Those Who Chase the Sun

Класс 1-А был почти таким же, каким он выглядел в будущем. Это отчасти напугало Изуку тем, какое у него было чувство дежавю, он почти ожидал, что Урарака подойдет к нему сзади и поблагодарит за помощь ей ​​во время вступительного экзамена. К счастью, Энджи был рядом и толкнул его в плечо – осторожно, конечно – что заставило его снова задуматься о текущем времени. — Поторопись, Грини, — это все, что сказал рыжий, с намеком на раздраженный вздох в его голосе. Изуку кивнул, окинув друга извиняющимся взглядом, на который бирюзовые глаза закатились, прежде чем он открыл дверь. Они с Энджи рано добрались до UA, не осмеливаясь опаздывать на свой первый день, так что внутри было несколько учеников, но не много. Изуку мысленно поблагодарил друга, потому что не думал, что сможет справиться с тем, чтобы видеть так много людей в классе одновременно. Это будет слишком похоже на его первый день в UA, и если и было что-то, чего Изуку хотел избежать, так это сильное волнение в первый день. На доске в передней части класса был план рассадки – черт возьми, даже это было знакомо – и Изуку был удивлен, увидев, что его посадили на то место, на котором он будет сидеть в будущем. Насколько это было странно? Изуку не был уверен, было ли это намеренно, но он должен был признать, что было что-то подозрительное в том, что все его места в UA, включая места на вступительных экзаменах, оказались у окна. Не то чтобы он не был за это благодарен. И как ни странно, Энджи поместили на то же место, на котором в будущем будет сидеть его сын. Рыжий был сбит с толку, когда забавная ухмылка тронула губ Исаму, но затем Изуку пришлось прикрыть рот и отвести взгляд, чтобы не продолжить смеяться вслух. Зеленоволосый провел большую часть оставшегося времени, пока уроки не начались, листая форумы и делая записи в одном из своих блокнотов. Также известный, как его блокнот для «чрезвычайно трудно взламываемого закодированного анализа», который скрывал все без исключения слабости и уязвимости, которые не очень хорошие люди могли использовать на многих Про-Героях, которых анализировал Исаму. Не прошло много времени – по крайней мере для Изуку – как класс наполнился учениками. Где-то во время его "отключенного" режима Шун добрался до класса, но тот увидел, что зеленый писал что-то, и даже не подошел, чтобы поприветствовать Исаму. (Конечно, это был умный ход, по мнению Изуку.) В конце концов, в класс вошла учительница, и, в отличие от будущего, когда Изуку впервые провел свой первый день в UA, все его одноклассники сразу затихли, когда женщина обратила на них свои острые красные глаза – это был не эффект причуды, это был фактический цвет глаз – критично осматривая всех. (Изуку спрятал свой телефон в блокноте, который быстро закрыл. Он не уверен, отчитает ли его учительница за то, что он вытащил телефон.) — Доброе утро, — сказала (наконец) красноглазая женщина, на мгновение отвернувшись, чтобы взглянуть на доску, а затем снова повернувшись лицом к сидящим ученикам, — Добро пожаловать в класс 1-А, я надеюсь, что вы все будете усердно работать, чтобы поддерживать свои места в моем классе, потому что я не потерплю никаких бездельников, будь то на уроках или в обучении тому, как стать Героями. В подполье меня называют Квантум, но вы все будете звать меня Сасаки-сенсей. Женщина, которая носила элегантный черный пиджак поверх белой рубашки и черные брюки на черных каблуках, очевидно, ожидала от них ответа, но когда его не последовало, все, что она сделала, это посмотрела: — Да, Сасаки-сенсей, — все студенты тут же подхватили хор. Изуку не винил никого из своих одноклассников в том, что они боялись женщины, которая была их классной руководительницей и учительницей Героики в течение следующих трех лет. Его разум пробежался по всем фактам, которые он знал о подпольной Про-Героине. Причуда Квантум заключалась в том, что она могла изменять вещи на атомном уровне, а это означает, что она могла бы убить каждого из них, если бы захотела. Недостатки ее причуды заключались в том, что ей нужно было сосредоточиться конкретно на том, что она хотела изменить, иначе она могла бы уничтожить мир просто в результате цепной реакции. Невесело, но каким-то образом ей удалось превратить эту причуду в оружие, выполнив один из своих знаменитых приемов, обращенных к подполью