По грани

Как только закончилось распределение и на столах появилась еда, со всех сторон зазвучал смех и разговоры. Кому не терпелось поделиться с товарищами летними приключениями, а кому — поскорее завести знакомства. — Привет, Генри, так? — спросил сидящий напротив Гарри рыжий мальчик. — Можно просто Гарри. — Гарри! Я Брандо Прюэтт. А ты как-то связан с Поттерами, а, Гарри? — с интересом спросил — Всё возможно, — улыбнулся Гарри. Мальчик напротив засмеялся и отвернулся. Гарри положил себе на тарелку салат и немного поел. Затем снова принялся рассматривать своих соседей. Справа от него сидел тот самый мальчик, с которым они ехали в лодке. Лицо его выражало отрешенное удивление — видимо, мыслями он был далеко отсюда. — Привет! — сказал Гарри, поближе пододвинувшись к нему. — О! Привет, — мальчик вздрогнул и смущенно посмотрел на Гарри. Затем тихо рассмеялся. — Прости, я иногда отвлекаюсь. А это место… Я все ещё не могу в это поверить. Твои родители — маги? — Вроде как, — пожал плечами Гарри. — Я, если честно, не знаю. А у тебя? — Нет. Они обычные люди. Да и себя я таким считал. До определенного момента. Кстати, ты же Генри? Я Бернард, можно просто Берни. — Можешь звать меня Гарри. Очень приятно. Ты разговорчивый парень, а? Бернард рассмеялся. — Только сегодня. У меня слишком много эмоций. — Понимаю, — кивнул Гарри. — Здесь так красиво! А этот потолок! Оба мальчика подняли головы вверх и долго рассматривали потолок, который сейчас отражал звездное небо над замком. Летом с какой-нибудь отдаленной улицы Лондона, лишенной фонарей, открывался точно такой же вид. Красота… От любования их отвлёк звучный голос высокой девушки, старосты Гриффиндора. — Первокурсники Гриффиндора! Я — Джейн Гамильтон, староста факультета Гриффиндор. Постройтесь, пожалуйста, парами, я проведу вас до гостиной. Чем быстрее соберемся, тем быстрее вы ляжете спать! До последних слов старосты Гарри и не замечал, насколько сильно устал. Мышцы ломило от долгого сидения в поезде, веки слипались, а мысли в голове ужасно путались. Первокурсников на Гриффиндор поступило ровно восемь — четыре мальчика и четыре девочки, — поэтому пара нашлась каждому. — А вы быстро, молодцы. Пойдем, — девушка повернулась и направилась к выходу из зала. Гарри оглядел стол Слизерина, нашёл глазами Тома и помахал ему — тот махнул в ответ. В этот вечер они уже не увидятся.

