Мальчик для *бли

— Значит, ты Ким Сынмин? — улыбается Хенджин, подавая руку парню, стоящему напротив. — И что мне с ней сделать? — усмехается Сынмин, кивая на ладонь. — Поцеловать, словно ты лорд? М-да. Минхо говорил, что будет сложно. Так прямо и сказал: Flashback — Будет сложно. Он противный, невыносимый, с ним очень тяжело общаться и он буквально будет специально выводить тебя на какие-то такие сталкивающие с твоего флирто-пути диалоги. Он нормально общается только со мной, и то, иногда, даже со мной у него накатывает. Но если пробьешь бронь — то это уже пол дела, — инструктирует Минхо. — Как парень с таким милым лицом может быть с таким мерзким характером, как ты говоришь? — Я тебе скажу больше — он использует тот факт, что он милый, и что у него милое лицо, чтобы его жертва расслабилась, а после бьёт в самый неожиданный момент. Такова суть Сынмина. Только очень тебя прошу — если это не в твоём стиле, просто не иди никуда и отмени свидание заранее. Я тебя предупреждаю, потому что много кто думает, что может его исправить. А потом разочаровывается. Если у тебя челюсть меньше, чем у этой акулы — не лезь. — Хён, — улыбается Хенджин. — Я просто обожаю, ОБОЖАЮ людей с таким характером. Ты меня только возбуждаешь больше. End of flashback — Можешь начать с руки, продолжить чем-то другим. Войдёшь во вкус. — Я не облизываю мальчиков на первом свидании. — На какое свидание мне помыться лучше? Сынмин замолкает, меряет Хенджина заинтересованным взглядом. И пожимает ладонь, которую Хван так и держал как дурак все это время перед ним. Хенджин хмыкает. — Ну и какое у нас будет свидание? — спрашивает Сынмин, медленно оглядывая разные детали в образе Хенджина. Цепляет взглядом его очки на голове, кольца, часы, наушники, сумку, обувь и то какая фирма джинс. А после возвращается на лицо, и начинает осматривать его. Хенджин чувствует себя статуей в музее — Сынмин смотрит на его губы дольше положенного, после на родинку под глазом, на нос, щеки, снова на губы, и только потом в глаза. — Если никакого, то я пойду? — улыбается Сынмин. — Особенное, — только отвечает Хенджин. — Особенное? — фыркает Ким. Хенджин кивает и разворачивается, показывая направление. Сынмин делает пару шагов вперёд, и Хенджин начинает идти с ним вровень. Он не хочет его хватать или что-то вроде того. Хочет, чтобы Сынмин привыкал к нему постепенно. Поэтому пока не настаивает на касаниях или чем-то таком. Flashback — Хорошо, но куда можно повести такого человека, как Сынмин? Что он любит? — Э, нет. Ты знаешь, в твоём случае нужно… Придумать место, где он будет нелепым. — Чтобы он открылся? — Да. Только он редко когда бывает нелепым, даже если что-то не получается, он делает серьезное или похуистичное лицо, и на этом все кончается. Тут нужно подумать. А ещё так сделать, чтобы он не отказался в первые же секунды. End of flashback Они идут минут двадцать, прежде чем Хенджин доводит его до какого-то закоулка с единственной дверью в нем. Выглядит все так себе — пошарпанное местечко, с кучей граффити, мусором и лёгкой вонью. Вместо вопроса, Сынмин разворачивает недовольную моську к Хенджину, якобы задавая немой вопрос «какого черта, Хван?». Хенджин на это лишь улыбается, подходит к двери и звонит в звонок. Сынмин стоит пока поодаль, не доверяя старшему. Дверь открывается, и выглядывает незнакомая Сынмину женщина. Улыбается мягко, осматривает Сынмина, а Хенджина целует в щеку, и зовёт их внутрь. Сынмин собирается свалить, но Хенджин хватает его за рукав, и просит: — Просто доверься мне. — Выглядит как притон. — Это не притон. — Ну так я тебе и поверил. — Я же сказал, что свидание будет особенным. Не музей, не ресторан, не каток. Кое-что необычное, уверен, у тебя такого никогда не было, и я уверен, что тебе понравится. — С чего такая уверенность? — Узнавал у Минхо, что ты любишь. — Черт, там точно какая-то подстава. Хенджин улыбается и кивает головой на вход. Сынмин вздыхает и всё-таки идёт за старшим. Они заходят внутрь здания, Хенджин закрывает дверь, и они сразу поворачивают, и начинают идти по странному коридору. Много дверей, и все закрыты. Хенджин с Сынмином ныряют в пятую дверь, где в кабинете сидит та же женщина и записывает что-то. — Это тот самый мальчик о котором ты говорил? — Да, мамуль. — Мамуль? — кривится Сынмин. Мама Хенджина осматривает Сынмина с ног до головы и растягивается в улыбке. — Такой милый. Сынмин хмурится. Хван считывает, что это то самое настроение, когда он начинает закрываться. Ну ничего, это ненадолго — думает старший. — Можно взять один набор, мам? — Да, солнышко, бери. — Набор для чего? Для убийства? — уточняет Ким и оглядывает помещение вокруг себя. Куча странных плакатов, с непонятными записями, ободранные обои. — Он и правда душка, все как ты говорил, — фыркает мама Хван. Хенджин смеётся, берет что-то за мамой в ящике, чего не видит Сынмин, и прячет к себе в сумку. — Вы на целый день? — Я да, а вот Сынмин — посмотрим на какое количество времени его хватит. — Может уже раскроешь интригу? Мы на прием к урологу? — начинает злится Сынмин. Мама Хвана прыскает со смеху, а Хенджин с неловкой улыбкой выводит Сынмина из комнаты. Ведёт дальше по коридору, и они ныряют в комнату через одну дверь. Это оказывается раздевалка. Хенджин достает из своей сумки какой-то пакет и отдает Сынмину. — Меня начинает это раздражать. — Переодевайся. — Пока ты не скажешь куда мы пришли, я не сдвинусь с места. Хван вздыхает. — Чего ты боишься? — Ты привел меня кормить бомжей? Хенджин смеётся. — Нет. — Лечить кого-то? — Нет. — Я не понимаю, — стонет Ким. — Это сауна? — Нет. — Блять. — Сынмин, обещаю, когда ты переоденешься и мы пройдем в конец комнаты, ты все поймёшь. Честное слово. Ким вздыхает, и всё-таки идёт переодеваться. Нет, ну, он уже зашёл сюда. Он надевает бежевую футболку оверсайз и шорты такого же цвета. К костюму также прилагаются носки. — А обувь? — Тебе не будет нужна. Немного позже понадобится, возьми