и преступникам. Взрывной ход заключался в том, что она просто запускала небольшую цепную реакцию крайне нестабильных атомов, но при этом контролировала их поток. Изуку вздрогнул, когда красные глаза на какое-то время остановились на нем, и позаботился о том, чтобы не дать своей новой учительнице никакого повода использовать на нем ее причуду или исключить его. — Теперь у нас есть пятнадцать минут до того, как наша местная дьявольская крыса… — Изуку закусил губу, чтобы удержаться от смеха, но, похоже, некоторым из его одноклассников не очень повезло, так как по классу разнесся смех, — Захочет видеть нас в актовом зале. Изуку увидел человека перед собой – девушку с такими волосами, которые придавали ей вид, будто она была частью водопада или реки – подняла руку, и Сасаки-сенсей подняла бровь: — Да? — Почему вы зовете... — Потому что это правда, — сказала Сасаки-сансей, прежде чем девушка успела закончить, — И хотя это может быть правдой для меня и моих коллег-учителей, никому из вас, ученики, не разрешено называть директора Незу так… — она прищурилась, глядя на них всех, — Поняли? — Да, Сасаки-сенсей, — щебетал Изуку вместе с остальными одноклассниками. Не то чтобы он посмел бы так назвать директора. Причудливое млекопитающее-химера было ужасающим существом. Подпольная Героиня кивнула, по-видимому (слегка) гордясь их быстрыми ответами на ее вопросы: — Хорошо. Теперь представьтесь своим одноклассникам, мне все равно, как вы это сделаете, просто убедитесь, что это по порядку номеров, начиная с тебя, — она указала на ученика, сидящего ближе всего к двери, прежде чем сесть и открыть книгу, которую она, казалось бы, вытащила из своего костюма. Бедный темноволосый мальчик вздохнул, выглядя более чем недовольным тем, что был первым, и Изуку не мог его винить (и более чем благодарен, что его поставили последним). — Я Ямагучи Даичи, — сказал он достаточно ясно, чтобы все его услышали, и замолчал. Неловкая тишина повисла в классе на мгновение, прежде чем второй ученик вздохнул, кто-то сделанный из лавы и камней. — Адам Леру, — он неловко поерзал, его стул издал шум, когда он двигался по металлу, — Или Леру Адам, как вы, японцы, говорите. Студентка позади него, девушка с синими чешуйками на руках и расширяющимися жабрами, просияла, когда пришла ее очередь: — Я Керси Коралл, я с побережья, и приятно познакомиться со всеми вами! Шун был четвертым учеником, и Изуку моргнул, пораженный, когда он понял, что он сидит на том же месте, где будет сидеть Иида Тенья. — Иида Шун, — ухмыльнулся синеволосый мальчик и помахал им рукой, — Я из Токио, и с нетерпением жду возможности познакомиться со всеми вами. Изуку быстро записал имена в свой блокнот, поместив их рядом с номерами учеников, а пятый ученик пожал плечами из угла класса. — Я Нишия Берч, — сказал он, глядя на них темными глазами из-за пары квадратных… очков в оправе, закрепленных на березовой коже, — Пожалуйста, не поджигайте меня, да, это действительно больно, и чтобы моя кожа снова отросла, требуется много времени. Когда пара детей хихикнула, Нишия закатил глаза, и Изуку отметил это на своей будущей странице о живом деревянном человеке. Студент номер шесть просто повернулся на своем месте, чтобы посмотреть на них всех, хорошенько разглядев их – и Изуку заметил, как он время от времени смотрел на кого-то с краю, кулаки фиолетововолосого парня слегка сжимались – с удивительно темным выражением в голубых, почти фиолетовых глазах. — Чинэн Никушими, — это все, что он сказал, прежде чем отвернуться. Изуку почувствовал, как напрягается от имени мальчика, и услышал, как кто-то сзади пробормотал: — Ну, у кого-то явно были не лучшие родители, — шестой ученик, Чинэн Никушими, имя которого означало ненависть. Если это не было признаком ужасной семьи, тогда Изуку бросился бы с самого высокого здания, которое смог найти. Он взглянул на Энджи, у которого было нечитаемое выражение лица, ну, это было до того, как он посмотрел на Изуку и предупреждающе прищурился. Ему не нужно было догадываться, что рыжий предупреждал его не делать глупостей. (Он собирался сделать что-то, вероятно, очень глупое) Седьмой студент, мальчик с копной светлых волос улыбнулся им всем, и Изуку захотелось закрыть глаза. — Я Канеко Аполлон, — сказал он, — Я лишь наполовину японец, а на другую половину сумасшедший американец. