жара упала до почти ледяного холода, когда Рей сузила серо-карие глаза, глядя на обоих мальчиков. — Ребята, вы опоздали, — нахмурилась она, и рыжий, и зеленый кинули на нее извиняющиеся взгляды, — Почему я не удивлена, что ты, — она посмотрела на Изуку, — будешь таким же трудоголиком, как Энджи? Изуку усмехнулся вздоху седовласой девушки: — Прости? — робко предложил он. — Больше никаких извинений! — потребовала Рей, указывая на него указательным пальцем, прежде чем повернуться к Энджи, — А ты! И он на самом деле выглядел испуганным перед лицом пугающего хаоса, которым была Рей. — Да? Рей открыла рот, но через мгновение закрыла его, покачав головой с одним из самых громких вздохов, которые Изуку когда-либо слышал: — У меня нет слов, Энджи. Нет слов. — Шокирующе, — невозмутимо произнес тот и дернулся, когда седовласая девушка сузила серые глаза в ярком свете. Изуку фыркнул, и Энджи пристально посмотрел на него, а Рей просто улыбнулась. — Итак, — она хлопнула в ладоши, — Вы двое, кредитная карта Энджи, я, шопинг. Сейчас. Плечи обоих мальчиков опустились в поражении. — Да, мэм, — последовал ответ и от рыжего, и от зеленого. — Хорошо! — Рей просияла, уже выходя из здания, — Не забудь одолжить ему чистую одежду, Энджи, — крикнула она через плечо, прежде чем исчезнуть. — Твоя подруга ужасна, — прокомментировал Изуку, широко раскрыв глаза и продолжая смотреть на дверной проем, почти ожидая, что девушка вернется. Энджи просто кивнул: — На сто процентов.

☀

В детстве у Изуку не было друзей. Кроме Каччана, никто не хотел дружить с беспричудным ребенком, поэтому у него никогда не было необходимости ходить в торговый центр. А поскольку в то время он был без причуд, большинство магазинов, вероятно, не обслуживали бы его, независимо от того, был он с мамой или нет. Так что это действительно был новый опыт для мальчика, который ходил в подержанные "бедные" магазины и то, только тогда, когда его маме действительно нужно было, чтобы он что-то померял. Людей было так много, и если бы не сильная и холодная хватка вокруг его запястья, Изуку, вероятно, затерялся бы в толпе. Энджи следовал за Рей, которая тащила Изуку, с усталым невозмутимым выражением лица, которое отгоняло от него большинство незнакомцев, и, соответственно, от Рей и Изуку, но Мидория был готов поспорить, что именно безумное выражение лица девушки было главным фактором, почему они шли так спокойно. Они только зашли в магазин одежды, Изуку не запомнил название, а Рей немедленно отвела их в секцию мужской одежды и начала хватать одежду и прижимать ее к нему. Энджи выглядел удивленным, глядя на одежду и Мидория по-детски показал ему язык, пока девушка не смотрела. Он быстро вернулся к идеальному изображению невинности, когда она повернулась и посмотрела на него. — Нам определенно понадобятся зеленые рубашки, подходящие к твоим волосам и глазам, — сказала Рей, в основном для себя, но Изуку кивнул, не имея смелости сказать "нет", даже если бы захотел, — И, может быть, парочку белых, — продолжила она, более чем счастливая, выбирая для Мидории, который был рад, потому что не думал, что вообще сможет выжить. Она прищурилась и посмотрела на него, — Но ты не должен носить белые во время тренировки, Грини. — Зачем мне носить белые рубашки во время тренировок? — спросил Изуку, смущенно наклонив голову. Рей засмеялась и похлопала его по щеке: — О, сохраняй свою невинность, Грини. — Что? Энджи фыркнул со своего места, рассматривая кучу темно-красных рубашек, а Изуку посмотрел на него в замешательстве, только заставив другого мужчину рассмеяться. — Я не понимаю, — вздохнул Изуку, надувшись и скрестив руки на груди, но Рей раздвинула его руки, держа в руках голубую толстовку на молнии, и ухмыльнулась, добавив ее к растущей куче одежды – на самом деле, под ней был массивный поручень, который, видимо, был предназначен для нее??? – перед раздевалками. — Зачем так много? — спросил Изуку, избегая смотреть на кучу собранной одежды. Энджи приподнял бровь краем