пакет в котором была форма и закинь туда кеды. Я скажу где потом поставить. — Может мы на массаж пришли? — Нет. Но руки помой, вон раковина. Сынмин рычит от досады, но делает все, что сказал Хенджин, который повторяет ту же процедуру, что и младший. Он стоит в таком же наряде, с кедами в пакете, закрывает их вещи в локере, попросив взять с собой только телефон. Они выходят из раздевалки и Сынмин замечает, что тут начинается небольшой ковер, который ведёт к последней комнате. Ким плетется за Хенджином, Хван открывает дверь в конце коридора, и они заходят. — Вот, держи, — Хенджин кладет свои и Сынмина кеды в специальный отсек, и выдает Сынмину кроксы и маленькую сумочку для телефона, которую младший тут же вешает на себя и прячет туда мобильный. — Готов? — Ещё бы понимать к чему, — ворчит Сынмин, обуваясь. Хван усмехается, и идёт вперед, а Сынмин раздражённо плетется следом. Они проходят небольшой зал, и встречаются с новой дверью. И Сынмин слышит за ней то, во что не может поверить. — Нет, — говорит Сынмин ошарашено. — Да, — улыбается Хенджин, и открыв дверь, вталкивает туда младшего. Ким влетает внутрь и тут же замирает. Его глаза расширяются от восторга и он больше не может сдерживать свои эмоции — визжит, и садится на колени. Больше десяти щенков разных пород несутся к нему, спотыкаясь и пища, и тут же принимаются облизывать руки. Сынмин гладит всех, кого успевает, и у него это вызывает жёсткий хаос. Он тянется к одному, второму, третьему, ругается на четвертого, что тот кусает его за шорты, пятому говорит «не плачь», потому что тот пищит, шестого поднимает, потому что тот увалился на бок и не может встать. — Что, что, что с ними делать? — визжит Сынмин, хватает в охапку сразу троих и тискает их. Псы радостно лижут его лицо, а Хенджин смеётся с него, и проходит дальше. Несколько щенков несутся за старшим, пока тот собирает их миски и ставит на специальный стол. — Что мне делать? — спрашивает Сынмин. — Что хочешь. Можешь поиграть с ними, пока я поубираю и обновлю еду и воду. Только аккуратно, они ещё совсем малыши. — Это что, место где их разводят? — Это приют, — улыбается Хенджин. Сынмин удивленно смотрит на щенят. — Но… они же совсем маленькие. — Да, потому что здесь отдел для маленьких, кто уже может функционировать самостоятельно. — А тут что… есть ещё отделы? — аккуратно уточняет Сынмин. Хенджин оборачивается и улыбается ему. — А мы туда сходим? — просит Сынмин. — Пожалуйста. — Конечно сходим. Вот с малышами разберемся и сходим. Сынмин кивает и восторженно продолжает играть с щенками. Бегает с ними, находит игрушки, кидает, дерётся шутливо за какую-то с щенком овчарки. Хенджин чистит миски, моет их и насыпает туда еду, наливает воду. Меняет пару пелёнок, и в итоге идёт заметать. Сынмин спрашивает нужна ли помощь. — Понадобится позже. Но если что, это не обязательно. Я привел тебя сюда, чтобы ты зарядился хорошими эмоциями. — Мило, — только и говорит Сынмин, а после осекается. Он что, сказал это вслух? Но Хенджин почти не реагирует, и сложив все рабочие инструменты, садится к щенкам, забирая парочку на руки. — Их выгуливают чуть раньше, и они достаточно неконтролируемые, и не у всех есть прививки для улицы. Но вот старших мы можем выгулять. Эта та помощь, которую ты сможешь осилить. — А старшие тоже в одной комнате? — Да. — И не ругаются? — Не-а. С ними кинолог работает. — Вау, — улыбается Сынмин. — У вас и кинолог есть? — Да, она волонтёр. Ну что, готов двигаться дальше? — Ага. Они оставляют щенков (Сынмин — с тоской на сердце), и выходят, перемещаясь в огромный зал дальше. — Странное здание для приюта. — Что смогли выкупить, — пожимает плечами Хенджин. — И тут нет соседей, которых будет бесить вой. Хенджин открывает дверь в комнату со взрослыми собаками и на Сынмина тут же прыгает хаски. Становится лапами прямо ему на грудь, по итогу оказываясь почти одного роста с Сынмином. — Майк, — тянет хаски за ошейник Хенджин, но тот не поддаётся, высунув язык и рассматривая нового гостя. — Майк, — повторяет Сынмин, и чешет пса под ошейником. — Не оттаскивай. — Он настырный, будь аккуратнее, — предупреждает Хван и идёт дальше, здороваясь с псами по именам и гладит тех, что подходят. Майк гавкает, пугая Сынмина, и всё-таки становится на свои четыре лапы. И начинает вокруг него кружить, ходить за Кимом, и наблюдать что тот делает. Сынмин вечно отвлекается на пса, чухает его, и наблюдает что делает Хенджин. Хенджин повторяет всю ту же самую процедуру, что и у маленьких, только без замены пелёнок. А после спрашивает: — Хочешь выгулять их? Или подождешь тут? — Гулять, — говорит Сынмин. — Хорошо, — Хенджин усмехается. Старший делит собак — самых спокойных отдает Сынмину, а себе забирает Майка и ещё пару непослушных и гиперактивных псов. Приносит Сынмину его кеды и они выходят на улицу. Сынмин чувствует себя королём. У него четыре собаки на поводке, странный костюм волонтёра на нем, но он идёт с таким видом, будто выиграл в лотерею, а не выгуливает приютских псов. Хенджин мысленно хихикает с него, но по-доброму. Сынмин милый. — Тут неподалеку парк, — говорит Хенджин, пытаясь угомонить Майка, который бесится вокруг него и дёргает поводок, словно это его верёвка для игр. — Но постоянно нужно переводить их через дорогу, а это опасно. Они подходят к переходу и свет загорается на красный. Майк продолжает дергать поводок, и вдруг срывает его, чем невероятно пугает обоих парней. Хаски, полностью подтверждая свой вредный характер, выпрыгивает на дорогу. — Майк, а ну иди сюда!!! — кричит Хенджин. Но пёс не слушает. В этот же момент загорается зелёный у машин, и те начинают движение, но аккуратно, видя, что на дороге собака. Майк прыгает по дороге, как дурашка, и думает, что это игра такая у них с Хенджином. Хван начинает серьезно паниковать, но не может ступить на дорогу с другими псами, которые тоже начинают баловаться. — Майк, зайчик, иди сюда, — манит хаски Сынмин. Хенджин думает — ну как же, ко мне не пошел, а к тебе пойдет. И открывает рот ошарашено, потому что Майк идёт. Идёт так, словно он слушает только Сынмина. И смотрит на Хенджина так, с хитринкой в своих собачьих глазах. — Давай я заберу Майка себе, а ты возьми вот… Крисси? — Да, Крисси, — кивает Хван и забирает один поводок у Сынмина, чувствуя, как ритм сердца приходит в норму. — Спасибо, я так испугался. — Ты дурашка, да? — пристёгивает Майка Сынмин и чешет его, пока они все ещё ждут зелёный для пешеходов. — Дурашка такой, балованный пес, играться хочет. Все в порядке, Хенджин. Просто я ему больше нравлюсь, уж извини. Хван хмыкает. До парка они доходят уже без происшествий. Хенджин отпускает всех собак, где они начинают гасать как ненормальные, достает игрушки и пакеты, если вдруг нужно будет за кем-то убрать. Он отдает одну тарелку Сынмину и рассказывает как играть с Майком. По итогу Ким бесится со всеми большими псами, пока Хенджин за ними наблюдает и играет с маленькими. — Откуда у него столько энергии? — спрашивает Хенджин у Лори, маленького терьера, который уже старенький и достаточно ленивый. Лори не отвечает, тоже наблюдая за Сынмином и его новой свитой. Через полчаса Ким всё-таки устает, и плюхнувшись на лавку возле Хенджина, с благодарностью принимает от него воду. — Вау, я так давно не веселился. Почему эти собаки такие крутые? — Ты любишь собак больше, чем людей, да? — улыбается Хенджин. — Абсолютно верно. При этом мой лучший друг — кот. И собаки, кстати, у меня нет. Все никак не решаюсь завести. — Почему? — Боюсь, что я слишком безответственный. — Будь как Майк, Сынмин. Он тоже безответственный пёс, но это его вообще не волнует. — Майку не нужно следить за другим животным, кормить его и вовремя выгуливать. Хотя… если воспринимать человека как животное… Хенджин смеётся. — А у тебя есть собака? — уточняет Сынмин. — Да, я забрал одну. Думаю забрать и Лори, но мама переживает, подружаться ли они с моим псом. Никак не могу привезти своего и вывести их на совместную прогулку. — Круто, — растягивается в улыбке Сынмин. — Плюс один к твоему обаянию. — Ведёшь счёт? — усмехается Хван. — Конечно. — И какой у меня уже? — Ну… теперь я думаю, что ты не только красивый, но ещё и добрый, и ещё любишь собак. Собаки — мое слабое место, так что ты отлично на него надавил сегодня. — Ага, ты аж потерял всю свою спесь. — Не надейся, — фыркает Сынмин. — Ты все ещё на мушке. Просто хорошо справляешься, но это пока что. Хван хохочет с этого заявления. — А нравишься ли ты мне, у тебя возникает вопрос? — Конечно я тебе нравлюсь, — хмыкает Ким и склоняется к Хвану, заговорщически шепча на ухо. — Ты от меня без ума. Как и Майк. Да малыш? Сынмин резко переключается на пса, что подбегает к ним и получает свою порцию почесываний и ласки. Хенджин улыбается. Ну естественно, что от младшего ещё ожидать. Они возвращаются, Хенджин ещё показывает комнаты с котами, где Сынмин шипит и жалуется, что он словно увидел кучу маленьких Минхо, и ещё комнату с птицами, и ещё одну с черепахами и всякими пауками. — Почему их не забирают? — удивляется Ким, когда они уже вечером переодеваются в раздевалке. — Забирают. Очень много забирают. Ещё у нас ведётся учёт, потому что мы стараемся отслеживать кто забирает животных, чтобы это не были какие-то садисты, а нормальные люди. Ты же видел, черепашек всех забрали, а в комнату к хомякам и морским свинкам я тебя вообще не водил. Вчера забрали последнюю свинку. Хотя я чувствую, принесут ещё в скором времени. Мы много лечим, воспитываем и много отдаём. Но как видишь, все ещё остаются и малыши, и взрослые. Не все готовы приходить на постоянный мониторинг, но мы с мамой правда переживаем за каждого, чтобы у них был хороший и ответственный хозяин. — Это место невероятное. Можно я буду сюда приходить и помогать? — Конечно. В качестве кого? — лукавит Хенджин. Сынмин замирает и усмехается. — Ну пока что в качестве друга Майка. — А потом? — Ну, угадать тяжело, — улыбается Сынмин. — Ты ещё не набрал достаточно баллов. Хенджин улыбается, уже почти полностью переодевшись, ему остаётся только надеть свитер на майку. Подходит к Сынмину ближе, и заглядывает в глаза. — А что может повлиять на увеличение баллов? — Ну, там много разных факторов, — хмыкает Ким, облизывая губы и рассматривая лицо Хенджина снова, как утром. — С животными ты милый, но вот каким будешь со мной непонятно. Как ты целуешься, как трахаешься. Да, это важно. Последняя фраза Сынмина является ответом на усмешку старшего. — Значит, ещё одно свидание? — шепчет Хенджин. — Но, например, где-то, где я могу показать тебе какой я джентльмен. — О, я подумаю над этим. Мне нужно переспать с этой мыслью. Хенджин кусает свою губу, проглатывая шутку. Сынмин видит это и уголки его губ дёргаются. — Могу я тебя поцеловать? — спрашивает Хван. — Попробуй, — бросает вызов Сынмин, заглядывая в глаза старшего. Хенджин склоняется ближе, касается своими губами чужих нежно, прихватывая одну губу. Целует, проходится языком и улыбается в поцелуй. Он глаза не закрывает, следит за реакцией Сынмина. У того взгляд расслабленный, он принимает поцелуй Хвана и смотрит в ответ. Хенджин углубляет поцелуй, прикрывая глаза и касается аккуратно пальцами подбородка младшего. Сынмин тут же хватается за его майку, вжимаясь ближе и проталкивает свой язык между губ Хвана, начиная вылизывать его рот. Хенджин рычит, вжимает Кима в шкафчики, посасывает его губу и тут же снова углубляет поцелуй. Сынмин мычит, скользит пальцами по груди, шее, зарываясь одной рукой в волосы Хенджина, а другой скребёт его лопатки. Его дыхание сбивается, и он начинает мягко отталкивать Хенджина от себя — просто давить на грудь, чтобы старший сбавил пыл. Хенджин послушно отстраняется, но все равно оставляет пару нежных поцелуев на губах младшего. Сынмин дышит глубоко, и смотрит на мягкую улыбку старшего. — Чего ты лыбишься? — хмурится младший, восстанавливая дыхание. Хенджина это веселит. На