Армор

— Я дождусь субботы, — Юнги пьет кофе на кухне. Тэхен поднимает взгляд, вылезая из телефона. — Чонгук будет свободен. И мы сможем, наконец, поговорить, — объясняет омега. — Переживаешь? — вкрадчиво спрашивает Тэхен, смотря на друга. — Не знаю, — Мин гуляет взглядом по столу, прикусывая нижнюю губу. — Но я больше думаю о Чонгуке, чем о своих переживаниях, — робко улыбается омега. Ему больше не нужно время, чтобы собраться с духом. Ему больше не нужно придумывать речь. Ему больше не нужно бояться начать разговор. Юнги теперь знает, что Чонгук все еще рядом с ним. Он показал это, когда пришел и побыл рядом. И для Юнги этого было достаточно, чтобы успокоить свои страхи, ощутить эту надежду и решиться на разговор. Омега ему обязательно все-все расскажет. Но начнет с того, что он чувствовал каждую секунду, пока плакал, смотря Чонгуку в глаза и видя то, насколько взгляд альфы просил открыться. Юнги невыносимо вспоминать этот взгляд. Он хочет увидеть новый. Который Чонгук ему подарит, когда увидит перед собой его, протягивающего все свое доверие и все свои чувства. — Я так счастлив, — Тэхен мягко улыбается. — Видеть то, как твое сердце открывается навстречу Чонгуку. Ты заслужил, — омега подается ближе. — Всю эту заботу, внимание, нежность, все хорошее отношение. Всего Чонгука, — в конце расплывается в широкой улыбке. Юнги смущенно опускает глаза. Он хочет верить, что все так. Нет, он начинает это принимать. С сегодняшнего дня уже безапелляционно. Он хочет почувствовать полностью все то, о чем сказал Тэхен. Он хочет подпустить Чонгука ближе. Юнги хочет открыться максимально, чтобы альфа увидел, что омега больше не хочет его отпускать. Юнги очень хочет быть ближе. Его впервые больше не пугает мысль об этом. Юнги понял одну простую истину: чем дальше от него Чонгук, тем сильнее он хочет к нему. И это расстояние ощущается ноющим сердцем. Юнги очень сильно нуждается в Чонгуке. Сколько еще нужно ждать, чтобы альфа продолжал показывать свое искреннее к нему отношение? Разве уже не достаточно? Достаточно. Юнги достаточно, и он не может больше об этом молчать. Хочет извиниться за то, что ему потребовалось на это осознание время. Юнги хочет прокричать на весь мир имя Чонгука, чтобы тот услышал, насколько омега в нем нуждается. Но сначала Юнги об этом ему прошепчет лично. Счастье любит тишину, верно? Юнги опускает голову и аккуратно улыбается. Чонгук почти всегда разговаривал с ним вполголоса. Часто говорил шепотом. Омега часто моргает и задерживает дыхание. И приходит внезапно мысль. А что если Чонгук тоже?… О чем же мог говорить этот шепот? Юнги обязательно спросит об этом Чонгука.

***

— Чонгук точно сегодня свободен? — Юнги заходит на кухню, смотря в телефон, уточняет у Тэхена. — М? — омега поворачивается. Он снова ест руками чизкейк. — Да, вроде. Юнги немного хмурится и садится на свое место. Он кладет рядом телефон так, чтобы, если что, сразу увидеть сообщение. — А что такое? — Тэхен садится рядом. — Я написал Чонгуку, — Юнги ломает пальцы, покусывая нижнюю губу. — Но он не отвечает. Юнги надеется, что все правильно рассчитал. В выходные Чонгук не так сильно загружен, учитывая информацию от Тэхена и те выводы, которые сделал омега сам. Насчет примерного графика альфы. — Не переживай. Ответит, — Тэхен откидывается на спинку стула, сладко потягиваясь. — Может, он с Хосоком? — Юнги снова нарушает тишину, подгибая под себя ногу. Да, он нервничает. — Ну, — Тэхен замирает, смотря на омегу. — Хочешь, я Хосоку напишу? Тэхен видит, как друг нервничает, но считает, что это нормально. Было бы странно, если бы Юнги был абсолютно спокоен сегодня. У него планы на день грандиозные. — Нет, не нужно, — Юнги вздыхает, тоже откидываясь на спинку. — Не стоит лишний раз его беспокоить. Я подожду. Тэхен решает немного отвлечь Юнги от ожидания и переживаний. Вспоминает забавную историю, которая была во время их учебы, и пересказывает ее, эмоционально жестикулируя и вживаясь то в роль Юнги, то в свою. Омега улыбается, но быстро теряет внимание. Он постоянно кидает взгляды на телефон, отвлекаясь. Юнги с каждым часом начинает нервничать все больше. Время близится к обеду. А он планировал быть, как минимум, уже напротив Чонгука. — Что-то не так, — Юнги резко встает со стула и нервно выдыхает. — Все еще не ответил? — спрашивает Тэхен. Скорее, риторически. — Нет, — Юнги начинает ходить по кухне. — Он точно не говорил, что сегодня что-то планировал? Тэхен меняет позу, облокачивается руками на стол, начинает тоже активно думать, включаясь. — Наверное, — омега старается сказать помягче, но это становится все очевиднее: — Чонгук бы тебе написал об этом. — Почему Чонгук в принципе… — Юнги рвано выдыхает. — Ничего не написал. Я не понимаю. Омега готов сорваться и начинать обходить все места, где, вероятно, мог бы сейчас находиться Чонгук. Тэхен хмурится, тоже пока ничего не понимая. Он незаметно смотрит на Юнги, пока тот садится на стул и трет руками лицо. Чонгук не отвечает, и это странно. Тэхен знает, что телефон у альфы всегда рядом: он часто на связи с клиентами и в принципе держит устройство в поле видимости. Чонгук может не отвечать только по одной причине. Тэхен старается улыбнуться и успокоить друга: — Слушай, может, он не видел еще. Мы же не знаем, чем он занимается. Оставил на столе где-нибудь, — пытается накидать варианты Тэхен. Но с каждой минутой становится более задумчивым. Юнги этого не замечает, продолжает нервничать, делает себе кофе, абсолютно весь в своих мыслях и переживаниях. Тэхена изнутри заполняет щемящая тоска. Когда он думает о своем предположении. Он опускает глаза, поджимает губы и почти не двигается. Это только предположение, очень слабое и невесомое. Тэхен от него хочет отмахнуться, но понимает, что, скорее всего, оно верное. — Может, все-таки стоит написать Хосоку? — Юнги поворачивается к омеге, и в его глазах читается отчаяние. Тэхену больно на это смотреть. — Черт, — Юнги вдыхает поглубже и поднимает глаза к потолку. Очевидно обоим, что происходящее не случайность. Юнги чувствует, как время утекает сквозь его пальцы. Его глаза становятся мокрыми, он шмыгает носом и садится обратно, ставя перед собой кружку с кофе. Делает глоток, складывает руки, опираясь локтями, и замолкает, кусая губы. Остается просто ждать. Каждая уходящая минута почему-то ранит. Они сидят в тишине. Юнги не сводит глаз с телефона, а Тэхен смотрит перед собой в одну точку. Ему тяжело от того, что он никак не может помочь. Хосоку звонить нет смысла. Он не нянька альфы, и, раз уж на то пошло, все происходящее касается только Чонгука и Юнги. Не стоит лезть и привлекать остальных. Юнги и сам это понимает. Он не будет, как поехавший, обзванивать всех знакомых Чонгука, чтобы узнать, где он и что делает. Он написал альфе. Тот не ответил. Юнги должен ждать. Мин сидит неподвижно в той же позе еще два часа. Его тело затекает, но он не обращает на это внимание. Юнги мог бы взять телефон и пойти в свою комнату, но почему-то не хочет его трогать. Он смотрит на экран. Он чувствует собой каждую минуту. Тэхен поднимает взгляд на Юнги. Тот, будто его ощущая, поднимает свой. Они молчат. Держат зрительный контакт и сидят, не двигаясь. Ким слегка приподнимает брови и едва заметно поджимает губы. Взгляд Тэхена будто извиняющийся. Юнги на какой-то момент так начинает казаться. Но только на мгновения. Юнги все еще надеется, что Чонгук ответит и они успеют увидеться. Почти вечер, но время еще есть. Он выдохся, пока перебирал в голове варианты молчания. И чувствует, как внутри него начинают просыпаться другие чувства. Они незаметные. Но омега уверен, что они могут быть окрашены слезами. Молчание Чонгука очень сильно… Разбивает. Спустя столько времени отпадают варианты, где альфа на время отошел от телефона или не увидел сообщение. Юнги старается не думать про другие. Время все еще остается. — Я хотел написать еще одно сообщение, — тихо говорит омега. Его почти не слышно. Он смотрит на экран телефона. — Но не стал. Одного ведь достаточно, — шелестит губами. Тэхен тихо вздыхает, прикрывая глаза. Он прячет извиняющийся взгляд. Он не хочет, чтобы Юнги его сейчас видел. Потому что его взгляд слишком очевидно расскажет обо всем. Юнги подтягивает к себе ноги. Смотрит в окно, на то, как на улице загораются первые фонари. Небо тоже молчит. Остается свидетелем глубокой тоски внутри Тэхена. И свидетелем того, как едва заметно наполняются влагой глаза Юнги. Тишину нарушает только дыхание омег. Тэхен прожил этот день вместе с Юнги. Чувствовал все то, что витало в воздухе. Слышал мысли Юнги. — Пойдем, — негромко говорит Мин, тихо вставая со стула. Он зовет с собой Тэхена. Уйти из этой тишины. Которую уже слишком тяжело выносить. Тэхен кивает и смотрит на то, как Юнги, опустив голову, идет к себе. Тэхена раздирает на части сожаление. И ему становится невыносимо больно. Ким задерживается на кухне, пока погружается в свои мысли. Яркий свет от экрана освещает темное помещение. Беззвучный режим. — Юнги. Тэхен говорит это тихо, не отрывая глаз от телефона. Но омега слышит. Он выходит и замирает на месте, не подходя ближе к кухне. Смотрит тоже на яркий экран, который через какое-то время гаснет. Тэхен стоит, не двигаясь. Не поднимает глаз. Он опускает их к полу. Юнги неслышно, подобно призраку, подходит к столу. Он не садится на стул. Омеги стоят молча. Юнги смотрит на экран. Все эмоции у него внутри застыли. Они стоят так десятки секунд. Понятно, почему. Тэхен знает, что в сообщении. Юнги отказывается принимать то, что написано в сообщении. Мин тянет руку к экрану, нажимает на него. Помещение снова трогает яркий свет. Юнги снимает блокировку и открывает чат. «Юнги» Называет его имя. Юнги мысленно просит забрать его обратно. «Прошу прощения, что отвечаю поздно» Юнги прикрывает глаза. [Но ты все же ответил] Омега не открывает их долго. Тэхен молча смотрит в пол. Он оставляет эмоции на лице Юнги наедине с омегой. «Я думаю, что будет справедливо…» Юнги не хочет читать дальше. Он закрывает глаза, рвано вздыхает, тяжело сглатывая. Ком в горле не дает воздуху зайти внутрь. [Это несправедливо] Юнги сдерживает слезы только для того, чтобы текст не расплылся после того, как он их откроет. «Если мы на этом…» Мы. Это последний раз, когда Чонгук использует это слово? Юнги больно. Его ребра сводит, а тело готово задрожать от сдерживаемых внутри эмоций. «Остановимся…» Останавливается внутри сейчас весь Юнги. Он смотрит на экран и слезы начинает стекать по щекам. Но омега не моргает. Он не может. И дальше, не жалея себя, читает больше. «И оставим все так, как есть сейчас.» Юнги начинает чувствовать, каково это: вот так долго ждать. Чонгук тоже так долго ждал ответа от Юнги? Это было настолько невыносимо тяжело? «Я не держу на тебя обид.» Юнги закрывает глаза, потому что текст все-таки плывет. Он молчит. Только слезы показывают его эмоции. Остальное тело все еще замирает. И послушно запирает все. «Та ситуация просто показала, как мы с тобой мыслим и как относимся к тому, с чем столкнулись.» Мы. Как мы с тобой. [Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста] [Мы с тобой — это когда ты сидишь напротив, смотришь на меня и держишь ладони на моих предплечьях, когда я ощущаю собой твои прикосновения.] «Это нормально — расходиться во мнениях и позициях. Сомневаться и поддаваться эмоциям.» Юнги сотрясает. Он снова закрывает глаза, пускает молча слезы и едва заметно дрожит. Не позволяет себе срываться. Заставляет терпеть. Он должен дотерпеть до конца. «Прости, но я не могу больше ждать от тебя ответа или разговора.» Значит, это все-таки было настолько невыносимо тяжело. «Думаю, время, которое успело пройти, показало намного больше, чем могли бы это сделать слова.» Не стоило ждать выходных. Стоило на следующий же день найти Чонгука и с разбега просто обнять его. Очень крепко и отчаянно, зажмурив сильно глаза. Юнги впервые бы не нашел слов. Он бы просто обнял. «Прошу тебя, отнесись к моему решению с пониманием.» Юнги смотрит на экран. Он чувствует, как наружу рвутся эмоции, как уже едва получается их сдерживать. [Я понимаю. Теперь я все понимаю.] Первое — это сожаление [Я хотел бы тебе сказать об этом лично.] Второе — это желание быть прямо сейчас невозможно близко [Я абсолютно все понял] Третье — это отчаяние «И, пожалуйста, береги себя». Больше в сообщении нет этого мы. И все вместе — это прошибающая насквозь невыносимая боль. Юнги падает на колени, жмурит веки и беззвучно плачет, дрожа всем телом. Тэхен молча смотрит на омегу. Он позволяет ему остаться наедине с собой. Его слова сейчас не нужны. Лучше бы Юнги зарыдал в голос. Лучше бы закричал. Лучше бы упал спиной на стену и обнял себя руками. Только бы не молчал. Тэхену становится невыносимо больно. У Юнги та боль, которая не выходит с криком. Она беззвучная. Потому что остается внутри. Телефон гаснет. Снова темнота обнимает два силуэта. Юнги остается в таком положении около часа. И Тэхен делит это время вместе с ним.