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне! В этом было что-то любопытное. В будущем почти все одноклассники Изуку были японцами. Наличие нескольких учеников из других стран было странным для мальчика, который учился в школах с одними и теми же детьми с детского сада до тех пор, пока не пошел в UA. Но даже тогда Каччан оказался в одном классе с ним. Восьмой студент, мальчик, но с темно-синими волосами, которые выглядели почти черными, издал чрезвычайно долгий вздох. — Кагеяма Чанд, — сказал он наконец. Девятый студент был человеком, полностью созданным из облаков. Красивые пушистые серо-белые облака, которые слегка плыли над своим сиденьем. — Я Ширакумо Аматэрасу, — голубые глаза слегка смягчились, — Я женщина, если вы не поняли, предпочитаю женские местоимения, пожалуйста. Она получила несколько слов «хорошо» и пару «да» от некоторых одноклассников, а глаза Ширакумо сузились так, что люди могли сказать, что она улыбается. Десятая ученица была снежной. Она была буквально сделана из снега. Волосы – сосульки, и казалось, что она носила одежду, как нормальный человек – просто подогнанную по размеру и с охладителями, чтобы не растаять в жаркие дни – но она была полностью сделана из снега. — Уэхара Юки, — просто сказала она, больше не говоря ни слова. Одиннадцатый ученик был парнем, который время от времени появлялся и исчезал из поля зрения, что заставило Изуку предположить, что у него есть какая-то причуда невидимости. — Гэндзи Аракан, — сказал он, закатив глаза. Двенадцатая ученица была девушкой с зелеными волосами, почти похожими на виноградную лозу. В ее волосы вплетено несколько цветов, а на щеке было немного грязи. — Вакабаяши Морико, — любезно представилась она. Изуку пришлось посмотреть прямо налево, чтобы посмотреть на тринадцатую ученицу. — Я Игараши Сацука, — представилась она. Изуку пришлось признать, что на первый взгляд она выглядела довольно невзрачной со светлыми волосами, светлой кожей и небольшим ростом, но опять же, он тоже, однако когда она повернула голову, чтобы посмотреть на него, он начал видеть, что вместо обычных глаз, ее, казалось, отражали бурю, которой, как знал Изуку, не было. Это смутило Изуку, который почти пропустил четырнадцатую ученицу, представившуюся: — Кита Ичика, — сказала она, — Я с нетерпением жду возможности приступить к работе и тренировкам со всеми вами. Энджи, очевидно, был пятнадцатым студентом, и Изуку ухмыльнулся, когда рыжий представился, как обычно: — Тодороки Энджи, — он сузил глаза, когда на его лице застыла ухмылка, легко отражая любопытные взгляды одноклассников, которые хотели получить больше информации про знаменитого наследника Тодороки. Шестнадцатая ученица была сестрой-близняшкой одиннадцатого ученика, и по тому, как ее волосы и кожа время от времени меняли цвет, Изуку предположил, что у нее есть причуда менять форму. — Я Гэндзи Аннаиша, — она ткнула пальцем в сторону парня рядом с ней, ученика, — Двойник этого идиота. Не стесняйтесь называть меня по имени, чтобы избежать путаницы. Девушка с волосами, похожими на водопад/реку, была семнадцатой студенткой и, по мнению Изуку, уж лучше пусть она сидит на этом месте, чем Кацуки. Она легко представилась: — Айкава Музуко, — улыбнулась она, — Пожалуйста, не спрашивай о моих волосах. Их уже было слишком много. Затем настала очередь Исаму. Он нервно сглотнул, прежде чем улыбнуться одноклассникам: — Я Мидория Исаму, — он на мгновение заколебался, — С нетерпением жду возможности познакомиться со всеми. Он быстро закрыл челюсть. Нарисовал небольшое пламя в своем блокноте, к счастью, на странице Энджи в его блокноте «Одноклассники», используя это как способ попытаться уменьшить беспокойство, прежде чем оно станет слишком сильным, чтобы он мог с ним справиться. Словно не зная, что делать дальше, весь класс молчал, пока Сасаки-сенсей с громким хлопком не закрыла книгу и снова не спрятала ее в куртке. Ее красные глаза впились в них всех, когда она встала. — Собрание скоро начнется, — сказала она им, — Соблюдайте порядок номеров и за мной. Сасаки-сенсей вышла из комнаты. Ямагучи быстро поднялся на ноги и пошел за ней, Леру последовал за ним, а остальные отправились за ним, а Изуку замыкал шествие. В итоге он молчал все время, пока они шли до актового зала. Несколько его одноклассников разговаривали между собой, пара