Sakasama

Кажется, едва ли кто успевает заметить, как октябрь уж подходит к концу. Хотя… нет, есть один человек. Прямо сейчас в свой заслуженный перерыв он мечтательно смотрит в окно, наблюдая за дождиком и совершенно точно глупо улыбаясь. — На что тут вообще смотреть? Мерзкий моросящий дождь, брр, — Рюсуй подкрадывается почти незаметно. — Завтра будет месяц с нашего знакомства, — игнорируют вопрос, продолжая с прежним упорством буравить взглядом тонкие нити капель. — А, ну понятно, — хмыкают в ответ. — Будете отмечать вместе, в интимной обстановке? — пошло играет бровями. — Ну, вообще я думал предложить познакомить вас с Сенку. — Эх, звучит заманчиво, но я и Укё ведь завтра работаем. — Чёрт, точно, я совсем забыл, — Ген пускает смешок, ударяя себя по лбу. — Тогда, может, в субботу? Хотя Сенку, наверное, будет занят… — Я не против, Укё, думаю, тоже будет рад. Так что выясняй всё со своим любимым. — Он не… Ген мысленно матерится на себя за то, что не смог вовремя прикусить язык. «Ну вот, сейчас начнётся!» — Что? Что ты имеешь в виду? — Нанами выглядит обеспокоенно, что вызывает в Асагири лёгкую, но всё же нервную усмешку. — Ничего, не важно, Рюсуй-чан, — пропевает Ген, тут же совершив попытку ретироваться. Как оказывается, безуспешную. — А ну стоять! — Рюсуй слегка прикрикивает, поймав того за плечи. — Кажется, тебя это волнует, так почему бы просто не рассказать об этом? Если ты беспокоишься о времени и месте, то мы можем поговорить по окончании рабочего дня. Ген опускает голову. — Ладно, — тихо говорит он. — Только не грузись так сильно, окей? — Это скорее тебе нужно сказать, — кидает прошмыгнувшему студенту вслед, и не надеясь быть услышанным. Пару часов спустя трое сидят в одной машине. Ген всё-таки смог убедить своих друзей подвезти их до дома. И после аргумента «какой смысл топтаться на месте, когда льёт этот, цитирую, мерзкий моросящий дождь?», обращённого, в первую очередь, к Рюсую, ни у кого уже не остаëтся никаких «но». — Итак, что всё это значит? — улыбается мягко Укё, довольно потягиваясь на своём месте. — Что ты хочешь нам сказать? — Ха-ха, это Рюсуй хочет, чтобы я сказал, — ехидничает Ген, с удовольствием наблюдая через зеркало заднего вида, как парень хмурит брови. — Ну, как бы сказать… Повисает молчание. Ген усиленно пытается подобрать слова, но не знает, что и сказать. Да и, по правде, это кажется ему таким глупым, надуманным. Щёки краснеют от смущения и бессмысленной злости на себя. — Ты сомневаешься? — осторожно предполагает Рюсуй. Услышав вопрос, ему тут же на ухо шепчет его парень: «это связано с Сенку?». Нанами лишь согласно ему кивает. — Нет, — выдыхает он. — Вернее, в нём я не сомневаюсь. Просто… Его друзья со всем усердием стараются не пялиться на него слишком ожидающе. — Почему-то мне всё ещё страшно. Это глупо. — Не глупо, — настаивает Рюсуй. — Вы знакомы месяц, и наверняка ещё многого не знаете друг о друге. У тебя есть все основания на то, чтобы бояться окунуться в эти новые отношения с головой. — Да, наверное, — неуверенно тянет Ген. — Только не то, чтобы мы в отношениях. Ну, знаешь, никто ничего не предлагал. И это нормально, но, чёрт… — Ты уже по уши влюблён и хочешь большего? — мягко спрашивает Укё. — В точку, — тихо смеётся Ген. — О, так у вас ещё не было секса? — абсолютно спокойно спрашивает Рюсуй. Руки дёргаются, отчего машину резко ведёт в сторону, благо, не настолько сильно, чтобы побеспокоить других проезжающих. Асагири смачно матерится, Укё осуждающе зыркает на своего парня, а последний