Мальчик для *бли

Джисон выдыхает судорожно, слегка ведёт руками за спиной, и веревки неприятно врезаются в кожу. Он чувствует, как чужая рука проскальзывает в его волосы и сжимает их вместе с повязкой на его глазах. — Открой ротик, малыш. Хан послушно открывает рот, высовывает язык, и рука прижимает его прямо так, к чужому паху все ещё одетого мужчины, заставляя елозить языком по ткани брюк. Джисон тихо гладит языком чужой возбуждённый член сквозь ткань, обхватывает его губами, и тут же получает наказание — мужчина смачно бьёт его по губам ладонью. — Хозяин, — клянчит Хан. — Хозяин, пожалуйста. Волосы снова больно тянут, и мужчина, держащий Хана, заставляет его высокого задрать голову. — Ты забываешь, что ты здесь, чтобы доставлять удовольствие мне, правда? Джисон мотает головой из стороны в сторону. — Не забываешь? Открой рот. Джисон снова послушно открывает рот. Он слышит шебуршание, понимая, что наконец-то он получит то, отчего его член уже полчаса стоит колом. Ещё немного, и рот Хана заполняет чужой член, и он чувствует, как слюна выделяется ещё сильнее. Он хочет лизнуть, обхватить плоть губами, но знает, что нельзя, иначе его лишат и этого, поэтому послушно держит рот открытым, пока головка касается его языка, и мужчина, придерживая член у основания, слегка трётся о язык Джисона, после тыкаясь в щеку. Вторая рука возвращается на волосы, нежно гладит, и от этого Джисону хочется выть. Как же он обожает его. Полное собрание его кинков, он всегда знает, как любит Джисон, хотя это Хан тут должен его ублажать. Но этот человек самый идеальный для Джисона, и он очень жалеет, что не встретил его так, в реальной жизни. Тогда все было бы намного проще. Хан чувствует, как его нежно гладят большим пальцем по щеке, как головка упирается в щеку, как член заполняет его рот, и этот контраст сводит его с ума. — Хочешь сделать все сам, малыш? Джисон мычит, ерзая и показывая всем видом, как ему этого хочется. Мужчина хмыкает, снова гладит его лицо, убирая волосы со лба. — Это будет мой прощальный подарок для тебя, хорошо? Джисон замирает, не в силах пошевелиться. Прощальный подарок? Что это значит? Он продолжает сидеть с открытым ртом, как чужая рука давит на его затылок, заставляя двигаться. Хан тут же подбирается, обхватывая член губами, и блаженно стонет, насаживаясь на чужой член. Он гладит его языком, лижет по всей длине и головку, ускоряется, отсасывая глубоко, доставая до глотки, и все это время чувствует, как нежно гладят его волосы. Он заглатывает так глубоко, как только может, и делает вид, что слезы, стекающие по его щекам, из-за того, что он глубоко взял, а не потому что ему грустно. Он старается сосать как никогда хорошо, пока чужая ладонь не стирает с его щеки слезы. Хан пытается выбить из него хотя бы один стон, но не может — как и никогда не мог. Тот только тяжело дышит — и это максимум, выдающий его возбуждение — тяжёлое дыхание и хриплый голос. — Малыш, — сдавленно зовёт, и Хан сглатывает на эти слова, впервые выбивая из мужчины лёгкий вздох. — Малыш, притормози. Джисон продолжает обхватывать член губами, насаживаясь на него полностью и чувствуя, как мужчина вздрагивает, пытаясь отстраниться. Все потому что у них нельзя кончать внутрь. Но Хан не даёт отстраниться и ещё пару раз насаживается, как чувствует, что сперма из чужого члена выстреливает ему прямо в горло. Он слегка давится, но продолжает принимать все в себя, и впервые слышит чужой стон — хриплый, слегка сдавленный, хватка на голове становится сильнее, а после Джисона совсем отпускают. Он отстраняется, предварительно ещё вылизывая член до чистоты, а после выпускает изо рта и прикусывает губу. Горло саднит, но на самом деле ему куда больнее внутри. Он пытается сдержать слезы, но одна все равно убегает от него. Джисон опускает голову вниз, пытаясь отдышаться, как чувствует, что чужие пальцы подхватывают его за подбородок и к его губам прижимаются другие. Хан ошарашенно замирает, давая себя целовать первые секунды, а после тянется сам, но поцелуй уже прекращается. — Прощай, малыш. — Но, хозяин, — зовёт Джисон, но мужчина упорно его игнорирует. Джисон аккуратно укладывается на пол, прижимаясь лбом. Его заберут минут через пять, и у него есть немного времени, чтобы прийти в себя. Но он не хочет. Он хочет, чтобы он никуда не уходил, его единственный на данный момент клиент, уже как полгода. Другая дверь с писком открывается, и уже не его руки развязывают сначала повязку на голове, а после начинают освобождать кисти. — Ты в порядке? — зовёт его Чонин. — Нет, — шмыгая носом говорит Джисон. — Чего ты? Он сделал тебе больно? Вот ублюдок, подожди, я скажу охране… — Нет, Йенни, он не сделал мне больно. Все в порядке. — А что тогда? — Чонин возвращается к его рукам, развязывая дальше. — Он сказал, что это был последний раз. — Ох, Джисонни. Мне очень жаль. — Чонин, пожалуйста, я хочу написать отказ. — Конечно, я дам тебе бланк. Не хочешь подождать его? Может придет кто-то похожий? — Нет, Йенни, пожалуйста, дай мне бланк. — Ладно, — отвечает Чонин, и Джисон наконец-то чувствует, что может шевелить руками. Он садится и оглядывается, смотря на дверь для клиентов. Но, конечно же, в комнате никого нет, и дверь плотно закрыта. Чонин уходит, предварительно выложив вещи Джисона на кровать рядом, и Хан смотрит на свои руки — снова все в полосах. Придется ещё неделю, если не больше, таскать кофты с длинным рукавом. Слава богу, его основная работа на удалёнке и ему не нужно особо где-то светиться — в магазин и домой, максимум — бар с друзьями. М-да, теперь его жизнь явно станет скучнее.

***

Джисон переставляет деталь на экране в сторону и начинает строить другую. Он почти вырубается, но снова включается в работу под тихий шум ноутбука. В комнате приглушен свет, и ему нужно сдать проект через 3 недели. Это большой срок для этого заказа, но Хан хочет сдать его раньше, чтобы потом взять новый проект. И так, пока ему не станет легче. Легче ему, правда, не становится уже три месяца. Сложно сказать, что за дополнительная работа была у Джисона. Он даже работой это не мог назвать. Просто один раз его друг Чонин пришел к нему домой и рассказал про странное заведение, куда тот устроился работать в ночную смену. Чонин студент и, живя в Сеуле, деньги ему были нужны как никому другому. Говорит, заведение странное, и работа странная — нужно приводить мальчиков и клиентов в определенную комнату по заказу, а потом выводить клиента, и помогать мальчикам. Говорит, плевать, что это проституция, зато он может снимать квартиру, а не жить в общаге; может ходить в клуб, платить за учебу и есть нормально. Джисон в шутку спрашивает, есть ли там ебабельные парни и, желательно, с дэдди-кинком. Чонин молчит какое-то время, а потом говорит, что нет. Джисон цыкает, но все равно просится, узнавая все условия. Вообще-то, он зарабатывает много, ведь Джисон 3d-дизайнер. Просто шило в жопе у кого-то. — Там все проверяются? — Да. И тебе придется притащить кучу справок, так что… — Похуй, давай попробуем. И Джисон правда пробует, к удивлению Чонина. Первый его клиент оказывается парень, с которым Джисону вообще ничего не нужно делать — тот просто лапает его и дрочит, кончая рядом на пол. Хан думает, что это все такая хуйня и зачем он вообще сюда пришел. Второй клиент отсасывает самому Джисону, заставляя его кончить два раза, но делает это так больно, что Хан планирует в этот же вечер уйти нахер из этой богадельни. Чонин приходит к нему и говорит, что пришел новый клиент, который, возможно, Джисона заинтересует. Хан не понимает, но соглашается. И сразу же пропадает. Его клиент, третий по счету, становится его постоянным. Джисон остаётся только ради него. Он после первой же ночи просит Джисона быть на месте каждую среду и субботу, а Джисон просит сделать ему такой график у Чонина. Чонин