Those Who Chase the Sun

Следующий день после вступительных экзаменов был посвящен разминке, а не тренировкам. Изуку был лишь слегка разочарован тем, что не работает с Одним За Всех, но знал, что было бы лучше расслабиться после всей работы, которую они проделали на вчерашнем экзамене. Он проснулся от того, что все его тело ужасно ныло, и за годы практики это было легко игнорировать, но даже сейчас, когда он делал растяжки, он мог сказать, что с этим днем что-то было не так. Судя по тому, как Энджи и Рей продолжали смотреть на него, он как бы ожидал, что они что-нибудь скажут, но ни один из них так и не сделал этого. Что было… странно. По-другому. Иначе. Странно. Ни один из двух его друзей не был человеком, который держал свои мысли и варианты при себе – если только это не вредило людям или просто не было необходимости – так что это было похоже на то, что они бросили вызов Изуку, чтобы он разгадал головоломку. Это означало, что ему пришлось пойти и найти подсказки. Легче сказать, чем сделать. Во время разминки они почти не разговаривали – Рей в это время была в главном доме – как и на протяжении легкой тренировки. Изуку, вероятно, это бы устроило, если бы он не увидел вышеупомянутые взгляды Энджи и Рей во время завтрака. Их легкая тренировка перешла в спокойное время для Изуку, а Рей и Энджи отошли, чтобы просто расслабиться. Зеленый не чувствовал себя обделенным, у двух других была гораздо более длительная дружба, и у них было гораздо больше опыта, чем у него с ними, и он легко мог занять свои мысли собой. Изуку моргнул, и через мгновение сообщение, которое было видно на экране его ноутбука, сменилось чем-то другим. «Верглас и Старатель...» Он не смог прочитать остальное, прежде чем снова моргнул, и его экран вернулся в нормальное состояние. Изуку проворчал, уронив голову на руки, его головная боль усилилась. Конечно, чем дольше он оставался в прошлом, тем больше он менял будущее. Это означало, что Изуку будет продолжать часто испытывать головные боли, поскольку его воспоминания менялись с течением времени. Он нащупал пустой блокнот и записал заголовок главного онлайн-поста, который он запомнил. Изуку был совершенно уверен, что в его первоначальной временной шкале не было Про-Героя по имени Верглас – мальчик даже схватил свой блокнот Про-Героев и быстро просмотрел имена, просто чтобы убедиться – так что это означало, что кем бы ни был Верглас, это был тот, кто изменился бы по сравнению с тем, кем он был. Изуку нахмурился и поборол желание удариться головой о стол, который стоял в комнате, когда стало очевидно, что он останется с Тодороки дольше, чем первоначально думал. Он ненавидел то, насколько запутанными и раздражающими являются путешествия во времени. (Он пришел к выводу, что это путешествие во времени произошло с ним, когда у него начались головные боли, и он изо всех сил пытался вспомнить определенные события, которые, как он знал, произошли в исходной временной шкале.) Пролистав свой оригинальный блокнот с воспоминаниями о временной шкале, он был рад увидеть, что то, что повлияло на его воспоминания, не повлияло на физические слова, написанные на бумаге. Если с ним что-нибудь случится, Изуку придется найти место, где можно спрятать тетради. Он не мог позволить, чтобы эти знания стали известны кому-либо. Ну, может быть, он мог бы показать свои записи Незу, просто чтобы доказать, что он действительно застрял здесь во времени, но если бы он это сделал – случайно или нет – то могло бы случиться очень много плохих вещей. (Изуку очень, очень надеялся, что он не столкнется со злодеем, которого уничтожил разбил Всемогущий в 2169 году. Из того, что он пытался найти в будущем/настоящем, ему удалось связать воедино смутные намеки, которые предполагали что злодей, который нанес вред Символу Мира, был кем-то, кто существовал на протяжении