бессовестно ржёт. — Боже, ты реагируешь, как малолетняя девственница! Что такого в моём вопросе? — То, как ты его задаёшь! — Ген закатывает глаза. — Да, у нас не было ничего, кроме поцелуев. Но прошло не так уж много времени, некоторым людям бы даже показалось, что мы торопимся. — Ген, тебе же плевать, что думают другие, не так ли? — на это водитель легко улыбается. — Ты хочешь большего — так бери! Дерзай! — Ты, как всегда, — хихикает Укё, посылая ему тёплый взгляд. — Вот уж действительно, человек с терпением на уровне нуля. — Какой смысл просто сидеть и терпеть? Да, Ген, ты можешь сказать, что терпение может обезопасить от необдуманных поступков, от которых потом будет больно, или что-то в этом роде, но, чёрт возьми, мы так молоды! Нам нужно ошибаться, нужно экспериментировать. К тому же, ты никогда не теряешь голову полностью, так что, если даже из этого ничего не… ну, ты понял. В общем, вряд ли ты пожалеешь об этом так сильно. Мы видим, как ты счастлив сейчас. Ген вздрагивает. «Счастлив?» Это очень похоже на правду. — Спасибо, Рюсуй, — мягко отвечает Ген, после чего уже никто не произносит ни слова, погружаясь в приятную тишину. Оказавшись, наконец, дома, Асагири остро чувствует, как чего-то не хватает. Прийти бы с холодной улицы, весело прокричать на пороге «я дома!», а в ответ услышать тихое шуршание тапочек и почувствовать нежное, согревающее объятие, а после и поцелуй, порождающий сладкое предвкушение. — Только не в этой квартире, — фыркает он. Его жалкие двадцать квадратных метров никогда не располагали к мечтам о вожделенном домашнем уюте в этом недоразумении. Когда-нибудь у него будет свой дом, достаточно просторный, но обязательно с приятным внутренним убранством. Тёплые, светлые тона, мягкая мебель, может, даже камин… Картину домашнего очага неизменно завершает образ любимого мужчины рядом. И, кажется, Ген впервые представляет на его месте конкретного человека. Конечно, мужчиной того назвать едва ли у него повернётся язык как минимум в ближайшие пару лет, но сейчас это совсем не важно. Внутри расплывается щемяще нежное тепло, стоит только представить это эфемерное будущее. Наконец-то он не корит себя за, казалось бы, глупые, детские фантазии. Как же приятно расслабиться и отпустить себя! Лёжа в кровати, когда до полуночи остаются считанные минуты, на лице Гена играет шальная улыбка, пока он печатает: «Привет, Сенку-чан! Как поживаешь? Наверное, сейчас занимаешься с профессором Ксено? Если да, то, в таком случае, передавай ему привет^-^ Я уже соскучился по тебе! Смущающая фигня, да, да, но только попробуй написать, что ты не чувствуешь того же! Поэтому предлагаю нам избавление от страданий и последовать нашей уже традиции встречаться по средам. Что скажешь на то, чтобы закрыть гештальт?» Ген ещё минуту думает, не добавлять ли ещё чего, но решает оставить сообщение с привкусом некой загадки. Довольный собой, он отправляет сообщение и ложится спать. *** — Тебе привет от Гена, — ровным голосом произносит Сенку, отчего Ксено тут же встрепенулся. Мужчина подходит ближе к столу, за которым сидит его ученик, который совершенно беспалевно скрывает свою улыбку за кружкой чая. В этот раз оба решили позаниматься в квартире Уингфилда, и сейчас, только-только закончив с высшей алгеброй, принимаются за полуночное чаепитие. — Спасибо, ему тоже, — улыбается искренно Ксено. — И я всё вижу. Сенку, как нашкодивший школьник, с предельной осторожностью поднимает взгляд на преподавателя, боясь увидеть там коварную ухмылку. Нет, вернее, зная, что