соглашается и выбивает для него бронь — это значит, что Хан может трахаться только с одним клиентом. И Джисон становится самым счастливым человеком на земле. Как он его трахает… Джисон никогда его не видел, но он обожает его член, запах, его руки, его голос. До этого у Джисона были отношения, но такого любовника — никогда. Этот всегда доводил его до такого состояния, что Чонину приходилось его приводить в сознание и иногда оставлять в комнате на какое-то время. Хан все время открывался для него, будто они любовники и в жизни. Был услужлив, за что всегда получал награду — нежность, смешанную с горячим сексом. Он с предвкушением ждал эти два дня в неделю, каждый раз открывая для себя что-то новое. И их «расставание», если можно это так назвать, сильно его подкосило. Джисон роняет голову на ладони, слегка всхлипывая. Плевать даже на то, что у него высокое либидо и что дрочка не помогает ему чувствовать себя хоть немного лучше. Он просто хочет снова почувствовать чужие руки на своих волосах, лице; хочет снова его член в своей заднице; хочет, чтобы его трахали так сильно, изредка мучая темпом и шлепками. Стук в дверь прерывает воспоминания, и Хан, вздыхая, идёт открывать. В подъезде оказываются его друзья. Джисон смотрит на них нахмуренный, а потом вспоминает — точно, они же тусовку планировали. — Ты забыл, да? — спрашивает Феликс. — Конечно он забыл, ты посмотри на его лицо, — фыркает Хенджин, вталкивая Джисона в квартиру, а следом заходят Ликс и Чонин. Джисон не успевает и рот открыть, как Чонин отвечает: — Он не приходил. Хан снова размыкает губы, но Ян мотает головой: — Хани, я не могу. — Да скажи ему уже, — кричит с кухни Феликс. — Я все равно не знаю настоящего имени, — стонет Чонин. — А он автопортрет просит нарисовать. Я рисовать не умею. — Давай я нарисую, а ты опишешь его, — говорит Хенджин. — Я и описываю хреново. Я же говорил вам, что если расскажу хоть что-то, то меня будете поминать в лесу у трассы. И даже при этом, я не знаю, кто он в реальной жизни, я видел только лицо. В кепке и с маской. Я могу узнать только его глаза. — Зато, если Джисон пройдет мимо него, то он его узнает. — Узнает, — кивает Чонин. — И меня узнает. — Жаль нет морального ущерба для влюбленных в своих клиентов в виде номера телефона того, в кого втюрился, — вздыхает Феликс. — Ну, иди сюда. Феликс утягивает Джисона в объятия. Хан кутается в теплых руках Феликса, пока Хенджин и Чонин открывают ролеты в его квартире, заполняя ее светом и выставляя на столе пиво с закусками. Феликс тянет Джисона в комнату, садится с ним на диван и заставляет лечь головой себе на ноги. Джисон послушно ложится, получает свое пиво и тоскливо смотрит на экран с работой. Чонин по его взгляду все понимает, сохраняет проект и включает какую-то музыку на фоне. — Ну, как по сравнению с прошлой неделей? — Ещё хуже. Я взял новый проект, вот сегодня начал, пока вы не пришли. Но морально не становится легче, мне кажется я только… Джисона прерывает звонок в дверь. — Чанбин дошел наконец, — вздыхает Хан, отставляет пиво и идёт открывать дверь. Чанбин залетает, сразу же хлопая Джисона по плечу, разувается и семенит к ребятам. Хан почти закрывает дверь, как видит на лестничном пролете кота. Рыжий кот, вздёрнув хвост, ходит по этажу, мяукая и высматривая что-то. Хан быстро обувает шлепки, выходя в коридор, и уже почти подхватывает кота, как слышит чей-то мелодичный голос: — Дуни, ну какого черта, каждый раз ты… Хан замирает, смотря на парня, который спускается с верхнего этажа. Он так и стоит раком, почти забрав кота на руки, а его сосед замирает на ступеньках недалеко от него, удивлённо смотря на Джисона. — Это мой кот, — только и говорит он. Хан окидывает его быстрым взглядом — в толстовке, таких же шлепках, как у Хана, спортивных домашних штанах. Он смотрит на Джисона подозрительно. — Простите, я думал, он потерялся, поэтому хотел осмотреть на наличие ошейника, — говорит Джисон и выравнивается. — Он просто любит убегать, — говорит незнакомец, поднимая Дуни на руки. Джисон оглядывает милого рыжего кота с пятнышком на носу и растекается в очаровательной улыбке. Незнакомец смотрит на Хана в упор, и тот его понимает — он выглядит как забитое жизнью пугало, неудивительно, что на него так пялятся соседи. — Ладно, удачи вам. Не теряйте больше кота, — говорит Хан и уходит к себе в квартиру, закрывая дверь от назойливого взгляда. Что за странный парень? Он почти доходит до гостиной, как замирает. Голос очень знакомый… где он мог его слышать? Черт, вообще не может вспомнить. В пизду, ладно. Он возвращается к своим, и они весь вечер просто отдыхают, обсуждая фильмы и поедая закуски с пивом. Джисон оставляет их у себя на ночёвку, а сам не может заснуть и идёт на балкон дышать свежим воздухом. Луна заигрывающе светит в небе, и Джисону хочется пойти прогуляться, но он не уверен, что это хорошая идея — выходить ночью одному. Хоть он и привык шляться после ночной работы по городу, но сейчас ему не хочется рисковать. Джисон почти уходит с балкона, как вдруг слышит тихое «мяу» сбоку от себя. Он оборачивается и видит, что тот самый рыжий кот стоит на откосе, смотря на Джисона во все свои кошачьи глаза. Хан пугается и тут же вылазит на перила, забирая кота на руки. Тот не сопротивляется, наоборот, мостится на руках у Джисона и хвостом слегка дёргает из стороны в сторону, туда-сюда. Хан заносит кота в квартиру, гладит его, чешет ему шею, и тот блаженно мурчит. Нужно вернуть кота хозяину. Но Джисон вдруг замирает, понимая, что сейчас глубокая ночь, а он не знает в какой квартире живёт тот красавчик. Придется дождаться утра и стучать во все двери или ждать, пока сосед выставит объявление. Джисон семенит на кухню, понимая, что кота нужно чем-то накормить. Он находит у себя немного мяса и даже молоко, которое использовал для кофе. Но кот упрямо игнорирует еду и просится на руки. Джисону приходится забрать его, и он идёт в спальню, делая коту логово из какого-то пледа. Коту логово нравится, но, как только Джисон укладывается в кровать, он притопывает обратно и упрямо просится под одеяло. Хан удивляется, но кота к себе запускает. Тот мостится у него на груди и засыпает так, в итоге, блокируя Джисону возможность спать на боку. Но Хан не жалуется и вырубается под весом теплого комка. Утром Джисона будит Чонин. Он остался последним, выпустив всех остальных, и просился, чтобы Джисон за ним закрыл. — Откуда у тебя кот? — удивлённо спрашивает Ян. — Ночью пришел. Это соседа, он постоянно убегает, — говорит Хан и вместе с котом на руках идёт провожать Чонина. — Прикольно. Милый сладусик, — говорит Чонин и гладит кота, а тот довольно подставляется. Джисон прощается с Чонином, и вдруг они оба слышат, как на лестничной площадке кто-то появляется. — Дуни, кис-кис-кис, — слышится с лестницы. — Твой кот у меня, — громко говорит Хан. Сосед выруливает из-за угла и выглядит достаточно обеспокоенным, но, завидев Дуни на руках у Джисона, успокаивается. — Боже, я так испугался. — Он пришел ночью, — информирует Хан и передает кота хозяину. Чонин стоит рядом, с поджатыми губами, и смотрит на Хана широкими глазами. — У него бывает, — говорит незнакомец. — Простите, пожалуйста. — Да все в порядке, я с ним спал. Только он не захотел ничего есть. — Он ест только свой корм, — вздыхает незнакомец и скромно улыбается. — Спасибо, что проследили. Буду знать, что он может быть у вас. — Обращайтесь, эээ… — Ли Минхо. — Ли Минхо, приятно. Меня зовут Хан Джисон. Минхо молчаливо улыбается и, развернувшись, уходит вверх, на свой этаж. Хан наконец-то обращает внимание на Чонина, который ошарашено смотрит на него, став свидетелем этой странной сцены. — Ну что ты? — удивляется Джисон. — Не опоздаешь на пары? — Хани, — говорит Чонин. — Это же тот парень. — М? — С которым ты трахался на моей работе. Это он!

