Армор

Тэхен молча смотрит на то, как Юнги с дебильной улыбкой печатает конспект лекции. Он подпирает лицо рукой, сдерживая желание взъерошить волосы омеги. Ну какой милый. — У тебя дебильная улыбка, — констатирует Тэхен, не в силах больше молча сидеть и смотреть на все это очарование. Юнги пожимает плечами и только шире улыбается, прячась за челкой. Он сосредоточен. У него внезапно появилось столько сил, и хорошее настроение не заканчивается с самого утра. Юнги знает причину и почему-то не хочет грузиться, он просто позволяет себе немного раствориться в этих приятных эмоциях. Ну, к черту, что ему еще делать? Он честно пытался уверять себя в том, что надо тормозить, что пора сердце запечатать, но это не получается. А эмоции такие приятные, что противостоять им будет верхом глупости. Тэхену приходит сообщение на телефон, и омега залезает в него, чтобы начать переписываться. — У тебя тоже дебильная улыбка, — кидает взгляд на друга Юнги и усмехается. — Совершенно не отрицаю, — лыбится Тэхен. — Не одному же тебе витать в розовых облаках. Они больше не ходят по утрам в кафе. Тэхен немного расстраивается из-за этого, но недолго. Юнги ясно дал понять, что не готов встретиться с Чонгуком снова случайно. Ему надо дозировать это дело, и он не уверен, что не сможет не вести себя как придурок или что просто не будет с открытым ртом пялиться на его татуировки и на его наглое хитрое выражение лица. Дьявольское. Они приходят домой и приносят атмосферу розовых облаков. — Как приторно, — лыбится Тэхен на то, как Юнги в кофе добавляет себе сахар, который никогда до этого не добавлял, и где-то весь в своих мыслях. — Тебя украли инопланетяне. Мне стоит волноваться? — Да просто потянуло на сладкое, — пожимает плечами Юнги. — Хочется усилить состояние радости. — Смотри, не переборщи. А то мне придется тебя отдирать от поверхностей, к которым ты прилипнешь. — Расскажи-ка мне, что за тайный поклонник у тебя появился? — меняет тему Юнги и садится рядом с Тэхеном за стол. — Не юли, это будет честно. — Я пока оставлю интригу. Думаю, ты с ним скоро и сам встретишься. — Надеюсь, без сюрпризов, — смеется Юнги. — Мне так приятно видеть тебя в хорошем настроении. Давно этого не было, — искренне говорит Тэхен, тепло смотря на друга. — Ну, — задумывается Юнги, опуская голову. — Если честно, меня замучило одиночество. Тэхен кивает: — Осталось три дня. — Ой, да иди ты, — улыбается робко Юнги. — Я сам знаю. — Вычеркиваешь в календарике крестиком дни, как в сериалах? — подкалывает. «Вычеркиваю свои страхи» — Нет, леплю наклейки с цветочками. Звучит звонок в дверь. Тэхен встает и таинственно поднимает брови. Юнги удивляется, пока делает глоток вкусного горячего кофе. Кто это может быть? Тэхен из коридора приглушенно кого-то благодарит, закрывает дверь, возвращается на кухню и ставит на стол торт «Чизкейк». В глазах Юнги вопросы. — Ты настолько скучаешь по нашему кафе? — грустнеет Мин, начиная чувствовать свою вину. — Не совсем. Это подарок, — мечтательно вздыхает, добавляя. — Доставка от моего тайного поклонника. Это не для меня, а для нас. — Теперь еще больше хочу с ним познакомиться. Альфы бесят быть такими обаятельными, — сокрушается Юнги. Тэхен снимает упаковку, достает две ложки, одну протягивает омеге и счастливо прыгает на стуле: — Давай его съедим прямо ложками. Дурачество с ними идет в ногу с самого детства. И от этого так тепло на душе.

***

Юнги с Тэхеном подрабатывают репетиторами. Они проводят чаще занятия онлайн, их анкеты пользуются популярностью, и сарафанное радио помогает неплохо. Тэхен занимается с детьми биологией и химией: раньше он хотел поступать в медицинский. Юнги же ближе всегда была литература и философия. Последняя тесно связана с психологией, поэтому он определился со своей будущей профессией достаточно быстро. Юнги рассказывал Тэхену долго и много о вопросах человеческого познания, про картину мира и бытия человека в нем. Тот слушал так увлеченно, что проникся настолько, что решил поступать вместе с Юнги на факультет консультативной психологии. А когда узнал, что там преподают еще и криминальную — счастливо прыгал по квартире целый день и вопил, что его жизнь обрела смысл. Тэхен заходит в комнату Юнги и наблюдает картину: на кровати накидано много вещей, омега с головой роется в шкафу, чертыхаясь. Мин поворачивается к Тэхену, прислоняя к себе красивую полупрозрачную черную блузку с пайетками, ненадолго повисает тишина, а потом Юнги говорит загробным голосом, глубоко вздыхая: — Ну как? Ну какой же милый. Тэхен серьезно задумывается и отвечает: — На контрасте с футболкой «Fuck u» это роскошное одеяние, — и снова готов бежать и закрывать за собой дверь, потому что после этих слов Юнги с вероятностью девяносто процентов запустит в него что-нибудь. Омега закатывает глаза, оставляя Тэхена в живых, в целости и сохранности. Ким думает, что это, вероятно, ненадолго. — Я должен выглядеть хорошо, — поворачивается к зеркалу, придирчиво рассматривая себя. — Ты выглядишь шикарно. Надевай. Она создана для тебя, — честно отвечает Тэхен. — Чонгук оценит, — играет бровями и хохочет, убегая, потому что Юнги запустил в него ближайший к нему ластик. Как же это все запарно. Юнги жил себе спокойно без этих всех чувств и проблем, а теперь его голова забита одним Чонгуком. Почему так неловко выбирать наряд, который будет делать из него омегу с притягательным образом? Была не была. Все равно у него ничего больше нет, кроме остальных футболок с говорящими надписями. Юнги, между прочем, не готовился к этапу в своей жизни, когда он будет думать о том, что такого красивого надеть, чтобы произвести впечатление. Они заходят в бар ближе к вечеру, потому что Юнги собирался очень долго. Накрасился, нарисовал стрелки, сделав лисий взгляд, растушевал тени, оделся в свой наряд, а потом долго стоял и смотрел на себя в зеркало с нечитаемым выражением лица, пока Тэхен его убеждал, что выглядит он превосходно и в тему для подобных заведений. Бар встречает привычным красивым интерьером и негромкой музыкой. Тэхену пришлось подталкивать Юнги снова в спину, потому что у самого входа омега запаниковал и молил, чтобы они уехали домой. В таком виде ему очень страшно идти к Чонгуку. Он будто для него наряжался и прихорашивался. Это так и есть, но признаться себе в этом без смущения невозможно. Тэхен в этот раз не уходит к омегам. Они вдвоем стоят недалеко от входа, где их особо не видно. Народу в баре достаточно, поэтому Чонгук принимает много заказов и готовит напитки, полностью погруженный в работу. Это дает Юнги время на моральную подготовку. — Какой же он все-таки горячий, — обреченно вздыхает Тэхен. — Тебе повезло. — Ничего мне еще не повезло! — отрицает омега, нервничая больше. — Я не смогу подойти. — Сможешь. — Там так много людей! Он занят, и мы не сможем даже толком поговорить. — И тебе это на руку. Будет больше моментов передышки, — Тэхен хлопает Юнги по плечу. — Давай, живем один раз. Ты ничего не теряешь. «Кроме моих нервов и самообладания», думает Мин. Он передвигает ватные ноги и движется к барной стойке. Чонгук на него не смотрит, поэтому Юнги садится на свободное место в конце: в середине люди все заняли, готовые заказывать часто, потому что выпивают напитки достаточно быстро. Юнги такой расклад дел устраивает. Он робко следит за альфой. У того на руках вздуваются вены при любой физической активности. Чонгук мешает что-то в шейкере, так быстро и профессионально, что зрелище завораживает. Он принимает последний заказ и идет в сторону омеги. И как только его заметил… — Здравствуй, Юнги, — улыбается мягко Чонгук. — Рад тебя видеть. Омега опускает взгляд. Он смущается от одной фразы уже. С Чонгуком так сложно оставаться равнодушным. — Здравствуй, — отвечает Юнги. — Я тоже рад. Чонгук широко улыбается: — Ну, в эти дни я здесь априори, — сдерживает улыбку. — Что сегодня желаем? Может, пошутить? — Водки? — робко говорит омега. — Уверен? Что-то у Юнги сегодня с запасом идей все плохо. — Коктейль. Который ты делал в прошлый раз, — бросает идею с шутками омега и хлопает глазами. — Принято, — Чонгук улыбается