***

За слизеринским столом весь ужин не прекращались тихие — а иногда и не слишком — разговоры. Самые старшие ребята обсуждали политику какого-то Гриндевальда, парочка старшекурсников оценивала новых первокурсников. Тому же больше всего резало слух только одно слово — грязнокровка. Сказано оно было явно о нём — Том заметил кучу взглядов изподтишка. Грязная кровь… это у него грязная кровь?! Ужасно, противно, глупо. Он, Том, который (до появления Гарри, конечно) был самым выдающимся ребенком в приюте, Том, который был сильным и мог дать отпор любому, Том, в сторону которого никто не мог позволить себе даже косой взгляд, сейчас чувствовал себя объектом всеобщего внимания и осуждения. Он был как море в шторм — злость плескалась в его душе как бурные волны, швыряло повсюду белую, соленую пену — горькие слёзы. Все эти эмоции бушевали внутри него, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Нельзя дать им понять, что эти слова для него обидны, нельзя этого позволить. С ним все также разговаривал Блэк. Чуткий и добрый Фар старался развеселить Тома, и Том отвечал ему уверенной улыбкой. Манеры его за столом были безупречны, не подкопаешься, и пара старшекурсников даже подумали, что он бы вполне сошёл за аристократа. К сожалению, уверенности и манер слизеринцам было явно мало — Тому не хватало статуса рода. Что ж, он это понимал. Он его получит, в этом сомнений нет. С места поднялся староста Слизерина, вроде бы он представился как Мариус Блэк. Это был низкий, но с заметными даже под мантией мускулами юноша. Говорил и вёл себя он слегка вальяжно. — Первокурсники, я жду от вас соблюдения дисциплины и выполнения моих приказов. Встаньте в строй, мы отправляемся в нашу гостиную. — Мариус, а, Мариус. On peut laisser le sang-mêlé ici? Un Pouffsouffle va le chercher. (Может быть, оставим грязнокровку здесь? Какой-нибудь сердобольный хаффлпаффец его подберет). — Вот когда станешь старостой, Малфой, тогда и будешь так делать. Идём. Малфой вдруг повернулся к Тому и совсем не аристократически показал ему язык. Дорога до гостиной была недолгой — всего-то надо было спуститься в подземелье и несколько раз повернуть в нужный коридор. Входом в гостиную служил портрет седого старика с длинной бородой. Брови его были нахмурены, губы сжаты в тонкую линию. На нём была зелёная мантия, расшитая серебряными нитями, в руках он держал палочку, из которой вылетали зелёные искры, а сзади него медленно ползла огромная змея. Он выглядел величественно и немного пугающе — пара первокурсников вздрогнули, когда по ним скользнул его взгляд. Мариус поклонился и жестом приказал поклониться остальных. Том послушался, но, кланяясь, не отвел взгляд от картины. В этот момент змея подняла свою голову и, придвинувшись к старику, шепнула ему что-то на ухо. Взгляд мужчины обратился прямо к Тому. Он только собрался произнести что-то, как тут Мариус выпрямился. — Чистая кровь навечно, — сказал он, и портрет отъехал в сторону, открыв дверь, спрятанную за ним. Мариус обратился к первокурсникам. — В первые дни пароль лёгкий, но тем не менее постарайтесь его запомнить. Проходите внутрь, не толкайтесь. Том вошёл последним. Он еле сдержал вздох удивления — гостиная была прекрасна. Потолок поддерживали колонны, обвитые каменным плющом, в огромном камине горел огонь, бросая жёлтые блики на кожаные кресла и диваны, стоящие ближе всего. По комнате плавали светящиеся бирюзовым светом сферы, придавая гостиной потусторонний вид. На полу лежали ковры из меха крупных животных, у стен стояли книжные шкафы. Окон не было вовсе, зато повсюду висели картины: пейзажи, натюрморты и портреты, придававшие этому месту некоторый уют. Было прохладно, но не слишком, и пахло чем-то свежим, возможно, мятой. — Ваши комнаты, комнаты мальчишек, направо. В этом году к нам, на удивление, не поступило ни одной девочки: все одиннадцать первокурсников — мальчики. Так что в одной комнате вас будет пять, а в — другой шесть. Разделитесь сразу, чтобы у комнат не было толчеи. Завтра утром вас разбудит будильник, настроенный чарами, поэтому не переживайте, не опоздаете. Альфард сразу подошёл к Тому. К ним встал Фредерик Нотт — спокойный мальчик с каштановыми волосами. Остальные столпились вокруг Малфоя, но тот взял с собой только четырёх и в их окружении гордо зашагал к лестнице. Берку, Руквуду и Розье пришлось селиться в комнату с Томом. Комната была простая, и, в отличие от гостиной, в ней были окна — целых три — между кроватями. Только выходили они не на лес, не на внутренний двор, не на поле, а в озеро. Именно в озеро — мимо их окна только что проплыла стая разноцветных рыбок. Мальчишки прилипли к окнам, и то от одного окна, то от другого было слышно удивленные вскрики. Вдоволь насмотревшись, стали расходиться к кроватям. Кровать Тома, большая, с зелёным пологом, стояла в середине комнаты. С одной стороны от него была кровать Альфарда, с другой — Фредерика Нотта. В изножье стоял сундук с его вещами, а на кровати лежал шарф, шапка и перчатки — все в цветах Слизерина. Том переоделся и, громко пожелав всем спокойной ночи, лег в кровать. Через минуту он уже спал. Перед сном он успел подумать только: «А как там Гарри?»