близнецов продолжала перешептываться друг с другом со своих разных позиций в своего рода очереди, состоящей из учеников, которые следовали за своей учительницей-прогероиней. На этот раз для Изуку это был лучший, более нормальный опыт. Вместо того, чтобы отправиться на одно из тренировочных полей для теста на оценку причуд, они фактически направились на то же собрание, что и все остальные. Мальчик был слегка поражен отсутствию враждебности между 1-B и 1-A в это время. (Хотя, вероятно, в будущем он мог бы обвинить Кацуки и Моному во враждебности) Вся школа выстроилась в алфавитном и числовом порядке. Класс 3-А был сбоку от входа, затем класс 2-А рядом с ними, затем Изуку и его одноклассники выстроились в очередь рядом с классом 3-Б, 2-Б был рядом с ними… и я уверена, вы уловили идею. Сасаки-сенсей пристально посмотрела на них, предупреждая, чтобы они оставались здесь. Изуку опустил голову, избегая этих обжигающих красных глаз. Он старался не вздохнуть с облегчением, когда она покинула их и присоединилась к остальному персоналу на сцене в передней части зала. Изуку никогда не шло на пользу то, что на него смотрели учителя. Остальным ученикам потребовалось всего несколько минут, чтобы войти, прежде чем кто-то закрыл входные двери, и один из учителей встал, привлекая все внимание к себе на сцене. — Добро пожаловать в новый год, — поприветствовал их всех учитель, — Я уверен, что вы все с нетерпением будете ждать ваших занятий, — несколько учеников из группы поддержки испустили аплодисменты, от которых некоторые учителя застонали и закатили глаза, — Однако у нас есть… — он немного поколебался, а затем глубоко вздохнул, — Речь, подготовленная нашим директором. Изуку с любопытством огляделся вокруг, когда услышал стоны большого количества старшеклассников. Он даже мог видеть, как пара начала плакать. — Что такого плохого в речах директора? — прошептал Канеко Кагеяме дальше по очереди. Кагеяма пожал плечами и, вероятно, состроил гримасу, которую Изуку не мог увидеть: — Не знаю. Белое существо внезапно появилось на плече учителя, заставив нескольких (Изуку был уверен, что это первокурсники) учеников вскрикнуть от удивления. — Привет, юные студенты! — голос Незу был намного выше, чем у учителя, на котором он сидел, — Спасибо, Адачи-кун, — учитель, которого директор использовал в качестве гигантского табурета, просто вздохнул, — За открытие собрания! — Конечно, — вздохнул Адачи-сенсей. Изуку мог сказать, что он привык к тому, как к нему относился директор. — В любом случае! — продолжил Незу с той веселой улыбкой, которую Изуку видел на многих фотографиях химеры в Интернете, — Я мышь? Собака? Медведь? Важно то, что я директор UA! — На самом деле, он химера, — пробормотал Изуку (сознательно) себе под нос и покраснел, когда пара учеников вокруг зашипели на него. Незу продолжил свою речь, а Изуку пришлось закусить губу, чтобы не засмеяться, поскольку через десять минут немалому количеству первокурсников пришлось бороться с тем, чтобы не заснуть. Через пятнадцать минут мальчик перестал обращать на это внимание и достал блокнот, чтобы записать имена всех учителей, которых директор обронил во время своей речи. В течение следующих двадцати пяти минут в Изуку в блокноте рядом с именем записывались причуды каждого учителя. Это было похоже на то, что Незу предложил ученикам разгадать головоломку. Изуку решил, что он не мог быть единственным, кто понял, что длинная речь на самом деле была наполнена именами и причудами, и не заставляйте его начинать с того, что на самом деле это было что-то направленное на то, чтобы показать, как учителя враждебно реагировали по отношению к тому, кто был их начальником, не говоря уже о том, как они бы поступали со студентами. (Как ни странно, персонал Поддержки был самым терпимым, когда на них обратила внимание химера. Изуку задавался вопросом, почему. Может быть, это потому, что они уже имели дело со студентами Поддержки? Или, может быть, это потому, что они получили столько дерьма от прессы о том, что являются героями поддержки, а не обычными Про-Героями?) В любом случае, это заставило Изуку о многом задуматься. — …И я уже и так слишком много наговорил, — забавный голос Незу сменился на чуть более формальный тон, чем раньше, предупреждая Изуку о завершении речи директора, — Надеюсь, вам понравится