***

— Я хочу к нему, — шепчет Юнги, нарушая давящую тишину. — Я хочу к Чонгуку. Прямо сейчас. Омега поднимает заплаканные опухшие глаза на Тэхена. — Скажи мне адрес. Ким надламывает брови, садится на корточки напротив и опускает глаза. Он задумывается на пару секунд, потом смотрит на Юнги и аккуратно кивает. — Вчера был его последний рабочий день, — тихо говорит Тэхен. — И Чонгук уехал к себе в загородный дом. Юнги смотрит на него и сглатывает. Моргает часто, чтобы убрать влагу. И часто кивает. Он пытается встать, но едва не падает. Тэхен помогает. Омега так вымотан. Ким переживает за него. — Я поеду прямо сейчас. Тэхен слегка улыбается и тоже в ответ подбадривающе кивает еще несколько раз. — Попросить Хосока тебя подвезти? Юнги надевает рваные джинсы, свободную черную футболку и накидывает сверху джинсовку. — Не стоит. Я доеду на такси. Юнги надевает кеды. Он едва держится на ногах. Но омега не обращает на это совершенно никакого внимания. — Уже поздно… — Тэхену нужно об этом напомнить. Но не с целью, чтобы остановить друга. Он берет его за плечи и заглядывает в глаза: — Будь, пожалуйста, осторожнее. И оставайся со мной на связи. Договорились? Юнги кивает. Он смотрит в зеркало, пока Тэхен вызывает такси и вбивает адрес дома Чонгука. В отражении разбитые осколки. Его разлетевшееся на ошметки нутро. Глаза, наполненные горем. И отчаянной уверенностью. Тэхен обнимает Юнги, бережно к себе прижимая и прикрывая глаза. — Это Чонгук, — шепчет омега другу, похлопывая его по спине. — Он тебя не обидит. Не бойся ничего. Просто делай так, как требует твое сердце. Все будет хорошо. Юнги кивает, пряча слезы в объятиях. Машина подъехала. И, забрав поддерживающий взгляд Тэхена внутрь себя, Юнги выходит из дома.