***

Джисон весь день думает, что это явно какой-то мем. Быть соседом с парнем, чей член он так глубоко заглатывал, и который спал с ним полгода, — это конечно нонсенс. Он такой красивый. Такой ебабельный. Джисон в восторге. Он никогда его не видел, только чувствовал, но, соединив образ в голове, он понимает, что это идеальное сочетание. Только… то, какой его сосед в воспоминаниях Джисона и то, какой он в реальной жизни — немного не сходится. В реальности Джисон видит милого, скромного парня, которой любит своих котов и всегда скромно улыбается. Периодически тот возвращается домой в костюме, хотя дома он носит милые толстовки со странными надписями. Джисон часто сталкивается с ним в лифте. В какой-то момент, когда Минхо возвращается домой с работы в костюме, который ему невероятно идёт и облегает везде где нужно, Хан ловит то, что так любил в нем, когда Минхо приходил на их рандеву, — его духи. Он купил себе их, выискивал в магазине пару часов, и это оказались Tobacco Vanille от Тома Форда. Этот запах Джисон учует везде, где он будет, — идеальный. Запах сигарет, смешанный со сладкой ванилью. Из лифта Джисон выходит полувозбужденный, и дома ему приходится выискивать свой фаллоимитатор, чтобы немного попустило. Но не помогает. Хан думает, что пора искать способ, когда он скажет Минхо, что знает кто он и попросит его выебать. Правда, это оказывается ненужным. Потому что кот Минхо приходит к нему раньше, и Джисон явно не ожидает от него подставы. В один из вечеров, когда проект сдан, деньги за проект получены, и куплена всякая интересная фигня на эти деньги, Джисон общается по камере с Хенджином, показывая ему свои покупки. Хенджин хохочет с него, говоря, что он сегодня sassy и просит ссылку на несколько вещей. Джисон показывает ему чулки — милые такие, в сеточку, и новые ботинки, которые он натягивает поверх них. — Куда ты таскать-то эти чулки будешь? — Под джинсами, — вздыхает Джисон. — Кому я их покажу-то в гомофобной Корее? Разве что будущему парню, если он появится. — Но чулки и правда хорошо на тебе сидят, — говорит Хенджин и откусывает часть своего бутерброда, который успел сварганить, пока они говорят. — Что ещё купил? — Водолазка и топ, — говорит Хан и показывает это все Хенджину, натягивая на себя. — Получается, забыл только штаны купить. — Я купил трусы, — хохочет Джисон. — Но я боюсь, если я их надену, тебе придется идти дрочить. — Показывай, — говорит Хенджин. Джисон пропадает с экрана и возвращается в топе, все в той же одежде, но в новом белье. — Бляяяяя, — тянет Хенджин. — Можно я приеду? — Дурак, — хихикает Джисон. — Нет, я серьезно, — говорит Хван и закусывает губу. Белье почти прозрачное, чёрное, красиво облегает задницу Джисона и еле прячет все, что хотелось бы спрятать. Сетка в сердечко, и Джисон крутится в новом образе перед камерой, пока Хенджин на него матерится. — Выглядит просто секс, ты ещё худой, и с твоей талией, это просто… — Ебабельно? — Именно то слово! — Блять, — возмущённо тянет Джисон, замечая, что на его балконе снова гуляет рыжий кот. — Подожди, кошара снова пришел. — Случайно не того сладкого мальчика, по которому ты страдал? — Именно, — ворчит Джисон и идёт на балкон, забирая Дуни в квартиру. — Что ты лазишь постоянно по откосам, это же опасно, Дуни. — Ты даже имя знаешь, — слышится с телефона. — Это уже пятый случай, — говорит Джисон и показывает кота Хенджину. Кот спокойно позволяет крутить себя перед камерой, а потом ластится к Джисону, чтобы тот его чухал. Хенджин с Ханом общаются ещё недолго, и Хван говорит, что ему нужно ненадолго отключиться. Звонок разъединяется, и в этот же момент в дверь квартиры звонят. — Пошли, за тобой пришли наверное, — говорит Джисон и, подхватив Дуни, идёт в коридор, напевая песню, о которой рассказывал Хенджин. Он открывает замок и только потом вдруг осекается, и понимает, в каком виде он сейчас стоит. Но уже поздно — Минхо дёргает дверь на себя, услышав, что ему уже открыли, и замирает на месте, удивлённо осматривая Хана. Джисон замирает шокировано, даже не зная что сказать, — он так и стоит в своих чулках, ботинках и — что самое страшное — в своем новом белье. Из нормального, если можно так вообще сказать, на нем только водолазка с топом, и то она закрыта прижатым к груди котом. Хан быстро всовывает кота в руки Минхо, и пока тот не успевает сориентироваться, хлопает перед ним дверью, закрываясь на замок. Господи, какой позор… хотя, стоп. Он слышит, что Минхо не уходит, и не знает что делать. Может всё-таки… попробовать? Он уже хочет открыть дверь назад, но звуки удаляющихся шагов говорят о том, что Минхо пошел домой. — Блять, — шипит Джисон и семенит в комнату. Хван не перезванивает ещё, и Джисон ходит по комнате, так и забыв переодеться, пытаясь придумать что ему говорить Минхо в следующий раз. Что он извращенец? Ну, Минхо итак это знает, учитывая обстоятельства, при которых они узнали друг друга в первый раз. По квартире снова разносится звонок. Джисон быстро накидывает на себя одеяло, кутаясь в него, и идёт в коридор. Приоткрывает дверь совсем немного, но чужая рука дёргает ту на себя, и Джисон шокировано отшатывается. Минхо улыбается ему, заходит в квартиру без спроса и закрывает дверь за собой. — Новый образ для новых клиентов, да? — спрашивает Минхо, и голос его сквозит желчью. — Уже работаешь на дому? — Я? Нет, я… Но договорить Джисон не успевает, потому что Минхо больно дёргает его за волосы, заставляя открыть шею и упереться взглядом в потолок. — Разве я разрешал говорить? — слышит Хан и сглатывает, не смея говорить больше ни слова. Чужая рука гладит его шею, большим пальцем приходится по кадыку и ниже, нажимая слегка в ложбинку на горле. Хан дышит тихо, стараясь не выдать и писка. — Показывай, где спальня, — говорит Минхо и отпускает волосы Джисона. Хан разворачивается в нужном направлении, а сам думает «пиздецпиздецпиздец». Его это так будоражит. Такой Минхо сводит его с ума. Неужели сегодня Джисону что-то перепадёт? И он будет все видеть, а не действовать на ощупь? Боже, блять. Джисон хочет извиниться за срач, который развел, пока распаковывал свои покупки, но понимает, что получит за это какое-то наказание как пить дать, поэтому молчит. Минхо заходит в его спальню и закрывает за собой дверь, ограждая Джисона от возможности прошмыгнуть быстро в коридор, если тот захочет. Ли рассматривает его комнату, подпинывает ногой пакеты, и они летят с центра комнаты под стол. Минхо оборачивается, окидывая Джисона взглядом, а Хан шокировано таращится на него в ответ. Минхо в обычной одежде, спортивные штаны да толстовка сверху, но Хана и это возбуждает. Его аура может дать Джисону всё, в чем бы не был одет Минхо. Ли смотрит на одеяло, которым Джисон прикрывается, и взглядом показывает выкинуть его. Хан послушно стягивает одеяло, откидывая на кровать, а сам прикрывается смущённо. Всё-таки, одно дело не видеть ни черта, и быть на работе, а другое дело, когда объект твоего воздыхания в твоей спальне, а ты в таком виде. Минхо рассматривает Джисона, засунув руки в карманы штанов, и ухмыляется себе под нос. Джисон чувствует себя до ужаса неловко, и теперь понимает, как хорошо для него работала повязка на глаза. Он срочно хочет её вернуть. — И как называется твой образ? — спрашивает Минхо, подходя ближе, и заглядывая Джисону в глаза. Хан молчит. За полгода он эту уловку выучил. Он просто мнется с ноги на ногу и глаза уводит в сторону, губы поджимает. Минхо склоняется немного, заглядывает ему в глаза, и Джисон видит его ухмылку. Думает, как такой красивый человек может так нагло ухмыляться. Но Джисон сейчас тоже не на работе, а значит — запреты на него не действуют. Джисон имеет наглость оторвать руки от своего тела и коснуться толстовки Минхо. Тот голову опускает, следит, как Хан нежно пальцами скользит по ткани, как хватается за нее пальцами, словно просит чего-то. — На колени, — говорит Минхо, и Джисон опускается вниз, смотря на старшего снизу-вверх. Его руки так и остаются на кофте старшего, и он хочет пробраться руками под низ, как Минхо добивает его следующей фразой. — Руки за спину. Бинго. Джисон выиграл эту жизнь. Он заводит руки назад, а взгляд не отрывает. Вдруг он слышит, как его телефон начинает звонить, и видит, что Хенджин перезванивает ему, как и обещал. Минхо хмыкает, откатывает стул от компьютерного стола в центр комнаты и заставляет сесть туда Джисона, прямо перед телефоном. А сам становится сбоку, так, чтобы в объектив не попадать, и принимает вызов. Джисон сглатывает, понимая, что сейчас камера фокусируется на том, как он возбуждённый сидит на стуле перед камерой, с заведенными назад руками. — Джисон, Феликс пришел, тоже хочет увидеть твоё бельишко, — кричит Хенджин и вдруг осекается. Феликс рядом тоже непонимающе смотрит в кадр. Джисон мысленно уже прощается с жизнью, потому что то, как Минхо выгибает бровь, а после медленно наклоняется перед телефоном так, чтобы его лицо попадало в кадр, вызывает в нем целый табун мурашек. Джисон видит в маленьком квадратике фронтальной камеры как его улыбка становится кошачьей, и как Феликс шокировано открывает рот буквой «О». У Хвана кажется вообще взгляд восторженный, но это неудивительно. Джисон уверен, что его друзья сейчас быстро схватят