проводить время здесь, в UA, много учитесь, развивайтесь и превращайтесь в лучшие версии самих себя. «Лучшая версия нас самих, да?» — размышлял Изуку про себя, когда Незу исчез из поля зрения. Карасума-сенсей (человек с массивными вороново-черными крыльями, очень похожими на крылья Ястреба (только черные, а не красные), однако Изуку показалось, что он может использовать их только как крылья и не может отсоединить свои перья, как вышеупомянутый Герой) встал и увел свой класс 3-А, а остальные сотрудники быстро встали и направились к своим классам. Сасаки-сенсей вывела их после класса 2-А, и Изуку удалось проскользнуть рядом с Энджи, который просто закатил на него глаза. — Незу более… — Изуку сморщил нос, — …эксцентричный, чем я думал. Энджи фыркнул: — Это крыса. — Он рассказал много интересного, — продолжил Изуку, листая блокнот, — Я почти уверен, что ты уловил что-то из этого, верно? Энджи протянул руку за блокнотом, и Изуку легко передал его. Рыжий пролистывал страницы, и на его лице проносились разные эмоции. Изуку несколько раз был поражен, увидев шок и изумление. — В чем дело? — Изуку просто нужно было спросить, любопытство зашкаливало. Энджи покачал головой: — Ничего… — Оооо, это записи обо всех учителях? — брови Гэндзи Аннаиши пожелтели, когда она посмотрела на блокнот в руках Энджи. Изуку вздрогнул от ее внезапного появления, и его щеки потеплели, когда Энджи указал на Изуку. — Его записи, — сказал рыжий, — Он понял все это из речи Незу. — Чтоооооо? — Аннаиша уставилась на него, заставив Изуку застенчиво опустить голову. — Ничего особенного, — Изуку схватил свой блокнот и проигнорировал то, как Энджи ухмыльнулся ему, — Незу просто давал много намеков, пока говорил, так что большая часть моих записей – это предположения… — Ебена мать! Изуку моргнул, и внезапно его блокнот снова исчез из его рук. — Как ты догадался, что я могу сбросить чешуйки быстрее, чем обычно? — оранжевые глаза Керси Коралл расширились на фоне ее синей чешуи, — Даже мои родители не знали об этом, пока мой консультант по причудам не узнал об этом через пять лет после того, как я начала к нему ходить. Изуку сглотнул: — Ну, ты продолжала чесать шею, пока шло знакомство, — пробормотал он, — Я заметил, что ты чешешь чешуйки, которые отпадают через несколько минут, а затем они медленно отрастали, но быстрее, чем нормальные чешуйки, так что решил, что это основано на причуде. Я где-то записал уравнение, — он пролистал страницы, — Но его было легко определить. У тебя в кармане есть небольшой мешочек, в котором ты хранишь чешуйки. Я видел, как ты положила туда несколько, когда мы уходили из класса… Изуку замер и снова посмотрел вверх, когда понял, что все, включая его самого, остановились, но все остальные смотрели на него. — Вы случайно не тот человек, который почти идеально сдал экзамен по анализу? — спросил Ямагучи, широко раскрыв карие глаза. Энджи закатил глаза, когда Изуку, заикаясь, пробормотал: — Э-м-может-я-не-могу-сказать... — Да, это так, — вздохнул Энджи, закатив глаза на покрасневшего Изуку, который смущенно пискнул, когда рыжий подтвердил это и как весь класс зашептал. Большинство ушло, но немногие остались. (К счастью, Изуку был здравомыслящим ребенком, наполненным тревогой и очаровательными сумасшедшими мыслями) — Тебе не нужно было говорить им, Энджи, — заскулил Изуку с пылающим лицом, когда чувство обиды захлестнуло его организм. — Но я это сделал, — ухмыльнулся рыжий, глядя на зеленого, — Иначе ты бы никогда этого не сделал. — Это потому что я не хотел этого делать! — пожаловался мальчик. Керси-сан фыркнула, а Аннаиша-сан хихикнула: — Вы двое родные братья или что-то в этом роде? — спросила их девочка с синей чешуей. — Нет, — сказал Энджи с чудесным невозмутимым выражением лица. Изуку покачал головой: — Просто друзья. Зеленый подпрыгнул, когда Шун положил руку ему на плечо и повернулся, чтобы посмотреть на более высокого мальчика. — Но мне сообщили, что усыновление не за горами, — серьезно сказал он, несмотря на ухмылку на его лице. — Откуда ты это узнал?! — Изуку пискнул. Энджи только вздохнул: — Не говори мне, что Рей рассказала тебе. — Конечно, — Шун одарил рыжеволосого нахальной ухмылкой и пистолетами из пальцев. Тот только застонал и выглядел так, будто ему позже предстоит суровый разговор с Рей. — Как ты вообще заметил мой