он увидит там коварную ухмылку. — Ничего ты не видишь, — упрямо бубнит Ишигами, возвращая всё внимание к кружке и экрану телефона. — Да, конечно, как скажешь, — и спустя пару секунд добавляет, — глупый влюблённый малолетка. Сенку никак не реагирует, и это удивляет Ксено куда больше, чем, если бы тот проявил любую негативную реакцию. — Охренеть, — едва слышно произносит мужчина. — Ты и правда влюблён, да? — говорит чуть громче. Пальцы так и застывают над клавиатурой, уж было, собираясь напечатать ответ. Сердце так глупо, беспричинно начинает стучать быстрее. — Не знаю, наверное? Эм, — «боже, ну почему это так трудно?». — Ну, он мне точно нравится. Наверное, я бы даже хотел с ним встречаться. Щёки заметно краснеют. — А вы не уже? — Ксено явно малость в недоумении. — Нет. Не совсем, то есть… — Ишигами едва не матерится, что не остаётся незамеченным. Уингфилд обязательно бы сострил, сказав, «видел бы ты сейчас свою рожу», но всё, что он делает — это гогочет, упиваясь смущением на лице ученика. — Ну а ты? Ты хоть когда-нибудь был влюблён? — не выдержав, переводит стрелки. — Нет, — уверенно отвечает Ксено, отхлебнув чай. — В смысле? Но ты ведь… — Сенку буквально слышит, с каким скрипом движутся шестерёнки в его мозгу. — Ты же встречался с кем-то? — Ха, конечно, и не раз, — улыбается он. — Но для этого совершенно необязательно чувствовать глубокую эмоциональную привязанность, знаешь ли. Меня и моих партнёров всегда всё устраивало. Сенку задумывается. Неожиданно для самого себя, ему хочется продолжить этот диалог. — А ты бы хотел этого? — Хотел бы я однажды влюбиться? — Уингфилд ставит кружку на стол, закидывает одну ногу на другую и обращает взгляд на стенку, словно находит в ней нечто крайне занимательное. — В разные периоды жизни по-разному было. Подростковые годы были довольно сопливыми; наверное, тогда мне хотелось этого больше всего. Но и тогда я не бегал за этим, как большинство моих сверстников, — короткая усмешка. — Потом я просто забил на все условности, потому что так проще, удобнее для всех. Временами было и весело, и… всё в этом духе. Ну а сейчас, — Ишигами кажется, что в одно мгновение проскользнувшая улыбка на его лице несколько печальна. — Я уже два года ни с кем не поддерживал никаких связей: ни сексуальных, ни романтических. То ли пресытился, то ли и правда хочется чего-то более глубокого. Комнату наполняет уютная, такая непривычная тишина. Оба возвращаются к своим остывающим напиткам. Мелькнувшая в голове Сенку мысль порождает тихий смешок, не имеющий и шанса остаться незамеченным. — Что? — Ксено выгибает одну бровь. — Да так. Интересно, вдруг, стало, каких мужчин ты предпочитаешь. Даже представить никого рядом с тобой не могу, — говорит он, не особо надеясь на честный ответ. Однако: — Элегантных. Глубокой ночью, поднимаясь на свой этаж, Сенку, наконец, отвечает на сообщение Гена. «Привет, менталист. Ты угадал, я занимался с Ксено. Тебе тоже от него привет. Не буду отрицать, я тоже соскучился. Итак: какой план ты придумал? Хотя у меня есть предположение.» *** Сенку знает, чем примечательна сегодняшняя дата, поэтому его не покидает чувство, что в этот день случится нечто особенное. С каждым днём ему всё легче принимать то, что он хочет большего, и сегодня он даже надеется. Чем ближе он к станции, тем сильнее всё внутри бурлит от предвкушения вечера с ним. «Предлагаю повторить маршрут нашего первого «свидания». Сезон момиджи ещё не достиг пика в Токио, но клёны уже начинают стремительно краснеть. Уверен, парк Укита сейчас