что к чему. — Так ты вебкам модель у нас? — хмыкает Минхо, поворачиваясь к Джисону. — Может мы устроим для твоих клиентов шоу, как думаешь? — Вырубай, вырубай, — пищит Феликс. — Хорошего вечера, Джисон, — скалится Хенджин и прерывает вызов. Хан думает — пиздец. Как он им это объяснять будет — он не знает, но это его друзья, они, вероятно, поймут. Обстебут с ног до головы, но поймут. Правда, это сейчас не важно, а важно то, что Минхо сверлит его таким взглядом, от которого в теле стынет кровь. И эта ухмылка его… — Это мои друзья, я не вебкамщик, — осмеливается оправдаться Джисон. — Друзья? — улыбается Минхо шире и подходит к Хану, заходя за спину и теряясь с поля зрения. — Тогда может быть мы немного изменим твое состояние и покажем тебя им? Хан сжимает пальцами стул, когда чувствует, как рука скользит по его талии ниже, пальцы оглаживают его вставший член через белье, и Минхо вытаскивает его, примеряя в руке. — Вот так тебя покажем, Хани. Есть у тебя игрушки? — Есть, — судорожно сглотнув, отвечает Джисон. — Вот ты на нее сядешь, и сейчас мы тебя разденем, а потом перезвоним твоим друзьям, что думаешь? Зрелище будет фантастическое. — Нет, пожалуйста, — просит Хан. — Я не этого хочу. — А чего же ты хочешь? — обманчиво-нежный тон. — Тебя. Я хочу тебя, пожалуйста. Рука с члена пропадает, и Джисон тут же осекается. — Вас, я хочу вас, хозяин. — Умница, — сладкий шепот на ухо, и чужие пальцы снова возвращаются на его член. Джисон стонет тихо, чувствуя, как Минхо гладит его головку пальцами, и разводит ноги шире. Ли берет головку в ладонь и начинает мелко-мелко надрачивать ему, от чего Джисон слегка выгибается, сжимая пальцы на ногах. Он жмурится и ерзает на стуле, весь возбуждённый и изведенный лишь от того, что Минхо стоит за ним, в его квартире, полностью одет, и дрочит ему, посылая по телу такое сладкое возбуждение. — Хозяин, хозяин, пожалуйста, — скулит он, чувствуя, что ещё немного, и он кончит. Он итак перевозбудился. Джисон чувствует, как намокают пальцы Минхо с того, как он проходится по его члену сильнее, размашистее, вызывая новую порцию стонов. — Давай, малыш, я хочу, чтобы ты кончил. Доставь мне такое удовольствие, кончай. Джисон скулит, тяжело дышит и не может оторвать взгляд от руки Минхо, так красиво надрачивающей его член. Его дёргает несколько раз на стуле, и, когда Минхо прикусывает его за ухом, он кончает, громко простонав. Его сперма брызгает прямо на пол перед Джисоном, а Минхо дрочит ему до последнего, заставляя вздрагивать от лёгких болезненных ощущений под конец. Остатки спермы попадают на пальцы Минхо, и он притягивает руку к себе, слизнув её. Хан тяжело дышит и понимает, что его возбуждение никуда не ушло, оно все ещё здесь, а этот засранец только подливает масла в огонь. Минхо облизывается, хмыкает на взгляд Джисона и отходит к столу, начиная перебирать ящики в нем. Джисон не знает, что тот хочет найти, но, когда Минхо находит изоленту, вдруг понимает. Руки Джисона фиксируются позади его тела уже окончательно, и Хан осознает, что теперь, при всем желании, не сможет выбраться, пока Минхо с ним хорошенько не повеселится. — А ну-ка, — Минхо поддевает его подбородок и заставляет посмотреть вверх, на себя. Джисон тяжело дышит, смотрит на Минхо, словно прося о большем. — Ты такой красивый. Особенно сейчас, когда явно хочешь мой член в себе, правда? Джисон кивает. Минхо гладит его большим пальцем по щеке, задевает губы и проталкивает палец между ними. Джисон обхватывает его во рту, начиная посасывать и смотрит на старшего. Минхо мягко улыбается ему, хотя глаза черные, и Джисон понимает, зачем его глаза раньше были закрыты, — он течет от такого ещё больше, чувствует, как его член дёргается от подобной властности. Старший вытягивает палец и спускается ниже, обхватывая им и указательным головку члена Джисона и размазывая слюну под сбитое дыхание младшего. — Хозяин, — просит Джисон. — Пожалуйста, хочу ваш член. Минхо вскидывает брови, улыбается. Он отходит от Джисона, который уже было потянулся к нему, и настраивает его телефон так, чтобы фронтальная камера видела их с Минхо. И включает запись. Джисон шокировано смотрит на старшего, понимая, что тот хочет записать их секс на камеру. Минхо возвращается назад, скользит рукой по затылку Джисона и сжимает его волосы. Это снова вызывает мурашки, бегающие в предвкушении. — Чего ты хочешь? — Ваш член, хозяин, — отвечает Джисон, смотря покорно Минхо в глаза. Он имеет смелость, несмотря на то что Минхо его держит, потянуться вперёд, и, не встретив сопротивления, вжаться лицом в пах Минхо. Старший становится чуть ближе, чуть шире расставив ноги таким образом, чтобы сидящий Джисон был между ними. Это даёт Хану возможность слегка выровняться. Член старшего, спрятанный под спортивными штанами, теперь прямо под его лицом. Он обхватывает его губами через ткань, пока что просто двигаясь вверх вниз и очерчивая член губами, обдавая его горячим дыханием. Хватка на волосах усиливается в какую-то секунду, а потом Минхо его и вовсе отпускает. Но это пока Джисон послушный. Хан зарывается носом в пах старшего и чувствует отголоски любимых духов. Он слегка замирает, наслаждаясь запахом, который так давно любит, параллельно поднимает глаза на Минхо. — Пожалуйста, я хочу без одежды. Минхо обхватывает одной рукой его подбородок, фиксируя, а второй касается своего члена сквозь ткань. Он так хорошо возбужден, что весь член через штаны отлично виднеется; вся его длина. Джисон чувствует, что у него собирается слюна во рту. Но ему пока что можно только смотреть. Минхо медленно водит рукой по стволу, зажимает у основания, пока Джисон скулит. — Пожалуйста. — Я не понимаю твой скулеж, Джисон. — Я хочу отсосать вам. — Ты совсем не скромный, правда? — хмыкает старший. Он отпускает подбородок Джисона, приподнимает толстовку и стягивает свои штаны совсем немного, но вместе с боксерами. Джисон тянется вперед, но его снова хватают за подбородок, и он протестующе мычит. — В своих стенах смелее? Если бы ты действительно хотел мой член, ты бы послушно сидел. — Нет, пожалуйста, я… — Заткнись. Джисон замолкает, умоляюще смотря на Минхо, но тот лишь хмыкает и дразнится, поглаживая свой член перед лицом младшего. Джисон наконец-то его видит: чуть больше среднего, толстый, с венками по всей длине и большой налитой головкой. Хан так хочет взять его в рот, но Минхо не даёт ему сдвинуться, разрешая только смотреть. Минхо снова перехватывает член у основания, после слегка надрачивает себе, и его дыхание сбивается. Джисон следит, открывает рот и высовывает слегка язык, прося. Минхо улыбается ему, большим пальцем дразнит язык, надавливая. Рука с подбородка снова пропадает, и Минхо отпускает свой член. Его пальцы скользят по лицу младшего, а после он надавливает на щеки Джисона, заставляя широко открыть рот, и вталкивается в него членом. — Будешь так сидеть и заслужишь что-то очень приятное, обещаю. Джисон молчит, но член послушно во рту держит. Минхо, придерживая его у основания, елозит головкой по его языку, и для них это типичный ритуал перед тем как Джисон начнет отсасывать. Он помнит, что Минхо очень любит дразнить его — почти полностью входит членом в рот, отчего Джисону приходится расслаблять горло максимально, и тут же выходит, заставляет облизывать его, но не разрешает двигаться ни на сантиметр в стороны. Иногда Джисон просто посасывает головку — это его любимая часть. Он всегда ведёт себя так, будто головка члена — его любимая конфетка. Лижет, гладит губами, стонет блаженно и снова вбирает в рот, посасывая. Он знает, что старший от этого тоже кайфует, и сегодня увидит это своими глазами. — Можно, — говорит Минхо. И Джисон насаживается, но, немного не сориентировавшись, проезжается совсем слегка зубами по члену. Минхо тут же больно оттягивает его за волосы. — Ты совсем оборзел? Хана стягивают со стула, все так же придерживая за волосы, и тащат к стене. Садят на колени, и его голова оказывается прижата к стенке, пока Минхо вталкивает свой член ему в рот, а пальцы его теперь снова на подбородке Джисона. Хан не может двигаться — его голова зафиксирована, он не может ни уйти назад, ни вправо, ни влево, а Минхо становится между его разведенных ног и начинает вталкиваться членом в глотку. Наказание. Собственный член истекает смазкой от такого отношения, но Джисон упрямо его игнорирует, мыча от того, как Минхо глубоко входит. Хан тяжело дышит, позволяя старшему делать это так глубоко, как он хочет, прячет зубы и помогает себе языком. Однако это оказывается проблематично, потому что темп, который берет старший, не позволяет даже сориентироваться. Волосы прилипают к лицу, горло болит, и челюсть устает от такой интенсивности. Джисон мычит, и Минхо слегка замедляется. Одна рука теперь снова на волосах, а вторая касается горла. Хан дышит часто и тяжело через нос, расслабляет горло ещё немного, и Минхо входит полностью — его член у Джисона в глотке, он гладит нежно горло Хана одной рукой, пока второй держит, чтобы не рыпался, а сам дышит сбито. — Идеальная поза для тебя малыш, правда? Любишь быть с наполненным ротиком? Младший чувствует, как его глаза слезятся, заставляя капли сорваться и начать стекать вниз, по щекам. Минхо выходит немного, а потом снова проталкивается