мешочек, Мидория? — Керси-сан заинтересованно спросила, — Я была одной из первых, кто ушел из класса, и помню, что ты был слишком занят записями в тетрадке, когда я убирала чешую? Изуку закусил губу, обдумывая это. Он на мгновение заколебался: — Я, мм, замечаю мелочи? — сказал он неуклюже, — Я привык обращать внимание на то, что происходит вокруг, — Изуку избегал смотреть на то, как глаза девушек и Шуна расширились от удивления, в то время как Энджи просто сузил свои, — Даже когда я занимаюсь другими делами? Он мог сказать, что у них есть еще вопросы, но он был рад, что Энджи посмотрел достаточно резко, чтобы помешать этим опасным акулам услышать больше, чем просто запах крови. Ладно, Исаму пришлось признать, что это была странная метафора. Волосы Аннаиши-сан стали зелеными, чтобы соответствовать волосам Изуку. — Ты слишком идеален, — заявила она, скрестив руки на груди, добавив веснушек на лицо, и изменила свои ранее небесно-голубые глаза, чтобы они отражали его лесно-зеленые, — Ты хорош в ситуационной осведомленности, в анализе, у тебя есть тема "булочки с корицей", я еще не видела твою причуду, но она, должно быть, впечатляет, у тебя хорошие друзья, ты можешь легко завести новых, и ты можешь понять безумие директора Незу. Изуку нахмурился: — Он не сумасшедший, его причуда – высокие характеристики, все, что она делает, это позволяет ему действовать на более высоком уровне интеллекта, чем обычные люди, — он сделал паузу на мгновение, размышляя, снова глядя на свой блокнот, — Интересно, умеет ли он читать вещи, как компьютер? Знаете, прочитать их один раз, а затем запомнить, или его причуда позволяет его памяти действовать как память компьютера? Это было бы так круто! Зеленый замер, когда снова поднял голову, Аннаиша-сан и Керси-сан с отвисшей челюстью уставились на него, Шуна, который был объектом одной из бесед Исаму во время видеозвонков с ним, Энджи и Рей, которая просто переводила взгляд между ним и Исаму и усмехалась, а Энджи просто закатил глаза с простым вздохом. — Извините? — нерешительно сказал Изуку, не зная, как действовать. — Тебе нужно замедлить этот разум, — улыбнулась Керси-сан, поразив Изуку тем, насколько это приятно,— Если бы мы не знали лучше, я бы предположила что у тебя есть причуды интеллекта. Изуку застенчиво усмехнулся, потирая затылок. — Да, многие так думали, но нет, — он ухмыльнулся. — Просто... — он оборвал себя и покраснел от смущения. (Он больше не был без причуд. Ему нужно было быть осторожным. ТеперьегопричудаПотокЭнергии Он больше не беспричудный.) Им, к счастью, удалось вернуться в класс до того, как произошло что-то ужасное, и Сасаки-сенсей сказала им, что они могут уйти на обед, поскольку собрание заняло много времени. Изуку сбежал со счастливой улыбкой на лице и двумя новыми друзьями.

☀

Исаму плюхнулся рядом с Энджи в столовой и вздохнул, заставив рыжего с любопытством посмотреть на него краем глаза. — В чем дело? — спросил Энджи, уже приступив к бенто, приподняв бровь, глядя на зеленого. Исаму тихо заскулил напротив него: — В нашем классе так много крутых причуд, — надулся он, когда Энджи закатил глаза, понимая мыслительный процесс зелёного, — Я просто хочу… Его – к счастью, по мнению Энджи – прервал поднос Рей с ее обедом, брошенный рядом с двумя мальчиками: — Что случилось? — защебетала она, садясь на сторону Энджи. — Причуды, — указал Энджи и Исаму, который надулся еще сильнее. — Оооо, — кивнула Рей, мгновенно поняв. Она перегнулась через стол и похлопала зеленоволосого мальчика по руке: — Ну-ну, Грини. Он надулся на нее, и Рей рассмеялась. Энджи увидел, когда девушка заметила Шуна, направляющегося к ним, но тот был заблокирован несколькими людьми: — Эйя, Шун!!! — она помахала высокому синеволосому парню, и Исаму повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как тот улыбнулся Рей, его руки были заняты переносом подноса с обедом, пока он (с трудом) пробирался к ним. — Это хаос, — вздохнул Шун, когда (наконец) добрался до них и сел рядом с Рей. — Согласен, — проворчал Энджи, зная, что он уже выглядел раздраженным всей столовой. Исаму вскочил, напугав всех троих друзей настолько, что они все замерли, наблюдая, как он бросился к мальчику, в котором Энджи узнал своего одноклассника, шестого ученика, Чинэна Никушими. Рыжий, честно говоря, не знал, почему Исаму преследовал