Бар "Одинокий Койот"

      Меня тормошили, матерились над ухом и куда-то насильно волокли, в чем-то убеждая. Ощущения были такие, словно я выпил весь алкоголь в мире, и теперь мучаюсь от последствий. В ушах шумело, во рту пересохло, а плечо дергало тупой пульсирующей болью. Мне что-то влили в рот, я закашлялся и едва не подавился, потом был ощутимый укол в задницу, и ледяной холод на ране. Удивительно, но начало отпускать. Глаза открывать я не рисковал, но вот слух заработал.       — Вот же черт... ну почему вечно всякая херня происходит именно со мной! Стоило только найти себе мужика, как опять сюрпризы! Уж лучше бы ты оказался женат или гей!..       Голос продолжал что-то бубнить над ухом. Голос был знаком. И знакомые же руки обтирали меня чем-то прохладным и влажным. Хотелось категорично возмутиться с экспрессивными высказываниями, но усталость и сильная слабость не оставили иного выбора, кроме как отключиться.       В голове была полная каша. Я осоловело блуждал взглядом по знакомой комнате и никак не мог сосредоточиться. Белокурая фея, склонившаяся надо мной, слегка двоилась и расплывалась.       — Ого, Фея… зубная что ли?.. — пробормотал я, пытаясь взмахом руки прогнать галлюцинацию.       — Твою ж мать! — с чувством ответила галлюцинация и провела рукой по лицу. — Что ж тебя никак не отпустит-то!..       Фея склонилась ниже, что-то сделала, и меня снова отключило.       Новое пробуждение было тяжёлым. Меня раздражали посторонние шумы, доносящиеся с улицы, мешали уютно дремать дальше, в такой удобной, тёплой постели. Спать хотелось ужасно, голова отказывалась отрываться от подушки, а глаза открываться. Но мозг все же проснулся, и пытался структурировать последние события. Этому существенно мешали провалы в памяти и воспоминания о дурацких галлюцинациях.       — Приснится же такой бред…       Я перевернулся на спину и открыл глаза. Потолок был определённо знаком. Но это был не мой потолок.       — Ну с пробуждением, Красавчик…       — На ноже был яд. Новая разработка. — Она почесала кончик носа и вздохнула. — Он должен был вызвать сильное головокружение, приступ паники, и нарушение восприятия. Но видимо что-то пошло не так. Я не врач и понятия не имею, почему у тебя оказалась такая реакция на него…       Зато я отлично знал. Множество травм в прошлом, серьёзное лечение с применением бог его знает насколько тяжелых обезболивающих и транквилизаторов. У меня была теперь крайне специфичная реакция на анестезию, мда. Что вынуждало хотя бы изредка бескоиться о сохранности своей тушки.       — И что теперь? — я напряженно вглядывался в хорошо знакомое лицо, в поисках ответа. Наемница хмурилась и отводила взгляд. Молчала, покусывая губу. — Ясно.       Я вылез из постели, и стал быстро одеваться. Перед глазами все ещё немного мутилось, но следовало обдумать случившееся наедине с собой.       Она вскинулась было, когда меня шатнуло, но напоровшись на мрачный взгляд, покорно отступила, сьёжившись в кресле. Сам не знаю почему, но откуда-то взялось страшное раздражение и злость на девчонку. Я боялся прибить ее сейчас, на больную голову, а потом жалеть всю оставшуюся жизнь.       — Скажешь, как тебя зовут? — я задержался на пороге, полуобернувшись, не особо рассчитывая на ответ.       — Елена. Елена Белова. — кривая усмешка на миг изогнула тонкие губы, и она снова отвела взгляд, заслонившись от меня водопадом светлых локонов. Я чуть не грохнулся на пол ещё раз. Но вовремя совладал с собой и всё-таки вышел за дверь.       Охренеть. Два месяца моей любовницей была самая известная из нашего круга, единственная успешная женщина в этой сомнительной профессии.       Мне потребовались долгие четыре дня, чтобы разложить по косточкам все наши встречи, включая поединок и его финал. Скрупулёзно воскресить в памяти каждую реплику и жест. Закопаться в собственное сознание, чтобы откровенно ответить на множество вопросов, которых прежде избегал. И даже разговор с Уилсоном, прости Господи.       — Барнс, ты так мнешься, как будто собрался уходить в монастырь и теперь не знаешь как в этом признаться, — приятель беззлобно усмехнулся, катая в руках бутылку пива. Я мрачно цедил вторую, все ещё не зная с чего начать. Сэм хороший психолог. Действительно хороший. И его помощь мне и правда нужна. Но признаться в этом выше моих сил. Он это тоже понимает, поэтому не торопит.       — Я познакомился с одной девушкой, — наконец выдавил из себя, не поднимая глаз от столешницы.       — Это очень хорошо, — поощрительно кивнул Уилсон.       — Мы встречались на протяжении примерно двух месяцев.       Мой рассказ не пестрил подробностями, тем более стоило опустить момент на крыше и профессию моей визави. Уилсон хмурился, стучал пальцами по столешнице, отлично понимая урезанность повествования, но не перебивал, давая моему косноязычию шанс объяснить суть проблемы.        — То есть, тебя устраивает в ней все, кроме того, что ты не можешь контролировать ситуацию. И тебя это тревожит, потому что ты не привык кому-то доверять и все время ждёшь подвоха. Боишься, что она молча исчезнет, бросив тебя, ведь никто никому ничего не обещал. Так?       Я резко кивнул и закусил губу, стараясь не думать о возможной тщетности подобного разговора. Вполне возможно Белова уже исчезла так же бесследно как это обычно практикую я сам. Вполне возможно, что она вообще не терзается по поводу случившегося и единственный идиот тут — это я. Безнадёжно влюбленный в малознакомую девицу, купившую меня с потрохами своей улыбкой и осторожной лаской…       — Да ты можешь нормально мне объяснить, что у вас случилось?! — не выдержал моих путаных объяснений Уилсон.       — Я не могу тебе рассказать подробнее.       Друг раздражённо блеснул глазами и шумно выдохнул, проводя ладонью по лицу.       — Так. Тогда сконцентрируйся на главном и сформулируй проблему так, что бы я тебя правильно понял. Давай, Барнс, я знаю, что у тебя есть мозг и ты умеешь им пользоваться!       Она медленно обернулась и подняла взгляд. То ли я успел сильно соскучиться, то ли так сыграло освещение, но мне показалось, что красивее женщины я ещё не встречал. Потом догнала мысль — сейчас она пошлет меня в задницу. А может и нет…       — Привет, красотка. Скучаешь? — я надеялся этой хорошо понятной нам фразой как-то разрядить ситуацию и настроить на наименее драматичный сценарий беседы. И скрыть идотское волнение.       — Даже не знаю с чего начать. — она с деланной задумчивостью сложила руки на груди и окинула меня оценивающим взглядом.       — А есть много вариантов?       — Ну например ты сейчас скажешь, что не ожидал меня здесь застать. Потом добавишь как сильно скучал и много думал. Но твоя тонкая мужская натура не вынесла моральных последствий последних событий. И поэтому ты считаешь, что недостоин меня и нам лучше больше не встречаться? Дело не во мне, а в тебе, и все такое? — она криво усмехнулась, и прикусила губу.       Я фыркнул и покачал головой. — Некоторые озвученные фразы действительно есть в моем сценарии. Но далеко не все. Я хочу поговорить. Ты согласна?       Белова удивлённо распахнула глаза, на несколько секунд задерживая ответ.       — Это же совершенно не в твоём характере, — она выгнула светлую бровь.       — Я полон сюрпризов, помнишь?