глаза глядя на него, а Рей лишь покачала головой: — О, Грини, Грини, Грини… — Изуку смирился с тем, что это прозвище теперь стало постоянной частью его жизни, — Никогда не бывает достаточно одежды! И мы должны следить за тем, чтобы одежда сочеталась друг с другом! — Да, конечно, глупый я, — улыбнулся он, а Рей лишь улыбнулась в ответ, когда Энджи фыркнул на заднем плане. Они оба мудро проигнорировали рыжего. Вскоре, к счастью уставших ног Изуку, Рей решила, что нашла достаточно одежды, которую ему нужно примерить, и толкнула его в раздевалку вместе с первым нарядом для примерки. Он быстро разделся до нижнего белья, а затем оделся. Пара темно-серых джинсов, лимонно-зеленая футболка с изображением пацифика, обведенного темно-зеленым контуром, чтобы контрастировать с основным, и белая толстовка на молнии в дополнение к ней. Рей дала ему черную кепку с козырьком армейского камуфляжного цвета, подходящую к наряду, и он надел ее на свои неукротимые зеленые локоны. Он посмотрел в зеркало и был вынужден признать, что девушка действительно неплохо разбиралась в одежде. Он на самом деле выглядел довольно красиво? Изуку бы подумал, что у нее есть какая-то модная причуда, если бы не знал, что ее причуда – лед. В конце концов, кто мог заставить такого безнадежного Деку выглядеть человеком, который действительно принадлежал к модным людям? — Ты там в порядке, Грини? — голос Рей послышался из-за двери раздевалки, и мгновение спустя она постучала рукой по дереву, — Ты там довольно долго. Я выбрала что-то сложное? — Э-э, нет, — Изуку надеялся, что она не услышала, что он был на грани плача, яростно моргая, чтобы избежать этого, — Извини, я сейчас выйду. Казалось, она приняла этот ответ, поскольку Изуку услышал, как она отходит и тихо разговаривает с Энджи. Не то чтобы он мог слышать, о чем они говорили… или мог? Иии, нет. Попыткам укрепить свой слух придется подождать, пока он не попадет в UA, ну, если он попадет туда. Изуку вздохнул, отгоняя эти мысли и просто пытаясь сосредоточиться на том, чтобы выйти из раздевалки и показать друзьям наряд, который собрала Рей. Он взял тревогу в руки и открыл дверь. Изуку смотрел, как Рей и Энджи прерывают свой тихий разговор, чтобы повернуться и посмотреть на него. На мгновение глаза каждого из них расширились, прежде чем между ними троими воцарилась ошеломленная тишина. Зеленый опустил голову, и смущенный румянец залил его веснушчатые щеки: — Неужели это так плохо выглядит? — нервно спросил он. Он поднял глаза, когда почувствовал, что Рей положила руку ему на плечо, Энджи был рядом с ней со своей собственной версией обеспокоенного выражения лица. — Грини, серьезно, — сказала Рей, покачивая головой с недоверчивым смехом, — "Плохо" сейчас даже не входит в сотню лучше всего описывающих тебя слов. Изуку моргнул одновременно от удивления и шока, когда даже Энджи кивнул в знак согласия: — Правда? — Скажем так, я очень рад, что мы пошли за покупками, — уверенно сказал Энджи, — Раньше была большая вероятность, что мои родители позволят тебе остаться с нами, но теперь? Что ж, нам нужно заранее подготовить формы для усыновления. — Что?! — Изуку зашипел, и его глаза расширились еще больше, когда даже Рей кивнула в знак согласия со своим рыжеволосым другом. Она ухмыльнулась: — Ну, тогда давай немного сойдем с ума. — Что?! Энджи передал ей кредитную карту: — Примите этот замечательный предмет, который поможет вам в вашем путешествии, леди Хозяйка моды. — Что?!? — Благодарю, добрый сэр, — улыбнулась Рей, притворно поклонившись ему, и продолжила мини-ролевую игру. Изуку открыл рот: — У меня нет выбора, не так ли? — спросил он наконец. Энджи первым посмотрел на него. — Не совсем, — он пожал плечами, — Рей получает от этого особое удовольствие, это меньшее, что я могу сделать. И в конечном итоге это поможет тебе при встрече с моими родителями, и ты действительно выглядишь так, как того заслуживаешь. — Так что выбора нет! — Рей радостно напевала. Изуку подавил желание застонать.