пару минут такой податливый, и снова колючий Сынмин. — Значит, я напишу тебе, чтобы мы утвердили время на следующее свидание? — А ты настырный. *** — Гениальный ход, — говорит Минхо. — Самый гениальный, который ты мог придумать. Если он ещё и целовался с тобой, это вообще из области фантастики. Хенджин кланяется, пока Джисон и Минхо шутливо ему хлопают. — Да, спасибо, спасибо. Вы знаете, я хочу поблагодарить своих друзей, которые помогли мне в этом нелёгком бою… — Ну все, кончай, — фыркает Минхо. — Дальнейший план есть? — Есть, — усмехается Хенджин. *** Хенджин пробует сводить Сынмина в ресторан, и вот тут понимает, что он сильно прогадал. Сынмину обстановка в ресторане совсем не нравится, он закрыт, не особо разговорчив и в итоге прощается с Хенджином сразу, как только они выходят оттуда. Хотя Хенджин собирался сводить его ещё погулять. Ладно. Следующее их свидание проходит на иподроме. Хенджин думает, что наконец-то растопил лёд, потому что Сынмин невероятно счастлив коням и они учатся на них ездить, понимать команду и даже получают возможность накормить коня, на котором учился Сынмин. В конце дня Хенджин зовёт Кима выпить чаю или кофе, и съесть вкусняшек, пообщаться, но Сынмин отказывает и уходит. Лёд не тронулся — понимает Хенджин. Он пробует ещё раз. Зовёт Сынмина в кино. На сопливую и романтическую комедию. Они смеются, плачут, переговариваются и Хенджин к концу вечера даже получает поцелуй в щеку. Но после, их чат замолкает. Он пишет Сынмину, но тот молчит, и Хенджин не понимает что происходит. Пытается справиться с этим морально, и помогает маме в приюте, узнает что забрали несколько котов, почти всех птиц и несколько собак. И удивлен, потому что такого наплыва ещё не было никогда. — И что, все готовы даже приходить на осмотр и отчитываться о состоянии животных? — Да, я сама не понимаю, — разводит руками мама. — Резко все узнали, что у нас есть здесь приют, и даже посыпалась помощь. — Странно, — удивляется Хван. По итогу Хенджин не находит решения лучше, чем вернуться за советом к Минхо. Старший слушает его внимательно, кивает на все его рассказы, а после хлопает по плечу. — Оно как-то да разрулится, не переживай. Может покажешь ему свою, ну, пошлую сторону? — хихикает Минхо. — Но он такой милый, и я хочу серьезных отношений, а не только секса. — Я извиняюсь, — говорит Джисон, отрываясь от работы. У него проект, который затянулся в работе и на вечер, потому что сдавать его уже завтра. — У нас с Минхо началось с секса… — Не у всех так хорошо, идёт, хорошо? — злится Хван. — И ты сам говорил, что не все отношения, построенные на сексе, становятся успешными. — Да, но мне повезло, — мурчит Хан, и Минхо тянется к нему, чухая за ухом, как кота. — Айщ, — машет на них Хван. По итогу он уходит домой, а Минхо берет телефон и звонит Сынмину. Тот не заставляет себя ждать: — Чего тебе, котолюб? — Хотел поинтересоваться как твои дела. — Хм, хм, хм. Хорошо, а твои? — Тоже. — Ну, бывай. — Стой. Что делаешь? — Эм, ничего, а ты что? — Я у Джисона. Хенджин недавно приходил, посидел, ушел вот. Виснет пауза, достаточно красноречивая. Джисон даже оборачивается на Минхо, потому что старший резко затих. Тот показывает, мол, все окей. — И как он? — спрашивает Сынмин. — Все хорошо, только грустит. Говорит ему один красавчик на сообщения не отвечает. — Он водит не только меня на свидания? — Нет, только тебя. — Очень интересно, — говорит Сынмин. — Мне тоже. Сынмин вздыхает. — Я не уверен, что он в моем вкусе. Он конечно милый, красивый, и добрый, но он словно девственник. Пытается обхаживать меня, разве я похож на маленькую девочку? — Немного. — Чего?! — Шикарный парень ухаживает за тобой, вау. Скорее пиши заявление, Сынмин, я попрошу поставить для тебя охрану. Сынмин молчит. А после фыркает. — Ты знаешь, у меня сейчас другие заботы. — Какие? — Это не важно, короче, отвянь. И бросает трубку. Минхо поворачивается к Джисону, который заинтересовано на него смотрит. — План Б. — Ооооох, я надеялся, что до этого дойдет. — Хотел, чтобы страдал Хенджин? — Нет, ты знаешь чего я хотел. Минхо усмехается. *** — Мы идём в клуб, — говорит Минхо, когда встречается с Сынмином после его и своей работы. — И ты тоже идёшь. — У меня дела, — говорит Ким. — Никаких дел. Вот ты свои дела до девяти сделаешь, и в клуб. Адрес я тебе скину. Если тебя не будет, ты знаешь, я очень злой человек, я найду как отомстить. — Хорошо, но я смогу только к десяти, — закатывает глаза Сынмин. — Даже лучше. Почему так даже лучше — Сынмин не понимает. Но к десяти приходит, и видит, что там собрались абсолютно все семь придурков, которых он конечно рад видеть, но не от всей души. Больше всего ему неловко видеть Хенджина, но старший на удивление на него не смотрит, а хихикает о чем-то с Феликсом и пьет. Ребята уже веселые, и подливают Сынмину, но тот пьёт аккуратно, понемногу. В итоге он наблюдает, как Феликс, Джисон и Хенджин уходят танцевать, и устраивают такой беспредел на танцполе, что Сынмин начинает за них краснеть. Конечно они не одни такие, но всё-таки он их знает. Хотя лучше бы не знал. Минхо, Чанбин и Чан только хихикают, и пытаются выпнуть Сынмина танцевать тоже, но он только скалится на них и продолжает пить. В какой-то момент он поворачивает голову к ребятам назад, и замирает, потому что… Хенджин, черт побери, так горяч. Мало того, что он почти разделся — его бомбер почти свалился, оставаясь заправленным в штаны, а Хван танцует, наслаждается музыкой и… вспотевший, такой активный и счастливый, облизывает своим чёртовым языком губы, делает волны телом и Джисон с Феликсом подыгрывают ему. Сынмин хочет отпить свой алкоголь, но забывает как пить. То, как Хенджин дёргает бедрами, то, как управляет вообще своим телом — сводит с ума. У Сынмина по коже начинают бегать мурашки и сердце сбивается с ритма. Он следит за Хваном ещё какое-то время, а после собирается пойти заказать себе коктейль — как раз в тот момент, когда ребята