***

За окном мелькает поздний вечер, вот-вот его сменит ночь. Юнги смотрит перед собой на руки, которые сложил на бедрах. Он не ковыряет заусенцы. Юнги мысленно создает новый чертеж. Он может стать надежным. Потому что его помог частично создать Чонгук. До этого у омеги был один. Обреченный на провал. Юнги обращается глубоко внутрь себя. Проходит мимо страха, старается обогнуть боль, которая практически повсюду. Он собирает все тепло, ласку и нежность, подаренные Чонгуком. Их упрямо и грубо вытесняли остальные пропитанные тоской чувства. Но омега бережно все забирает в свои руки и выносит наверх, к груди. Вдыхает воздух и мешает его с теплом. Оно согревает кровь, согревает постепенно все тело. Он вытаскивает к груди нежность. Она обнимает острые шипы, продолжающие ранить все внутри. Юнги латает себя, насколько это получается. Это небольшие проценты, но он собирается их оберегать. С каждой минутой, которая приближает его к Чонгуку, Юнги становится волнительнее. Это ожидание неизвестного. От Чонгука. От себя Юнги знает, что ожидать. Он впервые уверен в том, что из себя представляет прямо сейчас и будет представлять перед альфой. И с каждой минутой ему тревожнее. Он боится. Не Чонгука. Он боится себя. Он боится нового себя. В котором поселились новые непривычные чувства. Боится такого нового себя, который чувствует так много. Так сильно. Он боится быть таким. Но не рядом с Чонгуком. Юнги достает изнутри самое сильное чувство. Юнги отдаст всего себя без остатка. Машина подъезжает к двухэтажному дому. На первом горит свет. Юнги сидит какое-то время в машине и неотрывно смотрит на входную дверь. Он чувствует Чонгука. Альфа прямо в этом доме, не догадывается о том, что Юнги приехал. Возможно, Чонгук, открыв дверь, посмотрит на омегу и сразу же ее закроет. «Отнесись к моему решению с пониманием» Юнги своим приездом сюда показывает, что он не выполняет просьбу. Что собирается нарушить границы. Что решение альфы для него не имеет веса. Нет. Юнги приехал сюда, чтобы показать, что чувства Чонгука имеют для него вес. Что он уважает все то, что альфа дарил ему каждую встречу. Юнги вдыхает, благодарит водителя и вылезает из машины. Та уезжает, а омега стоит перед домом, смотрит на дверь и замирает. Чонгук его больше не ждет. Ни в своей жизни, ни, тем более, здесь. Но Юнги нечего терять, кроме Чонгука. Он ни за что не согласится с решением альфы. Сначала он даст ему ответ. И только потом будет стоять, дрожа от ожидания. Чонгук его ждал. Теперь очередь Юнги. Омега сжимает дрожащие ладони в кулаки и делает медленные шаги к двери. Ноги ощущаются ватными, но они спешат. Юнги поднимается по лестнице на террасу. Дверь на расстоянии вытянутой руки. Юнги закрывает глаза и представляет, как Чонгук внутри чем-то занят. Он думает о нем? Или уже убрал образ Юнги из своего сознания? От этих мыслей собирается влага в глазах. И Юнги стучит в дверь, ощущая, как грохочет его сердце. Долгие секунды кажутся вечностью. Сердце готово остановиться от волнения. Юнги хочется зажмурить глаза, но он этого не делает. Потому что он хочет увидеть Чонгука сразу же, если тот откроет дверь. В свой внутренний мир. Юнги слышит свое громкое дыхание. Он едва держится на ногах. Проходит около минуты. Юнги не решается постучать еще раз. Он ждет. Слышится щелчок, и дверь медленно открывается. Чонгук смотрит Юнги в глаза. Он держит одной рукой дверь. И молчит. Не осматривает омегу. Смотрит прямо в глаза, не моргая. У Юнги все внутри ухает. Вот он, тот, кто стал всем в его жизни. И без кого эта жизнь стала пустотой, которая причиняла боль изнутри. Чонгук в серых штанах и белой футболке. Он все давно Юнги сказал. Поэтому ничего не говорит. «Этот разговор будет либо последним, либо первым на пути к вашему доверию. Самому искреннему и полноценному. Вы должны услышать друг друга». — Молчание — самое худшее, что можно оставить в качестве последних слов, — Юнги говорит на выдохе, чувствуя, как грохочет сердце. Чонгук так близко. Омега так рад его видеть. Внутри все сжимается от тоски, потому что Чонгук с ним попрощался. И сейчас альфа так и чувствуется. Будто становится чужим, с его же инициативы. Чонгук молча продолжает смотреть Юнги в глаза. Омега страшно боится, что альфа в любую секунду может начать закрывать дверь. И из-за этого его волнение переходит все границы и забирает ровное дыхание и спокойствие в руках. — Я знаю, что мое время вышло, — голос дрожит. — Но я очень прошу тебя дать мне еще немного, — Юнги сглатывает. Это очень наглая и эгоистичная просьба, которую омега не имеет никакого права озвучивать. — Пожалуйста. Чонгук даже не опускает глаз. Он стоит, не двигаясь, и молча смотрит. Юнги так сильно хочется услышать его голос. Даже если это будет одно слово. От которого он разобьется на части прямо здесь. Чонгук продолжает молчать. Юнги понимает, что альфа не закрывает дверь. Он ждет. Он позволяет. Он дает ему время. Омега часто дышит и собирается с силами, чтобы не терять ни секунды. Теперь он не будет терять даже мгновения. — Я заставил тебя так долго ждать… — переходит постепенно на шепот Юнги, появляется влага в глазах. — А когда я нуждался в тебе и твоей помощи, ты пришел ко мне так быстро, что я даже не успел ощутить ожидание, — голос надламывается. — Вместо ожидания я ощутил твои ладони на моих предплечьях. Чонгук не показывает никакой реакции. Так сложно понять, что он чувствует прямо сейчас и о чем думает. Юнги хочется расплакаться, и он плачет. Чонгук рядом, но он отстраненный, между ними будто пропасть. И это так больно ощущать. В этой жизни Юнги нашел то, что никогда уже не надеялся обрести. — Мне не стоило ждать подходящего момента. Мне стоило найти тебя на следующий же день. Найти и показать тебе, что я хочу быть рядом с тобой, — слезы медленно стекают по щекам. — Когда я думал об этом, то понял, что просто бы обнял тебя, без страха внутри, — это правда, и Юнги так хочется это показать. — Мои чувства к тебе сильнее, чем страх. Чонгук размеренно дышит. Он слушает. Это обнадеживает. — Будет несправедливо, если мы на этом остановимся, — эти слова в сообщении так сильно его тогда разбили. Ноги не держат, все тело переполнено переживанием и напряженностью ситуации. Юнги сильно жмурится и падает на колени, рвано выдыхая: — Будет несправедливо предать ту нежность, которой в тебе так много и которую ты мне подарил. Юнги ощущает, как жжет кожу на коленках. Он немного опускает голову к груди и сжимает кулаки на своих бедрах. Сейчас он искренний с Чонгуком. И искренность в том, что Юнги не может выдерживать груз своей вины. Поэтому он падает. — Будет несправедливо, если я не расскажу тебе о том, о чем не успели сказать мои слезы тогда, — шепчет омега, часто вдыхая. Он видит, как Чонгук стоит перед ним. Омега не концентрирует взгляд на чем-то вокруг. Он сильно погружен в мысли и картины в голове, которые мелькают, напоминая обо всем, что было между ними. — Чонгук… — Юнги называет его имя. Потому что видит альфу рядом. Слезы льются сильнее, ударяя по рукам. Юнги делает глубокий вдох, поднимает голову и, смотря в глаза, шепчет: — Я не боюсь близости только с тобой, — поджимает губы, прикрывает глаза, чтобы крупные капли скатились вниз. И снова смотрит в глаза альфе: — У меня болит каждый участок тела, на котором мое прошлое и нет твоих ладоней. Чонгук молчит. Он смотрит на омегу. Его дыхание размеренное. Но сердце не может не реагировать на такого Юнги. Альфа всматривается, продолжая слушать. — Это моя вина, что я оставил молчание. Которое кричало тебе том, что я отдаляюсь от тебя, — Юнги всхлипывает, глубоко вздыхает, пытаясь вернуть контроль над собой. — Я считал каждый шаг, когда ты уходил от меня все дальше и дальше. Каждый меня так сильно ранил. Я уверен, что каждый шаг тогда ранил и тебя. Юнги отдает свой взгляд Чонгуку. Повторяют снова и снова «вернись ко мне» горем убитые глаза. — Я убегаю от человека, которым был, но так медленно, — тот период, который оставил шрамы. От него невозможно убежать. Но Юнги сильно старался это сделать. Он хочет никогда не чувствовать его отголоски. — Я позволял прошлому меня уничтожать. И я думал, что никогда не стану прежним. Я забыл, кем был до того, как выцвел и превратился в сплошную боль. Юнги дрожит телом, сдерживая всхлипы. Он хотел бы рассказать Чонгуку все-все страшное. Все то, что он не может озвучить из-за того, что сдавливает горло и начинается паника. Он хотел бы, несмотря на все это, рассказать. Чтобы Чонгук понял, почему Юнги так долго шел к нему. И почему так долго боялся принять его нежность. — Я так устал, — шепчет Юнги, жмуря глаза и ломая голос. — У меня ощущение, что я давно потерял себя, — слезы огибают нос, текут по щекам. — Я будто блуждаю в лабиринте самообмана, вся моя защита… эта броня, которой я вынужден покрываться не только по утрам каждого нового дня, но вообще всегда, вынужден никогда ее не снимать. Даже ночью. Даже когда плачу. Вынужден ей покрываться, когда нахожусь рядом с тобой. Она не спрашивает моего разрешения. И мне так страшно… Потому что если я попытаюсь ее снять, то меня разобьет осколками на части. Чонгук, — выдыхает Юнги, поджимая губы, смотрит на альфу и заканчивает едва слышным шепотом, чувствуя соленые дорожки губами: — Эта броня такая тяжелая. Чонгук отходит на полшага назад. Внимательно смотрит на Юнги. Он скользит взглядом по его лицу, телу. Альфа аккуратно присаживается на корточки перед Юнги. Заглядывает в глаза. Омега резко поднимает свои, широко распахивает и надламывает брови. Чонгук близко. Он всматривается. Юнги не отводит взгляд. Ему хочется навсегда забрать взгляд альфы себе. Чонгук скользит по лицу, глазам, и снова повторяет. Юнги часто и рвано вдыхает. Альфа остается на одном уровне с омегой. Показывает, что они равны. Что он отдает свое внимание. — Я был чувствительным и хрупким. И ты так бережно держал меня в своих руках, — Юнги смотрит в глаза, пуская слезы. — Потому что чувствовал меня настоящего. Омега так сильно хочет повторить тот момент. Чтобы Чонгук подержал его. Так же бережно. Прямо сейчас. Чонгук слегка наклоняет голову, прикусывая нижний уголок губы. Да, он чувствовал настоящего Юнги. Чувствует прекрасно и сейчас. Он позволяет омеге высказаться. Потому что Чонгуку небезразлично. — Проблемы постоянно тянутся за мной по пятам. И мне было на это все равно, — Юнги облизывает губы, поверхностно дышит и шепчет: — Но теперь я страшно напуган. Потому что они отобрали у меня тебя. Они отобрали время. Бесценное время. И отбирают Чонгука прямо сейчас. Юнги отчаянно старается это изменить. — На самом деле жизнь полна счастья. Просто я всегда считал, что не заслуживаю его. Сложно так не думать, когда ты не видел этого счастья. И даже не знаешь, как оно выглядит, — горько усмехается Юнги, опуская глаза. — Я считал, что не заслуживаю тебя. Когда ты… — слезы на время отпускают, когда Юнги вспоминает. Шепчет: — Надел тогда на меня свою кожанку, я почувствовал такой трепет. Со мной никогда не обращались настолько… Бережно, — легкая улыбка непроизвольно