горит самыми яркими красками.» Такое сообщение Сенку получил утром, пока собирался на учёбу. Настроение, как по щелчку пальцев, поднимается до небес. «Я оказался прав в своей догадке. Отлично!» И, чуть погодя, дописал: «Может, потом ко мне домой?» В это время Ген, непроизвольно прикусив губу в полуулыбке, отвечает: «Я только за, Сенку-чан: >» Они и не догадываются, что оба предчувствуют что-то. Только, в отличие от Сенку, Ген уже имеет конкретное желание. Кажется, он всё-таки прислушался к словам Рюсуя. Прошёл почти месяц с того дня, когда они встретились здесь. Это лишь мгновение, пылинка в масштабах вселенной, но Ишигами чувствует, насколько сильно он изменился за столь незначительное время. Даже немного страшно думать о будущем: останется ли он собой? Сенку чертыхается, заставляя себя прогнать мысли, что пришли так невовремя. Благо, Ген ещё не подошёл. Он закрывает глаза и глубоко вдыхает, рисуя в голове образ парня. «Интересно, как он будет выглядеть сегодня», — проносится в мыслях. Из блаженного забытья выводит мягкое прикосновение рук к плечам. Сенку не сдвигается ни на шаг. — Узнаю твой аромат. Сегодня что, какой-то особенный день? — в голосе Сенку проскальзывает игривая ирония. Ген тихонько, очаровательно смеётся, отчего по телу проносится табун мурашек. — Мм, похоже на то, — почти шепчут ему в ушко, после чего трепетно целуют в шею. — Ген, я так приклеюсь к месту, и мы никуда не уйдём. Асагири смеётся чуть громче, после чего обходит его, встречаясь с ним взглядом. — Привет, — протягивает руку, улыбаясь широко-широко. — Привет, — с коротким смешком отвечает Сенку, мягко сжимая ладонь. — Ты сегодня какой-то особенно радостный. Ген ничего не отвечает, а Сенку и не против. Обо всём говорит его до невозможности тёплый взгляд. — Ты наконец-то надел пальто потеплее, — довольно отмечает Ишигами. В голове не может не возникнуть вопрос, а что под ним? Но Сенку молодец, он держит себя в руках. — Ха-ха, ага. Только вот, кажется, я сейчас один в таких тёплых одеждах хожу. Но что поделать, я мерзляк, — отвечает Ген, и у Сенку возникает необъяснимое, будоражащее сознание желание согревать его как можно чаще. Парни, наконец, почти месяц спустя, возвращаются к парку Укита, на этот раз твёрдо решив провести здесь хотя бы час. Правда, немного напрягают собирающиеся кучевые облака. Ещё утром ярко светило солнце, небо было прекрасного голубого цвета. Ну да ладно, пока оно не проронило ни капли (хотя по прогнозу и не должно), их план строго в силе. — Ну вот мы и снова здесь! — торжественно заключает Асагири, простирая в стороны руки. По приходу небо уже совсем стемнело, едва оставив догорать последние солнечные лучи на самом краю горизонта. Фонари освещают аллею, заманчиво ведущую вглубь парка. Ген с удовольствием отмечает для себя, что посетителей пока ещё не так уж много. На самом деле, ощутимый приток здесь бывает только в сезон цветения сакуры и в золотую неделю, тем не менее, чем меньше людей, тем лучше. Во всех смыслах. Хотя парк и не мал по площади, всё вокруг кажется каким-то минималистичным, уютным. — Мне нравится, что здесь так тихо, — говорит Ген, заворожённо смотря на листья деревьев в свете фонарей. — Ну, недавно мы прошли рядом с площадкой, там визжали некоторые дети. Так что, не сказал бы, что… — Здесь тихо, — прерывает его Ген, тут же взяв его за руку и мягко улыбнувшись. Парни оказываются на узкой тропинке, словно ведущей дальше в лес. И, кроме них, в пределе видимости ни души. — Выискивал местечко поукромнее, чтобы сделать