Академ

…Яркое летнее солнце нестерпимо жарит. Я, откопав у себя дома скейт, позвал ребят к себе и мы по-очереди катаемся туда-сюда по улице. На небе ни облачка. Полторашки разных вкусов, газировок из холодильника купленные в ближайшем магазе. На календаре последний выходной. Завтра уже в школу. Негатив тает в этот самый момент — когда тебя окутывает бережным одеялом чувство локтя и безопасности, ведь по-братски близкие друзья рядом. Кёске встал на скейт и к нашему смеху, моментально поехал вниз по улице, дрыгая руками, в конце-концов с него сойдя, затем раздосадовано ударив по доске, так что та подскочила ему между ног и, в общем-то дальше наш смех на мгновение стал громче, но позже стих. Взяв из рук толстяка скейт, положив Кёске руку на плечо, сказал: -Айда, приложишь лёд Майкл зашёл вместе с нами и я помню это ощущение: свобода, пустой дом, никаких планов на целый день! Не хватало только окликнуть маму, которая совсем как в детстве, вынесет ещё и домашнего печенья… …и папу, который прогудит нечто нейтральное, просто чтобы поддержать разговор, что-то в общих чертах о скейтах и скейтерах… …совсем как маленьким, мама скажет чтобы мы были осторожнее, ведь машины всё-таки — мы ехали по бордюру который заканчивался перекрёстком. Папа уверит, что всё будет в порядке, но кто-то да пусть стоит на стрёме. …в тот день было так хорошо: яркое солнце, безоблачное голубое небо, счастье плюшевое детское и твёрдая уверенность, что кто-то добрый и всемогущий рядом, он защитит и всё будет хорошо В общем, сидели мы у меня, обливались п0том и залповали газировку, меняясь ими для дегустации. Играли по-очереди в приставку, потом заказали и съели пиццу, затем снова вышли и продолжили кататься до самого рыжего заката, когда это нечто особенное, вечное: летний вечер и тёплый, но свежий воздух наполняют всего изнутри, отгоняя прочь всякую тьму и грусть. В школьные года, когда одной пачки хватало на троих в неделю, мы перекуры устраивали в укромных уголочках, лишь бы кто из знакомых родителей не спалил, после чего продолжали кататься по-стариковски, одну стопу ставя перпендикулярно задней. Когда уже стемнело, а мы доехали до прекрасно уходящего вниз, пешеходного участка, где не наладили освещение, я внезапно ощутил совершенно нежнейший прилив уюта: пока ветер ударял мне в лицо на скорости, приятной вибрацией через стопы идущей к ногам от доски, по бокам от меня, внезапно стали бежать друзья, держа фонарики вытащенные из дома и освещая путь, чего я не ожидал, и чему растаял совершенно от данного альтруизма. …зайдя напоследок ко мне домой, чтобы порубить в приставку, услышали голос Химицу: -Привет, ребята!

Привет Химицу!

Синхронно хором ответили друзья, я же лишь махнул рукой молча, переводя дыхание и как бы ощущая надзор строгий до того, что вздохнуть уже без этой рыжей нельзя. Но «эта рыжая» так тепло и нежно улыбалась, да и готовила прекрасно, не говоря о стирке-уборке. Химицу была у плиты, мы с пацанами бурно обсуждали происходящее на экране телевизора за приставкой, ну и слово за слово, пошёл спор у Майкла с Кёске, кто дескать круче и состоятельнее. Не помню точно, но крутота шла в плане девчонок: присутствие же Химицу было будто незамеченно. Ну и я, не отрываясь от приставки, поскольку была моя очередь, сказал: -О кстати! У нас же есть как раз девчонка! Химицу! За кого бы ты пошла, за Кёске или за Майкла? Пацаны краснели, я залихватски улыбался и внезапно ощутил такой океан прохлады, заботы, оазис спокойствия в своей душе — она незаметно села за моей спиной, совсем как в детстве, обняла крепко-крепко и, щёчкой прикладываясь где-то на уровне моего ребра, сказала: -Дорогой, зачем ты говоришь такие глупости? Мгновение тишины. Затем какие-то скомканные нейтральные, для разрядки, шутки. Я проводил друзей, затем принял душ и с таким кайфом уже позабыл шуточный разговор, как вдруг ойкнувшая от моего вида, Химицу, уронила со звоном половник, покраснела и поджав кулачки на уровне лица, уставилась на меня с игривым упрёком: -Нь-нико-кун! Я, не понимая что такого, с одним лишь полотенцем прикрывающем пояс, тогда ещё подтянутый и стройный как кипарис, прошёл мимо девушки и, выдыхая протяжно, допивая газировку и без благодарности принимая приготовленный Химицу, ужин, взяв пульт, молча стал выгибаться в сторону, поскольку севшая напротив меня, Химицу, загораживала экран (расстановка мебели тогда была несколько другой), как бы невзначай спрашивая: -Катя не звонила? После чего, Химицу тихо сказав: -Нет, не звонила — упёрлась в тарелку, а я тяжело вздохнув, стараясь великодушно скрыть огорчение от несостоявшегося просмотра ТВ за ужином, думая тогда, что делаю великую поблажку Химицу, которую я великодушно терплю.

***

…Уже когда Химицу была у порога, я дежурно поблагодарил её за ужин, в ответ раздалось неожиданное: -Нико-кун я горжусь тобой — девушка, несмотря ни на что, подняла на меня зелёные благодарные глазки и улыбалась счастливо, объясняя: -Последнюю неделю ты почти совсем не пьёшь… Даже спортом занимаешься… -Скейт это не спорт — скучая ответил я, будто объясняя бабке современность Химицу покраснела, снова надувшись мило как хомячок и топнула ножкой: -Ну! -Ну ладно-ладно… — произнёс я, всё ещё с одним полотенцем на поясе, вполне обыденно, обнимая Химицу и гладя её, притихнувшую и обильно краснеющую по голове, выдыхая искренне: -Спасибо. Я очень рад… Что ты мной гордишься… Это много значит… Правда… Ты же знаешь, что единственная, кто обо мне заботится… Химицу тогда сдавленно рассмеялась, робко обнимая мою нагую спину и затем, совсем как-то пьяно, опустив веки и выдыхая томно, прижимаясь к моему торсу: -…уж я-то знаю, Нико-кун… -Спокойной ночи? — спросил я дежурно …но Химицу продолжала нежиться и я, недоумевая, только «лишь бы отстала», стал гладить её по голове и спине, выдыхая от неведомого тёплого чувства и глядя на звёзды, вышедшие на ночном небе…