появляется. — Бережно — это ты, Чонгук. И я этого боялся. Потому что это было чем-то новым. Понимаешь? — Юнги едва шевелит губами. Чонгук не кивает, но омега видит, что альфа знает, о чем пытаются ему сказать. — А новое меня очень пугает. Прости меня, — Юнги опять чувствует слезы. — Прости, что я боялся твоей нежности. Чонгук внимательно смотрит на Юнги. Омега выдерживает этот взгляд. Он совсем не приносит дискомфорта. Этот взгляд разговаривает с Юнги. И тот его понимает. — Ты был способен видеть в моих закрытых глазах то, что я давно похоронил в себе. Доверие… ты так часто мне говорил о доверии, — Юнги вспоминает каждый случай. — Оно было внутри меня, но я его не замечал. Мне так сложно доверять… — Юнги ранит этот осознание. — Но, когда я почувствовал тебя, я понял, что такое доверие, — Юнги смотрит в глаза Чонгуку и робко улыбается: — Доверие — это часть меня в тебе. Юнги прямо сейчас здесь, чтобы отдать эту часть Чонгуку. Он протягивает ее дрожащими руками несмело. Юнги дрожит телом, отдает взгляд Чонгуку. И шепчет так искренне и отчаянно: — Мне не хватает того, как ты произносишь мое имя. Они смотрят друг на друга. Юнги чувствует во взгляде долгожданное тепло. И он чувствует, как оно начинает согревать. Такие взгляды не врут. Чонгук, он… — Я попросил тебя беречь себя, — говорит альфа вполголоса, рассматривая лицо омеги. — И отнестись к моему решению с пониманием. Юнги тяжело сглатывает, стараясь успокоить сердце. — Но ты пришел сюда, — Чонгук медленно моргает, не отводя взгляд. Юнги опускает голову, глубоко и рвано вдыхая. Он не послушался. Да. И он об этом не жалеет. — Я пришел не сюда, — тихо говорит омега, не давая альфе продолжить. — Я пришел к тебе. Чонгук не спешит отвечать. Он задумчиво рассматривает Юнги. — Ты сказал, что не боишься близости только со мной. Это так? — Да, — Юнги незамедлительно кивает. — Я знаю, что в отеле все выглядело для тебя совершенно наоборот. Мне жаль, что я позволил тебе своим поведением сделать такой вывод. — Твое тело не способно обманывать, — Чонгук кивком указывает на него. — А что насчет тебя? Юнги надламывает брови. — Я говорил тебе правду, — отвечает омега. Чонгук замолкает. — Ты мне веришь? — А ты мне веришь? — альфа продолжает спокойный диалог. — Нет, — отвечает Юнги и наблюдает, как альфа поднимает одну бровь. — Я тебе доверяю. Чонгук улыбается уголком губ. — Я не переставал верить, что ты сможешь сделать первый шаг, — альфа смотрит в глаза, в которых появляется неверие и благодарность. — И что сможешь справиться. Несмотря на то, что я отправил тебе те сообщения. Я не собирался таким образом повлиять на тебя или заставить действовать. Все, что я написал, — Чонгук ненадолго берет паузу. — Было моими мыслями, в которых я был уверен. Я тебе объяснил свою позицию. Юнги моргает, чуть опустив голову. Он это знает. Те сообщения добрались до его души, и не было никаких сомнений, что Чонгук говорил правду. — Помни о своих проступках, но не позволяй вине верховодить тобой. Бывают ситуации, в которых ты ставишь себе невыполнимую задачу. Тогда ты не мог мне ответить. Я это знаю, — Чонгук после всего быстро вернул себе спокойствие и рациональность. И долго думать не пришлось. То, что им владели эмоции, не значило, что внутри Чонгук перестал понимать Юнги. — Не вини себя за то, что не смог тогда ее решить, — Чонгук заглядывает омеге в глаза. — Ты сейчас объяснил мне все. И я принимаю твое признание и извинения. Чонгук, даже если его ранили, продолжает поддерживать. Юнги ему очень дорог. Альфа устанавливает с Юнги зрительный контакт. Медленно тянет ладонь, чтобы коснуться щеки, задерживает ее в воздухе рядом. Юнги переполняет трепетное волнение. Чонгук продолжает держать ладонь. Он не давит и не заставляет. Чонгук снова дает Юнги выбор. Последний. Внутри столько эмоций. Омегу переполняет присутствие Чонгука. И Юнги это чувствовать невероятно волнительно и приятно. Хочется расплакаться от того, что Чонгук рядом с ним и протягивает ладонь. Альфа ждет пару секунд. Юнги подается в сторону ладони, слегка наклоняя голову. Чонгук аккуратно подушечками пальцев касается щеки Юнги. Омега на миг прикрывает глаза. Чонгук всю ладонь не кладет, мягко улыбается. Принимает ответ омеги. Юнги покрывается мурашками от такого аккуратного физического контакта. Он впервые его почувствовал за такое долгое время. И внутри все переворачивается. То, как Чонгук это сделал, просто невозможно... Он все еще внимательно и бережно относится к Юнги. Чонгук с ним такой ласковый. Все эти мимолетные невесомые касания уносят Юнги за пределы Вселенной. Эти подушечки пальцев мягкие и теплые. Такое аккуратное касание так ярко чувствуется. Оно особенное. Чонгук не положил всю ладонь, хотя Юнги дал ему добро на следующий этап. И осознание, как именно Чонгук начал этот этап, просто невозможное. Альфа невесомо проводит подушечками пальцев чуть ниже, поглаживая, и убирает руку. Юнги прикрывает глаза и дышит через раз. Чонгук им любуется. — Поднимайся, — шепчет альфа, дожидаясь, когда на него посмотрят. Чонгук поднимается вместе с омегой, но чуть медленнее, чем сам Юнги. Плавно скользит взглядом, внимательно наблюдает за каждым действием, оценивает, не нужна ли поддержка. Сердце Юнги делает кульбит. Он пытается распробовать новые ощущения. Их так много. Руки Чонгука невероятно нежные. «Чонгук будет с ним ласков при физическом контакте? Юнги почему-то так пугается своих мыслей, что резко вздыхает. А что, если да?…» Оказывается, Чонгук будет ласков с ним. Настолько ласков, что Юнги в этой ласке утонет. Эмоции от этого прикосновения слишком яркие. Юнги едва справляется с ними. Он не знал, что прикосновения бывают настолько согревающими и чувственными. Глаза готовы намокнуть. От тихого счастья глубоко внутри. Юнги не стоило бояться этой нежности. И теперь он ее принимает. Они стоят друг напротив друга. Чонгук улыбается уголком губ. «Я не боюсь близости только рядом с тобой» Чонгук медленно подходит ближе. Юнги не делает шаг назад. Его переполняет трепет и ожидание. Чего-то невероятно приятного. Он догадывается, что это будет. Чонгук смотрит в глаза и делает еще шаг вперед. Юнги смущается и прячет взгляд на груди альфы. Чонгук становится к нему вплотную. Он плавно протягивает руку, едва касается талии, скользит ладонью к пояснице и оставляет ее там. Это так мягко. Рука альфы просто лежит. Но Юнги чувствует, как она обнимает свое. Омега робко поднимает взгляд. Ловит улыбку Чонгука. А тот повторяет маршрут второй рукой и теперь обнимает Юнги двумя руками. Омега чувствует тело Чонгука так близко. Оно кажется надежным. Эти руки снова создают между ними своеобразный мир. Где только они и больше никого. Чонгук теперь оберегает. И Юнги плавно поднимает руки, чтобы обнять Чонгука за талию и прильнуть. Он робко кладет голову на грудь и прикрывает глаза. Как же это приятно. И как же ему тепло. Юнги расчувствовался. И, вспоминая, как мог потерять Чонгука, обнимает его еще крепче, притягивает к себе, вжимаясь. Как давно хотел это сделать. Чонгук обнимает в ответ, прижимая к себе ближе. Его объятия крепкие, но такие мягкие. Это сочетание, от которого Юнги забывает все на свете, мир останавливается, и он чувствует только эти руки и всего Чонгука. — Спасибо, что пришел ко мне, — шепчет Чонгук, поглаживая плавно по спине. — Я ждал тебя. — Я не отпущу тебя, — Юнги жмурит глаза и обнимает сильнее. Чонгук улыбается. Такая чувствительная крошка. Альфа отстраняется совсем немного, чтобы заглянуть в глаза Юнги. Он поднимает руку и снова подносит ладонь к щеке омеги. Юнги очень смущен и взволнован. Чонгук улыбается. — Посмотришь на меня? — он хочет видеть эмоции омеги в момент прикосновения. И Юнги смотрит. Его сердце вновь грохочет. Но теперь он так сильно хочет снова почувствовать это касание. Чонгук кладет подушечки пальцев, слегка улыбаясь глазами, смотрит то на свою ладонь, то Юнги в глаза. Омега замер, он весь сконцентрирован. Он так погружен в чувства, которые начинает ощущать. Чонгуку очень приятно на это смотреть. Его заполняет трепет. Альфа, невесомо касаясь, ведет подушечками пальцев вниз к подбородку, средним проводит под ним. Указательный касается кожи рядом с нижней губой. Альфа убирает руку и улыбается. Юнги тихо выдыхает, как завороженный. Боже. Насколько же этот жест… невозможный. Как и Чонгук. Как еще его описать? Это невероятно чувственное прикосновение. Так может делать только Чонгук. Почему такое простое касание затапливает его теплыми эмоциями настолько сильно? Юнги смотрит на Чонгука. Тот сдерживает широкую улыбку. Он явно доволен результатом. — Ты такой… — Юнги тихо выдыхает. Он не может подобрать слов. — Какой? — Чонгук улыбается уголком губ и вскидывает слегка бровь. О боже, только не сейчас. Юнги краснеет, смущаясь. — Твои прикосновения… И объятия… Они такие… — омега не ожидал от себя того, что не сможет даже описать свои чувства. Он хотел вслух Чонгуку рассказать о них, поделиться ими. — М-м, — Альфа улыбается, наклоняя слегка голову в сторону. — Такие бережные. — Вот эти? — Чонгук продолжает играться, мягко прижимает к себе ближе за талию и смотрит из-под опущенных ресниц на омегу. Эта близость Юнги с ума сведет. Потому что эмоции уже просто не помещаются в нем. Чонгуку не нужны слова. Он чувствует Юнги и так. — Да. Вот эти, — бормоча и смущенно опуская голову. — Или, может, вот эти? — шепчет Чонгук, улыбается и медленно и аккуратно убирает прядь волос Юнги за ушко, слегка огибает касанием пальцев участок линии нижней челюсти рядом. Ну все. Юнги сдается. В принципе сдается. И еще в руки альфы. Чонгук широко улыбается. Юнги не может не улыбнуться в ответ. — Уже поздно, — шепчет Чонгук, слегка наклоняя голову. — Давай я отвезу тебя домой. Юнги закусывает нижнюю губу. Он не может отпустить Чонгука. Не сегодня. Он просто не может. Не может снова отпустить его. — Я могу… — Юнги собирается с силами. Он не может… — Попросить тебя оставить меня здесь?… Чонгук поднимает брови. Он всматривается какое-то время в глаза. — Неожиданно. Юнги опускает голову. Он уверен в том, о чем просит. Он хочет быть с Чонгуком. Он так сильно хочет быть с ним рядом. — Если я тебе помешаю, — тараторит. — То сам доеду обратно на такси, все в порядке, извини за такой вопрос. Чонгук слегка улыбается. — Ты действительно этого хочешь? — Да, — тут же выпаливает Юнги. Чонгук бархатно смеется. — Ну раз так, — альфа вскидывает бровь, поднимая Юнги за подбородок пальцами, едва касаясь, и ловит смущенный взгляд. — Тогда оставайся со мной. Юнги не может скрыть свою радость и благодарно кивает. Ему так тепло внутри. Так спокойно и так радостно. Боже, как же сильно он Чонгука… — Юнги, — зовет снова альфа. Его взгляд говорит так много. Чонгук медленно моргает, а потом шепчет: — Оставайся со мной. Юнги смотрит на Чонгука в ответ, его взгляд тоже говорит так много. Они научились так разговаривать. Но омеге важно, чтобы Чонгук услышал его тоже: — Я останусь, — омега сжимает свои руки крепче и чувствует, как внутри появляется часть доверия Чонгука. — Останусь рядом с тобой.