какую-нибудь пакость? А, менталист? Ген едва не отвечает бессмысленным «что?», но вовремя спохватывается, издав дерзкий смешок. — Именно! Не успевает Сенку среагировать, как чужие губы настойчиво накрывают собственные. Перед глазами всё плывëт. Весь мизерный остаток сознания уходит на то, чтобы крепко обхватить талию чëртового менталиста. Горячие прикосновения вызывают у Гена бархатный грудной стон, и это похоже на удар под дых. Прежде чем страсть изъела весь разум, Ишигами берëт на себя бремя прекратить поцелуй. — Что-то не так? — невинно спрашивает Ген. — Нас может кто-то увидеть. Не хотелось бы встревать в глупые конфликты, — говорить этого не хочется, но это необходимо. Оба это понимают, поэтому и Ген делает неуверенный шаг назад, смотря куда-то под ноги. — Прости, я увлëкся, — виновато отвечает ему Асагири. — Мне было приятно, — неожиданно бормочет Сенку, потирая затылок. — Очень. Ген снова лучезарно улыбается, отчего с души будто камень спадает. Кажется, напряжение между ними не может и десяти секунд продержаться, думает Сенку. Но тут же с этой мыслью мерзко прокрадывается опасение, что так может быть не всегда. «Всё слишком хорошо. Так не может быть всегда. Так не бывает.» — Сенку-чан, что-то случилось? — Ген замечает, как нахмурились брови его друга. — Нет, всё нормально. — Сенку, — по затылку пробегает дрожь от того, как нежно произносят его имя. — Я хочу, чтобы мы доверяли друг другу. Это самое главное правило в отношениях, и… — В отношениях? — перебивает Ишигами, почувствовав, как всё внутри сжимается. — Ну да, — просто отвечает Ген, и в следующую секунду до него, наконец, доходит, что он только что сказал. — Оу… Повисает немного неловкая тишина. Сенку, не вытерпев, берëт его за руку и ведёт в обратном направлении. — Пошли домой, похоже, что скоро будет дождь. — Ага, — тихо отвечает Ген. «Нет уж, раз эта тема всплыла, то необходимо довести её до логического завершения. Здесь и сейчас», — уверенно говорит сам себе безмолвно Ген. Не останавливаясь, он решается: — Сенку, как ты относишься к отношениям? — К отношениям вообще, или… с тобой? Асагири очаровательно улыбается. — Полагаю, оба варианта, — и, заметив смущённое выражение лица сбоку, добавляет, — Я тоже отвечу на этот вопрос, обещаю. Но, если тебе совсем неловко, то я могу ответить первым. — Нет, ты первый задал вопрос, — хмыкает Сенку. — Раньше я практически не думал об отношениях. То есть, я вполне спокойно воспринимал это явление, но… — на этих Ген прыскает в ладошку, стараясь максимально заглушить этот звук, на что Ишигами цокает, закатив глаза. — В конце концов, я сам жду, когда уже Тайджу и Юдзуриха перестанут тупить и признаются друг к другу. Но сам я ни разу не хотел того же. Считал, что для меня это будет бессмысленной тратой времени. Так было до встречи с тобой, — с этого момента слова подбирать всё сложнее и волнительнее. — Ты меняешь меня, Ген. Я… Мне хочется быть с тобой как можно чаще. Мне хочется прикасаться к тебе, слушать твой красивый голос. Я чувствую, какое сильное влияние на меня оказывает твоя поддержка. Впервые я позволяю себе проявлять слабость в присутствии другого человека и не чувствую себя после этого беспомощным идиотом. Даже наоборот: ты вселяешь в меня уверенность. Ген крепче сжимает его руку. — Ни с кем я не чувствовал себя так… так удивительно. Это сносит мне крышу. Хотя мне бывает страшно, и я, черт возьми, не знаю, что будет дальше, и это чувство неизвестности давит, — он чувствует, как большой палец чужой руки гладит с нежным нажимом. — Но