уголком губ и возвращается обратно. Юнги раздумывает над темами для разговора очень долго. У него есть время, но в голову совершенно ничего не идет. Гораздо проще, когда инициатива исходит от альфы. Но сегодня, кажется, все будет совсем наоборот. Через какое-то время Чонгук подходит. — Спасибо, — благодарит Юнги. Смотрит на руку Чонгука, пока тот ставит перед ним коктейль. Ему внезапно хочется невесомо дотронуться до нее. — Сегодня никто не танцует голым на барной стойке, — неловко улыбается Юнги. Ему надо поддержать диалог. — Верно, — улыбается ему коротко Чонгук, а потом добавляет: — Извини, вынужден отойти. У меня много работы. Юнги смотрит в спину альфе и следит за тем, как он принимает заказы. Загрузка сегодня по полной. Омега жалеет, что не смог прийти раньше. И Чонгук ничего не сказал про его наряд. Это удручает, и Юнги сникает. Не то что бы он ждал комментария, но рассчитывал хотя бы на какую-то ответную реакцию. Чонгук профессионально быстро готовит напитки, но людей не убавляется. Как Юнги и предполагал, скорее всего в центре стойки все заказывают часто алкоголь, особенно шоты, которые заканчиваются быстро. Юнги смотрит на свои руки, поднимает взгляд на коктейль и думает. Его настроение быстро слетело. Не нужно строить никаких ожиданий: он повторял это себе долго и упрямо. И вот снова нахватывается уже из-за этого проблем. Тэхен все так же тусит со своей компанией. Они весело смеются, друг уверенно и эмоционально о чем-то говорит, активно жестикулируя, а омеги рядом слушают его, открыв рот, и заваливают вопросами. Тэхен — душа компании, и так легко вступает в контакт с другими, очаровывая собой и своей харизмой. Юнги приходит к грустному выводу, что он так не может. Чонгука долго нет. Юнги начинает думать, что тот о нем забыл. Перед альфой сидят двое омег и манерничают, поправляют волосы и смеются, что-то рассказывая. Чонгук кажется в это вовлеченным. Он ставит перед ними готовые напитки, но сдержанно улыбается, а омеги снова делают заказ, не позволяя отойти. Выбрали шоты. Они же достаточно крепкие, как только омеги еще продолжают сидеть? Как находчиво и умно. О да, Юнги ревнует. Так сильно, что готов закинуть в омег свой бокал и купить десять шотов за свой счет, чтобы они уползли на коленях из этого бара в ближайшую минуту. Внутри Юнги начинает бурлить очень странное и неизвестное ему чувство. Он выпивает остатки залпом и не может оторвать недовольного взгляда от всей этой сцены. Юнги собирался сюда, несмотря на нервозность, с хорошим настроением и предвкушением. Он думал о Чонгуке и не мог не улыбаться по-дурацки, когда вспоминал его легкий флирт. Сейчас же какие-то омеги и остальные гости на его же глазах у него нагло забирают альфу. Юнги хочется всех ударить. Он хочет, чтобы Чонгук к нему вернулся и уделил ему время. Еще немного, и Юнги не выдержит. Просто молча уйдет и никогда больше не придет к Чонгуку, перестрадает с невыносимой душевной болью, будет себя ненавидеть за уязвимость и смелость выйти на контакт, но потом проглотит все стеклянные осколки и будет существовать дальше. И тогда уже точно никогда больше не повторит подобной ошибки. Чувства уничтожит и будет жить бездушной куклой. Лишь бы не выворачивало от собственной никчемности. — Извиняюсь, — говорит Чонгук, подходя к Юнги. — Готов принять твой заказ. Юнги хмуро смотрит перед собой, принципиально не поднимая глаз, и отвечает: — Мартини. Сразу три. — Хорошо, — на этот раз Чонгук не начинает разговор, не спрашивает ни о чем и не показывает свое обаяние. Возможно, он устал эмоционально: вокруг много людей, и его смена длится уже долго. Постоянно поддерживать контакт с клиентами на самом деле выматывающе. Юнги на это все равно. Он выпивает, начиная глушить чувства. «Не все альфы используют омег в своих целях и делают им больно» Тэхен сказал это вспомнить, когда омега начнет глушить свои чувства в алкоголе. Юнги припоминает фразу, не уверенный, что запомнил досконально. Это не имеет значения. Имеет значение тот факт, что Чонгук уже сделал ему больно, хотя это всего лишь субъективное восприятие Юнги. Плевать. Омега себя ненавидит. За уязвимость. Он просит Чонгука повторить еще два раза. По одному бокалу. Пока Чонгук готовит заказ, Юнги уходит в уборную. Смотрит на себя в зеркало и хочет разбить свое отражение. Почему он такой жалкий? Почему так реагирует? Чонгук ничего плохого ему не сделал. Он ему не нагрубил, не проигнорировал: наоборот, тепло поздоровался и улыбнулся. Тэхен идиот. Он может заливать про что угодно и защищать альфу, но Юнги сейчас убедился, что поведение Чонгука действительно натянутое. Ему положено быть приветливым и обходительным. На это очень глупо вестись и принимать на свой счет. Юнги понимает, что он опять идет обратно, в начало, к этим мыслям и своей позиции. Омега возвращается за барную стойку. Чонгук ставит перед ним заказ только после того, как Юнги садится на свое место. Это профессиональный жест: чтобы никто не притронулся к чужому и не подсыпал что-нибудь. В этом заведении таких случаев не было, но нельзя же быть уверенным в порядочности людей на сто процентов. — Твой заказ, — озвучивает Чонгук и остается напротив, внимательно следя за эмоциями Юнги. — Спасибо, — сухо отвечает омега, сразу делая глоток. — Сегодня не в духе? — начинает разговор. О, неужели. Теперь это уже для омеги не актуально. Его цель поменялась — просто напиться. — Вроде того, — снова сухо. Юнги смотрит в бокал. Чонгук не отвечает, тихо вздыхая, и вновь возвращается к кассе. Он предполагает, что Юнги расстроен из-за того, что им не удалось пообщаться. Чонгук в этом не виноват, он не может оставить гостей и разогнать их по домам. Прежде всего он на работе. Пока Юнги пьет, Тэхен садится рядом и поворачивается к нему. — Как ты? — Ким грустнеет на глазах, смотря на друга. Он все видел. — Никак. — Хочешь выпить еще? — До смерти. Сделай, пожалуйста, заказ мне тоже, я на улицу. Юнги не хочет больше контактировать с Чонгуком. Альфа подходит к Тэхену и кивает. — Какие люди, — улыбается тепло Чонгук. — Как твои дела? — Все хорошо, — улыбается в ответ Тэхен. — Хосок просил передать, что завтра ты выходной. — Прекрасная новость. Чонгук молчит, как и Тэхен. Они смотрят друг другу в глаза. Они не поднимают тему про Юнги. — Бармен, будьте добры, повторите, а мне коктейльчик замути, свой фирменный, — омега подпирает голову руками и подмигивает. Чонгук бархатно смеется, мотая головой. — Как скажете, любой каприз за ваши деньги. — Сделай скидку, не будь жмотом, — закатывает глаза Тэхен. — Бесплатную. Чонгук в ответ дергает бровью и отходит. Юнги на улице кутается в легкую куртку. Стреляет сигарету, хотя не курит, отходит подальше в сторону и молча смотрит за оживленным городом. Включается подсветка в заведениях, на улице горят фонари, проезжающие машины светят фарами. Юнги нравится вечерний город, но сегодня он не приносит никакой радости. Зря он так влип по уши и рассчитывал, что все будет просто. Юнги выкидывает сигарету, так и не закурив, возвращается и видит Тэхена, который потягивает коктейль, и рядом мартини. Чонгук привычно занят своими делами. — Я хочу домой. — Угу. Может, тебе хватит? — аккуратно спрашивает Тэхен. — Допью и пойдем, — Юнги не поднимает глаза. Тэхен незаметно кидает взгляд на Чонгука. Передает мысленно «Я с ним поговорю, не переживай, хорошей смены». Чонгук его понимает и без слов. — Идем, — Ким берет заботливо Юнги под локоть. Дома Юнги не разувается, Тэхен оставляет попытки снять с него обувь, провожает в комнату, и Мин падает лицом в кровать, закрыв глаза и не издавая звуков. Ким уходит на кухню, приносит ему таблетки с водой, просит выпить, чтобы на утро было легче. Юнги машинально выполняет просьбу, заворачивается в одеяло и отворачивается в другую сторону. Тэхен поджимает губы. Он мог бы поговорить с Чонгуком и рассказать ему многое, но он принципиально этого не делает. Пусть их отношения развиваются естественно и без посторонней помощи. Юнги взрослый мальчик, разберется сам, а Тэхен вернет его в правильное русло, как только Юнги задумает уплыть в водоворот самоуничтожения.