членом вперёд, заставляя губами упереться в пах. Джисон дышит через нос, но это становится проблематично, потому что кроме как из глаз, начинает течь еще и из носа. Он так и сидит, весь в своих слезах и соплях, пока старший толкается в его горло, и, все-таки, не выдерживает — давится и хрипит. Минхо выходит, давая немного прийти в себя, а затем снова давит на щеки. Джисон устало открывает рот и послушно разрешает втолкнуться члену снова. Больно, но нравится. Джисон уже плачет просто так, потому что можно — горячие слезы стекают по щекам, пока он разрешает Минхо засаживать ему свой член в рот по самые яйца и гладить горло снаружи, обходя его очертание пальцами нежно-нежно. — Такой покорный, — старший шлёпает его пару раз по щеке, наслаждаясь мычанием, толкается ещё пару раз и шипит. — Ебал бы тебя без остановки, Джисон, какой же ты шикарный. В какой-то момент Минхо перестает его терзать. Отходит к его столу, берет пару салфеток и вытирает Джисону лицо. Откидывает салфетки в мусорку и смотрит. Следит, в порядке ли Хан. Младший понимает, что челюсть ужасно болит, но все равно рот открывает, прося. Минхо хмыкает, придерживая член, проталкивается им немного совсем вперёд и отводит голову Джисона от стены, заменяя твердую поверхность своей рукой на затылке. Он слегка подталкивает младшего, разрешая сосать самому, и Джисон благодарно мычит, начиная двигаться самостоятельно, но принимая темп старшего. Он заглатывает пока немного, потому что горло саднит и ему нужно настроиться, но так он любит больше всего: когда рука Минхо сзади изредка толкает его самого, показывая как старший хочет. Но сейчас он просто придерживает Джисона за голову и разрешает сосать в удобном темпе. Хан насаживается на член губами, прикрыв глаза, и языком играет внутри, скользя по стволу, стонет довольно и пробует толкнуться дальше. — Такой хороший мальчик, — слышит он сверху, и это заставляет его реально потечь ещё немного. Он скулит с членом во рту, жмурится. — Такой умничка, выдержал наказание, — продолжает Минхо и слегка помогает ему, надавливая на затылок. — Как я люблю твой ротик. Ты всегда так старательно отсасываешь, лучший в мире. Джисон ерзает, сходя с ума от таких слов. Голос Минхо хриплый, возбуждённый, ему нравится, как старается Джисон. От этого младший сосет только ещё более старательно, дразнит головку и пытается показать Минхо, как сильно ему нравится его член. — Такой благодарный малыш, — говорит Ли и с улыбкой наблюдает, как заплаканный Джисон с потерянным взглядом начинает посасывать его головку, а после снова насаживается ртом на член, стараясь заглотить побольше. Минхо гладит его по лицу, щеке, лбу, стирает новые слезы и двигает бедрами слегка. В какой-то момент шипит, отстраняется, и Джисон высовывает язык, закатывая глаза. — Умничка, — томно говорит Минхо и надрачивает член, держа его возле лица Джисона. — Мой хороший мальчик. Джисон тает. Его хороший мальчик. Да, он его хороший мальчик. Хан чувствует, как сперма выстреливает из члена Минхо и как заливает ему все лицо, попадая на щеки, губы, на язык, заставляет жмуриться. Минхо кончает, выдавливает все до самого конца, заставляя Джисона так и сидеть, и шепчет ему, какой Хан хороший малыш. Младший не двигается, но внутри просто сгорает от ощущений. Он слышит, как Минхо отходит, и забирает ту сперму, что попала на язык и на губы, облизываясь. Через пару секунд его лицо тщательно вытирают салфетками снова, и Хан может открыть глаза. Минхо гладит его по лицу, а после, схватив за топ, поднимает на ноги. Джисон еле держится, но все же доходит до кровати, куда его ведёт Минхо, и садится на нее, сводя ноги. Он понимает, что старший так и не собирается снимать с него ботинки, слава богу, что они новые, иначе постели был бы пиздец. Минхо стягивает с себя всю одежду, идёт за изолентой снова, и Джисон оказывается теперь с руками, перетянутыми лентой, перед собой. Они тоже изрядно затекли, но так удобнее и у Хана есть большее поле для маневра. Минхо укладывает Джисона спиной на кровать, а сам взбирается рядом, садясь перед ним. Его руки скользят по чулкам Джисона, захватывая пальцами ткань, немного натягивая, но после отпуская. Джисон дышит сбито и не может надолго приподняться — лишь изредка может глянуть вниз, чтобы посмотреть на то, что там происходит. Минхо ставит его ботинками на кровать, сгибая его ноги в коленях, и целует нежно внутреннюю часть бедра, залезая языком между сеткой. Джисон вскидывает бедра слегка, не ожидая такой ласки. — Мой хороший мальчик хочет получить награду? Джисон ерзает и кивает. — Что хочет мой мальчик? Джисон прикусывает губу, его бедра подрагивают немного оттого, как сильно его захлестывает возбуждением от одной только мысли. — На лицо. — Хочешь сесть мне на лицо? — Пожалуйста. Минхо хмыкает, дёргает Джисона за руки на себя, и они меняются местами. Теперь Минхо лежит, а Джисон сидит сначала на нем, все ещё с приспущенным немного бельем, его член торчит, так и оставшийся без ласки. — Сними трусики, Джисон. Они тебе больше не понадобятся. Хан чувствует, как краснеет немного, и думает — серьезно? Он краснеет после всего, что было? Но он послушно привстает, после падает на задницу между разведенных ног Минхо и пробует стянуть трусы, все ещё перевязанными руками. У него кое-как это получается, и он возвращается на бедра к Минхо, который за ним все это время наблюдал. Он касается голой задницей члена старшего и слегка стонет. Тот снова вставший и такой горячий, по сравнению с прохладной кожей Джисона на ягодицах. Хан садится на член, не входя, и начинает ерзать слегка, чувствуя, как тот приятно ложится между ягодиц; как он иногда касается его дырочки. Минхо его еле ощутимо придерживает, лишь страхуя возле бедер, а Джисон скользит взглядом по его накачанному телу. — Так и будешь доводить меня, и я смогу трахнуть тебя без твоей награды? — Нет, — жалобно скулит Джисон и, оторвавшись от своего занятия, ползет наверх. Минхо помогает, и они наконец находят нужную позу. Хан приподнимается, и Минхо, раздвинув его половинки, направляет его и придерживает. Джисон понимает, что будь его руки перевязаны сзади, то он бы страховал себя, но сейчас его руки спереди, и хоть Минхо его и держит, но и всё право управления тоже за ним. Джисон не сможет уйти от прикосновений, даже если захочет. Старший высовывает язык и своим кончиком нежно дразнит дырочку младшего. Джисон дёргается, покрывается мурашками и выдыхает рвано. Чужой язык широким мазком проходится по заднему проходу, Хан дышит тяжело и опускает голову вниз. У Минхо глаза закрыты, и младший тянется руками к своему члену, проходясь по нему пару раз, просто чтобы снять это дикое напряжение в нём. Старший заставляет его немного приподняться, раздвигает половинки в стороны и, собрав слюну, плюет на дырочку, тут же облизывая её. Язык Минхо проталкивается внутрь, лижет там, и Джисон открывает рот, судорожно дыша. Минхо нужно несколько толчков языком, чтобы дать себе возможность трахать Джисона им, и он в итоге опускает парня, позволяя немного больше сесть ему на лицо. Минхо вталкивает язык глубже, Хан хватается руками за его волосы и скулит, потому что язык достает достаточно далеко и от этого так приятно внутри. Он гладит его стенки, член снова просит внимания, но Джисону так хорошо сейчас там, внутри, что он не позволяет себе отвлекаться на что-то другое. — О боже, — скулит Джисон. Минхо вталкивается максимально внутрь, и Хан закатывает глаза, наслаждаясь. Он буквально двигается на его языке, насаживаясь, старший раздвигает его половинки максимально, присасывается к его дырочке, высовывает язык и снова вталкивает, кружит им вокруг ануса и снова позволяет насадиться. Джисону мало. — Хозяин, — просит он, дрожа, и соскальзывает со старшего, ему на грудь. — Хозяин, пожалуйста, я хочу вас в себе. Он вытирает пальцами мокрый от слюны рот Минхо, размазывает ее по шее старшего, и вдруг чувствует, как Минхо скидывает его с себя на кровать. Джисон подбирается весь, садится снова на колени и показывает на бутылку воды возле стола. Минхо фыркает, пьет жадно из нее, а после забирается на кровать обратно. Хан смотрит на прикроватную тумбочку, а сам укладывается грудью на матрас, выпятив задницу. Минхо достает презервативы, смазку и оглаживает ягодицы Джисона нежно. Его большой палец, хорошо смазанный, проталкивается в задницу Хана, и младший стонет, наконец-то дождавшись растяжки. Вообще-то, он сам это делал перед сеансами, когда Минхо был его клиентом, но тут секс неожиданный, поэтому то, что старший будет его растягивать — особенный кайф. Джисон дышит томно, прикрывая глаза и наслаждаясь ощущениями, — он тянется рукой к члену, гладит себя, пока Минхо орудует в нем большим пальцем, после вытаскивает, и, смазав тщательно средний и указательный, проталкивает их оба в задницу Джисона. Хан скулит и сам насаживается, хотя с непривычки пальцы идут немного туго. У Джисона никого, кроме маленьких вибропуль, не было уже давно, и он чувствует, как сильно давят внутри пальцы старшего. — Такой узкий, — говорит Минхо. — Неужели твои клиенты приходят только на минет? — У меня нет клиентов, — говорит Джисон. — Я ушел оттуда после вас, хозяин. Пальцы внутри него толкаются чуть глубже, и Хан протяжно