я хочу попробовать. Они останавливаются. Смотрят друг на друга с бесконечной теплотой. Ген уже знает, какие слова последуют прямо сейчас, он ждёт их, ждёт так сильно, с каждой секундой всё сильнее сгорая изнутри. — Ты будешь моим парнем? — Конечно, — шепчет Асагири, отдаваясь ему в объятие. Наконец-то в их душах воцаряется лëгкость и спокойствие. Сердца выравнивают ритм. Дыхания успокаиваются. Сенку слегка покачивает парня в своих крепких руках, словно убаюкивая. — Теперь я отвечу на свой вопрос, — тихо говорит Ген совсем рядом с ухом. — Замечательно. — В смысле, замечательно? — Сенку хмурит брови в непонимании. — Замечательно отношусь к отношениям и вообще, и с тобой. — …Ты серьёзно?! Это весь твой ответ? — сердито вопрошает он, а Ген бессовестно громко смеëтся. — Ты точно психолог? Я ожидал большего от тебя. Ну и разочарование! Ещё и смеётся надо мной, — заканчивает реплику, смотря куда-то в сторону, чуть закатывая глаза. — Дружочек мой, быть психологом — не значит болтать как можно больше: в первую очередь это означает осознанность. — Хм, что ж, полагаю, теперь мне нужно переосмыслить моё прозвище «болтолог» по отношению к тебе. Ген снова смеëтся. В это мгновение кожи касаются первые капли надвигающегося дождя. — Пошли? — Пошли! Парни решают добраться обратно на метро. И, как оказалось, абсолютно не зря: как только они подходят к двери, ведущей в город, то видят за стеклом жуткий ливень. — Чëрт! — ругается Ген, замедляясь, явно решив тут же подумать, как передвигаться дальше. — Побежали! — но Сенку хватает его за руку, улыбаясь, как безумец и, не дав и секунды на ответ, стремительно тянет его за собой. Они добегают за две с половиной минуты. Жаль, это нисколько не влияет на сухость их одежды. — Ох, теперь мне жизненно необходим душ, терпеть не могу, когда одежда липнет, — тараторит Ген, быстро снимая пальто и шарф. А Сенку зависает. На Гене чëрные облегающие брюки и белая рубашка с объëмными рукавами, на которой растëгнуты аж три пуговицы. Это почти неприлично! — Сенку, милый, ты здесь? — возвращает его с небес на землю объект любований. — А, да. Ты выглядишь потрясающе. У тебя прекрасное чувство стиля, — заворожëнно произносит Ишигами, не в силах остановиться разглядывать его. — О, спасибо, — щëки Гена краснеют. — Но, боюсь, мне придётся снять всю эту красоту, — после этих слов Сенку в одно мгновение раздевает его взглядом, отчего чуть было не стонет бессильно. — Можно, я воспользуюсь твоим душем? — Да, конечно, — спохватившись, парень бежит на поиски подходящей одежды для друга. Спустя минуту он протягивает полотенце и комплект пижамы, которую он обычно носит зимой. — Вот. Ванная здесь, можешь пользоваться любыми средствами, если ещё что-то нужно, говори. — Спасибо, — коротко улыбается Ген, проскальзывая в комнатку. Однако Сенку успевает остановить закрывающуюся дверь. — Только постарайся не слишком долго, я тоже хочу помыться. — Ах, не смотря на свои желания, пропустил меня вперëд, какой джентльмен! — в ответ игриво подмигивают и посылают самую кокетливую улыбку, которую когда-либо видел Сенку. «Что он творит со мной?» Не то, чтобы Сенку это не понравилось. Ещё как понравилось. Когда Асагири выходит из ванной, то на кухне его уже ждёт кружка горячего чая. — Он без сахара. Если я правильно запомнил, ты не кладëшь его. — Всё правильно. — Ну, что ж. Пей чай, тут ещё печенье есть, в общем, бери, что хочешь. А я пойду мыться. Друзья решают засесть в гостиной. Они сидят на диване и просто болтают. Вернее, просто болтали они