***

Юнги заваливается учебой по самые уши. На его столе появляются большие листы с выделенным местами текстом, открыто сразу несколько вкладок на ноутбуке. Омега сидит целый день в комнате и отказывается есть. Рядом с ним только чай. На неделе будет контрольная, которая повлияет на оценку дисциплины, и Юнги охотно этой возможностью пользуется, чтобы ни о чем, ни о ком, не думать. Он расписывает буквально половину билетов за день, хотя пару дней еще будет на подготовку. Тэхен сидит в своей комнате, переписываясь в телефоне, и пока не решается подойти к другу. Ему самому почему-то паршиво. Это странно, ведь Тэхен хорошо знает Чонгука, они довольно близки и хорошо общаются, но, смотря на Юнги и его апатию, Ким почему-то чувствует, будто его самого «отшили». У Чонгука и правда есть небольшая черта располагать к себе, и многие принимают его слова за флирт. С какой-то стороны так и есть. Тэхен знает, что у Чонгука этот флирт бывает двух видов. Первый — когда он подыгрывает в разговоре с клиентами, используя легкость в общении и свою харизму. Второй — когда Чонгуку симпатичен человек, и его флирт приобретает другую форму. Он аккуратный. И, в отличие от первого, используя такой флирт, Чонгук всегда смотрит на реакцию и эмоции. Если в первом случае он отвечает флиртом, то ему абсолютно не интересна реакция на это человека напротив. Он лишь следит за тем, что говорит, чтобы быть приветливым сотрудником. Во втором же случае Чонгук уделяет больше внимания, наблюдает за тем, что чувствует человек напротив, немного считывает его настроение и пытается расположить к себе. Искренне. Тэхен знает, что если снова поднимет эту тему и попробует объяснить Юнги, тот ему не поверит и обидится еще больше. Омега этого не хочет. Поэтому надеется, что Юнги сам скоро все поймет. На это нужно просто больше времени и личных встреч. — Ты так усердно готовишься, что у меня растет тревога из-за того, что я еще не делал ничего, — делится Тэхен, заходя в комнату. — Списать не дам, — серьезным голосом припечатывает Юнги. — Потому что я привел в твою жизнь Чонгука? — Потому что если ты назовешь его имя хоть еще один раз, я тебя четвертую, и тебе не понадобится ни к чему готовиться, — злобно бурчит омега. — А что у нас вообще за предмет? — Тэхен садится рядом. — Ты серьезно? — Юнги подвисает и начинает смеяться. — Развеселил, — довольно лыбится Тэхен. — Ты иногда просто нечто. И чем ты занимаешься все время? — Живу сегодняшним днем, и завтрашний я будет разбираться с последствиями меня сегодняшнего. На самом деле Тэхен всегда всю информацию схватывает на лекциях и парах. Юнги не понимает, что это за суперспособность. Мин готовиться может каждый день в течение всего семестра, но все равно где-то наделает ошибок из-за тревоги, что ему нужно знать абсолютно все. Тэхену же по-барабану. Он обычно не сидит за учебниками все сутки, иногда на одной ноге что-то читает и получает высокие результаты. — Давай отдохнешь? Пойдем кофе попьем с тортом. — Мы его в прошлый раз съели за один раз, — поворачивается к нему Юнги. — Мне прислали новый. — Можно я заберу твоего джентльмена? Ты их умеешь выбирать, в отличие от меня. А сам нового найдешь, — Юнги вздыхает и закрывает ноутбук. — Хм, — Тэхен кладет палец на подбородок и загадочно молчит. — Его не отдам, но у него есть очень хороший и сексуальный друг. Познакомить? Юнги оживляется: — Серьезно? — Абсолютно. Он тебе понравится, думаю. Может, стоит попробовать? Просто пообщаться. Осознать, что на Чонгуке мир не сошелся. Раз этот альфа — друг парня Тэхена, значит он не должен быть, грубо говоря, «плохим». Наверное, такой же джентльмен. Это радует. — Не боишься? — Тэхен смотрит на Юнги, наклоняя голову. — Если только он тоже джентльмен. — Под описание подходит, — легко улыбается Тэхен и добавляет тише: — Меня немного беспокоит твое хаотичное поведение. Друг пожимает плечами, смотря на пол. — Юнги, начинать новый этап в жизни, стараясь побороть себя и поработать над собой — это похвально и хорошо. Но нужно постепенно, — аккуратно говорит Тэхен. — Ты очень эмоциональный последнее время. Тебя прям качает из крайности в крайность. Сбавь немного обороты, ладно? — Я не виноват, что Чонгук оживил внутри меня то, что давно мной считалось мертвым. — Я помню, что тебя таким сделало, — Ким решает быть честным. Это сейчас важно. — Я просто не хочу, чтобы тебе снова было больно, — едва слышно. — Все равно будет, — грустно улыбается Юнги. — Я думаю, что неважно, Чонгук это будет или нет, для меня тема с альфами слишком тяжелая. Но меня тянет. И я не могу ничего с этим поделать, — Юнги прикрывает глаза, кусает губу и шепчет: — И мне очень страшно. — Ты доверяешь мне? — внезапно спрашивает Тэхен. — К чему вопрос? — напрягается Юнги. — Ответь, — омега смотрит в глаза так участливо. — Пожалуйста. — Да, — Мин поднимает взгляд. Он не знает, что Тэхен имеет в виду, но ему стало еще тревожнее, кажется. — Тогда не бойся. Просто доверяй, хорошо? — Ты меня все-таки пугаешь, — нервно улыбается Юнги. — Согласен, звучит немного тревожно. Но давай в этот раз я твою тревогу немного заберу, м? — У меня ее хоть отбавляй, смотри не захлебнись, — виновато смеется омега. — Ничего. Я умею плавать.

***

Контрольная прошла ужасно. Это Юнги нужно было списывать у Тэхена. Результат откидывает по настроению глубоко в депрессию. Для Юнги это термин именно психологический. Не тот, чем сейчас называют «грусть, апатию и подавленное состояние» без официального диагноза. — Перестань, — Тэхен сидит в их кафе напротив Юнги. У них закончилась пара, и омеги пришли сюда по инициативе Мина. Тэхен прикидывает, насколько ему паршиво, раз друг захотел вернуться в самое комфортное место, даже не думая, что здесь может быть Чонгук. Его, слава богу, не было. Как выяснилось, он заходит только по утрам. — Какой ответ был правильный? — сокрушается Юнги, запуская пальцы в волосы. Он ломает голову уже второй час над этим вопросом. — Я мог получить отлично, но едва натянул на четыре. — Есть факторы, на которые ты не можешь повлиять, как бы ты ни готовился, — пытается достучаться Тэхен. — Это личные требования препода, его субъективная оценка, да что угодно. Юнги, оценка — это всего лишь формальная отметка. Настоящая оценка — это твои результаты до и после, они видны, и они есть, пусть и не очень заметные. Она не показывает твои реальные знания. Ты же столько всего прочитал и выучил, ты знаешь предмет практически идеально, с твоим-то подходом к его изучению. Ты что, виноват в том, что попался сложный вопрос, на который нужно было ответить чуть ли не цитатой всей главы учебника? — Я знаю, знаю, — Юнги нервно повторяет слова. — Но я не могу от себя отвалить. — Ты уже маниакально пролистал учебник в попытке найти этот ответ на вопрос. Видишь, они могут быть странные, и непонятно вообще как их оценивают. Ответа потому что конкретного и в учебнике нет. — Ненавижу все это, — вздыхает Юнги. — Ничего, я буду тебе напоминать, чтобы ты о себе заботился, хоть всю свою жизнь. Смотри на все когнитивные искажения под альтернативным взглядом. Ты прекрасно знаешь эту тактику. — Это тяжело делать, когда все эмоции внутри бурлят. — Ты будущий специалист, тренируйся. Это нормально — сталкиваться с неудачами. И не заглядывай в будущее, что ты не станешь хорошим специалистом. Какой альтернативный взгляд? — Мы не можем точно знать, что будет, — вздыхает Юнги. — Вот именно. — Ладно, давай закончим наш образный сеанс психотерапии. Неделя тянется невозможно