☀

К тому времени, как они покинули торговый центр, у Изуку было более десяти пакетов с одеждой. И это были те, которые нес он. Остальную часть его нового гардероба несли в двадцати четырех других сумках, в основном Энджи, но Рей схватила несколько, прежде чем рыжий успел до них добраться. В итоге парень нес шестнадцать сумок, а девушка – остальные восемь, за ними следовал Изуку, несший десять сумок, в новом наряде, который Рей заставила его надеть. Старая одежда Энджи в конечном итоге была отправлена ​​в корзину для пожертвований, чтобы ее могли использовать бездомные – и, разумеется, они сходили в общественную прачечную, чтобы сначала постирать и высушить ее – и Изуку пытался протестовать, пока рыжий не сказал, что вероятнее всего, в будущем его ждет еще много походов по магазинам, и что он регулярно сбрасывает туда одежду, которую не носит. — Если кто-то другой может использовать ее с большей пользой, то зачем ее хранить? — это были его последние слова по этому вопросу перед тем, как разговор был закончен, поскольку Изуку не смог опровергнуть этот аргумент. Кто знал, что будущий обидчик – тот, кто отдавал свою практически неиспользованную одежду бездомным? Не Изуку, это точно. Но, эй, за то он узнает что-то новое каждый день. Сейчас же Изуку помогал Рей разложить всю одежду, которую она купила ему с помощью кредитной карты Энджи, в различные ящики и шкафы, которые волшебным образом появились в свободной комнате, которую рыжий отдал ему. — А куда... Рей указала на верхний левый третий ящик слева от кровати: — Туда, Грини. — Спасибо, — улыбнулся Изуку, скрывая боль, которую он чувствовал каждый раз, когда ему приходилось складывать одежду и класть ее в определенный ящик. Энджи оставил его одного разбираться с дикой Рей и одеждой. Предатель. Но Изуку не мог винить его за это. Если бы их роли поменялись местами, он не мог пообещать, что не сделал бы то же самое. Рей легко складывала различные предметы одежды, а Изуку боролся с некоторыми. Они легко заполнили ближайший шкаф куртками и толстовками, а также несколькими парами обуви, которые они подарили Изуку. Он был удивлен, когда и Рей, и Энджи легко согласились купить ему кроссовки "Спидстер", в которых он будет тренироваться в будущем. (Чего он не знал, так это того, что они оба вспотели при мысли о том, что им придется платить за сотни ботинок, которые в конце концов неизбежно будут уничтожены. У них обоих были воспоминания об электрической энергии, которая окружала Изуку, когда он тренировался со своей причудой. Им не требовалась помощь, чтобы вспомнить, как светились глаза мальчика, отражая окружающий его свет, как его волосы слегка развевались от всей энергии, которую излучала его причуда, как гордая ухмылка могла потемнеть в считанные секунды...) (Если бы Изуку захотел, он мог бы стать злодеем. И он был бы чертовски могущественным.) Когда они наконец (Изуку не сиял от чистого счастья и облегчения. Нет, совсем нет. Он не понимает, о чем вы говорите) закончили с одеждой, он и Рей отправились в кухню, где Энджи уже ел довольно большой бутерброд, в основном состоящий из овощей, но с небольшим количеством мяса. Рей быстро приготовила свой собственный, с меньшим количеством овощей, но примерно с таким же количеством мяса, как и ее лучший друг, а Изуку сделал себе три, с довольно большим количеством овощей, но мясо было только в одном из них. Диета Изуку требовала, чтобы он ел намного больше, чем "нормальные" люди, из-за его причуды, но ему не обязательно было есть много мяса. На самом деле, он и его мать искали для него разные диеты, когда его причуда впервые "появилась", и обнаружили, что существует немало проблем с обычными диетами, включающей в себя довольно много мяса. И хотя Изуку и его мать не хотели полностью отказываться от мяса, они решили максимально ограничить его потребление. Отсюда два бутерброда с овощами и только один из них – с самым маленьким кусочком ветчины. — Ты ешь много зелени, — с любопытством заметила Рей, моргнув на бутерброды Изуку. Изуку кивнул: — Диета требует много еды, но в основном вегетарианской, — пожал он плечами. — Справедливо, — кивнул Энджи, — Разным людям нужна разная диета или они просто предпочитают разную еду. — Ага! Например я предпочитаю более теплую еду, чтобы противостоять моей причуде, в то время как ты предпочитаешь более холодную, — сказала Рей, глядя на Энджи, который кивнул в знак согласия. Внезапно их тихий поздний обед был прерван звуком открывающейся двери. Изуку замер, когда услышал, как она