возвращаются к столу передохнуть после танцев. Он сталкивается с Хенджином, и так глупо. Тот делает шаг к столу, а Сынмин шаг от него, в итоге они врезаются и Сынмин падает, а Хенджин на него… нависает над ним, вспотевший, дышит так тяжело, а пьяный мозг Сынмина подкидывает совсем другие картинки-причины почему Хван мог бы так выглядеть. — Слезь с меня, — шипит Сынмин. — Прости. Сынмин отпихивает старшего с себя и уходит к барной стойке. И решает, что будет пить тут, себе же дороже. Его друзья на этот раз не мелочатся. Чонин остаётся с Чаном за столом, о чем-то мило воркуя. А остальные идут танцевать по парам. И Хенджин, падла, находит себе какого-то паренька из толпы, и с ним танцует. Чуть не трутся друг об друга. Сынмин злится. Какого черта? Сначала к нему подкатывает, теперь с каким-то первым встречным танцует. Сынмин пьёт. Ещё пьёт. И ещё. И когда уже чувствует, что совсем опьянел, он решается. Встаёт, и слегка пошатываясь идёт сквозь толпу. Остальные уже сели, и остался только Хенджин с этим незнакомцем. Когда Ким подходит, он дёргает второго на себя и Хенджин замирает, удивленно на него смотря. — Кхм, прошу прощения, — начинает Сынмин. — Не могли бы вы съебаться, по-хорошему? Хенджин открывает рот, явно что-то хочет сказать, но Сынмин затыкает ему его ладонью. Незнакомец смотрит хмуро, а после ухмыляется и говорит: — Нет, я с ним познакомился первый. — Я с ним уже был знаком до тебя, — фыркает Сынмин. — И я ему нравлюсь больше, мы вообще, без пяти минут пара, так что кыш отсюда. — И что же ты, пара, не пришел раньше и не сказал об этом? — снова ухмылка от незнакомца. — Слушай, — уже злится Сынмин. — Съеби, кому сказал? — Так, — влезает между ними Хенджин, уводя ладонь младшего от своего рта. — Успокойтесь пожалуйста. Сынмин, ты пьян, тебе нужно сесть. — Да я вообще огурчиком, понятно? — рычит младший. — Какого хуя, Хван? Сначала водишь меня на свиданки, а после с какими-то смазливыми придурками танцуешь? — Эй, — незнакомец тянется дёрнуть Сынмина, но Хенджин ему не даёт. — За придурка ответишь. — И что ты мне сделаешь? — хмыкает Сынмин. — Прости, малый, но это правда, они пара, просто поссорились, — из неоткуда появляется Минхо, и слегка тянет на себя мальчика, с которым танцевал Хенджин. — Пожалуйста, дай им поговорить. Смазливый незнакомец сначала стоит молча, явно не желая уходить. Хенджин поджимает губы, и тот решается, и всё-таки уходит. Минхо хлопает Хвана по плечу и возвращается за стол. Когда этот кошак вообще успел подойти? — Сынмин, — вздыхает Хенджин и вытягивает младшего из танцующей толпы. — Что с тобой? — Просто пьяный немного, — пожимает плечами младший. — Сначала игнорируешь меня, после отбиваешь от меня парней на тусовке. Я тебя чем-то обидел на свиданиях? Ким хмурится и уводит глаза. А после резко дёргает Хенджина на себя, и целует. Старший удивленно смотрит, но все ещё под лёгким воздействием алкоголя, отвечает на поцелуй, стараясь быть мягким и нежным. — Хван, — вдруг шепчет Сынмин ему в губы и в глаза так заглядывает, будто хочет признаться в любви. — Да? — спрашивает Хенджин и нежно касается пальцами щеки младшего. — Я сейчас блевану, — мило говорит Сынмин и действительно издает звук, как рвотный позыв. Хенджин отскакивает, хватает младшего за руку и тащит в сторону туалета. Они добегают ровно в тот момент, когда Сынмина выворачивает, и выворачивает, слава богу, в унитаз. Хенджин убирает волосы Кима с его лба, гладит по голове, заставляя вытягивать из организма весь алкоголь. К ним подтягивается Джисон. Приносит воду. — Хочешь, я буду с ним, а ты иди? — спрашивает Хан. — Нет, все хорошо. Мы наверное сейчас проблюемся и поедем укладывать Сынмина спать. — Я не согласен, — говорит задушено Сынмин, между очередным позывом. — Я хочу тусить. — Натусился уже, — ворчит Хван, и помогает младшему встать, чтобы пойти и умыть его. Джисон заказывает им такси, и после того как Хенджин умывает Сынмина и немного приводит его в чувство, они втроём выходят на улицу. По пути Хван кивает обеспокоенным ребятам и машет на прощанье. Спасибо, но в такси Ким не блюёт, просто задушено стонет, потому что плохо. Они приезжают к Хвану домой, и Хенджин затаскивает младшего на этаж, а после заставляет снова умыться и оставляет его, чтобы тот сходил в туалет. Сам идёт на кухню, берет таблетки от похмелья, воду, и несёт в спальню. Сынмина приходится снова ловить, и пытаться отбиться от него, потому что Ким снова лезет. И каким бы соблазнительным он не был, Хван все равно отказывает. Переодевает Сынмина, укладывает его, перед этим напоив таблетками, и остаётся с ним, пока младший не вырубается. «Ну у вас и идеи конечно», — пишет он в чат с Джисоном и Минхо, и идёт спать на диван. *** Сынмин просыпается утром от того, что кто-то лижет ему лицо. И он хочет было спросить себя — почему кое-кто себе это позволяет? Но понимает, что язык — явно не человека, потому что слишком маленький. Сынмин мычит недовольно и пытается отогнать существо руками. Помогает на пять минут, и после процесс снова повторяется. Ким открывает глаза и видит, что маленькая милая собачка пытается его разбудить. Сынмин садится и оглядывается — комната не его. Квартира не его. Собака не его. Какого черта он тут забыл? Ведомый на запах, Сынмин находит кухню, а на ней — Хенджина, который готовит яичницу. Он плюхается за стол без разрешения, и Хван оборачивается. — Как ты себя чувствуешь? — быстрый вопрос, и Хенджин отворачивается к еде. — Дерьмово. Почему я у тебя? — Ты вчера напился, отвоевал меня у парня в клубе, и после заставил с тобой целоваться. И по итогу чуть не наблевал на меня. Пришлось вести тебя в туалет, а после к себе, кормить лекарствами и укладывать спать. И ещё немного поотбиваться, потому что ты приставал. Сынмин хмыкает и замолкает. Хенджин ставит перед ним еду, берет себе и садится за стол напротив. Они едят молча, только собачка Хенджина иногда погавкивает, кружа вокруг них, пока Хван не даёт ей