медленно. Юнги расстроен оценкой, и ему нужно время, чтобы он успокоился. У него это все не в первый раз. Он делал ошибки, но каждый раз реагирует одинаково. Он занимается онлайн с учеником, пока Тэхен купается в ванной уже второй час. Когда омега выходит из душа в одном полотенце и сушит голову вторым, по пути в свою комнату видит через приоткрытую дверь, что Юнги снова копается в учебниках. Омега вздыхает и идет на кухню, ставит чайник и садится на стул ждать, пока закипит. Может, он перегибает? Тэхен уверен в Чонгуке. Но дело даже не в нем. Юнги последнее время его сильно беспокоит. У омеги нестабильное состояние. Начиная с тревоги, которая всегда повышается перед контрольными и будущими экзаменами, заканчивая его всплывшими загонами, которые оживляют прошлое. Которое Юнги пытается каждый новый день похоронить как можно глубже. Повышенная тревога — самый опасный зверь для Юнги. Тэхен боится, что она выйдет из-под контроля такими темпами, и Юнги снова будет очень плохо. Он и так прикладывает много усилий, чтобы с тревогой совладать, но окружающие факторы способны расшатать ее за короткое время и поднять до высоких пределов. Тэхен думает о том, что стоит Юнги оставить в покое и оттащить его от Чонгука. Их взаимодействие сильно влияет на состояние омеги. А Тэхен желает Юнги только лучшего. Он ставит перед собой кружку кофе и видит, как Юнги выползает из комнаты и плетется на кухню. Он переоделся после занятия в домашнюю футболку с надписью «Fuck off». Садится с краю стола на стул, поджимает на нем ноги, обнимает их руками и через десять секунд говорит загробным голосом: — Познакомь меня с этим альфой. Тэхен чуть не давится. — Ты чего? — Я устал. Не могу больше. Мне нужно общение, иначе я утону в самокопании. Тэхен ощутимо напрягается. Все грозится пойти немного не по его плану. — Подожди пока. Приди сначала в себя, — пытается переубедить его омега. — Я давно уже «вышел» из себя, — довольный шуткой Юнги кривит улыбкой. — Мне надо. — Так быстро не получится. — Слушай, не отнекивайся, — бурчит Юнги. — Ты же обещал. Какое значение будет иметь пару дней плюс минус? — Ладно, — сдается Тэхен. — Давай на выходных. Юнги немного приободряется и робко улыбается, уходя к себе. Он наплакался ночью вдоволь, наревелся от души. Сейчас он эмоционально выжат, внутри пустота и ребра сводит. Но это терпимо. Такие срывы переживаются им тяжело, но хоть эмоции выпускаются. Юнги не может плакать, когда ему грустно. У него все эмоции подавлены, и даже если захочет, он не сможет. Поэтому нет альтернативы. До выходных несколько дней, и он успеет более-менее прийти в себя. Он плюхается на кровать и, лежа на спине, начинает размышлять. Каким может быть этот альфа? «Джентльмен». Весь такой вежливый, наверное. Готовый взять на себя ответственность за любую проблему. Как Чонгук, когда он пролил на него кофе. Юнги вздыхает, мотая головой. Дальше. Наверное, он приятной внешности и следит за собой. В голове Чонгук в кожанке и клетчатой рубашке ему машет рукой, мягко улыбаясь. Юнги упрямо мотает головой. Да что такое? Дальше. Ему, вероятно, свойственно общаться легко и непринужденно, быть чутким к эмоциям партнера, он умеет располагать к себе… Юнги переворачивается и стонет в подушку. Это просто издевательство. Лекции скоро закончатся, поэтому омеги тратят больше времени на подготовку к дисциплинам, работают чаще: скоро экзамены у их учеников. Свободного времени меньше, так что перерывы, когда они с Тэхеном дома вкусно едят и пьют кофе, теперь еще приятнее и ценятся лучше. Поэтому для Юнги будние пролетают быстро. Он даже забывает, что пойдет на встречу с другим альфой. Пока Тэхен ему с утра об этом не говорит. — Думаю, в этот раз я надену пуховик и шапку, — издевается над Тэхеном Юнги. — В тему будет, да? Или стоит еще шарфиком дополнить образ? — Ну-у, хватит ворчать, — омега подходит к нему и крепко обнимает, раскачивая легонько в стороны. — Извини. Но если бы я тебе сказал надеть что-то поярче, ты бы мог угадать, куда мы пойдем. У меня не было выбора. — Как будто это был невероятный сюрприз. Я все равно не знал, что Чонгук работает в баре. Пока я думал, что он делает с утра в кафе, пришел к выводу, что он, возможно, работает в каком-нибудь бизнес-центре. По лицу Тэхена видно, как он готов засмеяться. — Что? Он взрослый такой, правда непонятно, почему ходит в кафешку такую неприметную. — Во-первых, люди экономят, если их устраивает такой вариант. А наша кафешка чудесная, — улыбается Тэхен. — Во-вторых, Чонгук точно не бизнесмен. — Ну да, бармен. Довольно привычный образ. Татуировки и все такое, — Юнги делает театрально удивленное лицо. — Нет, это не всегда говорит о том, что человек работает в барах или клубах, что за стереотипное мнение? — Тэхен все-таки прыскает со смеху. — Что? — щурится Юнги. — Ну он же все-таки бармен. Тэхен загадочно улыбается. — Не говори мне даже, я понял, что из тебя ничего клещами не вытащить, — отмахивается Юнги. — Без шарфа. Там кондиционер работает. Юнги толкает Тэхена локтем, все-таки улыбаясь. Они друг друга стоят. — Мне надо в торговый центр, — осматривая свой гардероб, глухо говорит Юнги. — Сходим. Время есть как раз. — Сейчас. — Сдурел? У тебя встреча. — Вот именно! — возмущается омега. — А у меня нет ничего приличного, кроме футболок! Тэхен вздыхает. Думает пару секунд, а потом выдает: — Пошли в мою комнату. Давай, живее. Юнги понимает, что это плохая идея ровно в тот момент, когда надевает белую блузку. Тэхен выше и больше него, и его одежда этому соответствует. Блузка полупрозрачная, но в меру, а вырез на груди едва закрывает ключицы, потому что это не размер Юнги. — Шикарно. — Если я в этом пойду, — Юнги в шоке смотрит на себя, подвисая. — То наше знакомство начнется с приветствия и закончится постелью. — Не закончится. Да и выглядишь ты правда шикарно, — Тэхен не врет. Он едва может оторвать взгляд. — Этот вырез не пошлый. Он глубокий, но в этом и изюминка. Ты же доверяешь мне, м? — Ладно, — крутится пару финальных раз Юнги около зеркала. — Все равно выбора нет. — Как насчет подчеркнуть твои глазки и губки? — манерничает Тэхен. — В такой одежде нужно выглядеть до всех деталей неотразимо. — Я и собирался, — робко бормочет Юнги. — Я быстро. — Не спеши, время еще есть. Я пока тоже приоденусь. Мы заслужили отдых! Целую неделю пахали. Юнги смотрит на себя в зеркало и не узнает. Он редко красится, да почти никогда. Ему, по большему счету, все равно, как он выглядит, его устраивает укладка волос и простой ухоженный вид. Он предпочитает носить свободные джинсы и футболки, сверху обычно накидывает джинсовки и добавляет кеды. Он обожает кеды. У него целое войско из них. Они не помещаются в шкафчик для обуви, поэтому несколько пар стоят около входа, и Тэхен постоянно об них спотыкается и смешно ругается. В этот раз Юнги сделал макияж чуть выразительнее. Он доволен результатом, хоть и выглядит непривычно. — Я готов, — кричит он из комнаты Тэхену. Тот выходит, уткнувшись в телефон, что-то печатая. Юнги закатывает глаза. — Не бурчи, я тоже готов. И они выходят из дома. Тэхен нервничает, потому что ему важно в этот раз все сделать правильно. И он уверен, что в этот раз у него все под контролем. Юнги нервничает, потому что не уверен, что сможет открыться альфе и почувствовать себя рядом с ним расслабленно. Он его увидит в первый раз. И отголоски прошлого шепчут в голове назойливыми мыслями. Он справится, Юнги себе это твердит всю дорогу. Пора начинать новую страницу. Хотя бы попытаться.