закрылась, но быстро расслабился, когда понял, что ни Рей, ни Энджи не беспокоились о том, кто только что вошел в дом. Фактически, когда человек подошел к ним, он понял, что это была женщина, говорящая на другом языке, которого мальчик раньше не слышал. Рыжеволосая женщина вошла на кухню и даже не моргнула при виде трех подростков – одного из которых она никогда раньше в жизни не видела – и не прервали разговор, только поцеловала Энджи в лоб, улыбнулась ему, взяла себе бутерброд и покинула кухню так же быстро, как и вошла. Не прошло и десяти минут, как мужчина в аналогичном состоянии вошел в дом, но успел закончить звонок, зайдя на кухню. — Привет, отец, — поприветствовал Энджи рыжевато-каштанововолосого мужчину между укусами бутерброда. Рей просияла, увидев мужчину: — Привет, Тодороки-сан! — Привет, Энджи, — поприветствовал рыжеволосого мужчина, несмотря на отсутствие энтузиазма у мальчика, и повернулся к Рей с широкой улыбкой, которая заставила Изуку подумать о костре, который легко выйти из-под контроля, но когда он контролировался, это было великолепное зрелище, — И чудесная Рей! Рей показала язык мужчине: — Тодороки-сан, прекрати! Он от души рассмеялся, затем повернулся к Изуку: — И это, должно быть, новый друг, — он протянул руку, — Надеюсь, мой сын и его подруга хорошо к тебе относились, — «Это было бы преуменьшение века», — подумал Изуку, — Я Тодороки Сенджи! — Приятно познакомиться, Тодороки-сан, — Изуку осторожно пожал протянутую руку мужчины, — Я Мидория Исаму, и Энджи с Рей были более чем гостеприимны. Спасибо, что позволили мне остаться в вашем доме. — Любой друг Энджи может остаться! — Тодороки-сан радостно сиял. — Спасибо, сэр, — Изуку снова улыбнулся, и мужчина засмеялся. — Где ты нашел его, Энджи? — Тодороки-сан спросил сына, даже не потрудившись скрыть своего веселья, — Он может говорить только благодарности? Изуку покраснел, когда Рей с ликующей ухмылкой вскочила: — Он еще извиняется! Зеленоволосый взглянул на Энджи, которого это нисколько не беспокоило, и Изуку слегка нахмурился, сравнивая его с тем, как Тодороки-кун будет вести себя по отношению к 1-А в будущем. Однако, очевидно, это произошло не из-за жестокого обращения, поэтому Изуку немного растерялся, что могло заставить рыжего так себя вести. Это было всего лишь легкое семейное поддразнивание... не так ли? (Ну, Изуку на это надеялся. Не то чтобы у него были отличные примеры того, как должна работать семья. От отца и матери, которая отсутствовала большую часть времени, до семьи Бакуго, двое из которой просто кричали друг на друга, в то время как третий, казалось, просто смирился со своей судьбой, даже не имея возможности встретиться с семьями других людей, потому что к тому времени, когда он попытался завести друзей помимо Каччана, ему уже поставили диагноз Беспричудность, так что никто не хотел знакомиться со слабаком, человеком, которого можно было избить без каких-либо последствий со стороны взрослых.) — Итак, Мидория-сан, — осторожно начал Тодороки-сан, — Как ты познакомился с моим сыном? Изуку сначала изо всех сил пытался найти причину, а затем просто отбросил всю осторожность. — У меня нездоровые отношения с приступами паники, — он пожал плечами, и Энджи фыркает на это, удивив отца настолько, что тот повернул голову, чтобы взглянуть на мальчика, — К счастью для меня, Энджи был рядом и несколько раз помог мне. — Я рад, что мой сын смог помочь тебе, — улыбнулся Тодороки-сан, и на его лице промелькнуло довольное выражение. Изуку тоже улыбнулся, на мгновение взглянув на Энджи и задаваясь вопросом, почему рыжеволосый не был рад увидеть своих родителей, как та же Рей. Рыжий поднял взгляд и встретился с любопытными зелеными глазами Изуку, и зеленый слегка нахмурился, когда он лишь медленно отвернулся. Что это значит? Изуку застрял в роли зрителя, пока Рей и Тодороки-сан завязали разговор. Сохраняя молчание, он пытался разгадать тайну семьи Тодороки и Рей. Только когда он заметил, как Рей время от времени зачесывала волосы назад и как Тодороки-сан всегда держал троих подростков в поле зрения, Изуку понял, что имел в виду Энджи. Изуку доел свой третий сэндвич, а затем просто сел, слушая занимательный, но запутанный разговор. К моменту его окончания, воздух на кухне был довольно напряженным, как будто сама комната готовилась к своего рода взрыву. Рей выглядела разочарованной, Тодороки-сан был непроницаем, а Энджи просто усталым. Изуку моргнул, когда все трое повернулись к нему. — Я сделал что-то не так? — осторожно спросил он, удерживая