поначалу. Сейчас же Сенку показывает десятки чертежей, схем и каких-то записей, которые в сумме дают полноценный план по построению ракеты. — Сенку… Это потрясающе, — выдыхает поражённо Ген. — И ты хочешь всё это сделать своими руками? Построить настоящую ракету?! — Ну, да, — отвечает Сенку так, будто в этом нет ничего поразительного. — Не смотри так! Она едва ли будет с меня ростом. — Чëрт возьми, это же… Сенку, ты и правда не понимаешь, насколько это удивительно? Ты делаешь невероятные вещи! Ишигами смущëнно хихикает. — Наверное. Хотя, признаться, я давно уже хотел этим заняться. Года два, наверное, только грезил одними мыслями о её создании. Только в школе мне не хватало знаний и помощи со стороны. Мне был необходим человек, который бы руководил этим процессом. Только в университете, вместе с Ксено я, наконец, приступил к глубокому изучению темы. Да, в основном, мы занимаемся университетской программой по физике и математике, но стараемся уделять достаточное внимание и моему проекту. Асагири не может выйти из оцепенения. — Я восхищаюсь тобой, — шепчет он. — Я верю, у тебя обязательно всё получится. Сенку первый придвигается ближе. Он кладёт руку на щеку своего парня, гладит, наслаждаясь мягкостью его кожи. В голове возникает мысль, заставившая его стыдливо покраснеть: «Какие же мягкие у него щëки. Укусить бы их.» Он нежно целует место, настойчиво привлекающее его внимание. Не сдержавшись, всë-таки слегка прикусывает. — Ох, это было неожиданно, — Ген широко, игриво улыбается, отчего на щеках проступают едва различимые, но такие очаровательные ямочки. — Прости, они такие мягкие. Аж съесть хочется, — смущëнно отвечает он. Асагири тихонько хихикает, явно довольный тем, что услышал. Медленно он находит своими губами губы Сенку. Целует томно, неторопливо, смакуя каждое прикосновение языка всё более смелеющего Сенку. На этот раз Ишигами не смеëтся, только горячо выдыхает прямо в рот. Вдруг, юноша чувствует, как паха касается чужая рука. Он резко прерывает поцелуй. — Ах, Ген, это… чëрт. — Доверься мне, — шепчут ему в губы, вновь возобновляя влажное касание. — Что ты хочешь сделать? — не может не спросить Сенку, горя от нетерпения. — Хочу доставить тебе удовольствие. Ты позволишь? Ген внимательно смотрит в самые глаза, ища в них одобрение. Тем не менее, ему просто необходим и чёткий ответ. — Д-да. И он, победно ухмыльнувшись, принимается медленно расстëгивать джинсы, постепенно высвобождая уже заметно затвердевший член. Когда его уже ничто не прикрывает, Ген смотрит на него, как на самый желанный подарок. Он почти не дышит, разглядывая и невесомо поглаживая по всей длине. — Чëрт, Ген, это слишком смущает, — подаëт голос Сенку. Он выглядит так, будто попал в ловушку, и ему некуда деться. — Ты красивый, — Ген словно не слышит его, вгоняя в ещё большую краску. Асагири последний раз целует влажные губы, после чего изящно склоняется к манящему месту. Сенку не знает, куда деть руки, когда головки его члена касается тëплый шершавый язык. Сначала он только прижимается, едва сдвигаясь с места. А потом неожиданно сменяется губами: они невыносимо чувственно целуют, посылая дрожь по всему телу. Кончики пальцев на ногах невольно поджимаются. Язык возвращается, но уже проходясь одним движением от самого основания до кончика головки. Сенку впервые стонет. — Ммм, у тебя потрясающий член, — мяукает Ген, облизываясь. И, прежде чем снова приступить к делу, он чувствует, как горячая рука аккуратно заправляет длинную белую прядку. — Так тебе будет удобнее, — улыбается