стонет. Минхо продолжает его растягивать, сгибает пальцы слегка и через время-таки находит нужный комочек. Он массирует простату, а Джисона слегка подкидывает. — Встань ровно, — говорит Минхо и тянется к презервативу. — Хозяин… — зовёт Джисон. — У меня никого не было, если у вас тоже, то, прошу, давайте без него. Минхо хмыкает за ним, его рука зарывается в волосы Хана и больно дёргает на себя. Джисон шипит, его ставят ровно, и Минхо оказывается прямо за спиной. — Ты думаешь, я буду исполнять твои просьбы? — Пожалуйста, — жалобно скулит Джисон. — Я обещаю, что сделаю все, что вы хотите. И младший закидывает руки назад, все ещё перевязанные, и заводит их за голову Минхо. — Совсем страх потерял? — тихо шепчет Минхо ему на ухо, вызывая дрожь и заставляя покорно тереться задницей о член старшего. Пальцы Минхо скользят вниз, разводят половинки задницы Хана в стороны, и головка члена старшего упирается в его дырочку. Хан, совсем поплывший от ощущений, заглядывает в глаза Ли и поддается назад, хочет насадиться. Минхо обильно смазывает его и головку проталкивает, из-за чего Джисон шипит, но сам тоже немного подается. Он пытается привыкнуть, ерзает коленями по кровати, отчего сетка на чулках немного впивается в колени. Джисон поворачивает голову, смотрит на старшего и насаживается ещё немного. Минхо, пока Хан пытается привыкнуть, проходит руками по его талии, поддевая водолазку пальцами, оглаживая топ и надавливая пальцами в районе сосков. Джисон прикусывает губу и толкается назад, простонав, — его задница уже упирается в пах Минхо, и осталось только привыкнуть к размеру внутри себя. Он сжимается, чувствуя, как Минхо дразнит его соски, и откидывает голову назад сильнее. — Ну же, Хани. Расскажи мне, как ты себя чувствуешь? — Божественно, — шепчет Джисон. — Я так люблю ваш член, хозяин. И ваши руки. И ваши губы. Минхо кусает его за шею, заставляя сжаться на члене и выгнуться, проталкивая головку дальше и заставляя ее упереться в простату. — Мне нравится, как ты сегодня одет, — говорит Минхо тихо, лизнув кончиком языка возле уха. — Но я бы снял верх. И он задирает топ Джисона вместе с водолазкой так, чтобы было видно соски, оставляя одежду скомканной наверху. Он гладит грудь Хана и пробует двигаться, выбивая стон из младшего. — Это больше показывает твою суть, — говорит Минхо и толкается ещё раз, а Джисон губу прикусывает и дышит сбито. — Ты такой красивый, Джисон. Нежный, смазливый. Ещё толчок. — Так и хочется тебя осквернить. Минхо оставляет засос на его шее и прикусывает кожу на плече, точно оставив там следы от зубов и синяк в будущем, но Джисон только стонет на это. — До момента, пока не увидишь твою истину. Руки Минхо спускаются по талии к бедрам младшего, обхватывая их, и старший начинает двигаться в нем размеренно, трахая его пока что в медленном темпе. Хан почти готов кончить ещё раз. Особенно с того, что говорит Минхо. — Пока не увидишь, как ты в чулках скулишь и просишь выебать тебя. Джисон и правда скулит, а потом ещё раз, когда Минхо шлёпает его рукой по заднице. Хан забирает руки из-за головы старшего, пробует держаться в такой позе, но из-за увеличения скорости не выдерживает и упирается ими в кровать, возвращаясь в позу раком. Старший впивается руками в его бедра, натягивая на свой член, ускоряется, и Джисон стонет в голос, уже не замолкая. Минхо шлёпает его больно по правой ягодице, вдалбливается в него и оставляет очередной красный след на заднице, заставляя Джисона каждый раз вскрикивать от боли, смешанной с наслаждением. Хан не выдерживает. Укладывается на руки, выгибаясь, и чувствует, что до разрядки уже недалеко. Минхо как знает, касается его половинок пальцами, разводит сильно и выходит почти полностью, снова вталкиваясь и заставляя Джисона сходить с ума. Давления на простату больше нет, а старший дразнится, играя с его дырочкой, входя и выходя, и стимулируя только вход. Хан ерзает, просит большего, но Минхо его не слушает. Выходит полностью, заставляя перевернуться на спину и обнять его за шею, ноги Хана закидывает себе на бедра и входит снова. — Хозяин, — шепчет Джисон, перед этим простонав оттого, как Минхо входит в него сразу и делает несколько пробных толчков. — Это же поза влюбленных. И смеётся. Минхо замирает, а после, подобрав Джисона повыше и вталкиваясь все глубже, обхватывает его тело и быстро вдалбливается. Джисон хрипит, обнимает старшего за плечи, а после выдыхает, когда темп снижается. Его член трётся о живот, размазывая смазку с головки, и Хан не в силах больше сдерживаться. — Минхо, Минхо, — шепчет он, слегка сжимаясь, пытаясь привлечь внимание старшего, но тот продолжает трахать его, и Джисон кончает, выстанывая остатками голоса. Он откидывает голову назад, дрожит и глаза закатывает. Минхо целует его в шею, слегка замедляясь, а после снова набирает темп, когда чувствует, что Джисон расслабляется и больше не сжимает его. Хан блаженно кусает губы, гладит лениво волосы старшего и дышит тяжело, морщась изредка от сильной стимуляции. Минхо кончает через несколько секунд, стонет, заполняя его изнутри, и Джисон ощущает, как сперма растекается в его заднице. Он сжимается, не давая ей выйти и делая Минхо немного больно, но старший все равно совершает ещё пару тугих толчков, а после падает на Джисона сверху. Джисон вдруг понимает, что наконец-то услышал, как Минхо стонал. После такого секса Хана совсем клонит в сон, но он пытается держать глаза широко открытыми, хоть и не особо получается. Джисон видит, что Минхо встаёт, выползая из его объятий, останавливает запись на телефоне и забирает салфетки. Вытирает себя, Джисона и смотрит на него сонного и не желающего двигаться. Хан вытягивает губы и получает свой законный поцелуй. Последнее, что он помнит за вечер — это лицо старшего перед собой, а потом он вырубается.

***

Конечно, это самый глупый поступок, который он мог сделать. Минхо мог не закрыть дверь нормально, и Джисона могли обокрасть. Или выебать повторно, но уже не так хорошо и приятно, как Минхо его ебал. Ну или ещё потому что просыпаться после такого секса одному, рано утром, все в той же одежде, что и была на нем вчера, и с засохшей спермой в заднице — это тот ещё пиздец. Джисон садится на кровати, рассматривая свой бардак сонно, и понимает, что убирать ему будет весело. Ещё веселее становится, когда он пытается встать, но не может нормально, тут же сгибаясь от боли в пояснице. Он чувствует себя смешно — во всей этой одежде, во всей этой ситуации, поэтому Джисон стягивает с себя все, откидывая в стирку, и вдруг вспоминает. Телефон. Он оглядывается в его поисках, а когда наконец находит и снимает блокировку, то видит, что от ребят у него несколько новых сообщений; также что-то накидано в общем чате, а телефон показывает «недостаточно памяти». Он заходит в галерею, видит последнее видео на два с половиной часа и, конечно, его открывает. Ему хватает посмотреть все это непотребство за минут пять, проматывая в особо интересные места. Джисон снова возбуждается. — Блять, — шипит он, откидывает телефон и плетется в ванну. Там он плещется очень долго, пытаясь смыть с себя все следы вчерашнего горячего секса и вымыть себя изнутри. Он успевает даже подрочить, вспоминая видео и кое-что выуживая из памяти — слишком сладко, чтобы забыть. Уборка в квартире тоже занимает время, и, по итогу, Джисон почти под вечер выползает в магазин, чтобы купить себе еды. Уже в подъезде, на первом этаже он сталкивается с Минхо. Старший стоит с каким-то парнем, о чем-то с ним переговариваясь. Те спорят мило о какой-то, вроде как, ерунде, но, увидев Джисона, замолкают. — Привет, — говорит Джисон, замирая с пакетом. — Привет, Джисон, — кивает старший, и в этот момент приезжает лифт. Они заходят втроём, Джисон нажимает на свой, потом на этаж Минхо и стоит возле выхода, скромно прижимая к себе пакет. Друг Минхо заинтересованно его рассматривает, а сам старший вдруг спрашивает: — Как дела? — Все хорошо, а у тебя? — Нормально, — кивает Минхо, и лифт останавливается на этаже Джисона. — Ну, до встречи, — улыбается Хан. Он выходит и уже разворачивается к своему повороту в квартиру, как замирает, слыша фразу, которую произносит друг Минхо: — Твой мальчик для ебли? Джисон резко оборачивается, но дверь лифта уже закрывается, и он успевает заметить шокированные глаза старшего. Хан отмирает, быстро заходит к себе и запирает дверь изнутри. Он садится со своим пакетом, с которым пришел, на пол у двери и пытается понять фразу. Мальчик для ебли? Так вот он кто? Нет, ну, в принципе… когда Минхо приходил на работу к Чонину, там Джисон был действительно мальчиком для ебли. Ему платили за это, и похуй, что Джисон трахался только с Минхо. Он же трахался. За деньги. Это не про чувства, которые он начал испытывать — скучать по старшему, быть заинтересованным в нем. То, что Минхо понравился ему… Ну бывает так. Однако последний раз… Хотя, а что последний раз? Сам выперся к Минхо в таком наряде, вот тот и подумал, что Джисон его зазывает как в старые добрые — выебал, а Хан и против не был, скуля и прося своего «хозяина» трахать его сильнее. «В пизду», — думает Хан. Нет, ну правда. Он просто сейчас возьмёт себе работы побольше и не будет думать вообще ни о чем. Думать плохо, лучше не думать.