***

Тэхен начинает нервничать, когда получает смс от Хосока с адресом. Это не кафе и не ресторан. Это их бар. Скорее всего, Хосок приехал в него по работе. И, скорее всего, подвез своего друга на машине, и тот ждет их у входа. Тэхен бросает взгляды на Юнги. Тот, кажется, даже не замечает, куда они идут. Смотрит под ноги и полностью с головой погружен в мысли, нахмурив брови. Может, оно и к лучшему. Хосок отвечает, что уже на месте, и просит заходить сразу внутрь, он как раз почти закончил свои дела. Ким открывает дверь перед Юнги, и тот молча заходит, поднимая, наконец, слегка удивленный взгляд. Хосок машет им рукой, находясь буквально в паре метрах. Тэхен ему кивает, а потом переводит взгляд ему за спину и подвисает, хлопая часто глазами. — Привет, мое счастье, — Хосок улыбается Тэхену и подходит ближе. Омега кивает в сторону Юнги, намекая, что он виновник торжества. Хосок не успевает поздороваться, потому что сзади к нему подходит альфа: он поправляет рукава футболки и поднимает, наконец, взгляд. — Позвольте представить моего лучшего друга, — Хосок улыбается и отходит в сторону. У Тэхена отвисает челюсть. Юнги же в шоке замирает. Они стоят вчетвером какое-то время молча. У Тэхена, кажется, начинает дергаться глаз. Юнги же вообще выпал из реальности. Чонгук поднимает уголок губ. — На пару слов, — цедит Тэхен, с огромными глазами поворачиваясь к Хосоку, а потом нервно улыбается Юнги. Тэхен тащит за руку альфу в сторону, и они останавливаются на безопасном расстоянии, чтобы их не услышали. — Я попросил тебя найти любого приличного друга, — возмущенно шепчет омега в лицо Хосоку. — Любого! Какого черта это Чонгук?! — Ты же знаешь, что мой первый друг — это Чонгук, — поднимает брови и спокойно отвечает Хосок, он не понимает. — Боже, — Тэхен хлопает себя по лбу. Он хоть когда-нибудь сможет сделать все так, как хотел изначально? Без неожиданностей и косяков? — Ладно. Но он сегодня на смене, черт дери! Он априори не подходил! — Я считаю, что самый лучший вариант познакомиться за барной стойкой и расслабленно поболтать, вместо какого-нибудь кафе, где все вынуждены сидеть и пить кофе каждый раз, чтобы не было неловкой тишины. — Это трагедия, — обреченно трет пальцами переносицу Тэхен. — Теперь Юнги подумает, что я все это спланировал. И точно откажется от меня, — хнычет Тэхен, топая ногами. — Хочешь сделать нормально — сделай сам. Набью такую татуировку себе на лбу, чтобы каждое утро в зеркале видеть. Юнги сказал, что доверяет мне, черт, — Тэхен ерошит волосы рукой. — Ладно. Я послежу за ними. — Я останусь с тобой. Тэхен недовольно смотрит. — Это будет проблемой? — Нет, — вздыхает. — Оставайся. Хоть Юнги с тобой познакомлю, наконец, — Тэхен идет искать свободный столик, бубня себе под нос ругательства в свой адрес. Потом оборачивается, подходит к Хосоку, берет его лицо в ладони и целует, прикрывая глаза. Альфа сразу отвечает, держит Тэхена поверх его ладоней и расслабленно и чувственно целует. Омега отлипает с улыбкой на лице. — Спасибо за помощь, правда. На самом деле Юнги с Чонгуком уже знаком. Между ними там не все очень гладко, по большей части из-за Юнги, но не суть. Не переживай, им давно стоило поговорить. — Пойдем? Если это секрет, то не нужно мне говорить, — тепло смотрит на омегу Хосок, держа его руки в своих. — У меня нет от тебя секретов, — воркует Тэхен, коротко чмокая в губы. — Юнги, кстати, еще хотел с тобой познакомиться. А насчет его ситуации, то ты сам можешь все увидеть. Пойдем, я всегда приглядываю за ними, — Тэхен берет Хосока под руку. — Одна просьба. Если увидишь, как Юнги идет к нам очень-очень злой, скажи, что я отошел. — Ладно, — смеется Хосок. — Я понял. Решите это дома. Не надо выяснять отношения перед Чонгуком. Он может неправильно понять и вдруг тоже сделает неправильные выводы. Никому это точно не нужно. Юнги даже не может натянуть улыбку. Он стоит и смотрит в глаза Чонгуку, не собираясь вообще ничего делать. Он не хочет думать. Вообще. Просто стоит и ждет непонятно чего. — Неожидано, — наконец говорит альфа, расплываясь в улыбке. Юнги стоит истуканом, у него отняло дар речи. Несмотря на то, что на омеге достаточно глубокий вырез, Чонгук за все время не опустил глаза ниже его лица. Юнги это не сразу осознает. Они пришли днем, поэтому в баре практически никого нет. Пару человек за барной стойкой, видимо, парочка, пьют неторопливо коктейли и разговаривают, не замечая ничего вокруг. — Пройдешь? — Чонгук видит, что Юнги нервничает так сильно, что его парализовало. Поэтому он дает ему выбор: — Ты можешь уйти, если хочешь. Я не держу, — альфа смотрит спокойно и на этих словах легко улыбается. Юнги ничего не может сказать. Ему почему-то хочется разрыдаться от множества чувств. Почему все дороги мысленные и не мысленные ведут к Чонгуку? Ему жизнь вообще не дает выбора? Зато Чонгук дает. Это правда очень важно для альфы. Юнги хочет остаться. Он начинает хлопать глазами, чаще дыша. Не может перестать смотреть в темно-шоколадные напротив и поджимает губы. Он не смотрит в сторону выхода. И вроде как делает намек, что выбирает пройти внутрь. Только ноги не слушаются. Альфа аккуратно протягивает руку, приглашая. А после отводит ее в сторону бара. Чонгук помнит, что Юнги руку не пожимает. Если бы Юнги не был сбит с толку так сильно, то заметил бы несколько этих деталей сразу. Но он ничего из этого не замечает. Только когда видит протянутую руку, чуть отступает назад, боясь, что альфа подойдет ближе. Но потом следит за тем, как она показывает в сторону барной стойки, и немного успокаивается. Он находит силы чтобы просто кивнуть. Чонгук ему улыбается, ждет, когда Юнги с ним поравняется, и следует за ним. Омега смотрит на пустые стулья и не знает, какой выбрать. Если ближе к центру — то есть вероятность, что, когда придет больше людей, он будет видеть Чонгука постоянно перед глазами без перерывов. Если он сядет с краю, то у них появится свое отдельное пустое пространство подальше от всех, и разговор будет практически наедине. Почему так сложно? А мозг все еще отказывается работать, только разгоняя непонятно откуда набирающуюся тревогу. Почему он так боится? В последний раз он вообще ревновал Чонгука, хотел получить его внимание. Юнги очень хотел, чтобы их общение не прерывалось. Он все-таки занимает столик с краю. Если барная стойка заполнится до отказа, он сможет переводить дух какое-то время. Чонгук встает напротив, молчит и незаметно рассматривает Юнги. Тот почти вжал голову в плечи и так сильно растерян. И снова нервничает. — Дело в том, что это официальное свидание? — бархатный голос заставляет Юнги посмотреть Чонгуку в глаза. Боже правый. Зачем он это сказал. — Давай сделаем вид, что это очередная наша встреча. Так будет комфортнее. Согласен? — Чонгук чуть наклоняет голову, чтобы установить зрительный контакт, потому что Юнги снова опускает свою и робко кивает. — Вот и хорошо. Юнги краем глаза все равно смотрит на Чонгука и прячется под челкой. А еще думает о том, что вырез на его груди явно указывает на то, что он готов был прийти на свидание вот так. Ни Чонгук, ни Юнги не знали, с кем они будут знакомиться. Чонгук вообще не сильно заморачивался: он знал, что поговорит с омегой, раз Хосок так сильно настаивал, но потом бы дал понять, что ему не интересны на данный момент отношения. Это достаточно взрослая позиция, и Чонгук надеялся, что омега поймет все правильно и воспримет это спокойно. Ну а если нет, то он бы действовал по ситуации. Но итога это бы не изменило. Юнги хочет выпить. И, видимо, это становится слишком очевидно. — Водку не предлагаю, — поднимает уголок губ Чонгук. Юнги собирается с силами, чтобы на него посмотреть. И эта улыбка ему так сильно нравится. Она такая мягкая. Все-таки теперь это локальная шутка, поэтому Юнги улыбается. Чонгук продолжает: — Я хочу, чтобы ты был трезвым. Юнги распахивает глаза, сразу ими к Чонгуку. Он так не сможет, он без алкоголя сейчас просто испарится. Чонгук отходит и возвращается с коктейлем. Конечно же, добавив туда минимум алкоголя. Его практически нет. Пусть для Юнги это сыграет роль самовнушения. Альфа ставит перед ним бокал, руку с него не убирает. Он всеми этими действиями просто не оставляет выбора на него не смотреть. — Чтобы ты перестал меня бояться, — Чонгук улыбается как-то снисходительно. Он настолько очевидный? Боги. — Спасибо, — выдыхает Юнги и снова ловит себя на мысли, что хочет невесомо коснуться его руки. Такой легкий тактильный контакт. Юнги не