веков и потратил годы на создание скрытой империи, о которой широкая публика точно не знала. Изуку мало что узнал из Интернета, прежде чем Всемогущий понял, чем он занимается, и фактически запретил ему проводить дальнейшие исследования. Что, по честному мнению мальчика, было очень странно и раздражающе. Конечно, Изуку был ребенком, но это не означало, что он не имел права знать. Тем более, что он теперь был обладателем Одного За Всех. И имел право знать о злодее, который мог преследовать его, потому что он был преемником Всемогущего? Они же взрослые люди. Ну честно!) В любом случае, в прошлом он обдумывал разные идеи того, чем бы он хотел заняться, находясь здесь. Если бы он действительно хотел стать героем в этом времени, то не был уверен, кем бы ему лучше быть: Героем подполья или Героем в центре внимания. В свое время он хотел выбрать второе, но не был уверен, хочет ли он, чтобы его лицо было повсюду, чтобы его мог видеть его молодое "я". Но он хотел изменить ситуацию сейчас, пока мог. Дать таким детям, как он, хоть какую-то надежду стать теми, кем они хотят. И эта цель могла бы лучше подойти Герою, находящемуся в центре внимания. Для Изуку все это было непросто. И разочаровывающе. И раздражающе. И вообще, любой синоним, подпадающий под категорию раздражения. Стук в дверь к нему – это не его комната! Он всего лишь ее одалживает! Изуку пора перестать называть эту комнату своей, потому что это не так – в комнату заставил его оторвать взгляд от записей в блокнотах. Его зеленые глаза слегка расширились, когда он увидел Сенджи-сан. Изуку быстро закрыл блокнот, из-за чего мужчина поднял бровь: — Можно войти, Исаму-кун? — Конечно! — Изуку вздрогнул от того, насколько громким стал его голос, когда он попытался привести в порядок свои блокноты, — Извините за беспорядок, — застенчиво рассмеялся он, быстро складывая их все в стопку. Не так уж и незаметно сдвинув их дальше по столу. К счастью, Сенджи-сан не прокомментировал это, когда вошел в комнату и сел на кровать лицом к Изуку, который сидел в компьютерном кресле, развернув его, чтобы смотреть на мужчину. — Я знаю, что тебе хотелось расслабиться, — начал Сенджи-сан, заставив Изуку слегка наклонить голову в замешательстве от того, куда мужчина собирался все это завести, — Но я просто хотел проверить, как ты. С тобой все в порядке, не так ли? Изуку пожал плечами: — Лучше, чем когда бы то ни было, — честно сказал он, прежде чем на мгновение остановиться, — Что-то не так? Он крутил пальцами край рубашки и пытался успокоить и без того учащающееся сердце. Он сделал что-то не так? Что-то еще было не так? С Энджи и Рей все в порядке? Почему... — Все в порядке, — успокоил его Сенджи-сан, и Изуку вздохнул с облегчением, — Просто ты вел себя довольно тихо с тех пор, как вернулся вчера, и Энджи не понимает, почему. Он позвонил мне раньше, чтобы узнать, смогу ли я найти время проверить тебя. Ах, теперь Изуку чувствовал себя виноватым, Энджи посвящал своих родителей в ситуацию только в том случае, если чувствовал, что они ему действительно нужны. Сенджи-сан и Кана-сан понимали это и уважали решения своего сына. Часто они были настолько заняты на работе, что порой это не имело большого значения. Так что это был большой знак со стороны Энджи, раз он сказал, что обеспокоен. Изуку действительно не знал, что ответить. Он не заметил, насколько тихим он стал, пока ему на это не указали. И он разрывался, как с этим справиться. Он мог рассказать кому-нибудь, но Изуку понятия не имел, какое влияние это окажет на этого человека и его жизнь, или же он мог просто запереть все в своих блокнотах и ​​притвориться, что все в порядке, что он не паникует по каждому поводу каждой вещь, которую он сделал. — Я… — Изуку заколебался, прежде чем слегка склонить голову, чтобы посмотреть на свои руки, — Я просто тосковал по дому, — он