***

— Подожди немного. Юнги стоит в спальне Чонгука около кровати и смотрит перед собой. Переводит взгляд на альфу, который открыл шкаф и что-то ищет. Чонгук достает свою большую футболку и домашние штаны. Подходит к Юнги и протягивает их с легкой улыбкой. — Можешь принять душ и переодеться. Я посплю внизу, — Чонгук кивает в сторону выхода из комнаты. Юнги забирает вещи. — Не стоит, давай я посплю внизу? Это твоя спальня, — бормочет омега, ему дико неловко. — Нет, — мягко улыбается альфа, качая головой. — Ты остаешься здесь. Тебе должно быть комфортно. Не переживай ни о чем. Душ по коридору справа. Чонгук коротко улыбается и выходит из комнаты. На втором этаже две спальни, они рядом, второй этаж небольшой, как и сам дом. Внизу в гостиной есть удобный диван, видимо, на нем альфа и собирается спать. Юнги решает сходить в душ, а потом уже снова поговорить с Чонгуком. Хотя понимает, что уговорить его поменяться местами для сна будет нереально. Теплая вода приятно расслабляет уставшее тело. Юнги прикрывает глаза и ощущает, как мышцы перестают быть деревянными, как боль немного отступает. Омега не задерживается долго в душе, потому что если останется здесь еще немного, то попросту уснет. Его тело долго было в напряжении, и теплая вода за минуты помогает это напряжение снять. Юнги быстро вытирается, разлепляя начинающие закрываться глаза. Он надевает на себя вещи Чонгука, в которых сразу же утопает. Они приятно пахнут чистотой и немного альфой. Юнги бережно проводит ладонями сверху по футболке, легонько и робко улыбается, выходит и идет в спальню. Кладет вещи на кресло рядом. И замирает перед кроватью. Юнги боится сна. Он давно уже приносит тревогу и наполняет тело изнеможением. Чонгук с ним рядом. Омега слышит приглушенные звуки с первого этажа. Осознание, что он наедине в этом доме с альфой, волнует. Но и успокаивает. Юнги начинает думать о том, что ему приснится что-то плохое, и он не знает, как в таком случае отреагирует на это Чонгук. Стоит закрыть дверь в спальню?… — Ну как, освоился? — сзади слышится негромкий голос альфы. Юнги робко кивает. — Ложись отдыхать. Сегодня был тяжелый день, — Чонгук не говорит и о себе, но это читается между строк. Юнги это знает. — Я могу оставить включенным торшер? — омега перебирает пальцами и кидает взгляд в сторону, а потом на Чонгука. — Конечно, — альфа чуть склоняет голову и замолкает на некоторое время. — Ты боишься спать в темноте? Омега кивает, опуская глаза. Так хотя бы, может быть, снизится вероятность того, что он может закричать во сне или начать плакать. Не хочется Чонгуку это показывать. Почему-то Юнги становится за это неловко и стыдно. Это что-то очень личное, что Юнги ощущает всегда один. Тэхен если и слышит его крики, то приходит не сразу. И в первые секунды, когда Юнги подрывается на кровати, он наедине с собой. И это состояние слабости и уязвимости. Но не той уязвимости, которую Чонгук с омегой разделил во время панической атаки. Эта та уязвимость, которая делает максимально слабым и беззащитным перед лицом прошлого и страхов. «Я боюсь засыпать. Потому что я просыпаюсь от рева своего страха и задыхаюсь каждый раз. Разбуди меня. Прошу, разбуди. От этого страшного сна. Я так хочу увидеть… твою улыбку и теплый взгляд. Я так хочу увидеть тебя», думает Юнги. Но оставляет это в мыслях. — Спокойной ночи, — мягко улыбается Чонгук. Юнги хочет закрыть дверь в спальню после того, как альфа уходит, но не решается. Это будет слишком грубо по отношению к Чонгуку. По мнению Юнги. Кровать большая и очень удобная. Юнги забирается под одеяло и выдыхает от приятного ощущения. Он не замечает, как проваливается в сон. Подсознательно он почувствовал себя защищенным. Потому что в этом доме рядом с ним находится Чонгук.