сможет выдержать полноценный. Но такого аккуратного хочется все сильнее. Альфа может сесть напротив Юнги, чтобы было удобно. Но вместо этого делает пару шагов назад, облокачиваясь. Еще одна деталь. Только в этот раз Юнги ее отмечает. Чонгук вообще делает все максимально так, чтобы омеге стало комфортнее. Альфа не хочет на него давить близостью. И до Юнги это постепенно доходит, как и все остальные детали до этого. Чонгук невозможный. У Юнги больше нет шансов. Это вообще не джентльменское поведение. Чонгуку нельзя давать никаких ярлыков. Он ни под один не подходит. Он какой-то особенный и в своем роде один. И стал уже особенным для Юнги. Омега пробует коктейль. — Вкусно, — говорит негромко. В почти пустом помещении и так все слышно. Хотя и до этого Чонгук с ним разговаривал негромко, но так, чтобы его было слышно. В какой-то идеальной степени громкости. — Подожди немного, я сейчас вернусь. Юнги смотрит, как Чонгук уходит в служебное помещение. Он пьет коктейль, стараясь прикончить его как можно скорее. Сегодня у него определенно нет никаких вариантов тем для разговора. Его действительно сильно сбивает то, что это «свидание». Если бы омега сам пришел, то был бы частично готов увидеть альфу. А здесь все получилось спонтанно и максимально неожиданно. Омега смотрит на свои руки, ковыряя заусенцы. Он переживает все сильнее, потому что не хочет все снова испортить. Это очень хорошая возможность поговорить с Чонгуком в спокойной обстановке. Только Юнги вечно не может правильно воспользоваться ситуацией. Он так сильно погружается в мысли, что, когда чувствует на плечах касание чего-то тяжелого, вздрагивает и резко поворачивается. — Тише, — Чонгук шепчет, потому что наклонился близко. Он надевает на Юнги кожанку, мягко улыбаясь, и возвращается за барную стойку. Она большая, и омега в ней почти утопает. До него не сразу доходит, что он может ей прикрыть свой вырез. — Спасибо, — Юнги пару раз часто вздыхает, шмыгая носом. И благодарно смотрит на Чонгука. — Так намного комфортнее, верно? — альфа тепло улыбается, снова облокачиваясь позади себя. Юнги хлопает глазами, вспоминая, что в последний раз, когда он тоже накрасился и нарядился, Чонгук никак не прокомментировал его внешний вид. На самом деле все просто: альфа не считает нужным указывать на то, что якобы оценил образ. Омега был одет стильно и со вкусом, это нельзя отрицать. Чонгук считает, что в таких ситуациях, когда омеги одеты в более откровенные наряды, делать комплимент все равно что говорить что-то вроде «Выглядишь классно. Мне нравится твой откровенный соблазняющий внешний вид». Хотя Чонгук, конечно же, оценил прошлый и сегодняшний образ Юнги. Он выглядит превосходно. Но Чонгук не тот человек, который будет пялиться и думать о вырезах. Ему нравится, когда омега чувствует себя комфортно. И в первый раз, когда он встретил Юнги в баре, ему больше всего понравилась его футболка. Омега чувствовал себя естественно и расслабленно. Это Чонгука цепляет намного больше, чем откровенные наряды и вызывающее поведение. Особенно последнее. Чонгука отталкивает, когда омеги ведут себя так, будто готовы на него залезть, его отталкивает, когда на него откровенно пялятся, явно намекая на свои фантазии, которые хотят воплотить в реальность как можно скорее, рассчитывая, что они способны покорить любого, уверенные в том, что им невозможно отказать и что они могут добиться желаемого по щелчку пальцев. Юнги снова хочется разрыдаться. Его переполняют эмоции. Чонгук очень внимательный, и это просто греет душу и обезоруживает сердце. Хотя, казалось бы, куда больше. А еще Юнги рад его видеть. Рад тому, что у них свидание-не-свидание. А еще его потряхивает, потому что он с каждой секундой все больше теряется, не зная, как дальше разговаривать и о чем разговаривать. Еще от этого начинает нервничать, что все снова сольется куда-то и он уйдет отсюда, как в прошлый раз. Нервничает, что придется дома снова глотать слезы, не в силах вынести всю эту теплоту, что ему дарят. Хотя это пока просто внимание к деталям. А еще он больше всего боится себя. А еще злится на свое тело и его автоматическую реакцию, что не может контролировать свой страх, хотя Чонгук ни разу не перешел его границы. Юнги хочет сказать «мне приятна твоя забота». Только он не уверен в том, что это проявление заботы. Он не в силах остановить эти автоматические мысли. Он всегда готов не верить в то, что к нему могут относиться подобным образом. — Мне будет интересно узнать тебя поближе, — Чонгук чуть наклоняет голову. Юнги просит себя сегодня смотреть ему почаще в глаза, несмотря на свое смущение. — Расскажи о себе, — просит альфа, удобнее устраиваясь. — Если, конечно, захочешь. Я не настаиваю. Чонгук перестанет давать выбор? Юнги никогда не давали выбор. Внезапно ему хочется, чтобы Чонгук на него надавил, показал своих демонов и перестал играть в вежливость. Он не может быть таким сам по себе. Не бывает таких альф. Юнги хочет, чтобы его оттолкнули. Чтобы перестали сбивать его таким отношением, он не умеет такое принимать. Ему хочется разрыдаться все больше. — Хорошо. Давай я помогу, — Чонгук пробует, предполагая, что Юнги тяжело начать диалог. И снова поднимает уголок губ, когда омега на него смотрит из-под челки. — Чем ты увлекаешься? Может, у тебя есть что-то, чем ты горишь. «Да от тебя сгораю. А еще со стыда за себя. За то, что не могу нормально открыть рот и поговорить», выносит себе приговор Юнги. Но прочищает горло и тихо отвечает: — Мне нравится психология. Еще со школы начал ей увлекаться, — он прячет взгляд, смотря на свой коктейль. — Это, наверное, основное. — Юнги, — зовет его Чонгук и ждет, пока на него посмотрят. — Если ты будешь так тихо говорить, мне придется подойти ближе. Юнги вскидывает испуганный взгляд, и Чонгук негромко смеется. Да омега теперь готов орать на весь бар. И ему не будет стыдно даже. — Все в порядке, — слегка машет Чонгук перед собой ладонью. Ему нужно было кое-что проверить. — Я тебя слушаю. — Мне нравится психология, — повторяет Юнги, краснея. Чонгук действительно его очень внимательно слушает. Омега вздыхает: — Можно мне еще?… — и смотрит на свой выпитый коктейль. — Давай договоримся, — Чонгук встает и подходит чуть ближе. — Я сделаю тебе один алкогольный напиток, который ты попросишь, а ты сделаешь пару вдохов и выдохов, посмотришь на меня и постараешься успокоиться? Снова выбор. Юнги готов согласиться и хитро не исполнить вторую часть, ссылаясь на какую-нибудь отмазку вроде «мне челка мешает». И он кивает. — Что для тебя сделать? — Мартини, — Юнги зато будет уверен, что там достаточно алкоголя. Чонгук улыбается и отходит. Юнги готов сбежать. Он не выполнит свою часть сделки. Да все, приехали, он в тупике. Он либо реально сбежит, либо разрыдается прямо тут от этих теплых чувств и их влияния. Он никак не может начать их принимать и сидит так, будто они витают вокруг него, не попадая внутрь, не имея возможности пройти ближе и коснуться своим теплом. Коснуться. Юнги смотрит украдкой на руку Чонгука и сглатывает. Что за иррациональное навязчивое желание? Чонгук, как выяснилось, держит дистанцию, сделав выводы по реакции на него омеги. Чонгук, можно тебя лапнуть за руку? Чутка так. Кажется, еще немного, и омега с ума сойдет. Юнги поворачивается назад и ищет Тэхена. Тот замечает его взгляд не сразу: Хосок ему что-то говорит, и только тогда Ким поворачивается. Он смотрит, пытаясь распознать сигналы. А Юнги никаких и не дает. Просто смотрит, потому что выбора два: смотреть на друга или на Чонгука. Юнги замечает, что альфа возвращается и ставит перед ним бокал. Омега поворачивается обратно и машинально кладет руку на него. И осознает, что накрывает ладонью ладонь Чонгука. Юнги ее ожидаемо резко отдергивает. Но Чонгук остается стоять на месте, слегка наклонившись: ему нужно было поставить бокал поближе к омеге. И он руку с него не убирает. Вместо этого медленно моргает и смотрит на Мина. — Я… Я не… — тараторит тот, чуть не сваливаясь со стула. — Прости, я просто… Альфа молчит пару секунд. — Тебя это пугает? — Чонгук аккуратно спрашивает, находясь еще достаточно близко. — Нет, — выпаливает Юнги. Чонгук молча смотрит еще пару секунд, размышляя. — Позволишь мне сесть напротив тебя? Юнги хочется расплакаться. Потому что он хочет оказаться к Чонгуку ближе, скорее внутренне, но если бы не его страх, он бы давно уже обнял альфу под каким-нибудь предлогом. Или просто попросил, сдавшись. — Ты же у нас смелый, — Чонгук