её еду. — Могу я кое-что спросить? — говорит Хенджин, отставляя свою пустую тарелку. — Ты уже спросил, — говорит младший, продолжая ковырять яичницу. Он ест медленно, потому что его все ещё немного мутит. — Но так уж и быть, второй вопрос тоже тебе позволен. — Почему ты меня игнорировал? А вчера по итогу была другая реакция. Я немного запутался. Сынмин вздыхает. Отставляет тарелку и смотрит на Хенджина. — Я не привык, чтобы за мной ухаживали. Я думал, по рассказам Минхо, что ты такой весь из себя, а ты… мягкий. — Это плохо? — Скорее не в моем вкусе, — морщится Сынмин. — Слишком девственно. — Слишком девственно? — повторяет Хенджин и хохочет. — Хотя вчера ты знатно так поменялся в моих глазах в клубе, когда горячо отжигал с парнем делая вид, что меня не существует. — Что? — ошарашено уточняет Хенджин. — Делал вид, что… да ты нормальный вообще? Ты меня игнорируешь, а я должен за тобой бегать? Забавно. — Видишь, ты не выдержал. Хенджин замирает, обдумывая слова младшего. Так вот он что. — Это была проверка, — уже спокойно говорит Хван и кивает. — А для тебя это проблема? — Да, — снова кивает Хенджин. — Серьезно? — хмыкает Сынмин. — Мне казалось, по рассказам, что это в твоём характере. — Тебе показалось. Я за здоровые отношения, наполненные любовью и пониманием. Поэтому и ухаживаю также, хотя да, иногда я веду себя как сука, потому что характер такой, и потому что мои друзья принимают мою лёгкую токсичность. Мне нужно выгуливать Кками, поэтому доедай и уваливай. — Что? — ошарашено спрашивает Сынмин, чуть не подавившись куском яичницы. — Ты меня выгоняешь? — Да, выгоняю. Найди себе другую жертву, Сынмин-а. Каким бы ты не был красивым и милым, это того не стоит. Сынмин фыркает, отодвигает от себя резко тарелку и встаёт. Переодевается уже в комнате в свою одежду и уходит, даже не попрощавшись — просто хлопает дверью. Ничего себе. Хван что, совсем оборзел? *** После этой ситуации Сынмину словно не везёт. Он видит Хенджина слишком часто, словно они и не ссорились. Оказывается, что Хван живёт через один квартал от Кима, и что он ходит практически в те же магазины, что и Сынмин. Ким старается его игнорировать, каждый раз, как видит, но Хвану словно пофиг. Сынмина это бесит. Ещё Сынмина бесит, что их друзья словно не понимают, что они поссорились. Зовут их на общие тусовки одновременно. Сынмин честно пытается их избегать, но на одну всё-таки приходит. И не ожидает, что будет подстава. Потому что Хенджин и Сынмин оказываются последними в карточной игре, которую затеяли Джисон и Феликс, и их закрывают в наказание в одной комнате на полчаса. В темноте. Зная, что они в ссоре. — Тупое наказание, — рычит Ким и пинает какой-то стул возле себя. Хенджин молчит, но Ким слышит, что он вздыхает и садится где-то недалеко. Бесит. Сынмин на ощупь подходит к Хенджину ближе, а как находит, хватает за кофту. — Эй, ты чего? — ошарашено спрашивает Хван. Сынмин молчит, одной рукой находит лицо старшего и прижимается к его губам своими. Хенджин удивленно отпихивает его, но Ким не даётся. Садится на колени старшего и снова целует. — Что ты творишь? — наконец отпихивает от себя младшего Хенджин. Сынмин продолжает сидеть на его коленях, и глаза почти привыкли к темноте, хотя Хвана он всё ещё плохо видит. — Ты меня бесишь. — Чего? Мы кажется все решили, а теперь ты суешь свой язык мне в рот и… Сынмин снова затыкает Хвана поцелуем. А после ещё одним, и ещё одним. Хенджин мычит, но в какой-то момент начинает сдаваться. Они немного выпили, и он просто целует Кима, пока тот такой настырный, и сидит на нём, ерзая. — Бесишь, — шепчет ему в губы Ким и целует в щеку на ощупь. — Нравишься, но бесишь. Я думал я тебе нравлюсь. А теперь ты такой равнодушный, холодный, выгнал меня. — Нравишься. — Тогда почему ты отшил меня? — О боже, — вздыхает Хенджин возле Сынмина и не даёт ему снова себя поцеловать. — Ты выделывался все это время, да? Хотел, чтобы я за тобой побегал? Добился тебя? Сынмин снова тянется поцеловать, но промазывает, потому что Хенджин уворачивается. — Ну, возможно, — выпячивает младший губу, но это знает только он сам. — Но ты какой-то глупый совсем. И как будто совсем во мне не заинтересован. То танцуешь с парнем в клубе, хотя я игнорировал тебя до этого, думал ты хоть как-то попробуешь меня добиться. То отшиваешь меня, когда я дразню тебя. То не даёшь себя целовать сейчас, хотя все знаешь… стой, подожди. Хенджин молчит, только руками гладит поясницу Сынмина, к заднице проходится и снова назад. Гладит спину, пробирается под кофту, поддевая ее кромку совсем немного. Сынмин замолкает, обдумывая ситуацию. Хван думает, что должен ему помочь, поэтому склоняется немного, находя ухо Сынмина и прижимая ближе к себе тело Кима, шепчет: — Ты очень старался, да? Вывести меня из себя, Сынмин-а. Такой весь милый недотрога, побегай за мной Хван, я же тебе нужен. Ты же меня хочешь, я же тебе нравлюсь, значит ты Хенджин будешь сходить с ума… — Ах ты, — ошарашено шипит Сынмин, когда до него доходит, и замахивается, чтобы шлёпнуть Хенджина по плечу. — Ты обхитрил меня! Хенджин смеётся, получая минимум три небольших удара по руке и продолжает гладить младшего по спине. — Я просто сразу тебя раскусил. — Ты специально устроил сцену в клубе! И специально выгнал меня из дома! И специально проиграл в карты, потому что Джисон помнится мне говорил, что ты отличный игрок. — Ты думал даже не сто лет. — И на милые свидания меня водил, чтобы я думал, что ты душка, ну ты и сволочь. Но признаться, Сынмин восхищён. Он так заигрался, отпинывая Хенджина, но не ожидал, что с ним могут сыграть ту же игру. Хенджин нежно целует его щеку, после подбородок и спускается куда-то к шее, тыкаясь в нее носом и целуя, где придётся. Сынмин выдыхает, ёрзает слегка, двигаясь на Хенджине, и чувствует его возбуждённый член под собой. — Так ты не невинный сладкий мальчик-омежка? — усмехается Сынмин, и чувствует, как руки старшего сжимают его задницу