***

Юнги просыпается, глубоко вздыхая. Он чувствует себя отдохнувшим, но внутри странные ощущения. Омега медленно поворачивается на бок и замирает. — Ты плакал во сне. Чонгук шепчет едва слышно, подпирая ладонью голову, и медленно моргает, осматривая лицо омеги. Тот слегка отодвигается назад, немного растерянный: Чонгук лежит рядом. Юнги не ожидал его увидеть, поэтому ему требуется несколько секунд, чтобы осознать происходящее. Альфа продолжает лежать и спокойно наблюдать за омегой. Он проснулся раньше и зашел в спальню проверить Юнги. Омега лежал на спине, и через пару секунд альфа заметил его мокрые щеки. Юнги не всхлипывал, он был тихим, лишь хмурил слегка брови. Чонгук вспомнил, как омега так же лежал тогда на диване. И как он не мог устоять перед тем, чтобы подойти и его успокоить. Альфа недолго размышлял: он аккуратно лег рядом и слушал, как после этого дыхание Юнги становилось размереннее. Омега почувствовал присутствие Чонгука, возможно, где-то глубоко внутри. Альфа неторопливо рассматривал мокрые ресницы, мягкие черты лица и темные волосы, которые свободно рассыпались по подушке. Он продолжал лежать рядом до того момента, как Юнги начал просыпаться. — Прости, — почему-то это вырывается первым. Юнги мотает головой, сразу добавляя. — То есть, я… Чонгук расслабленно моргает и качает головой. — Ты долго тут?… — «лежишь». — Не очень, — улыбается уголком губ альфа. — Что тебе снилось? Юнги опускает взгляд, вздыхая. — Не помню… — омега постепенно вспоминает, что во сне терял Чонгука снова и снова. Но не решается об этом сказать. — Я приготовлю завтрак. Ждал, когда ты проснешься, чтобы он был теплым, — Чонгук не акцентирует внимание на состоянии омеги, чтобы тот не погружался в эти неприятные эмоции. Он готовится встать, но замечает в глазах Юнги что-то еще. Омега смотрит на него как-то по-особенному. Несмотря на то, что он слегка отодвинулся из-за неожиданности, а не из-за страха, Юнги не сводит с него глаз. Чонгук остается на месте и возвращается в прежнее положение. — Останься, — шепчет тихо Юнги. Эта просьба звучит по-новому. Так доверительно. Будто омеге это очень важно. Юнги глубоко дышит. Он вылезает из-под одеяла, ложится сверху, собирается с силами и двигается чуть ближе, очень медленно, но свое волнение не может скрыть, хотя очень пытается. Чонгук смотрит в глаза, наблюдая. Когда Юнги замирает, Чонгук двигается в ответ совсем немного, практически неощутимо, не разрывая зрительного контакта. Внутри альфы начинает зарождаться чувство, которое тянет его к омеге, оно сразу же просит защитить. И Чонгук остается. — Я хочу… тебя почувствовать, — спустя время. Юнги говорит это так же тихо. Омега не хочет, чтобы Чонгук оставлял его. Он нуждается в нем сейчас очень сильно. После такого сна Юнги чувствует себя одиноко. И, видя альфу напротив, он к нему тянется эмоционально. И хочет позволить себе сделать это и физически. Юнги на самом деле очень рад, что Чонгук оказался рядом. Сердце от этого щемит нежностью. И Чонгук рядом. Он рядом. Юнги теперь хочет, чтобы так было всегда. Альфа слегка улыбается. — Что я вижу, — уголок его рта поднимается выше. — Мы стали смелее? Омега сразу же начинает смущаться с робкой улыбкой. Когда Чонгук так говорит с ним, то сердце начинает шуметь. Потому что чувствует внимание альфы, вот такое, которое очень аккуратное, которое так мягко к себе притягивает эмоционально ближе. Юнги очень слабый перед таким Чонгуком. Омега смущенно кивает. — И как именно ты хочешь меня почувствовать? — альфа слегка наклоняет голову, уделяя Юнги все внимание. Смотрит внимательно в глаза. Юнги не решается сказать ничего вслух. По сути, он и сам не знает. Но он хочет. Просто хочет. Чонгук плавно, неторопливо двигается еще ближе, наблюдая за реакцией. Юнги через раз дышит. Так спокойно, будто задерживает дыхание только от приятного волнения, и не отводит взгляда ни на секунду. Внутри сердце так сильно стучит. Снова волнительно. Так трепетно. — Оставляешь выбор за мной? — негромко спрашивает Чонгук, поднимая легко бровь, улыбаясь уголком губ. Юнги моргает. Чонгук усмехается. У Юнги в футболке открыта кожа. Но он не меняет положения. Не закрывается. Но поверхностно дышит. Конечно, он совсем немного, но переживает. — Доверяешь мне? — Чонгук кивает на руку Юнги, снова поднимая взгляд. — Доверяю, — на выдохе тихо звучит в ответ. Чонгук гуляет взглядом по лицу Юнги. Потом по телу, о чем-то размышляя. Омега совсем немного нервничает из-за этой медлительности. Ожидание ему дается не очень просто. Но он уверен в своем решении. Чонгук поднимает руку, наблюдая, как Юнги сразу приковывает к ней свой взгляд. Медленно тянет ее к руке омеги. Юнги глубоко вздыхает, поджимает губы. Рука Чонгука близко. Просто непривычно наблюдать, как Чонгук впервые сокращает расстояние, которое и так намного ближе того, которое обычно было между ними. Чонгук поднимает взгляд на Юнги, после опускает на свою руку. Ведет ладонью рядом с предплечьем параллельно выше и тыльной стороной ладони проводит по рукаву футболки, поглаживая. Юнги задерживает дыхание. Чонгук улыбается. Какой же он невозможный. Юнги прикрывает глаза и робко растягивает губы в улыбке. Снова открывает. Но альфа руку не убирает. Он кладет ладонь на ткань и ведет к плечу, останавливая ее там. У Юнги внутри все замирает, и он тихо дышит. Чонгук проводит большим пальцем по футболке рядом с ключицей, а после гладит им само плечо, неторопливо и мягко. Альфа вскидывает аккуратно бровь, мол, ну как чувствуется? Юнги робко вжимает голову, стеснительно улыбаясь. Чонгук хочет убрать руку, но Юнги внезапно несмело вытягивает свою ладонь, задерживая в воздухе. Альфа замирает в своем положении. Юнги сглатывает и осматривает тело Чонгука. Где ему коснуться в ответ? Если он протянет руку к плечу, то может коснуться кожи на протянутой руке альфы. Его это больше не пугает, но пока все равно от этой мысли волнительно. А если… — Можешь… — Юнги шепчет, заглядывая в глаза и прячась за челкой. — Не двигаться? Чонгук кивает. Омега несмело тянет руку к плечу Чонгука, на которое он опирается. Его футболка большая, и под ней видны мышцы. Несильно выделяются, но почему-то эта разница в размерах Юнги начинает приятно волновать. Чонгук будто его закрывает, и если податься ближе к нему и оказаться лицом напротив груди, то можно будет это почувствовать. Но пока омега аккуратно, кидая периодически взгляды на альфу, кладет подушечки пальцев на плечо. И громко выдыхает. Ощущения такие приятно волнительные. Но теперь Юнги теряется. Он не знает, что сделать. Убрать руку? Или еще подержать? Подождать, пока Чонгук уберет свою? Юнги опускает голову и прячет взгляд, оставаясь так. — Твоему телу очень не хватает тактильного насыщения, — шепчет Чонгук, рассматривая Юнги. Видит, что тот внимательно слушает. — Что это значит? — бормочет Юнги. Он не совсем понимает, хотя, вроде, догадывается. — Прикосновений, — Чонгук приводит в движение ладонь на плече омеги, снова плавно поглаживая большим пальцем. Юнги затихает. Он знает это. Но теперь сердце снова стучит быстрее. То, к чему ведет Чонгук… — Есть много вариантов, чтобы бороться со стрессом и снижать его уровень, — голос у Чонгука такой приятный, бархатный. — Тревога сильно ощущается эмоционально. При панических атаках тело очень напряжено, как правило, в течении длительного времени, — Чонгук объясняет, наблюдая за реакцией. — Препараты способны ее снизить. Психотерапия способна помочь частично предотвратить появление тревоги и научить ее проживать менее болезненно, — Чонгук замолкает, чтобы Юнги немного переварил сказанное. Омега едва заметно кивает. — Но тактильный контакт эффективнее помогает. Чонгук проводит ладонью чуть дальше, ближе к спине омеги, но все еще оставляя ее на плече. Юнги поднимает на него глаза, начиная чаще моргать. — Эта