прищуривается, улыбаясь. Он руку все еще не убирает. Если уберет, то автоматически создаст дистанцию и подойти потом ближе не получится. Юнги будет следить за ним постоянно и будет готов делать все, чтобы эта дистанция не сокращалась. У Чонгука нет намерения на Юнги давить. Он пытается понять его границы немного точнее. Омега едва заметно кивает. В любом случае он сможет реально встать, извиниться и уйти. Чонгук отреагирует на это адекватно, омега уверен. Но пока его снова немного парализовало, и его сердце стучит как бешеное. Чонгук видит кивок, убирает руку с бокала, ставит стул и садится напротив. Между ними ширина столешницы не такая и большая. Чонгук кладет ладони на ее край. Та парочка все еще сидит, но давно перестала делать заказы. Чонгук видел, что у них бокалы остаются наполовину полными уже долгое время, и делает вывод, что у них в приоритете диалог, а не алкоголь. Поэтому альфа может отойти и побыть с омегой какое-то время абсолютно спокойно. Чонгук смотрит на Юнги, пока тот продолжает сверлить взглядом бокал и сидеть неподвижно. Омега боится сделать любое движение, переживая, что Чонгук может перехватить его руку, если, например, Юнги потянется за бокалом. А ему очень надо выпить. — Я хочу поговорить с тобой, — негромко начинает Чонгук. — Но пока не могу, потому что ты слишком сильно нервничаешь. Его наблюдательность в этот раз Юнги не на руку. Альфа рассматривает лицо омеги, раздумывает какое-то время, делает свои выводы и кладет рядом с Юнги трубочку, слегка улыбаясь: — Можешь использовать ее. Юнги робко берет трубочку и ставит внутрь бокала. Теперь он может спокойно выпить. Он уже перестал реагировать на то, насколько Чонгук внимательный. Он его удивляет с каждым разом все больше. Это уже невозможно просто, сердце Юнги и так щемит от всего этого. Юнги пьет, пока бокал не становится на одну треть пустым. — Возьму свои слова про твою трезвость обратно. Если ты захочешь повторить, то я сделаю. Юнги присосался к трубочке и снова прячет в бокале взгляд. Хосок говорил Тэхену, что в кафе в неловкой тишине пьют кофе, но не просчитал момент, что в баре тоже может быть неловкая тишина, особенно для Юнги, и можно пить коктейль. Юнги определенно захочет повторить. — Посмотришь на меня? — Чонгук говорит негромко, и почему-то от этого создается ощущение какого-то интимного момента. Если Юнги так будет себя вести и дальше, то вряд ли альфа продолжит проявлять к нему интерес, отстранится, и они перекинутся парой фраз, а потом придут люди, и Чонгук уйдет работать. Юнги не хочет этого, но и не может никак собраться. Он вдыхает воздух и поднимает на Чонгука взгляд. Его глаза и правда темно-шоколадные. Чонгук мягко улыбается. И Юнги зависает на его глазах. Не в силах отвести свои. — Видишь, — Чонгук чуть наклоняет голову, медленно моргая. — Не так и страшно, верно? Очень страшно. Утонуть в них. Очень страшно. Юнги вроде как кивает. Чонгук смотрит на то, как омега допивает. — Ты говорил про психологию, — возвращается Чонгук к диалогу. — Довольно интересный выбор. Он не спешит повторять заказ Юнги. Хотя по омеге видно, что он очень сильно мысленно об этом просит, надеясь, что Чонгук услышит немую просьбу. Альфа все еще хочет, чтобы Юнги оставался больше трезвым, а не прятался в алкоголе. Они явно друг другу симпатичны. И Чонгука не устраивает вариант, где они будут продолжать встречаться в его смену поздно вечером, где шанс пообщаться даже немного очень небольшой. — Да, — Юнги опять опускает голову вниз, складывает руки на коленях, начиная перебирать пальцами. — Я еще в школе начал ей интересоваться. Мне близка экзистенциальная. А она близка к философии. Мне она тоже нравится. — Что из последнего ты читал? По психологии. Юнги задумывается. Маниакальное штудирование учебника в четыреста страниц считается? — Могу я попросить тебя положить ладони на стол? Юнги уже раздумывал над ответом, как снова мысленно сбивается и распахивает глаза, пытаясь понять цель этой просьбы, напрягаясь. — Достаточно будет так, как я держу свои. Пальцы Чонгука подушечками лежат на краю. Юнги закапывается в мысли сильно. — Не бойся, я ничего не сделаю. Юнги аккуратно кладет ладони так, как его попросили. Чонгук благодарно улыбается. Каждая его улыбка расслабленная и естественная. Она аккуратная и совершенно не дежурная. И даже неосознанно помогает успокоиться. Чонгук молчит, давая понять, что слушает. — У меня был экзамен недавно по социальной психологии, — вздыхает Юнги, снова вспоминая все это. — Я не смог ответить на один вопрос, и мне сильно снизили балл. А я готовился чуть ли не весь семестр. Я тревожный в этом плане. Чонгуку про тревожность можно не говорить. Он ее и так давно замечает. И она не бывает только физической, в виде тех реакций, которые Юнги показывает на действия альфы. Тревожность идет в первую очередь чаще из головы. И разливается потом на все остальное. — Какой был вопрос? Юнги не знает, почему Чонгук спрашивает. Ему что, правда интересно, что ли? Или он просто хочет поддерживать диалог? В любом случае, Юнги решает поделиться. — Вопрос про эмпатию. Он очень сложный. И про межролевой конфликт. С последним я так и не разобрался. — В чем сложность? Чонгук говорит так, будто искренне не понимает, что может быть сложного в этом вопросе. Но альфа хочет понять мнение Юнги по этому поводу. Для всех ведь одна и та же информация может быть и сложной, и простой. И это нормально. — В том, что в теории я понял, что нужно ответить, но примеры я не смог привести. Это так глупо, — вздыхает Юнги, грустнея. Ну вот, какой темы ни коснись, которая относится к омеге, так сразу какие-то проблемы. — Ты ведь только учишься, — Чонгук смотрит на то, как Юнги убирает руки обратно под стол и начинает снова ковырять заусенцы. — В этом нет ничего страшного. Наоборот, если ты ошибаешься, то этот ответ остается в памяти более четко, чем остальные правильные, потому что связаны с эмоциями,— улыбается альфа. — Так работает наш мозг, — Юнги удивленно поднимает брови, смотря на альфу. — Если я не ошибаюсь, — добавляет Чонгук. — Не знаю, — честно признается омега. — Возможно, я снова что-то из этого забыл. Пару секунд они молчат. — Юнги, — Чонгуку долго ждать не приходится, чтобы омега на него посмотрел. Тот в процессе разговора немного расслабился. Альфа аккуратно подмечает: — Ты убрал руки обратно. Омега смотрит вниз. Он не замечает, когда так делает. Чонгук молчит, оставляя выбор Юнги. Он может не возвращать их обратно. Чонгук не станет на этом настаивать. Но Юнги их возвращает. — Я не ошибся. Ты правда смелый. Почему это звучит как… похвала? Это похоже на комплимент? Боги, Юнги не доживет до конца дня. Почему так приятно? Он не помнит, чтобы его в принципе когда-нибудь хвалили. Юнги не знает, как попросить налить еще бокал мартини. Он не хочет этой просьбой показать, что ему с Чонгуком некомфортно. Он хочет немного набраться смелости, чтобы поделиться с альфой еще чем-нибудь. У него много на самом деле есть чего рассказать. Но Чонгук будто намеренно игнорирует этот момент. Он до последнего не проявит инициативу в этом вопросе. — Сделаю тебе коктейль, — Чонгук встает с места, констатируя. Если Юнги попросит алкоголь, то альфа сделает, как и обещал. Да, он немного хитрит и ждет от омеги просьбу словами. И знает, что тот вряд ли ее озвучит. Чонгук хочет, чтобы Юнги к нему привыкал постепенно. У Юнги появляется время. Омега думает о словах Тэхена. Чонгук действительно довольно закрытый и не подпускает к себе. Альфа не начинает рассказывать о себе, только слушает Юнги. Вроде бы Чонгук правда заинтересован омегой, но так сложно понять, насколько. — Я отойду, — Хосок говорит Тэхену. — Что ты задумал? — омеге интересно. Хосок просто так ничего не делает. А сейчас вообще ситуация нестандартная. — Думаю, ты догадаешься, — Хосок встает и идет к выходу. Альфа осматривает пустое помещение. Все гости постепенно ушли, следующие будут ближе к вечеру и совсем скоро. Хосок выходит на улицу и вешает табличку «Временно закрыто». Возвращается обратно, садится за стол, и Тэхен распахивает глаза: — Ты что, закрыл бар? — сияет от гениальной идеи. — Согласись, им лучше подольше пообщаться, чтобы никто не отвлекал, — Хосок смотрит на барную стойку. — Они так увлечены друг другом. — Ты гений. Как же я тебя люблю. — Должен же я как-то исправить свой косяк, — альфа двигается ближе и берет ладони Тэхена в свои. — Хочу тебя поцеловать. — Не отказывай себе в этом, — флиртует Хосок. — Иди ко мне на