пальцами. Хенджин фыркает, присасывается к коже на шее и оставляет лёгкий засос. Его губы скользят выше, на линию подбородка, он нежно прикусывает эту зону, и снова туда же целует. Его руки лапают Сынмина вовсю, и в другой ситуации младший бы возмутился, но ему нравится. Он возбужден, Хенджин приятно его касается и хочется его касаний ещё. Он целует его так приятно, и Сынмин в этих руках тает. Он наверное совсем раскраснелся, учитывая, как зацеловывает его старший. Ким решает перенять на себя инициативу, лезет руками под кофту Хенджина и ловит его томный выдох на своих губах. Скребёт кожу короткими ногтями, Хван целует его, поцелуй углубляет, становится настырным. — Ещё немного, — шепчет Сынмин в поцелуй, оставляя лёгкие чмоки. — И я не смогу сдерживаться. — Мне так страшно, — язвит Хван и подтягивает Сынмина на своих ногах, от чего они трутся друг о друга и тихонько стонут. Сынмин скользит руками вниз, к кромке штанов, гладит там аккуратно и просовывает одну руку под бельё. Касается члена старшего, под мокрые поцелуи Хвана в его губы, немного неудобно перехватив, но все равно пальцами гладит и надрачивает слегка. Хенджин делает тоже самое — пролазит в штаны Сынмина, они садятся чуть удобнее и Кима окатывает волна возбуждения. Смесь поцелуев, того как старший дрочит ему, как целует, вылизывая рот. Теплое приятное чувство скользит по позвоночнику, заставляя тело гореть и удовлетворять долгожданное желание, когда такие длинные сильные пальцы сжимают его член. Сынмин стонет в поцелуй, подстраивается под темп Хенджина. Они оба ускоряют движение, Сынмин одной рукой обхватывает Хвана за шею и прижимает к себе в поцелуе. — Черт, не могу больше, — говорит Ким, стонет протяжно в губы Хвана, и старший вторую руку с бедер убирает и гладит его по груди, задевая соски. Сынмин дрожит, и кончает, прямо в свое бельё, ненадолго выпуская член Хвана из пальцев и выстанывая. Хенджин сцеловывает его стоны с наслаждением. Выдохнув, Сынмин возвращает руку на член старшего, и догоняет его через пару минут, целуя губы, шею, и подкидывая шепотом на ухо Хвану всякие пошлые картинки, как тот мог бы Сынмина разложить на кровати, будь они дома. Хван кончает, тоже себе в белье, немного пачкая руку и благодарно целует младшего в скулу. Сынмин вытаскивает руку, и аккуратно обнимает Хенджина за шею, снова втягивая в медленный, тягучий поцелуй. Хенджин с готовностью отвечает. Замок в комнату щёлкает, открывается дверь и парни чувствуют, как на них проливается немного света. Но дверь тут же закрывается назад. — Мы даже штаны не застегнули, — хихикает Сынмин, укладывая голову на плечо к старшему. — Плевать, — усмехается Хван. — Ну так что, после тусовки к тебе или ко мне? — А как же сходить на свидание? Хенджин смеётся. — Ты серьезно? — Да. Не хочу спешить, понимаешь? — Боже, Сынмин, тебя хуй поймешь. — И ты от этого в восторге! — Куда на свидание хочешь? *** Они идут в парк. Просто в парк, гуляют, выпивая пару стаканов кофе и много общаясь. На этот раз Сынмин открытый, весёлый и это доставляет Хенджину огромное удовольствие. Он любит дразнить и отвечать на дразнилки, но иногда хочет спокойного времяпровождения. И Сынмин наконец-то это ему даёт. А после зовёт к себе. Они заходят в магазин, покупают немного еды и уже когда Сынмин открывает в подъезде дверь в свою квартиру, Хенджин слышит странное вошканье. Он хмурится, и вдруг видит, что Сынмин дверь распахивает, а оттуда выскакивает… Майк. Он громко гавкает, создавая эхо, и Ким впихивает сначала Хенджина в квартиру, а после и пса. — Что за…? Ты забрал Майка? — Да, — говорит Сынмин, и гладит собаку, давая ему долгожданную любовь, ведь хозяина не было несколько часов дома и для пса это котострофа. — Я приятно удивлен. Ты взял буквально самого проблемного и вредного пса. — Не правда, — фыркает Сынмин. — К нему просто нужен подход, да, солнышко? — Ну да, какой хозяин, такая и собака, да? — юморит Хенджин. — Между прочим, — начинает Ким и встаёт, наконец раззуваясь. Он берет пакеты и проходит на кухню, а после тащит Хенджина за собой в ванну, мыть руки. — Именно я разместил рекламу о твоём приюте, для того чтобы ваших животных разобрали. И я знаю, что она была достаточно успешной. Хенджин удивленно смотрит на Кима, пока вытирает руки полотенцем. А после проходит, и успевает перехватить младшего на пути к тому же полотенцу, чтобы прижать к себе и поцеловать. Сынмин довольно отвечает, уводя мокрые руки от Хвана, а после шепчет ему в губы: — Нет-нет, засранец, ты будешь отрабатывать эту услугу кое-чем другим. — Если бы я не позвал тебя на остальные свидания, ты бы завалился бы ко мне домой и все равно потребовал эту услугу? — Я бы взял свое, поверь, — усмехается Сынмин. Они делают небольшой салат и пасту, и Хенджин все время отвлекается на Майка, играя с ним и поглаживая пса. Он замечает, что Майк действительно очень слушается Сынмина, и тот отлично с ним справляется — где нужно останавливает, в других моментах поощряет. Майку дозволено многое в этом доме. Несмотря на то, что у него есть своя лежанка, он лежит на диване, пока они кушают в гостиной, и даже не просит еды, хотя посматривает на них иногда. Сынмин его кормит только кормом, чтобы не переедал и это не вызывало проблем со здоровьем, но говорит, что в отместку, они много гуляют и что Майк в принципе не обделён иногда специальными полезными вкусняшками для собак. Так что вредный хаски ещё хорошо устроился. — Удивлен, что мама мне ничего не сказала, что это ты сделал рекламу и забрал Майка. — Я попросил Майка забрать другого человека. И теперь у меня проблема с документами, но я думал, что если вдруг у нас не выйдет, это будет смущающе. Но мой друг любезно согласился даже водить Майка на плановую встречу с приютом. — Я переделаю тебе документы, — улыбается Хенджин. — Даже если у нас не выйдет, приходи всегда, тебе будут рады. — Спасибо, — смущённо говорит Сынмин. — Но я надеюсь, что все получится. Хенджин