***

Джисон так и делает. Ест, спит, работает и ни о чем не думает вообще. Точнее, он думает, но упрямо это игнорирует. Появилась мысль — он ее выкинул сразу. «Мальчик для ебли» — подумаешь! Зато какой: красивый, сексуальный и… доступный. Да блять!. Хан упрямо игнорирует друзей. Отписался, что в порядке после той ситуации с Минхо, и на вопросы больше не отвечает. «Много работы», — пишет. Хенджин говорит, что если его «много работы» не кончится в ближайшее время, он выбьет дверь его квартиры и спасет Джисона из заточения собственной депрессии. Ребята его полностью поддерживают, а Хан пишет «все нормально» и снова открывает свои модели, создавая новые и оттачивая их под заказчика. В таком режиме проходит две недели, прежде чем Джисон понимает, что устал. Правда. От всего: от работы, от мыслей, от жизни этой. Думает, кто бы его утешил. И вот — рыжий кот спрыгивает с откоса прямо на его балкон и вламывается в его квартиру без спроса. Забирается на колени и урчит довольно, потому что снова Хана увидел. — Привет, Дуни, — говорит Джисон, а сам смотрит в экран, хотя в глазах уже плывет. Он кидает взгляд на часы и понимает, что Минхо скорее всего в такое время уже дома. Как же так тогда, что его кот так спокойно вылез в окно и пробрался к Джисону? Джисон слышит звонок в дверь и понимает, что да, Минхо сразу догадался куда сбежал Дуни. Но у младшего нет желания говорить с кем-то или видеть кого-то, поэтому он подхватывает рыжика, грустит, что они пробыли так мало вдвоем, но всё-таки садит его возле двери, щёлкая замком. Тут же разворачивается и идёт в комнату. Минхо уже умеет закрывать его дверь с той стороны, значит заберёт кота и с замком справится. Хан снова садится за компьютер, вспоминает что должен был сделать и ищет вкладку с текстурами. В коридоре слышится странное шуршание, а после и хлопок двери. Вот и отлично. Вот и иди нахер, Минхо. Хан моргает несколько раз, пытаясь увлажнить глаза, но понимает, что они увлажняются сами, правда от слёз. Он злится, что позволяет себе такую слабость, и вдруг слышит сзади странный звук. Оборачивается и вскрикивает. — Блять, как ты меня напугал, — говорит Джисон, смотря на Минхо, стоящего позади. Старший держит Дуни и правда стоит прямо за Ханом, смотря в его экран. — Что-то забыл? — уточняет Джисон и отворачивается снова к своей модели. — Давай поговорим, — говорит Минхо. — Мне нужно проект доделать, нам не о чем говорить, — отрезает Джисон. Минхо, видимо, не понимает, поэтому садится с котом на кресло сбоку от стола. Дуни довольно крутится и укладывается на коленях хозяина. Джисон кидает на Минхо хмурый взгляд, но думает, что и ладно. Ну и пусть сидит, раз ему так хочется. Минхо смотрит на него несколько минут, пока Хан пытается сделать зеркальную поверхность на нужной ему детали, а после прерывает тишину: — Джисон, я думаю мы изначально не с того начали с тобой. И не тем закончили. — Мы ничего не начинали, — отзывается Джисон, даже не смотря на старшего. — Поэтому и заканчивать нечего. — Полгода регулярного секса — это какие-то, но отношения. — Ты получал услугу, я выполнял свою работу. Было хорошо, спасибо за это время, но ты ушел, я ушел оттуда тоже, все закончилось. — Мне не хотелось заканчивать. — Конечно, тебе не хотелось заканчивать. Личный мальчик для ебли, большая привилегия. Минхо молчит какое-то время. — Сынмин никогда не был тактичным, и то, как он тебя назвал, не отражает суть моего отношения к тебе. — Какого отношения? — не выдерживает Джисон, откидываясь на спинку стула и переводя взгляд на Минхо. — Я могу тебе рассказать, если ты пообещаешь выслушать, а не будешь смотреть в экран, где ты все и так почти сделал. Джисон замолкает и показывает, мол, «ну говори». Минхо вздыхает и мягко улыбается на этот жест. Гладит Дуни, который урчит как трактор у него на коленях, и собирается с мыслями. — Я туда пошел, потому что мой друг знает владельца. Я нажаловался ему, что, несмотря на статус и деньги, я не мог найти себе пару. И отчаялся настолько, что решил, будь что будет, но хотя бы согнать вечное желание заняться сексом я смогу. Мне рассказали про это место, что все адекватно, несмотря на незаконность, и я согласился. Пришел туда, а там ты — просто идеальный мальчик, как из всех моих фантазий. С кинком на похвалу, весь такой податливый, иногда строптивый. Джисон отводит глаза, чувствуя как краснеют щеки, а Минхо улыбается с такой реакции. — И после первого раза я попросил тебя выходить на смены в среду и в субботу, как ты помнишь. В середине недели, чтобы не сойти с ума, и в субботу, чтобы расслабиться. Первые пару месяцев я был просто счастлив. Такой красавчик, в любой позе, всегда меня ждёт, такой нежный. Но… это имело обратную сторону. Со временем я начал понимать, что ты мне симпатичен. Начал нежничать, я думаю, ты это заметил. Это вдруг стало нашим ритуалом. И я начал верить, что ты действительно так ко мне относишься, как и ведёшь себя. Что я начал тебе нравиться; что ты ждёшь меня. Я подумал — классно бы было, встречайся я с таким. Поговорил со своим другом, и он отлично спустил меня с небес на землю. Сказал: «Подожди секунду, а ты учитываешь, что этот мальчик может быть со всеми такой, и ты просто один из многих?» А я как-то и не задумывался где я, хотя каждый раз приходил, расплачивался и шел к тебе сквозь коридоры с такими же парнями. У Джисона сводит челюсть. Он честно пытается молчать, пока Минхо не договорит, потому что вся эта усталость и переживания скопились в один злобный комок внутри. Сейчас он ему расскажет про «таких же парней». — И я ушел. Ушел, потому что так нечестно. Я в тебя влюблюсь, а ты просто разведешь руками и скажешь «прости, но это работа». — Я не очень хорошо себя собираю после разбитого сердца. Поэтому я выбрал такой путь. Джисон вздыхает, трёт глаза. — Я почти закончил, — слабо улыбается Минхо. — Ну, а дальше — ты оказываешься моим соседом снизу, в тебя влюбляется мой кот, и ты выходишь ко мне в невероятно сексуальном наряде и на одну ночь я сдаюсь. Нарушаю твои личные права, врываюсь к тебе в квартиру, склоняю к сексу. И совсем не жалею, с тобой никогда не бывает плохо. Мальчик для ебли — я никогда такой трактовки не говорил. Так говорит Сынмин, но он знает, что я регулярно ходил к одному парню, который мне понравился, и он знает, что он оказался моим соседом. Сынмин противный и вредный, но он хороший на самом деле, где-то в глубине души. Очень глубоко. Джисон фыркает, скрывая за этим фырканьем смешок. Он не хочет показывать, что расположен к Минхо в какой-то мере. — Когда ты сказал, что ты ушел после меня, я это не сразу осознал. Я начал анализировать уже дома, а после работы мы договорились с Сынмином зайти ко мне и выпить, обговорить это все. А там ты, вся эта тупая ситуация. — Обговорили? — спрашивает Джисон. — Как ты хорошо повеселился, как отъебал меня во все дыры? Минхо скалится. — Я такое не обсуждаю. Мы говорили о моих чувствах. Джисон думает, блять, а вот он вообще-то обсуждал с друзьями их секс, вплоть до упоминания всех поз и жидкостей, что в него входили и выходили. Кроме последнего раза. Он не успел, потому что его накрыло. Минхо молчит, Джисон тоже. Только ноутбук начинает шуметь, и они отвлекаются на него, а после смотрят друг на друга. — Мой друг Чонин работает там. Он обычно тебя и водил ко мне. Он рассказал мне про это место, а я спросил, есть ли там ебабельные парни, — качает головой Джисон. — Вообще-то, когда я пришел в первый день, это было зашкварно. Даже с моим повышенным либидо и странными желаниями в сексе первые два клиента оказались странными. Слава богу, там далеко не зашло. А потом пришел ты. И, слава богу, что ты сразу взял управление на себя, тогда я не показался тебе новичком из-за этого. Когда ты назвал время и дни, когда будешь приходить, я попросил Чонина сделать так, чтобы я больше ни к кому не попадал. И он тебя закрепил за мной. Я тебя не видел, но твой голос, твои духи и то, как ты трахал меня, иногда так, что я не мог даже пошевелиться после — все это просто сводило с ума. Я иногда называл тебя своим любимым клиентом вслух, но это не значило «один из многих». Это значило «единственный». Не знаю, почему меня так сильно обидела трактовка «мальчик для ебли». Наверное, потому что быть мальчиком для услуг я никогда и не хотел, но мне нравилось быть с тобой теми вечерами. — Получается, ты ходил туда, чтобы увидеться со мной, а я, чтобы — с тобой? Особенные свидания, ничего не скажешь. — Если под «увидеться с тобой» ты имеешь в виду проверку на то, как далеко я могу засунуть твой член себе в рот, то конечно да. Минхо прыскает. — Джисон. — М? — Можно позвать тебя на свидание? Джисон хмыкает. — Серьезно? На свидание? После всего этого на свидание? Зачем? — Одну твою сторону я узнал, теперь хочу узнать другую. — Увидеть товар лицом, так сказать, да? — Джисон! — смеётся Минхо. — Я серьезно. Мы начали с секса, согласен, но ты мне интересен. Ты уже начал мне нравиться. — Тебе мой рот нравится. И задница. Прости, но психологи говорят, что отношения, которые начались с секса, заканчиваются плохо. Минхо замолкает. Снова открывает рот, но тут же закрывает. Поджимает губы и думает. Джисон видит всю его неуверенность. Минхо снова смотрит, а после вздыхает, встаёт, подхватывая Дуни, и идёт в коридор. Джисон слышит, как дверь за ним захлопывается, и роняет голову на руки. Сидит так в тишине минуту, а после подрывается и несётся прочь из квартиры, успевая прихватить ключи. Он хлопает дверью, взлетает по лестничному пролету на этаж выше и успевает словить Минхо, который почти закрывает дверь в свою квартиру. Старший, завидев его, удивлённо смотрит. — Ты чего? — Давай… Сходим, — запыхавшись, говорит Джисон, упираясь руками в колени. — Давай сходим на свидание. — Э? — Минхо ошарашено на него смотрит. — Я передумал. Давай сходим. Ты тоже мне интересен. Минхо замирает, так и оставшись стоять с открытым ртом, пока Джисон восстанавливает дыхание. Дуни деловито спрыгивает с рук старшего, подходит к Джисону и довольно урчит, обтираясь об его ноги. Они оба смотрят на кота, а после Минхо уточняет: — Что насчёт субботы? — Отлично, суббота. Где и во сколько? — Эм, давай на двенадцать дня. В парке. Джисон хмыкает. — Что-то новенькое. — Вряд ли прогулка по парку может привести к сексу, так что у нас будет и время выспаться, и целый день, чтобы узнать друг друга получше. — Суббота, в двенадцать, и можно не растягивать задницу. Чудесно, Минхо, до встречи. Минхо смеётся. Джисон спускается по ступенькам и видит, что старший подходит туда, где стоял Хан, чтобы забрать Дуни. — Эй, Джисон. — М? — Хан оборачивается. — Спасибо. — Смотри, чтобы ты не пожалел потом.