странного мальчика с фиолетовыми волосами и почему зеленый вел растерянного Чинэна к их столу. — Кто это, Грини? — спросила Рей, ухмыляясь ему и фиолетововолосому парню. Исаму улыбнулся своим друзьям: — Это Чинэн Никушими, у него одна из самых крутых причуд на свете, — прошептал он, отчего тема его волнения сдвинулась с неудобной позиции, когда он сел рядом с зеленкой. — Я Камиширо Рей, — улыбнулась она неловкому мальчику, — Но не стесняйся называть меня просто Рей. — Ты, очевидно, знаешь Энджи и Шуна, — Исаму указал на каждого из мальчиков, рыжеволосый закатил глаза, а рядом с Рей Шун коротко помахал фиолетововолосому правой рукой. — Привет, — Чинен не улыбнулся, но и не нахмурился. Сохранение нейтралитета. Энджи мог это оценить. — И почему у него «одна из самых крутых причуд на свете»? — с любопытством спросил Шун, цитируя слова Исаму. (Не то чтобы Энджи собирался сам задать тот же вопрос.) Исаму скорчил лицо, кричащее: «Как ты можешь не понимать???» — Моя причуда в том, что я способен видеть, изменять и трансформировать эмоции, — невозмутимо сказал Чинен. Но любой из четырех подростков за столом мог видеть, как он напрягся, когда заговорил о своей причуде. Энджи обдумал эту информацию в уме. Хотя он, возможно, и не такой умный, как Исаму, у него был опыт общения с людьми. — Видите??? — Исаму повернулся к ним почти со звездами в глазах, — Какая крутая причуда! — Конечно, у нее есть свои недостатки и преимущества, — согласился Энджи, но не стал продолжать, как трус, которым он был. На самом деле Шун выглядел немного испуганным, когда говорил: — Подожди, так ты можешь видеть эмоции людей всегда? Энджи наблюдал, как Чинен слегка прищурился, глядя на синеволосого. — Да, — просто ответил он. — У тебя, должно быть, столько головных болей, — посочувствовала Рей, и Энджи скрыл забавную ухмылку, когда парень на мгновение выглядел удивленным, — Я не могу себе представить, насколько тяжелой должна быть для тебя жизнь. Чинен слегка наморщил нос: — Да, — он держался эмоционально на расстоянии от каждого из них. Не то чтобы Энджи мог его винить. Никто из присутствующих не мог упрекнуть его в том, что он отвечает кратко и отрывочно. Энджи знает, как люди с психическими причудами – обычно причудами, которые могут изменить то, что люди видели, чувствовали или делали – обычно получали к себе плохое отношение. Не худшее, но и не хорошее. Исаму достал свой блокнот, прежде чем кто-либо из них успел понять: — На скольких людей ты можешь повлиять одновременно? Как ты видишь эмоции? Есть ли предел тому, с какого расстояния ты можешь их видеть? Тебе легче или труднее найти кого-то в толпе? Насколько сильно у тебя болит голова? У тебя бессонница из-за твоей причуды? Или это то, что у тебя всегда было? Возможно, это следствие причуд родителей? В вашей семье часто встречаются фиолетовые волосы? Знаешь ли ты, что твои глаза время от времени становятся серебристыми? Это когда вы меняете чьи-то эмоции? Как... Его рот был покрыт льдом, когда Рей вздохнула. Исаму застенчиво посмотрел на них из-за льда. Чинэн все еще смотрел на мальчика. — Какого… черта, — сказал он через некоторое время. — Да, он часто так делает, — ответила Рей на вопрос, который явно собирался задать мальчик с фиолетовыми волосами. Энджи вздохнул: — Честно говоря, слишком часто. Исаму надулся на них всех, а Энджи просто закатил глаза и прижал руку ко льду вокруг лица друга, позволяя теплоте своей причуы растопить лед. Мальчик с благодарностью посмотрел на него, а затем просто выжидающе повернулся к Чинэну. — Тебе стоит ответить на его вопросы, — устало сказал Энджи, ковыряя еду, — Он не остановится, пока не получит ответы, и стоит дать ему их до того, как он дойдёт до крайности. Чинэн косо посмотрел на Исаму так, что Энджи фыркнул. — Крайности? — повторил фиолетововолосый парень. Исаму впился взглядом в Энджи, который посмотрел в ответ, прежде чем они оба расслабились с улыбками. — Я не впадаю в крайности, — возразил зеленый. Энджи присоединился к Рей и Шуну и они одарили Исаму массой невозмутимых взглядов, которые заставили его застенчиво усмехнуться и почесать затылок. — Ладно, возможно, я действительно впадаю в крайности, — признался Исаму, — Но не совсем! — Ты три дня подряд беспокоил меня о том, что моя причуда могла быть мутацией, — заметил Шун, жестикулируя палочками для