Я не Альфа!

Восьмой месяц это вовсе не шутки. Это мне не слишком тяжело. Я большой и сильный. Хотя, бицепсы как-то сдулись. Ну, ничего, скоро-скоро-скоооооро я смогу нормально собой заняться. Альфенок, растущий во мне, удивительно спокойный папий сын, не дерется почти. Я на УЗИ сходил, спросил, все ли с ним в порядке. Доктор Серж успокоил и пояснил, что я — большой. Места во мне много. Кушаю правильно, гуляю как положено, нервничаю мало. Ребенку все нравится, всего хватает, вот он и спокоен. Я, конечно, удивился, но, когда из кабинета вышел, омеги в очереди как-то очень уважительно на меня смотрели. Слышно им было, что ли? Тот пожилой омега, Цилен, что так бурно отреагировал, в покое меня не оставил. Повадился ходить в гости каждое четырехдневье. Наверное, это хорошо. Дастин совсем ушел в работу, новый проект, все дела, карьера, фу-ты-ну-ты. Домой возвращаться стал поздно. Когда Цилен тактично за чашечкой компота поинтересовался, не изменяет ли мне мой Альфа, я лишь хохотнул. — Истинный? Он же не может. — Ох, ребенок, все они могут. — Печально вздохнул омега — я бы проверил! Аферист! Ну, я и проверил. Потянул через метку. Минуты не прошло, позвонил перепуганный Дастин, допытывался, жив ли я, вызывать скорую, полицию или ещё кого-то. Я укоризненно глянул на Цилена, наскоро успокоил истинного, попросил купить домой чего-то мясного на его выбор, мол, очень хочется, и отключился. Цилен хихикнул и полез к себе в сумку. Я ещё удивлялся, что он такое, явно не тяжёлое, но большое, принес. Мне ли. Мне. Свитер! Серебристо-голубой, мягонький, с надписью на животе "я здесь расту" и картинкой спящего малыша. Вышитой. — Это тебе, Шелли. Я вечерами не знал, чем себя занять. Связал вот. — Спасибо... — Носи на здоровье! Я бережно обнял этого омегу, тихо хихикнул ему в волосы, шепнул — мне нравится — и расплакался. Привык я к нему. Привязался. Даже фотки и несколько роликов с автодрома показал. Он так охал. Не верил, что я это. — Ты ж омега! Нельзя же! — Вот и сижу дома. Пузожителя выращиваю. Можно ведь будет, потом... Вроде бы и не спрашивал. Но вроде как и спросил. И сам засомневался, а правда ли будет можно? Хорошо у нас на веранде. Плетеные кресла-качалки, массивный стол. Стопочкой сложены пледы, если захочется вздремнуть. Но не хочется. Цилен ушел. Уплыл, точнее, на своей стильной доске. Может, и себе завести? Вон, возле контейнерного блока стоит парочка. Поломались, и отправились на свалку, ни один нормальный человек не оставит же свою вещь в неподходящем месте. А починить, эт я запросто. Там просто все — четыре антиграва, пропеллер, четыре точка-педали, да проводов пучок. Чему там ломаться? Но сначала, пожалуй, переплести бороду. Перестала расти, представляете? Бережно расплел, расправил пальцами. Разложил на чуть увеличившейся груди упругие пряди. На шесть? На семь? Рыбий хвост? Глянул в зеркало. Оттуда в наступающих сумерках косил хитрыми серыми глазами горбоносый высоколобый бородач. Не омежье у меня лицо. Мощные скулы. Густые рыжие брови и ресницы. Губы... Эммм... нормальные у меня, короче, губы. На полировщик для напильника не похожи. На четыре. Взял я пряди, поддернул слегка, выравнивая и... Полпряди в пальцах осталось. А на щеке — гладенько. Накрутил на пальцы выпавшее. Страшно стало. Завтра же, прямо с утра к доктору Сержу пойду.