***

— Я уже жалею об этом, — говорит Минхо. — Не нервничай, — улыбается Джисон и зарывается пальчиками под ворот футболки старшего, притягивая его к себе и мягко целуя в губы. У Минхо губы сладкие, потому что он пробовал чизкейк, который готовил для гостей. — Все будет хорошо. Они занозы в жопе, но они хорошие занозы. Как и твой Сынмин. — Слава богу, он не мой, — ворчит Минхо и тянется ещё за одним поцелуем, но Джисон щелкает его по носу в этот раз и несётся открывать дверь, потому что трезвонят уже второй раз. Минхо вздыхает, ставит чизкейк на стол и поправляет небольшую скатерть, которая была у Джисона, и которую они использовали для сервировки стола. С коридора доносится шум, все здороваются, и Минхо слышит: — А ебырь твой где? Слышится шлепок, сдавленное «ой», и Минхо хмыкает. В комнату заглядывает Джисон с виноватым выражением лица. — Я тебя никогда так не называл! Честное слово. — Да буквально вчера, — слышится из коридора. Джисон берет подушку с кресла, и она летит в кого-то в коридоре. Слышатся смешки, и в зал наконец-то заваливаются друзья Джисона. Минхо знакомится с Хенджином и Феликсом, которых видел уже через экран телефона. С Чанбином, который хлопает его по плечу, мол, держись, эти тебе спуску не дадут. С Чонином он просто неловко здоровается. А вот с Крисом знакомятся и Минхо, и Джисон одновременно. Крис — новый парень Чонина, улыбчивый и добрый на вид парень, на два курса старше Яна. Они все рассаживаются за стол, а Хенджин с Феликсом о чем-то шепчутся. — У нас вопрос, — вдруг говорит Хенджин и смотрит на Минхо. — М? — спрашивает тот. — А, если учитывать тот факт, что Джисон называет тебя «хозяин», можно ли считать, что он твой четвертый кот? Чанбин шлёпает себя по лбу ладонью, а Чонин поджимает губы на вопросительный взгляд Криса после услышанного. Джисон стоит за Минхо и показывает им пальцем по горлу, типа «я вас прикончу». Минхо ошарашено смотрит, пока Хенджин и Феликс хихикают, переглядываясь. — Просто не отвечай, пожалуйста, — просит Джисон, и, обняв Минхо со спины, прижимается к нему. — Так интересно, что вы такие сладкие в жизни, хотя в сексе просто черти, — говорит Феликс. — Раз тебе так интересно, то можешь присоединиться, попробовать, каково это быть на месте Джисона, — хмыкает Минхо. Феликс ошарашено смотрит на Минхо, открывает рот, закрывает, как рыба, пока Хенджин рядом хихикает с его реакции. — Он шутит, — улыбается Джисон. — Ты ему не нужен, пока есть я. — Мы его просто свяжем и заставим смотреть, — говорит Минхо. — Вместе с Хенджином. Хенджин перестаёт смеяться и морщится. — Фу, избавьте меня от этой участи. — Ну вам же все интересно. Я предлагаю убрать стол, сломать замок изнутри и устроить настоящую оргию, — Минхо укладывает руки поверх Джисоновых и смотрит на него, улыбаясь. — Фу, я беру свои слова назад, вы не милые, вы черти и в жизни, — говорит Ликс и морщит носик мило. Джисон хмыкает, смотря в озорные глаза Минхо. После первого свидания они встречаются уже два месяца и только сейчас смогли созвать всех на общий сбор. Джисон потихоньку узнает Минхо и открывается ему. Он боялся, что если в сексе они постоянно дерзкие и редко когда милашничают, то вряд ли они смогут быть такими и в жизни. Но он ошибался. Минхо, конечно, все ещё наглый и вредный. Но Джисон все равно его обожает. Минхо очень хорошо к нему относится — отгоняет от работы, когда Джисон совсем устает, но забывает про отдых; кормит его; учит готовить, параллельно зажимая на кухне и нежно выцеловывая, сводя с ума таким образом, пока в духовке печется мясо. Минхо спит с ним в обнимку, знакомит его с котами, целует ночью в кровати, а, иногда, на выходных ставит на колени, как Джисон все еще любит. В жизни Минхо немного другой — хоть его взгляд и выдает его сильный характер, для Джисона он просто кот. Заботливый, местами вредный и с характером, но теплый и любящий, а Хану больше и не нужно. Они наконец садятся за стол, и Хан кладет руку на бедро Минхо, слегка сжимая. Минхо берет его руку в свою, и они так и сидят, слушая истории ребят. Они начинают кушать, разговор плавно перетекает в сторону отношений, пока Хенджин жалуется, что не может никого себе найти. — Я бы Феликса отвоевал, но с этим драться себе дороже, — ворчит Хенджин, кидая взгляд на Чанбина. — Хочешь, я заберу вас обоих, Джинни, — флиртует с ним Бин, и они с Феликсом хихикают. — Да, спасибо. — У меня есть друг, такой же вредный, как ты, — говорит Минхо, заставляя всех прыснуть со смеху. — Фотку, — просит Хенджин, вытирает губы салфеткой и после берет телефон Минхо в руки. — Воу, какой миленький. Он не может быть сучкой, о чем ты. Такая красивая улыбка! Джисон хмыкает. Он-то Сынмина знает. За красивой улыбкой скрывается та ещё язва. Сынмин добрый только когда спит и видит собак. — Устрой нам свидание, — просит Хенджин и подмигивает Минхо. — С удовольствием, — улыбается старший и смотрит на Хана. — Ты же не думаешь меня остановить, правда? — Возможно, если две сучки встретятся, они умножатся друг на друга и превратятся в милашек, — подаёт надежду Джисон. — Или устроят всемирный переворот, — говорит Крис. — Или убьют друг друга своим ядом, — добавляет Чонин и создаёт эффект взрыва из салата в своей тарелке. Крис смеётся, а Минхо пишет Сынмину. Ещё 36 котов: Слушай, у меня есть красавчик, который считает, что ты красавчик, и хочет с тобой пойти на свидание. Минни: Если это какой-то друг Джисона, то сразу иди на хуй. Ещё 36 котов: 🚶🚶🚶 Минни: Нет, скинь фото. Минхо быстро фоткает Хенджина, пока тот слушает какую-то басню Чанбина и не видит, что его снимают исподтишка. Джисон заинтересовано наклоняется к нему, читая переписку. Минни: Мммммммммммммммммм. — Это высшая оценка от Сынмина, — шепчет Минхо на ухо Хану. — Потому что он хотя бы думает? — Он либо скинет песню Гранде «thank you, next», либо свои долбанные смайлики с казино. Они слышат звук нового сообщения. Минни: *скидывает гифку, где три лимона собираются в ряд, как в казино*. Минни: Продано. Минни: Можешь скинуть ему мой id. — Теперь я понимаю, почему ты занимаешься бизнесом, — смеётся Джисон и целует Минхо в губы, пока их друзья общаются между собой.