лишь наполовину лжет, — Я скучаю по своим друзьям дома. Извините, что беспокою вас. Обеспокоенный взгляд Сенджи-сан сменился пониманием: — Ты пытался связаться с ними? По крайней мере, онлайн? Изуку, вероятно, фыркнул бы, если бы это не было противоположностью того, что он должен был сделать. Конечно, он бы попытался связаться с ними, если бы их учетные записи действительно существовали. Или, знаете, если бы его друзья существовали за столько лет до их рождения. Все, что он сделал, это нахмурился: — На самом деле я никогда не видел их онлайн-профили, — он снова полусолгал, — У меня были их номера в моем телефоне, но я потерял его некоторое время назад. Сенджи-сан просто вздыхает, качая головой. — Хорошо, — он встает и смотрит на Изуку, — Расскажи нам в следующий раз, — сказал он добродушно, но твердо, — Теперь ты часть этой семьи. Мы волнуемся о тебе. Изуку не знал, что сказать, его рот пару раз открылся и закрылся, прежде чем он просто кивнул. Сенджи-сан улыбнулся, потянулся, чтобы взъерошить его кудри, прежде чем оставить его в тишине комнаты. Изуку просто сидел там, полуошеломленный, несколько мгновений. Он был членом семьи? Семья, которую он знал всего две недели, уже считала его своим? Изуку не совсем в это поверил, но, оглядываясь назад на все трапезы, которые он разделил с тремя Тодороки и Рей, он начал переосмысливать то, как он видел прекрасную семью, принявшую его. Он думал о себе как о самозванце, но, оглядываясь назад, вспоминал время, проведенное со своей… не совсем семьей? С людьми, которые его взяли? С семьей, которую он всегда хотел (но никогда не просил, потому что слишком сильно любил свою мать, чтобы осмелиться)? С Тодороки он понял, что медленно, но верно находил место в любящей семье. Он взял на себя роль младшего брата Энджи и Рей, что, в свою очередь, означало, что ему была назначена роль младшего сына Сенджи-сана и Каны-сан. И, похоже, никого из них не волновало, что он вторгся в их жизнь. (Изуку знает, что он не навязывался, вместо этого они приветствовали его с распростертыми объятиями. Но он скорее возложит вину на себя за то, что даже был здесь, в прошлом. Это его вина, что он так сильно изменил их жизни. Это его вина, что он портит жизни стольким людям. Это его вина, что он пытался заставить Тодороки-куна использовать свой огонь. Это его вина, что Всемогущий выбрал его из стольких хороших людей, которые знали бы, как использовать Один За Всех лучше, чем он. Это его вина, что он вообще существует.) Он колебался мгновение, прежде чем принять решение. Выключив свой ноутбук, он быстро спрятал свои блокноты в сверхсекретном месте, которое не будет раскрыто, даже если Рей проявит любопытство и попытается его найти. Изуку удалось выбраться из комнаты и тихо спуститься на кухню, где, как он знал, будут находиться обладатели причуд огня и льда. Они оба подняли глаза, когда он вошел в комнату, каждый из них уже привык к тому, как тихо двигался Изуку, и он застенчиво улыбнулся им. — Простите, что беспокою вас, — быстро сказал Изуку, — Я не хотел, просто у меня много мыслей, и я скучаю по своим друзьям, но не могу связаться с ними, и я правда, правда... — Перестань извиняться, — вздохнула Рей, даже когда ее губы изогнулись вверх от веселья, когда она встала с кухонной скамейки. Изуку на мгновение напрягся, когда она обняла его, но быстро расслабился. О ками, как он ненавидел невозможность никому доверять. Рей не заслужила вздрагивания и напряжения мышц. Не заслуживала того, чтобы он дергался, когда она внезапно тянулась к нему, не заслуживала того, как он всегда сначала пытался убедиться, что она не причинит ему вреда, когда бы она ни попыталась прикоснуться к нему. Никто из них этого не заслуживал. (Если бы Изуку и мог что-то сделать в прошлом, то это помогло бы беспричудным людям получить шанс быть людьми, а не "грязью