еды, — Ты даже вычислил уравнение, чтобы определить, сколько апельсинового сока мне нужно будет выпить для определенных расстояния и скорости. Энджи разделил с Рей веселую ухмылку, когда щеки Исаму покраснели. — Мне просто было скучно, — он пожал плечами, — На самом деле это было на удивление легко понять. — Видишь?? — Шун многозначительно взглянул на Чинэна. Было довольно забавно видеть, как парень разрывался между желанием убежать и любопытством, растущим все сильнее, пока он оставался с ними. Энджи про себя ухмыльнулся. Они были странной группой, в конце концов это работало, но для других они, должно быть, выглядели как буря хаоса. Энджи тихо фыркнул про себя, придумав странную метафору. Чинэн в конце концов ответил на некоторые вопросы Исаму и Энджи не удивился, обнаружив, что парень не знал ответа на многие бессвязные вопросы зеленоволосого. — Мои глаза сверкают серебром? — спросил Чинен у мальчика. Глаза Исаму удивленно моргнули на Чинена – Энджи увидел это только потому, что тот был прямо перед ним – и он на мгновение заколебался: — Ты этого не знал? — тихо спросил он, скорее любопытно, чем злобно. Не то чтобы Исаму когда-либо был злым. Конечно, были времена, когда он, вероятно, вел себя грубо, но Энджи понял, что зеленоволосый никогда не имел этого в виду. На самом деле, Исаму был более чутким, чем любой другой человек, которого рыжий когда-либо встречал раньше. Исаму был слишком хорош для этого мира. Помимо очевидных проблем с доверием, приступов паники, бормотания (хотя бормотание было в некотором роде хорошей вещью? Это помогало показать, как Исаму думал и как смотрел на вещи. Однако оно было непроходимым лесом для всех, кто пытался понять эти бормотания). Чинэн лишь покачал головой в ответ на слова Исаму: — Я не знал, — его голос был достаточно тихим, чтобы Энджи едва мог расслышать его в шуме столовой. Исаму выглядел потерянным, встревоженным и растерянным, когда смотрел на Энджи, Рей и Шуна. Не то чтобы рыжий мог винить зеленого, хотя сам парень испытал потрясение, когда Исаму выяснял множество вещей о своей причуде за короткий период времени, в то время как он сам владел своей в течение шестнадцати лет, не разобравшись в ней. Энджи закатил глаза, когда Рей наклонилась через стол, чтобы погладить руку парня с фиолетовыми волосами. — Все в порядке, — сказала его подруга своим лучшим успокаивающим голосом «пожалуйста, не ломайся», — Просто отпусти это. Чинэн взглянул на нее, на мгновение смутившись, прежде чем его глаза на долю секунды сверкнули серебром – очевидно, он использовал свою причуду, теперь, когда Исаму указал им на это, Энджи обнаружил, что это совершенно очевидно – затем на его лице появилось понимание. Энджи сосредоточился на еде перед собой, избегая того факта, что Чинэн наклонил голову к столу, пытаясь скрыть это, но все за столом могли видеть блестящие капли слез, скатывающиеся по его щекам. Что ж, Тодороки тихо вздохнул про себя, какой насыщенный событиями способ завести нового друга.

☀

Остальная часть дня прошла в основном без происшествий. Энджи застревал с Исаму – в основном из-за того, что зеленый каждый раз тащил его за запястье – всякий раз, когда кто-то начинал спрашивать его о блокноте. Удивительно, но Чинэн держался рядом с Исаму всякий раз, когда им предоставлялась возможность свободно передвигаться в классе 1-А. Даже тот факт, что мальчик непреднамеренно стал причиной срыва фиолетововолосого в столовой, не помешал пользователю причуды «Эмоции» подружиться с Мидорией. Ему до сих пор было забавно, как легко Исаму мог подружиться с людьми. Энджи был уверен, что зеленоволосый сумел поговорить – и пристать к их причудам – с каждым человеком в классе. От осторожного Ямагучи до холодной, но доброй Уэхары и пугливой Ширакумо. Независимо от того, кто это был, Исаму смог победить их с легкостью, какой Энджи никогда раньше не видел ни от кого. После обеда они отсидели короткие уроки, чтобы познакомиться с учителем по каждому предмету, но ничего особенного или значительного не произошло, прежде чем они отправились домой на целый день. (Энджи гордо игнорировал зеленого, радостно скачущего рядом с ним, пока они направлялись на вокзал, чтобы отправиться домой. Вышеупомянутый мальчик, продолжал смотреть на свой телефон со всеми своими новыми контактами с лицом, полным благоговения и счастья.)