он нежно. Сердце сладко стучит от его прикосновения; хочется сделать ему как можно приятнее. Головка плавно погружается в рот, отчего сверху рвано выдыхают. Подстëгиваемый желанием вырвать ещё хотя бы немного стонов, Ген начинает медленно насаживаться на член, постепенно наращивая темп. С каждым толчком он сжимает его всё сильнее. — Ге-ен, — протягивают с низким стоном, зарываясь пальцами в волосы парня. Асагири чувствует, как у самого в паху становится тесно. — Можно, я сильнее сожму твои волосы? — неуверенно спрашивает Сенку. — Да, — выдыхает Ген, едва слышно застонав от того, как мягко, но крепко тянут волосы у самых корней. Помогая правой рукой надрачивать член, Асагири склоняется ещё ниже, теперь вылизывая яички. Наигравшись с ними, он одним движением осторожно насаживается до самого основания, пропуская в горло. — Блять, — стонут сверху, сильнее сжимая волосы. Неосознанно Сенку начинает направлять движения Гена, контролируя каждое его погружение. Асагири мелодично стонет, посылая лëгкие вибрации по члену, заставляя громче стонать в ответ. Он бесшумно приспускает свои штаны, частично освобождая собственное возбуждение, что не остаëтся не замеченным Сенку. — Ген, подожди, — дрожащим голосом просит он. — Что такое? От вида Гена, с губ которого медленно стекают слюна вперемешку с предэякулятом, парень едва не забывает, что он хотел сказать. — У тебя тоже стоит. Это как-то нечестно. Может… — Не волнуйся за меня, — нежно улыбается Ген. — Я хочу довести дело до конца и не собираюсь отвлекаться. Ты ведь тоже этого хочешь? — Да, — отвечает он, отвернувшись в смущении. — Вот и славно, Сенку-чан, — хихикает Ген, в следующую секунду глубоко заглатывая член. Хватает пары минут, чтобы Ишигами отчаянно застонал. — Я сейчас кончу! Ген, как по команде, высвобождает орган из плена рта, принимаясь активно надрачивать рукой, вместе с тем языком лаская основание. Сверху доносятся задушенные вздохи, и по тонким пальцам стекает вязкая сперма. Даже когда Сенку приходит в себя, ему всё ещё кажется, что он где-то не здесь. Он никогда и предположить не мог, что это может быть так. — Ну, как ты? — Асагири нисколько не пытается скрыть своё абсолютное довольство. «Ну точно сытый кот» — Я даже не знаю, какие слова могут это описать, — его голос всё ещё слегка подрагивает. — Спасибо. Ты невероятный. Аккуратно вытерев рот тыльной стороной ладони, Ген поднимается и трепетно его целует. — Я так рад, что тебе хорошо, — шепчет рядом с ухом, поглаживая его торчащие во все стороны волосы. Сенку снова бросает взгляд на чужой бугорок ниже пояса. — Хотя, знаешь, наверное, сегодня я ещё не готов к такому, — говорит он как-то виновато. — Глупенький, — бросают очаровательный смешок. — Я ничего от тебя не прошу. К тому же я сам только что получил огромное удовольствие. — Спасибо. Ишигами прижимает его к себе, вкладывая в объятие всю нежность, на которую только способен. Вскоре он окончательно осознаëт, как размякнув после оргазма, накатывает непреодолимая сонливость. — Эй, менталист, — обращает на себя внимание. — Ты не против сегодня поспать со мной? — Только на это я и надеялся, — прямо отвечает Ген, отчего Сенку лениво усмехается. Уже лëжа с парнем в обнимку и почти заснув, Сенку вспоминает, что хотел сказать кое-что очень важное: — Должен предупредить, что я впервые сплю с кем-то вместе, поэтому не обещаю, что не буду пинаться или что-то подобное. — Мнгм, — слышится в ответ нечленораздельное нечто. Сенку хмыкает и мимолëтно целует в макушку. — Доброй ночи, Ген.