под чужой обувью".) — Прости… — рот Изуку быстро накрылся холодной ладонью, когда Рей бросила на него раздраженный взгляд, кричащий «серьезно?». Энджи просто закатил глаза и встал, приближаясь к зеленоволосому и беловласой. — Тебе нужно перестать извиняться, — сказал он. Рей убрала руку изо рта Изуку с предупреждающим взглядом, от которого он вздрогнул. — Привычка, — сказал он, прикусив язык, когда хотел добавить «простите» в конце. Рей отпустила объятия и обеспокоенно взглянула на него, от чего зеленый вздрогнул. — Расскажи нам в следующий раз, Грини, — сказала она твердо, но ее голос был мягким, — Мы… — Сенджи-сан сказал, — сказал Изуку, переводя взгляд с Рей на Энджи, — И мне очень жаль, — он нырнул под почти пощечину Рей, — За то, что заставил вас волноваться. Зеленый уловил ухмылку Энджи, когда Рей снова попыталась ударить Изуку, и он показал язык рыжему, который закатил глаза в ответ. — Мы здесь, если тебе когда-нибудь понадобится поговорить с кем-нибудь, — сказал парень с необычным сочувствием – не то чтобы он не проявлял сочувствия, но рыжеволосый не имел склонности проявлять его, даже к своей семье – к Изуку, который на мгновение моргнул, — Или, если уж на то пошло, я уверен, что мы всегда можем найти психотерапевта, который поможет. Изуку улыбнулся, смахивая слезы. — С-с-спасибо, — пробормотал он, и его друг просто закатил глаза, но нежная мягкость осталась в его бирюзовых глазах. Еще несколько мгновений они стояли в удобном молчании, затем Рей, как всегда жизнерадостная, легко нарушила молчание, спросив, чем Изуку занимался во время отдыха. Он улыбнулся и начал рассказывать о причудах, которые он видел в различных боях. Энджи был более чем счастлив слушать разговоры зеленого и девушки, внося свой вклад, когда это было необходимо для разговора, но двое других взяли на себя больший контроль над разговором, чем он.

☀

Им придется ждать две недели, пока не придут письма, поэтому через три дня после вступительного экзамена Рей предложила решение двум (слегка, в случае Изуку) скучающим мальчикам. Имитационная драка два на один между ними троими. Рей утверждала, что это произошло потому, что она отвыкла от своей причуды в боевых ситуациях, но оба мальчика знали, что на самом деле это был ее способ заставить их высвободить избыточную энергию, прежде чем кто-либо из них взорвет несгораемый дом. Вот почему Изуку теперь уклонялся и от огня, и от льда – Тодороки-кун не здесь, все в порядке, все в порядке – от двух своих друзей, а его тело окружала зеленая молния. Он вытащил короткую спичку и должен был идти первым против дуэта. Что было не так уж и плохо – ему определенно нужна была практика – и он обнаружил, что на самом деле ему было немного весело, когда он пытался одновременно выполнять несколько задач между уклонениями, поиском лазеек, анализом того, как его друзья использовали свои причуды (и возможные слабости, над которыми они могли бы поработать), анализируя свои собственные действия и причуду и следя за временем, пока таймер этого матча медленно отсчитывал время. (Ладно, может быть, Изуку делал слишком много дел одновременно, но это был один из немногих способов поддерживать его скучающий ум в тонусе и работать. Плюс, это была хорошая умственная тренировка) Было легко определить, кто из них троих лучше обучен бою. Изуку был худшим из них, но он быстро адаптировался, чтобы не отставать, с Рей все было в порядке. Она не была лучшей, но и не была плохой, где-то посередине. А Энджи был безусловно лучшим из всех троих. Но с точки зрения причуд – и с точки зрения чрезвычайно высокой болевой терпимости Изуку – и он, и Рей могли не отставать от рыжего. (Не то, чтобы Изуку когда-либо рассказывал своим друзьям, близким к брату и сестре, как он развил такую ​​высокую терпимость к боли.) (У него уже было достаточно кошмаров по этому