Один За Всех, который зазвенел у него под кожей. — Ты ничего не понял, — надулась Рей, и только ее глаза показывали, насколько она разочарована. — Не понял? — Изуку в замешательстве повторил, прежде чем осознать и слегка улыбнуться, — Ты имеешь в виду "маски", которые вы использовали. Я должен был что-то об этом сказать? Тодороки-сан теперь смотрел на него с интересом, глаза слегка расширились. — Когда ты это понял? Изуку сделал паузу, раздумывая: — Я понял, что что-то не так, когда вошла мама Энджи, он даже не отреагировал на нее, но я не осознавал, что вы, ребята, активно использовали "маски", пока не понял, что Рей продолжала теребить свои волосы время от времени, — ее глаза расширились от удивления, так что она, очевидно, не знала об этой привычке, — И как вы всегда следили за тем, чтобы держать нас троих в поле зрения, Тодороки-сан, даже если вам приходилось двигаться. Энджи действительно выглядел удивленным, а Рей – впечатленной. Тодороки-сан издал громкий смех, который настолько удивил Изуку, что тот подпрыгнул. — Где ты нашел этого ребенка, Энджи? — спросил Тодороки-сан сына с широкой улыбкой. Он вел себя иначе, чем раньше, поэтому Изуку мог только догадываться, что теперь он вел себя как обычно. Энджи невозмутимо ответил отцу: — В переулке, в разгар панической атаки. Мужчина снова засмеялся: — Ты не шутил, — он улыбнулся, — Это здорово. — Это именно то, что я сказала! — Рей радостно сияла и улыбнулась еще шире, когда Тодороки-сан ухмыльнулся ей. Изуку чувствовал себя более чем неловко, не совсем понимая, что происходит. И он догадался, что это отразилось на его лице, поскольку остальные трое выглядели удивленными, когда смотрели на него. К счастью, Рей была более чем готова дать ему ответ: — Семье Тодороки часто нравится проверять, смогут ли их гости определить, играют они или нет, — просто сказала она, — Из-за их славы и богатства родители Энджи любят устраивать спектакль для всех новичков, чтобы увидеть, стоят ли они того, чтобы их считали другом семьи. — Серьезно? — Изуку нахмурился, — Часто ли это случается? — спросил он, обращаясь к обоим Тодороки. Энджи лишь смиренно вздохнул, в то время как Тодороки-сан кивнул: — И я, и Энджи родились в богатых семьях, именно поэтому эта семья сейчас так влиятельна, из-за моих родителей и того, сколько сил вложили мы сами. Многие годы разные люди пытались подружиться со мной или с Энджи, и большинство причин связаны с той славой, которую они получили бы, будучи другом одного из знаменитых Тодороки, — он грустно вздохнул, — Так что это интересный способ отсеять недостойных. Если они замечают, что мы используем "маски", как ты их назвал, и не комментируют это, то мы их выгоняем, или даже если они не замечают, мы легко можем определить, искренен ли кто-то. В девяти случаях из десяти мы и их выгоняем. — Это… — Изуку изо всех сил пытался подобрать слова, чтобы описать то, что он чувствовал. — Боюсь, это жизнь, — Тодороки-сан снова вздохнул, его локоны зашевелились, когда он покачал головой, — Честно говоря, я не понимаю, как люди проповедуют справедливость, доброту и честность по отношению к себе, когда у нас есть эта социальная иерархия. Рей тоже вздохнула, наклонившись к Энджи, и рыжий просто позволил ей это сделать, жуя еще один бутерброд. Изуку обдумал это, перекручивая и перебирая знания в уме. Да, он мог понять игру, которую затеяли семья Тодороки и Рей, и почему они это делали, но в то же время они потенциально разрушали дружбу, которая могла бы быть хорошей. Например, кто-то может попытаться подружиться с кем-то известным из-за репутации и всего такого, но за время дружбы он может превратиться в человека, который действительно заботится о знаменитом человеке? Однако Изуку не мог гарантировать это на сто процентов, поэтому он мог понять, почему они делали то, что сделали. И это помогло понять, почему Старатель в будущем относился ко всем так стоически. Даже его приятели и сотрудники его агентства не избежали страданий из-за этого. (Изуку скрыл дрожь, которая пробежала по его телу, когда вспышка образа запечатлелась на его веках, когда он закрыл их. Серо-карие глаза ухмыльнулись за белой маской, когда их окружил огонь...) В конце концов Изуку кивнул: — Это имеет смысл, — он смягчился, — Я не до конца понимаю, но это имеет смысл. — Гражданин низшего сословия, — насмешливо прошипела Рей, но все поняли, что она шутит, и каждый из четверых разразился своим смехом. Пытаясь сдержать смех, Изуку с широкой улыбкой подумал, что он сможет к этому привыкнуть.