удивленно замирает с вилкой на пол пути ко рту. Он что, правильно услышал? Сынмин впервые признался, что хочет быть с ним? — Правда? — удивленно разворачивается он к младшему. — Да? — пожимает плечами Сынмин и отставляет пока что свою еду, грозно смотря на Майка возле себя, чтобы даже не совался туда. Пёс делает вид, что ему вообще безразлично, но Хенджин видит, как он сверлит взглядом лапшу. — Просто… у меня свои приколы в характере, и самые близкие люди их знают. Наверное за это они меня и любят, и принимают. Минхо я никогда не раздражал, как и своего друга, что забирал Майка. Остальные это конечно проблема, но если человек не может принять то, что я немного вредный, зачем мне этот человек? — Все верно, — кивает Хван. — Поверь, я тоже не подарок. Да и многие из моего окружения. Феликс, например, бестия ещё та, просто прикидывается ангелом. Джисон жуткий извращенец, который редко кого слушает, когда собирается сделать какую-то дичь. А потом ты спасаешь его из задницы или утешаешь. Но я их все равно люблю, без них моя жизнь была бы скучной и однообразной. — Говоришь, как отец, который смирился. — Я просто не рассказываю насколько я придурок и какие глупости делаю, — смеётся Хван. — И вредные люди меня доставляют. Конечно иногда хочется спокойствия, но дразнить кого-то весело, если это не выходит за рамки. Сынмин улыбается. — Так что там на счёт отплатить тебе за рекламу? Улыбка Сынмина становится ещё шире. Убрав тарелки, они закрываются в спальне, где Хенджин с удовольствием раздевает Сынмина догола, укладывая на мягкую постель. Сам он остаётся в одежде, выцеловывает чуть ли не каждый сантиметр кожи Кима, невероятно его возбуждая. Сынмин заставляет старшего спуститься вниз, где Хван берет в рот его член и скользит пальцами к дырочке, как вдруг замирает. — Ты знал, что этим кончится? — выпустив член со рта и лизнув его, хмыкает Хенджин. — Я бы разочаровался, если бы ты спасовал, — улыбается Ким и снова давит на затылок старшего. Хенджин снова берет в рот, сразу начиная активно сосать, от чего младший выгибается и шипит, явно не ожидая такого напора. Он закидывает одну ногу на спину Хенджина, чуть больше открываясь, и Хван потянувшись к его дырочке, касается небольшого силиконового шарика. Он обхватывает его пальцами и делает несколько поступательных движений вперёд назад. Сынмин сжимается, стонет протяжно, потому что слишком приятно — то, как Хенджин отсасывает ему и эта штука, что давит на его простату уже сколько времени. Он чувствует, как старший свободной рукой скользит к его груди, теребит пальцами его соски и понимает, что ещё немного, и он кончит. Хенджин заглатывает уже больше, продолжая активно сосать, и Сынмина выгибает через пару минут. Он кончает, сладко простонав, и чувствуя как наслаждение растекается по коже. Хенджин хмыкает, облизнувшись и начинает раздеваться. Медленно, заставляя Сынмина ерзать в предвкушении. Снимает сначала верх, и Ким удивлённо смотрит на старшего, потому что тот хорошо подкачан, хотя под одеждой и из-за роста Хенджина так не кажется. После Хенджин стягивает штаны, и заставив Сынмина чуть-чуть отползти, забирается к нему на кровать. Вытягивает силиконовый плаг из младшего, кидает его к краю кровати. Сынмин вытягивает из-под подушки презервативы и смазку. Минута на подготовку и Хенджин вталкивается в Сынмина. Заставляет его согнуть ноги в коленях и прижать к груди, а сам придерживая его, тут же начинает двигаться, разгоняясь, потому что Сынмин благодаря подготовке отлично его принимает. — Пожалуйста, только не нежничай, — просит Сынмин и Хван улыбается только. Просьба послушно исполняется — Сынмин получает свой разгон, когда Хван втрахивает его быстро и грубо в постель, заставляя скулить и растекаться на кровати. Ким красиво стонет, откидывает голову, и Хенджин разводит его ноги в стороны, склоняясь над младшим и целуя. Сынмин с готовностью отвечает, сцепляет ноги за спиной старшего и стонет в поцелуй, кайфуя от темпа. Хенджин резкий, вылизывает его рот, трахает его глубоко и дерзко. Младшему так хорошо, возбуждение приятно растекается по телу и ещё пара толчков по простате, как он кончает, сладко простонав и испачкав свой живот и старшего. Но Хенджину он отстраниться не даёт, обнимает крепко и целует, гладит по спине нежно, после пальцами в волосы зарывается. Хвана тоже хватает ненадолго и он кончает с протяжным стоном, внутрь презерватива и Сынмин нагло забирает этот стон себе в поцелуй. Они целуются ещё долго после, обнимаясь после секса и шепча друг другу всякие милости. — Значит, после секса ты самый милый и добрый малыш? — дразнится Хенджин. — Какой секс, такое и послевкусие, — усмехается Ким и жмется к Хенджину ближе, хотя итак некуда, ведь он обхватил старшего и руками и ногами. *** — Ну в принципе, — усмехается Джисон. — Это очень олицетворяет этих двоих. Минхо хохочет и прячет лицо в волосах Хана, пока стоит и обнимает Джисона со спины. Они на площадке для собак, Сынмин носится перед ними с Майком, Хенджин спокойно гуляет со своим маленьким псом и игрушкой. — А ты не хочешь собаку? — спрашивает Джисон у Минхо. — Тебе мало моих пушистых комочков? — Нет, просто это мило, гулять с ними. — С твоими дедлайнами гулять с ними буду я. — На то и был расчёт. Ай, — шипит Джисон, потому что Минхо кусает его за ухо сразу после это фразы. — Бандит. Минхо хмыкает. Перед ними с Джисоном разворачивается милейшая картина. Пёс Сынмина и пёс Хенджина начинают гонять друг за другом, и что удивительно, но маленький гоняет хаски. Майк убегает со всех ног, а маленький пушистый комок летит за ним, совсем не отставая. Хенджин с Сынмином ухахатываются, чуть ли не падая на траву со смеху. — Удивительно, мы их свели, а Вселенная даже не схлопнулась, — фыркает Минхо. — Вроде бы нет, но Чонин после вечеринки и увиденного точно травмирован. — Ах, точно, — злобно хихикает старший. — Бедный Йенни. И кто же его послал проверять этих двоих. — Ты, дурачок. — Тс!