поводу, и он хотел поднимать этот вопрос с кем-то, кто не знал, что он был беспричудным.) Когда таймер этого раунда наконец-то прозвенел, Рей слегка задыхалась, но зеленоволосый знал, что он и Энджи выглядели только еще более рьяными и Изуку подумал, что девушка, возможно, сожалеет о таком решении их проблемы. Мидории не удалось победить ни одного из них, но он решил, что в каждом из трех раундов это будет одна и та же картина. Во втором раунде Рей против Энджи и Изуку, что было довольно просто. Ни один из мальчиков не хотел полностью выкладываться против девушки, которая и так изо всех сил пыталась сохранить свою с трудом заработанную выносливость. Но даже несмотря на то, что они немного сдерживали причуду, годы балетной практики Рей (Изуку был лишь слегка удивлен, когда она впервые призналась в этом, когда он поймал ее на растяжке) держали и Энджи, и Изуку в напряжении, пока она уклонялась и петляла на протяжении всего пути их несмертельных атак. В конце концов, Изуку удалось заметить закономерность в ее атаках и ​​изменить свой ритм, чтобы застать ее врасплох, прежде чем Энджи удалось повалить ее на землю. Рыжий, казалось, удивленно моргнул, глядя на Рей, которая с зеркальным удивлением моргнула на него. Изуку усмехнулся, увидев, как щеки Энджи покраснели, когда он быстро вскочил на ноги и протянул руку девушке. — Прости за это, — его голос стал немного тише от смущения. — Все в п-порядке, — сказала Рей, слегка заикаясь, и зачесывала волосы за ухо. Они оба мудро проигнорировали дерзкое хихиканье Изуку, стоящего там, где он стоял и ждал, пока двое его друзей – голубки~ – снова приготовятся к спаррингу. (Эта ситуация будет лишь первой из многих, которые приведут к светлому будущему.) Они не утруждали себя третьим боем два на один, Рей решила сделать перерыв и позволила двум мальчикам сразиться. Изуку весело провел время, избегая горящего пламени, пока Энджи следил за тем, чтобы поддерживать безопасную температуру, и щелкал пальцами так же, как он делал это на Спортивном Фестивале, но только с двумя процентами, и мог сказать, что рыжий наслаждался, пока его внимание было сосредоточено либо на том, чтобы быстро вернуть пламя к себе, дабы оно не разлетелось повсюду, либо на том, чтобы прорваться сквозь него, добавив больше огневой мощи, чтобы удержать пламя на месте. В конце концов они прекратили спарринг, когда начали слишком уставать, чтобы продолжать. Тело Изуку кричало на него при каждом движении, и тепла, исходящего от Энджи, было достаточно, чтобы Рей, покрывающая обладателя огненной причудой льдом, который быстро таял каждый раз, не успевала его заменять. — Чувствуешь себя лучше? — спросила Рей Изуку, снова замораживая пространство вокруг Энджи. Зеленый улыбнулся: — Намного, — сказал он искренне, — Спасибо, Рей. Энджи успел показать ей большой палец вверх, прежде чем она снова заморозила его. Мгновение спустя лед растаял, превратившись в растущую лужу воды у ног рыжего. — Упс. Рей нахмурилась. — Я не буду это убирать, — твердо сказала она. Изуку фыркнул, когда Энджи закатил глаза на девушку, а затем снова застыл в глыбе льда. Рей выдохнула изо рта облако прохладного воздуха, и когда Изуку обеспокоенно посмотрел на нее, она просто отмахнулась: — Я в порядке, Грини. — Хорошо, — Изуку знал, что лучше не спрашивать обладательницу ледяной причуды, действительно ли с ней все в порядке. На этот раз лед таял медленнее, и Энджи вздрогнул, когда наконец смог освободиться. — Теперь я в порядке, — сказал он, одарив Рей своей версией улыбки, — Спасибо. Изуку почувствовал себя немного неуверенно, когда Рей улыбнулась Энджи (что само по себе говорило больше, чем слова) в ответ: — Не проблема. Зеленый только пожал плечами и быстро втянулся в разговор о том, над чем им каждому нужно поработать. Что бы ни происходило между его друзьями, это не его дело.