коленочки. Чонгук ставит бокал перед омегой и садится напротив. Юнги вроде бы перестал так ярко реагировать на близкое расстояние. — А что насчет эмпатии? — Чонгук хочет продолжить эту тему. — Почему ты спрашиваешь? — решает уточнить Юнги. — Тебе правда интересно? — Психология сама по себе интересна. Так что мой ответ — да. — Это был еще более сложный вопрос, — вздыхает омега. — Я в нем не разобрался, поэтому могу тебе сейчас сказать все неправильно. — Думаю, я переживу, — улыбается Чонгук. — Ты можешь рассказать поверхностно. Без цитирования в несколько страниц. Чонгук явно прикидывает, что такие дисциплины, как психология и философия, которые не имеют четких ответов, в отличие, например, от физики и математики, требуют изучения большего количества материала. Одна из частей психологии — это экспериментальные данные и разные подходы к одному и тому же понятию или феномену. Разные подходы определяют по-своему феномены. Юнги на примере будет рассматривать «эмпатию». — Я сейчас начну сыпать научными терминами и буду тревожиться, правильно ли я все изучил. Идея ступидо на самом деле. Чонгук бархатно смеется. Юнги само очарование. — И все же попробуй. — Хорошо. Как ответить на вопрос про эмпатию я думал половину контрольной работы. Все началось с понятия «вчувствования». На самом деле оно мне очень нравится. Есть множественность понимания вчувствования. Есть субъект эмпатии, который «переносит» свои чувства в объект и встречается со своими чувствами в объекте. Это понимание Липпса. Предмет переноса, передвижения (чувство), и содержание действия, или движения: чувство вкладывается в объект, содержание субъекта вчувствуется в объект, — Юнги это все протараторил, сделав даже в процессе в воздухе пальцами эту «скобочку». Потом пару секунд помолчал и продолжил: — Да, я выучил это наизусть. Если бы это мне помогло только. Это вообще какое-то начало. Когда я это учил, то у меня было ощущение, будто я читал Канта. Где надо по одной странице читать в неделю и перечитывать, чтобы вообще понять, что там написано. Чонгук сочувственно кивает головой: — Звучит и правда достаточно сложно. — Есть другой акцент, звучит попроще: субъект эмпатии «перемещается» в жизненный мир объекта и «чувствует-себя в нем». Получается, чувства субъекта становятся источником познания объекта, — Юнги обреченно стонет. — Это издевательство. Я все это помню, потому что после контрольной проштудировал два учебника и четыре статьи в течении двух дней, чтобы понять, где я ошибся. — Ты — человек-тревожность. Я понял, — Чонгук улыбается. — Еще одно: субъект «вживаясь» через чувства входит в жизненный мир другого. Здесь речь о характере, методе познания. — Ты очень хорошо подготовился. Я понимаю твои переживания по поводу оценки, но тебе стоит осознать, что она не определяет твои знания. Как я вижу, ты действительно потратил время для изучения и не зря, — улыбается Чонгук. — Просто напоминание. Продолжай, мне очень интересно. — В общем, можно сказать, что в поздних и современных подходах к эмпатии все эти оттенки находят отражение. Роджерс определял эмпатию как чувствование себя в жизненном мире другого человека. А с точки зрения социальной психологии эмпатия как особый «эмоционально окрашенный» тип межличностного познания, это распространенное определение в социальной. И это определение позволяет дифференцировать различные типы понимания людьми друг друга. Но это примерно одна пятая того, что включает в себя тема эмпатии. — Я поражен, — Чонгук поднимает ладони. — Профессор Юнги, можно вам задать вопрос? — Можно, — робко отвечает омега, слегка вжимая голову в плечи и отводя вниз взгляд. — Почему тебе нравится понятие «вчувствования»? — М-м, — Юнги задумывается. — Оно звучит как-то очень… чувственно? — улыбается тавтологии. — Ты своим внутренним миром делишься с человеком, который тебе небезразличен, и понимаешь, что он отражается в его мире. Тебя понимают очень хорошо, и это создает такую особенную тесную связь между душами. И она основана на доверии. Наверное, Юнги поэтому долго не мог сформулировать профессиональными терминами ответ на этот вопрос. У него в голове повторялась фраза, которую он сам лично воспринял из текста, сделав свой вывод и создав свое определение. И оно было про доверие. Юнги слишком близко воспринимает тему эмпатии. Это доверие, которое он давно похоронил в себе и заведомо похоронил в окружающих. — Интересный взгляд, — Чонгук опирается локтями на стойку, складывая кисти в замок и кладя на них подбородок. — Психология — глубокая наука. И она только начинает развиваться. Начинаешь изучать какую-либо тему и уже заранее готовишься читать разные точки зрения подходов. А их не так мало. — Ты, кажется, тоже в ней разбираешься. — Иногда почитываю, — признается альфа, поднимая уголок губ. — Больше всего меня удивляет тот факт, и, думаю, никогда не перестанет: люди считают, что психология легкая наука и ее можно быстро изучить. Выбирают это направление легкомысленно, считая, что научатся «читать» людей через пару месяцев и будут гуру дисциплины. Про «читать людей» это вообще отдельная тема. Мы книги, что ли? — Мне грустно, а потом весело, у меня биполярное расстройство, — говорит Чонгук. Юнги подвисает. А потом понимает, что альфа намекает на людей, которые так говорят. Омега улыбается, пожимая плечами. — Или у меня депрессия, потому что лежу дома второй день и поругался с родителями. — Стоит обращаться к специалисту, а не ставить самому себе диагнозы. Эту фразу они говорят почти хором, и улыбки встречают друг друга. Юнги, наконец, искренне и тепло улыбается. Он не заметил, как давно уже расслабился в компании Чонгука. Омега осматривает помещение и замечает, что никто до сих пор не пришел в бар. — Мы так долго одни, — удивляется Юнги и поворачивается к Чонгуку обратно. — Что-то мне подсказывает, что мы стали главными героями кое-какого заговора, — улыбается альфа и смотрит на столик, где Хосок с Тэхеном болтают. — Ты думаешь? — Практически уверен, — Чонгук смотрит снова на Юнги. — Эм… Я думаю, мне пора, — у омеги закончились темы для разговора, и он немного утомился от длительного эмоционального контакта. Не каждый день у него такое случается. Омега снимает с себя кожанку и протягивает альфе через стойку. — Вот. — Оставь себе. Доберись до дома. Потом вернешь, — Чонгук встает. Юнги хлопает глазами. Снова эта забота. — Спасибо. Чонгук кивает: — До встречи? — Угу, — Юнги робко надевает на себя обратно кожанку. Сейчас провалится под землю от смущения и этих теплых чувств. Юнги уже столько проваливается мысленно под землю, что там ему скоро сделают скидку постоянного посетителя. Тэхен с Хосоком подходят к ним. — Позвольте у вас украсть этого чудесного омегу, — Ким тянет за плечи на себя Юнги. — Только на время, — улыбается уголком губ Чонгук, облокачиваясь сзади себя. Юнги молит Тэхена не отпускать плечи, потому что после этих слов у него внутри все ухает, и он готов свалиться со стула. Чонгук уходит в служебное помещение и кидает в конце: — Рад был вас всех видеть. Хосок не прощается. Он отвезет омег домой, а потом вернется. Им нужно уладить пару моментов по работе.

***

— Юнги, знакомься, — Тэхен дома в прихожей вытянулся солдатиком и показывает рукой на альфу. — Чон Хосок, мой мужчина и виновник появления в нашей квартире тортов «Чизкейк», — улыбается довольно. — Хосок, это Юнги, мой самый близкий друг, ну ты уже об этом знаешь, я тебе все уши про него прожужжал. — Приятно познакомиться, — Юнги трет локоть. — Спасибо большое за тортики. — Взаимно. Рад баловать, — Хосок подмигивает и улыбается. — Останешься? — Тэхен смотрит ему в глаза. — Нет, я пойду, нужно по делам вернуться в бар. Завтра с тобой увидимся, — и чмокает омегу в губы. — Хорошего вам вечера. Тэхен закрывает за ним дверь, весь сияющий от поцелуя. — У тебя Хосок — главный этого бара? — эмоционально спрашивает Юнги, пока снимает обувь. — Да. Поэтому я отвел тебя туда. Ну, потому что там работал Чонгук и потому что Хосок строго следит за атмосферой и тем, чтобы гости были приличными в своем отдыхе. Так что можно быть уверенным, что там безопасно. — Понятно, — Юнги чувствует приятную усталость. Он снимает кожанку Чонгука и бережно держит в руках, пока идет в свою комнату. Тэхен, наблюдая за этим, чувствует, что его щеки готовы треснуть. Юнги забирается в кровать, смотрит на кожанку, которую повесил на вешалку на дверцу шкафа. Чтобы на нее смотреть и думать о Чонгуке. Омега выключает свет и быстро засыпает.