разница ощутима. Юнги не может отвести взгляд от руки альфы, которая его касается. Он понимает, куда клонит Чонгук. — Я могу показать, насколько сильно это успокаивает, — альфа смотрит на Юнги. Пытается уловить изменения. Омега просто смотрит в ответ, явно пытаясь представить, как Чонгук его коснется. Он коснется же? — Это не страшно, — улыбается уголками губ. — Выбор за тобой. Господи. Юнги очень хочет быть к Чонгуку ближе. После сна он все равно чувствует себя немного разбитым. И все тело слегка ноет, оно действительно устало за последние дни. — Хорошо, — едва шевелит губами Юнги. Он едва может терпеть это напряжение. Ему всегда так сложно с ним совладать. Встать и не жить целый день, ощущая, как сводило ребра во сне. — Подвинься ближе ко мне, — просит Чонгук, смотря в глаза. Чонгук не сделает это сам? Юнги теряется. Почему? Омега бегло осматривает Чонгука. У Юнги открыты руки, на Чонгуке тоже футболка. Омега кусает нижнюю губу, смотря из-под челки. Чонгук ждет. Юнги просит свое деревянное тело подвинуться. Чонгук убирает руку с плеча и возвращает к себе. Юнги слегка двигается вперед, на сантиметры. Это расстояние тяжело сокращать. К Чонгуку быть настолько близко… Как он еще не был. Альфа сдерживает улыбку. Если бы Юнги знал, что уже лежал на нем и сладко спал. Омега останавливается и пытается выровнять дыхание. Он смотрит на грудь Чонгука, нервно облизывая губы. И снова к глазам. Будто просит помощи или поддержки. — Ближе, — мягко говорит Чонгук, слегка улыбаясь. Юнги вдыхает и двигается еще немного. По сути, он едва придвинулся. И его положение внешне даже не особо отличается. Насколько близко? Юнги знает ответ, но пытается с ним торговаться. Близко, чтобы чувствовать рядом грудь Чонгука? Альфа смотрит, поднимая слегка бровь, и улыбается. Юнги выдыхает и двигается ближе. Чонгук поднимает руку, плавно ведет к спине омеги, кладет ладонь вместе с предплечьем на лопатки и мягко притягивает к себе. Юнги слегка напрягается и пытается остаться на месте. Он не виноват, что не может так быстро привыкнуть к новой дистанции. — Не сопротивляйся, — шепчет альфа, переставая притягивать к себе, и просто оставляет руку на спине. Он смотрит на Юнги, давая ему время. Омега же хотел почувствовать Чонгука. В чем снова его проблема? Юнги начинает злиться на себя и свое тело. Чонгук это замечает. — Я могу придвинуться ближе сам, — альфа говорит вполголоса и ждет, пока Юнги на него посмотрит. — Но это может испугать тебя. Может. Омега об этом не думал, но теперь понимает, почему Чонгук просил именно его это сделать. — Нет, — Юнги опускает глаза, борясь с переживанием. И он осознает, что правда не испугает. Они теперь на новом уровне. Чонгук слегка улыбается. — Тогда не бойся, — альфа опирается на плечо и аккуратно сокращает расстояние, мягко удерживая Юнги рукой на месте. Омега тихо выдыхает и смотрит на то, как сильное тело Чонгука постепенно оказывается рядом. Альфа, оказавшись ближе, сразу начинает водить рукой по спине, поглаживая. — Это легкий физический контакт, — говорит Чонгук, рассматривая омегу и прислушиваясь к его телу. Оно бы спокойно поддалось, если бы Юнги сознательно не пытался оставить какую-то дистанцию между ними. — Но если ты позволишь мне сократить расстояние практически полностью, то почувствуешь то, о чем я говорил. «Я хочу тебя почувствовать» сказал в начале Юнги. — Только я сам не смогу, — бормочет Юнги, понимая, что это ему точно не под силу, даже при большом желании. — Постарайся расслабиться, — Чонгук смотрит, как Юнги остается на месте и как его тело действительно начинает расслабляться. — Это же я, — добивает мягкой улыбкой. Юнги прикрывает глаза и сразу открывает. Это Чонгук. Это его человек. Это они. Чонгук сокращает дистанцию полностью, мягко двигает к себе Юнги. А омега прячет голову на груди альфы, задерживая дыхание от тепла, которое его сразу же накрывает мягким куполом. Чонгук его к себе ощутимо, но невероятно нежно прижимает, начиная медленно гладить по спине. — Вот так, — шепчет альфа, прикрывая глаза. Ощущать Юнги в своих руках до безумия приятно. Это чувство, которое тянуло его к омеге и просило его защитить, оказывается удовлетворенным. Юнги прикрывает глаза и согревает дыханием футболку альфы. Он покрывается теплом с ног до головы. И несмело кладет свою ладонь на грудь Чонгука, прижимаясь к ней щекой. Разница и правда ощутимая. Он готов замурлыкать от приятных ощущений. Чонгук, чувствуя ладонь Юнги на себе, широко улыбается. Он плавно ведет ладонью выше, запускает пальцы в волосы на затылке омеги и начинает ими мягко перебирать. У Юнги крупные мурашки. Это невероятные ощущения. Он даже не мог представить, насколько приятно будет почувствовать себя в руках альфы настолько близко. Как он мог этого бояться? Страх близости испаряется с каждым движением пальцев альфы. Это невозможно тепло. Тело максимально расслабляется, становясь мягким, Юнги водит носом, прижимаясь ближе, закрывая глаза и пряча довольную улыбку. Ему хочется лежать так вечно. — Как ощущения? — шепчет Чонгук в его макушку, и Юнги чувствует его улыбку. Он ее не видит, но буквально слышит по голосу. — Мне так хорошо, — шепчет в ответ Юнги с закрытыми глазами. Чонгук начинает гладить большим пальцем за ушком по волосам, и Юнги окончательно тает. Омега мог ощутить это намного раньше, если бы не потерял время. Но теперь он думает, что такой исход событий и позволил ему узнать, каково это — обнимать Чонгука. Он смог остаться рядом, в его доме. И, наверное, сейчас это самое главное. Чонгук улыбается уголком губ, слыша ответ. Он аккуратно касается губами макушки Юнги, целуя. Юнги, ощущая это, готов умереть от нежности. Они даже не касаются друг друга кожей. А омега уже согрет до кончиков ушей. Его не волнует завтрак. Его перестает в принципе все волновать. Он чувствует всем собой Чонгука и просто растворяется в этом ощущении. Чонгук тихо и бархатно смеется: — Ты не собираешься меня отпускать, да? — в голосе снова слышится улыбка. Юнги кивает в грудь и радуется, что альфа не видит его смущенной улыбки и красных ушей. — Ты прелесть. — Чонгук, — говорит Юнги, закрывая глаза. — Что со мной будет, когда ты обнимешь меня по-настоящему? — Что ты имеешь в виду? — играется в ответ альфа. — Мне кажется, я не смогу, — уверенно бормочет Юнги. — Выдержать столько тепла. Омега даже представить себе этого не может. — Хочешь, проверим? — Чонгук улыбается и притягивает к себе Юнги еще ближе, прижимая к себе. Омега начинает возиться в его руках, пытаясь перевернуться, смущенную улыбку намеренно прячет. — Нет, — бормочет куда-то в грудь Юнги. Чонгук отстраняется, а омега уже лег на спину. Рука альфы по-прежнему на его спине. Юнги смотрит в глаза Чонгуку и затихает. Альфа так близко. Их лица совсем рядом. Чонгук его обнимает, и, кажется, пока не собирается отпускать. Альфа рассматривает омегу, спускается взглядом ниже, к губам, вверх к глазам и сам мягко улыбается глазами и уголком губ. Эта улыбка, боги. Юнги не отстраняется, не отталкивает. Он затих и не может перестать смотреть на Чонгука. Его тело все еще расслабленное, оно чувствует себя под куполом безопасности и невероятного тепла. Лицо Чонгука близко, поэтому не смотреть на его губы не получается. Они выглядят мягкими… В голове всплывают давние мысли о поцелуе. У Юнги бешено стучит сердце. Чонгук поглаживает ладонью по плечу, нагревая ткань футболки. Смотрит в глаза и подушечками пальцев гладит по щеке. Юнги одно сплошное грохочущее сердце. Чонгук улыбается и отстраняется, садится на кровати. Юнги хлопает глазами, не разрывая зрительный контакт. — Ты слишком громко думаешь, — лукаво улыбается альфа. И подмигивает. Боги. — Буду ждать тебя на кухне. Чонгук уходит, улыбаясь, а Юнги зарывается лицом в подушку. Эти подмигивания сведут его с ума. Этот Чон Чонгук.