☀

Их письма пришли за три недели до начала нового семестра. Конечно, все трое прошли. Рей обрадовалась, когда увидела записку от Героя Поддержки, Стойкости, о том, чтобы она пришла к нему, дабы поработать над некоторыми идеями, которые она показала на вступительном экзамене. Изуку был удивлен, увидев, что он занял первое место на физической части вступительных экзаменов. Энджи не рассердился на это – он был вторым в части злодеев и пятым в части спасения – лишь слегка раздражен тем, что его поставили ниже Изуку, они оба легко заработали высший балл на вступительном экзамене. И хотя письменные экзамены не были соревнованием, UA все равно составляла по ним рейтинги. Очевидно, что если кто-то хорошо справился со всеми тремя тестами (что случалось редко), то он находился на вершине таблицы лидеров, но даже если люди хорошо справились только с двумя тестами (что случалось чаще), тогда они тоже будут там. Рей радостно взвизгнула, когда добралась до второго листа, где были результаты письменного экзамена. Изуку мог только догадываться, что она получила оценку, которой была довольна, и взглянул на Энджи, который сморщил нос от легкого раздражения и отвращения, но в остальном он казался равнодушным к своим результатам. Изуку как раз взял вторую страницу, когда она выдернулась у него из пальцев, прежде чем он успел хотя бы взглянуть на нее: — Эй! — он бросился за бумагой и надулся, что заставило Рей рассмеяться. — Неа! — она ухмыльнулась ему, — Мы первые смотрим, зная, насколько ты планируешь преуменьшить свой результат. Изуку только нахмурился, не споря с ее здравой логикой, и скрестил руки на груди, ожидая, пока рыжеволосый и беловласая закончат просматривать его результаты. Все время, пока пара просматривала слова на бумаге, было тихо. Изуку начал беспокоиться об этом. И выражения их лиц изменились по сравнению с невозмутимой маской, которую они использовали, чтобы скрывать большую часть своих эмоций – маской, с которой он сам еще не освоился. — В чем дело? — нерешительно спросил Изуку, не зная, хорошее это молчание или нет. Рей медленно – пугающе, как в одном из таких фильмов ужасов – повернула к нему голову с прищуренными глазами: — Не так? О, здесь много чего не так. Изуку нервно сглотнул, когда Энджи просто закатил глаза от поддразнивания их подруги. Зеленый стал лучше читать выражения лиц пары, но иногда он не мог помочь своей бессознательной реакции. Черт возьми, большую часть времени он даже не осознавал, как отреагировал, пока Рей или Энджи – иногда оба – не бросали на него обеспокоенный взгляд. — Серьезно? — спросил Изуку, тревожно заламывая руки. Рей одарила его одним из самых невозмутимых взглядов за всю историю. — Да, — твердо сказала она, а затем протянула ему вторую половину письма. Изуку осторожно взял бумагу и прочел результаты. Он замер. Он почти не обращал внимания на Рей и Энджи, которые теперь улыбались ему, просто глядя на слова и цифры, напечатанные черными чернилами на бумаге. Общие знания: 84,7% Анализ: 99,9% Герои и те, кто против: 93,4% Его рот несколько раз открылся и закрылся. Хотя его результат по общим знаниям был намного ниже, чем два других результата, он все равно гордился этим. Конечно, в детстве Изуку уделял больше времени анализу, но ему было легко сдать этот экзамен – он лениво задавался вопросом, что заставило его не набрать последние 0,1 процента – и экзамен «Герои и те, кто против» за счет того, как много героев и злодеев