Бёдра. Ляжки. Ножки. И сраное дерево.

Всё началось с простых объятий. Нико не был против, когда Уилл спонтанно обнимал его в абсолютно любой удачный момент, правда, по началу пугался, но это быстро прошло, ведь речь всё же шла о Уилле, его сложно бояться. Но физический контакт вскоре стал постоянным. Они сидели у костра и обнимались, они шли по лагерю и держались за руки, Нико мог просто стоять, а Уилл подходил сзади, целуя в макушку и обвивая руками его талию, часто шепча что-то нечёткое и нежное ему на ухо. И Ди Анджело это нравилось, очень нравилось, но подростковый организм хотел всё больше, с каждым новым прикосновением. Ему определённо хотелось чего-то ещё, но страх и смущение не позволяли об этом даже сказать, или хотя бы намекнуть. Но к счастью Солас умел действовать достаточно решительно… Утро, как обычно, началось примерно в час дня. Нико тихо и сонно выполз на солнечную улицу в поисках своего, не менее солнечного, доктора. Однако Сын Аполлона нашёл его сам, весь такой яркий и светлый, что сонные глаза тут же начали уставать, а вечно холодные руки теплеть. Уилл подошёл со спины, ловя Нико в крепкие объятия.       — Доброе утро, солнышко, как спалось? — Руки Уилла обвили парня, но на этот раз ниже чем обычно, чего Нико радостно не заметил.       — Сам ты солнышко, Солас, — буркнул парень, тыкаясь носом в чужую шею. Следующее движение рук он всё же заметил, потому что его настойчиво, но привычно-нежно потащили в тень дерева, почти нагло спускаясь руками ниже. Теперь горячие ладони лежали на его бёдрах, заставляя Нико задержать дыхание и покраснеть. Никто не мог знать, что у него чувствительные бедра, тогда откуда… Мысли стихли в волне мурашек, когда Уилл сжал мягкую кожу, так отвратительно-приятно впиваясь пальцами в нежное бедро. Ди Анджело еле сдержал стон, ощущая накрывшие его стыд и смущение, затылком чувствуя, как на лице его парня появляется эта гладкая и такая любимая ухмылка.       — Что такое, солнышко? Тебе не нравится? — горячий шёпот оказался у самой шеи. Губы мягко обожгли её, а руки сжались на бёдрах ещё сильнее. Нико пробила дрожь возбуждения, в штанах вдруг стало теснее, а щёки предательски налились кровью. Руки Уилла переместились чуть глубже, теперь касаясь внутренней стороны бедра и, от того, как Солас начал её мять, сын Аида чуть не кончил на месте. Перед глазами стояли звёзды, уже готовые взорваться, но он вдруг остановился. Нико часто заморгал, непонимающе смотря на своего парня, его гаденькую ухмылку и красные, то ли от стыда, то ли от возбуждения, щёки.       — Меня, кажется, звали, - Тихо шепнул Уилл, явно улыбаясь, — Потерпи до вечера, Никс, — Уилл кратко поцеловал парня в губы и куда-то заторопился, оставляя так несправедливо обделённого Нико стоять у того сраного дерева.       Нико хотел отыграться, но понимал - не сегодня. Уилла искать он не стал, но и терпеть тоже, потому что это было просто невыносимо. Вечером они оба сидели в домике Аида, Уилл читал какую-то заумную книгу по биологии, а Нико, сидя у того на коленях, разбирал новые карточки „Мифомагии”. Рука Соласа, до этого покоившаяся на талии Нико, медленно поползла вниз, распуская по всему телу волну мурашек. Ди Анджело тут же напрягся, понимая, что его будут либо опять дразнить, либо наконец дадут то, чего он так желает. Краска тут же залила его щёки, а узел возбуждения скрутился где-то внизу живота. Рука тем временем снова спутилась на внутреннюю часть его бедра и сжала, заставляя сдавлено застонать. Уилл отложил книгу и наконец полностью притянул к себе Нико, опуская и вторую руку на чужое бедро.       — Ты будешь не против, если?.. — фразу он не закончил, в этой ситуации она звучала слишком пошло. Нико кивнул, потеряв дар речи от накатившего возбуждения. Сейчас он был готов буквально на всё, что предложит Солас. Уилл тяжело выдохнул и начал откровенно лапать внутреннюю сторону чужих бёдер, чуть сильнее раздвигая ноги парня. Эти ноги не давали ему покоя столько времени, что они оба не хотели тратить его ещё и на лишние прелюдии. Нико постоянно ходил в своих узких джинсах, так и маня стройными и длинными ногами так, что сейчас Уилл наконец мог перестать просто глазеть и краснеть, а начать трогать и краснеть. Щёки и вправду заливались краской, но, слушая сдавленные стоны и всхлипы Нико, увеличивая силу и напор, действуя вполне себе уверенно, он чувствовал, как собственное возбуждение давно упиралось Нико в спину, а на штанах Ди Анджело появилась очень выразительный бугорок.       — Уилл, подожди, — Нико перехватил его руки, терзающие бёдра и чуть приподнялся, разворачиваясь к парню лицом. Оба парня были красными от множества чувств, дыхание сбилось, а глаза застелала плена возбуждения. Дрожащие бледные руки осторожно подцепили резинку чужих шорт, захватывая и нижнее бельё, и опустили вниз, осовобождая налитый кровью член. Парень старался смотреть куда угодно, только бы не в чужие глаза, но его подбородок осторожно сжали чужие пальцы и повернули, заставляя смотреть именно туда. К счастью, тонуть в этом тихом омуте с чертами пришлось не долго, Уилл поцеловал его, прижимая ближе и неловко расстегнул джинсы, наконец давая члену свободу. Поцелуй стал активнее, парни боролись за право вести, но Солас прибегнул к запрещённой тактике: он сжал чужую талию, прижимая ближе к себе, и обхватил оба члена одной рукой, медленно и дразняще проводя по ним. Оба застонали в поцелуй, и Нико остранился, утыкаясь в чужое плечо. Всё тело подрагивало от возбуждения, а Солас всё ускорял движения, заставляя тихо постанывать их обоих. Нико готов был слушать стоны и голос Уилла вечно, но грань оргазма была уже близко, так что бледные губы парня, который внутри боролся с диким смущением, скользили по чужой шее, почти невесомо целуя. Движение руки замедлились, заставляя уже почти задыхаться от желания, но Уилл мягко обхватил головки членов и чуть сжал. Звёзды взорвались, вселенная разрушилась, а волна удовльствия заставила обоих застонать в голос. Нико, тяжело дыша, прижался к Соласу, пытаясь начать видеть хоть что-то, после такого крышесносного оргазма.       — Никс, ты в порядке? — голос Уилла звучал хрипло и с придыханием. Парень дотянулся до салфеток, вытирая их обоих.       — Мгм... Да, — Нико позволил себе расслабиться, чувствуя как чужие руки приводят его в порядок, — это извинения за то что произошло утром?       — Можешь считать и так. Солас тихо рассмеялся, укладывая засыпающего Нико на себя, и поцеловал в лоб. — Спи, солнышко.