***

Юнги обнаруживает несколько сообщений от Тэхена. — Ты в порядке? С тобой Чонгук? Ничего не случилось? Как все прошло? Ты у него? Юнги обещал быть на связи, но он не написал вчера другу о том, что остался дома у альфы. — Прости, что не предупредил вчера. Я у Чонгука. И у нас все хорошо. — У нас. Тэхен лыбится по ту сторону экрана. — Да. Теперь Юнги. — Вы помирились? Юнги печатает какое-то время. — У него самые нежные объятия на этой планете. Тэхен лужа. — Я так рад это слышать! Ты домой скоро? — Не знаю пока. Чуть позже напишу, ладно? — Буду ждать. Юнги получает сверху еще много сердечек в чате. От мысли, что ему придется оставить альфу и вернуться домой, омега заметно грустнеет. Юнги кладет телефон в карман и спускается вниз. Чонгук, увидев его, начинает готовить кофе. На столе панкейки, джем и сгущенка на выбор. Юнги аккуратно садится за стол, залипая на спину альфы. Она такая большая. За ней хочется спрятаться, а Чонгука обнимать долго-долго за талию. Как же быстро Юнги перешел на этап, где думает про физический контакт с альфой, мысли о котором нетерпеливо спешат воплотиться в жизнь. От этого спокойствия Юнги весь согревается. С Чонгуком не страшно быть рядом. Теперь с Чонгуком рядом хочется быть все время. Юнги улыбается, пока альфа этого не видит. — Тебе помочь? — Все уже готово, — Чонгук выкладывает последние панкейки в тарелку, убирает сковородку и садится напротив. — Надеюсь, съедобно. Юнги сразу пробует. Чонгук еще и готовит. — Очень вкусно, правда, — омега тянется за сгущенкой, съедает первый панкейк и только потом замечает на себе взгляд альфы. — Ты такой сладкоежка. Это учитывалось при приготовлении завтрака, — тихо смеется Чонгук. — А ты почему не ешь? — Это для тебя. Я уже позавтракал, — Чонгук забирает готовый кофе и ставит кружку на стол. Кажется, это самое доброе утро в жизни омеги. Когда приветствуют друг друга словами «Доброе утро», чаще это делают, не задумываясь. Для Юнги эта фраза впервые начала иметь особое значение. Такие простые детали, но как же они наполняют жизнь смыслом. Юнги хочет начать какой-нибудь диалог, чтобы не сидеть молча. Но не знает, что можно в это прекрасное утро обсудить, чтобы не спугнуть атмосферу легкости. — У тебя очень уютный дом, — говорит омега, немного поразмыслив. Чонгук улыбается. — Ты сам здесь все обустраивал? — Юнги не успел рассмотреть все помещение, но это и необязательно. Ему хватило уснуть в спальне альфы, подсознательно почувствовав комфортную обстановку и уют. — Да. Я примерно представлял, чего хотел. Приятно, что ты это разделил со мной. — Этот дом тебе подходит, — Юнги решает пояснить. — Я ощущаю, что глубоко внутри это отражает тебя. С тобой так же уютно и тепло. Только не смущаться, только не смущаться. Не выходит. Чонгук бархатно смеется. — Ты со мной теперь откровенный. Мне стоит начать к этому привыкать, — улыбается глазами. Юнги втягивает голову в плечи и прячется за челкой. — Стоит. Я планирую продолжать, — бормочет с улыбкой, несмотря на то, что фраза альфы была утверждением. — В таком случае мы далеко пойдем. Мы. Это мы. Юнги расчувствовался за секунды. Чонгук это сказал. Юнги готов пойти далеко. Лишь бы Чонгук ему помог. В некоторых моментах. Юнги снова легко краснеет от своих мыслей. Чонгук наблюдает за омегой и делает вид, что не замечает изменений. Он сдерживает улыбку. — Я отвезу тебя домой, — альфа показывает своим тоном то, что это уже решено. И никаких такси. Юнги благодарно кивает. Размышляет какое-то время и начинает есть медленнее после этих слов. Он тянет время, чтобы побыть с альфой. Рассматривает его украдкой и любуется. Такая детская хитрость: омега в мыслях лыбится, как дитя. Ну и что. С Чонгуком все средства хороши. Но помыть руки несколько раз он все-таки не решается. — Я не доставляю тебе неудобств? — Нет. У меня начался отпуск, и я относительно свободен. Не переживай. А Юнги закончил с учебой. Они с Чонгуком свободны. Омега внезапно осознает, что не хочет терять это время. Юнги все-таки доедает, выпивает кофе, благодарит за завтрак. Чонгук уходит переодеться, а Юнги заходит в спальню, чтобы забрать вещи Чонгука, в которых спал. Он постирает их дома. — Оставь здесь, — Чонгук заходит к нему. — Я постираю и отдам, — мотает головой Юнги. Чонгук улыбается. Что ж, он позволит оставить повод Юнги, чтобы снова встретиться. — Хорошо. Ты все забрал? Тебя нет. — Угу. Юнги выходит из дома и искренне любуется им. Может, дело в том, что альфа здесь живет и что дом принадлежит ему. И он становится для Юнги каким-то особенным. После того, как они с Чонгуком полежали вместе рядом и подарили друг другу прекрасную атмосферу утра. Альфа открывает дверь Юнги, а после садится за руль. Пока Чонгук выезжает на дорогу, омега прикрывает глаза. Ему так комфортно. Будто вся тревога резко отпустила. Это слишком непривычно и необычно. Поначалу даже пугало. Нет привычного ощущения внутреннего напряжения. Как такое возможно? Чтобы так быстро отпустило все тяжелое? Юнги не перестает удивляться, но искренне наслаждается изменениями. Главное, что Чонгук рядом с ним. Юнги ни за что больше его не отпустит. Он постарается сделать все, чтобы они с Чонгуком смогли построить крепкие доверительные отношения. Альфа подарил омеге так много, и теперь его очередь дарить в ответ. И всего себя постепенно. — Можешь подключить телефон и включить музыку, — говорит Чонгук. Юнги радостно угукает. Хочется поделиться с Чонгуком тем, что он слушает. Это еще один интимный момент. Музыка — большая часть Юнги. Bad omens — The Grey Play. Сотворил с собой такое Пытаясь быть кем-то другим Юнги неслышно вздыхает. Этот текст слишком откровенный, он отражает душу. Но омега искренний с Чонгуком. И поэтому не выключает. Я позволил этому уничтожить меня И я никогда не стану прежним «Я не стану прежним, Чонгук, я стану тем, кого ты согрел. Стану новым собой. Потому что до этого я никогда не чувствовал тепла» Сотворил с собой такое Пытаясь быть кем-то другим И ты не заметил этого, пока я, наконец, не ушел «Ты сразу увидел меня настоящего, поэтому я оказался в один момент в твоих руках» Другого выхода нет, не отпускай меня Не копай еще одну могилу сегодня «Пожалуйста, не отпускай меня. Я погибну без тебя» Я совершу те же ошибки, я никогда не узнаю «Я запомнил каждую, они остались раной внутри, о которой я буду всегда помнить. Чтобы никогда больше ее не повторить» Кем я был до того, как выцвел? И стал серым. И стал серым. «Неважно, кем я был до этого. Важно то, кем я стал благодаря тебе» Чонгук слушает. Он понимает каждое слово. Юнги думает о том, слышит ли его мысли альфа. И ему кажется, что Чонгук бы мог. Юнги рассказывает о себе музыкой, обнажает душу и раскрывает руки в стороны. Он не боится, что его ранят. Он боится, что его не обнимут. — Альтернативный метал? — говорит Чонгук через какое-то время. — Мне нравится. Юнги расцветает внутри, задерживает дыхание и смотрит на альфу. Тот нечасто рассказывает о своих предпочтениях. Когда сходятся вкусы — это так здорово. Особенно в музыке. Юнги уже сделал себе отметку в голове, что включит Чонгуку весь плейлист своей любимой группы и заставит слушать каждую, даже если альфа начнет убегать и смеяться. Представив это, Юнги улыбается до ушей, пряча свои эмоции и вжимая голову в плечи. Он бы хотел подурачиться с Чонгуком. Такие взаимоотношения кажутся ему очень доверительными. Он хочет почувствовать такое на себе. — Вау. В таком случае, боюсь, что тебе придется послушать все альбомы, — Юнги хочется рассмеяться. Он не выдерживает и все-таки тихо смеется. — В таком случае придется согласиться, — парирует Чонгук, широко улыбаясь. Они доезжают до дома. Чонгук останавливает машину и поворачивается к омеге, заглядывая в глаза. — Зайдешь? — на выдохе спрашивает Юнги. — Думаю, я поеду. Омега хочет настоять, но понимает, что и так забрал у Чонгука время. Достаточно. Не стоит перегибать. — Хорошо. Спасибо, что подвез, — шепчет Юнги. Чонгук подмигивает. — Пока, — сразу же тушуется Юнги и спешит вылезти из машины. Он оборачивается, когда закрывает дверь, и слышит смех Чонгука. — До встречи, Юнги. Глаза Чонгука наполнены нежностью. Омега погибает в них и сразу же возрождается, чтобы погибнуть в них снова. Юнги улыбается и машет слегка рукой на прощание.

***

Омега давит на звонок, и Тэхен ему открывает. — Ты чего не написал? — спрашивает Ким, но в следующую секунду сразу кидается с объятиями. — Мои объятия не такие нежные, да? — издевается Тэхен, улыбаясь. — Да, — Юнги показывает язык и широко улыбается в ответ. — Ты такой сиятельный. Не фонарик, а звездочка. Тебя Чонгук с неба достал, — продолжает говорить омега, пока Юнги разувается и проходит в комнату с широкой смущенной улыбкой. — Подробностей не требую, но очень прошу, — смотрит щенячьими глазами. — Обойдешься, — дразнится Юнги, падая на спину на кровать. Тэхен был его поддержкой. Мин становится серьезнее и вспоминает об этом. О тех непростых днях, каждый из которых Тэхен с ним разделил, отдавая всю свою поддержку, силы и всего себя. — Ладно. Иди сюда, — Юнги хлопает рядом с собой и Ким сразу же плюхается рядом. Мин сгребает друга в объятия и крепко обнимает, закрывая глаза. — Я очень тебе благодарен. Я бы не смог без тебя, — шепчет Юнги. — Я всегда с тобой, — отвечает Тэхен, немного удивленный таким внезапным объятиям. Юнги такое было несвойственно. Но потом Ким улыбается. Понимает, откуда все эти изменения. Юнги прижимается к Тэхену удобнее, трется щекой о его грудь и с улыбкой нарушает тишину: — Мы поцеловались. Тэхен так резко садится на кровати, что едва не сваливается на пол, округляя глаза. — Что?! Юнги медленно переворачивается на спину, смотрит из-под пушистых ресниц и широко улыбается, довольный собой. Один-один.