он изучал. Он даже не думал, что так хорошо сдаст экзамен по общим знаниям. И теперь слишком удивлен, что вообще получил такую ​​высокую оценку за него. — Какого черта? Рей фыркнула, а Энджи просто вздохнул, покачав головой. Изуку смущенно посмотрел на своих друзей, но выглядел так, будто надеялся, будто кто-то выскочит из-за дивана и не скажет ему, что результаты в бумаге были просто шуткой. — Я думаю, они перепутали мои результаты с чьими-то еще, — твердо заявил Изуку. Рей только устало вздохнула, в то время как Энджи закатил глаза, прикусив губу: — Это твои результаты, Грини. Прими это. — Они не могут быть моими, — настаивал Изуку, все еще застрявший на стадии отрицания, — Для начала, они слишком хороши, я не могу получить такие оценки, как… Он был рад, что они были в гостиной, где было больше места, когда его повалили на землю не только Рей, но и Энджи. Зеленый с трудом дышал, когда понял, что ему зажали рот рукой, чтобы заткнуть ему рот – это была рука Рей – и что Энджи прижал его к земле. (Честно говоря, две противоположности были ужасающими, когда они работали вместе над чем-то, чем были увлечены. Обычно это заключалось в том, чтобы заткнуть рот самоуничижительным словам и мыслям Изуку.) — А теперь, — Рей отдернула руку от его рта, — Признай это, Грини. Это твои результаты. Изуку открыл было рот, чтобы не согласиться, но закрыл его, когда Рей прищурилась, глядя на него. Он попробовал еще раз: — Это мои результаты? — смиренно предложил он. — Громче для тех, кто сзади, — лишь полушутя проговорила Рей. Изуку закатил глаза, но все равно позволил ей повеселиться. — Это мои результаты, — сказал он громче и ухмыльнулся, когда оба его друга отпустили его с пола гостиной, — Свобода! — весело вскричал он, активируя Один За Всех, чтобы быстро выбежать из комнаты. Он услышал фырканье Энджи, когда снова заглянул в комнату, и ухмыльнулся, когда Рей разразилась смехом. Изуку сел на диван и схватил с него лист с результатами, который упал, когда он ослабил хватку, в тот момент, когда друзья решили повалить его на пол. Его глаза снова скользили по цифрам и словам, и он с трудом мог поверить, что это его результаты. Изуку всегда знал, что он немного умнее обычного человека, но это было только по отношению к анализу. Ему всегда не хватало знаний в остальных областях образования, и он это знал. (Это было вбито в него. Бесполезный, Слабый, Глупый, Жуткий Деку. Слишком тупой, чтобы бросить эту мечту. Слишком слабый, чтобы даже осмелиться быть одним из самых умных. Слишком жалкий, чтобы даже осмелиться стремиться к своим целям. Бесполезный Деку.) Но, если он был на том уровне, который указан в результатах… нет. Он не мог в это поверить. Это не могло быть правдой. Не могло быть такого, что... Холодная рука Рей легла ему на плечо, и он поднял глаза, чтобы посмотреть в ее серо-голубые глаза. — Поздравляю, Грини, — легко улыбнулась она, — Я почти уверена, что ты получил самые высокие баллы в истории UA. — ....что? — Изуку прохрипел, его глаза еще больше расширились. Энджи вздохнул позади Рей. — Не надо было ему этого говорить, — проворчал он. Рей повернулась и пристально посмотрела на него. — Рано или поздно он узнает, — настаивала она, — Будет лучше, если бы мы скажем ему сейчас, а не он сам узнает позже. Ты знаешь, как он отреагирует. Энджи сморщил лицо, но не стал спорить с ее довольно хорошими аргументами, которые, как знал даже Изуку, были правдой. — В любом случае, — продолжила Рей, снова повернувшись и улыбнувшись Изуку, который все еще пытался осознать всю эту тему наивысшего балла в истории UA, — Просто взглянув на тот факт, что ты сдал все три экзамена, ты сдал почти идеально анализ и получил высокие оценки по двум другим, даже если твой экзамен по общим знаниям немного ниже, чем два других, я готова поспорить, что ты получил либо одну из самых высоких , либо самую высокую оценку в истории UA. И это даже не считая рекордных результатов, которые ты получил на медосмотре! Изуку сглотнул, надеясь, что какое-то божество, наблюдающее за Землей, не испортило временную шкалу больше, чем следовало. — Это… — он изо всех сил пытался найти подходящее слово. — Блестяще! — Рей с радостью закончила за него, широко улыбаясь, — Ты, наверное, установил рекорд на века вперед! Изуку сглотнул, проведя ладонью по другой руке, по шрамам, которые он получил во время попадания в прошлое. Как же будущее? О, Ками. Он очень надеялся, что не облажался. Энджи лишь закатил глаза, прежде чем похлопать Рей по плечу и взглянуть на нее. Она надулась на него, но повернулась обратно к Изуку: — Все не так уж и плохо, Грини, — щебетала она, — Обещаю! Ты получишь преимущества, которых не получит никто из нас. Изуку слегка кивнул. — Пр-правда, — пробормотал он, сосредоточившись на настоящем – прошлом? – перед ним, когда он нервно улыбнулся, — Надеюсь, все пройдет хорошо. Правда же? Она улыбнулась ему: — Конечно! — Рей на мгновение остановилась, затем ее улыбка стала еще шире, — Теперь все, что мне нужно сделать, это перейти в ваш класс, ребята! Изуку на мгновение моргнул: — В каком мы классе? — рассеянно спросил он, глядя на другой – первый – лист бумаги, который он получил. Он этого не видел, но чувствовал, как Энджи закатывает глаза. — 1-А, — ответил рыжий в своей обычной манере. Грубый и, казалось бы, равнодушный, но в его голосе скрывалась нежность. — Ох, — кивнул Изуку, прежде чем улыбнуться другу, — Спасибо, Энджи. Его друг только вздохнул, прежде чем слегка улыбнуться зеленому в ответ.

☀

Следующие три недели пролетели быстро для Изуку, которому все еще было трудно признать, что он, по сути, набрал лучшие результаты на всех экзаменах – он дважды проверил сайт школы на предмет рейтингов по письменным экзаменам, и знаете что? Рей была права, когда объявила его лучшим – и он даже нашел упоминание на главной странице их сайта о том, что новый ученик побил рекорд UA по физическим экзаменам. (Изуку был смущен, обнаружив, что люди говорили о загадочном ученике – о нем самом – на форумах Героев, к которым он вернулся – было ли это технически воссоединением, если он первоначально присоединился к ним в будущем? – чтобы получить больше информации о Про-Героях и Злодеях.) Когда им привезли форму, Кана-сан настояла на том, чтобы сфотографировать их троих. Были легкие подростковые протесты, но в конце концов женщина получила то, что хотела. И если Изуку вставил копию в рамку – Энджи и Изуку с Рей посередине, ухмыляющиеся в камеру, улыбка старшего парня была меньше, чем улыбки его и девушки, но она все еще была! – и поставил ее на прикроватную тумбочку в его… – комнате, которую он одолжил! – то он не собирался признаваться в этом никому, кроме своей семьи. (Ладно, возможно, это окажется ложью. Но он, по крайней мере, старался сохранить это в секрете?) Он не мог дождаться начала учебного года для UA. И, он так же надеется, что не испортил будущее еще сильнее.