***

Путь до башни Гриффиндора был дольше, чем путь до комнаты Слизерина. Нужно было подняться по нескольким капризным лестницам и пройти кучу извилистых коридоров. На входе в башню висел портрет женщины в розовом платье. На ее голове был венок из цветов, а на столе стояла корзина с фруктами. В руке она держала бокал с вином. — Знакомьтесь, Полная Дама, страж нашей гостиной. Полная Дама отсалютовала им бокалом. — Добро пожаловать — пароль на эту неделю, — улыбнулась Джейн ребятам. Картина отъехала в сторону, обнажив арочный проход в стене. — Заходим, сначала девочки, потом мальчики. — О-о! — раздался дружный вздох удивления. Удивляться было чему. Из-за того, что гостиная располагалась в башне, потолок был очень высоко. Стены напротив входа почти что не было — всю ее занимали огромные окна, отделенные друг от друга тонким слоем кирпича. Окна можно было закрыть бордовыми атласными шторами. Везде стояли мягкие уютные кресла и широкие диваны, на полу были раскиданы красные и желтые подушки, лежали персидские ковры. Было тепло и пахло чем-то сладким. Комнату освещал огонь в камине и великое множество свечей, расставленных на всех полках и столиках. На стенах висели ленточки, под потолком — вырезанные из картона звезды. Над камином же находилась огромная картина в золотой рамке — мужчина с ярко-красными волосами, держащий в руке острый меч. — Итак, комнаты девочек — налево, мальчиков — направо. У вас есть будильники? Так, хорошо. Заведите их на шесть утра — с семи начинается завтрак. Всем обязательно быть, будут раздавать расписания. Мальчики — их было четверо: Гарри, Берни, Лерой и Фергус — отправились наверх. Комната оказалась квадратной, в каждой стене было окошко. У Гарри с видом на лес, у Берни — на озеро, у Лероя — на внутренний дворик, а у Фергуса — на стены и башенки замка. Лерой Юманс и Фергус Нэш, как и Берни, были маглорожденными. Гарри быстро подружился с ними — у них нашлась парочка общих тем, в том числе и любовь к книгам. Кровати были большими, постельное белье было красного цвета, как и полог. Рядом с кроватью у каждого стоял шкаф с вешалками и полками и сундук. Шапка, шарф и перчатки — конечно, в цветах Гриффиндора — лежали в шкафу. Гарри сильно устал за день, и поэтому, как только его голова коснулась подушки, он уснул. «Завтра я снова увижу Тома!» — была его последняя за вечер мысль.

***

Утро их началось одинаково — с громкого будильника. Том чувствовал, что поспал катастрофически мало, да и Гарри был того же мнения. Угрюмые, они встретились у входа в Большой зал перед завтраком. — Привет! — Гарри радостно подбежал к Тому, заключил его в тёплые объятия. — Доброе утро, — пробурчал Том в макушку Гарри. — Как спал? — Я уснул сразу же, как лег в постель. — Я тоже, — зевнул Том. — Поговорим после завтрака? — Конечно! Они вместе вошли в зал и направились к столам своих факультетов. За столом Гриффиндора из сокурсников Гарри сидела только одна девочка. Вроде бы ее звали… — Привет, я Тереза, можно просто Теа! — девочка ярко улыбнулась и помахала Гарри рукой. Он сел рядом с ней. — Ты откуда? Я знаю Поттеров, у них в роду нет Генри Поттера. — Можно просто Гарри. В таком случае я, вероятно, всего лишь их однофамилец, — пожал плечами Гарри. — В таком случае? Ты не знаешь этого точно? — девочка нахмурилась. — Я из приюта. — Ой! — Теа всплеснула руками. — Прости, пожалуйста! Я и не думала! Ты очень ухоженно выглядишь для приютского. Гарри хмыкнул. — Приму это за комплимент. Большой зал постепенно заполнялся. Гарри весело болтал с окружающими, когда Джейн подошла к нему с расписанием занятий. — Ух ты! У нас все уроки со Слизерином! — воскликнул Гарри. — И ты этому рад?! — какой-то старшекурсник посмотрел на него с огромным удивлением. — У меня там друг, — расплылся в улыбке Гарри. — Ненормальный, — был ему ответ. — Спасибо! А не подскажешь, пожалуйста, как пройти на Историю магии? После недолгого объяснения Гарри посмотрел на Тома, и тот кивнул ему головой на дверь. Оттуда они вместе отправились на урок, по пути делясь впечатлениями. — Мне очень понравилась наша гостиная! — У нас окна выходят в озеро! — В комнате нас четверо! — А нас шестеро, — и так далее. После Истории впечатлений оказалось еще больше, ведь урок вел настоящий призрак! Вел, к сожалению, очень скучно. — Я чуть не уснул! — пожаловался Гарри. На следующий урок — Травологию — они еле успели. Довольно сложно было найти нужную теплицу. Но занятие было интересным и легким, а подача материала — увлекательной. Последний урок интриговал их больше всего — Трансфигурация. Вести ее должен был Дамблдор. Том ни в коем случае не хотел дать ему понять, что у них лишь одна волшебная палочка на двоих. Настолько не хотел, что даже сделал муляж палочки из упавшей дубовой ветки. Задание было простое — превратить спичку в иголку. У Гарри получилось со второй попытки (хотя ушко у иголки так и не удалось), и он, как мог незаметно, передал свою палочку Тому, пытающемуся выбить из своей хотя бы искры. У того же от спички не осталось ни следа — даже ушко получилось идеальное. Каждый получил по пять баллов для своего факультета и похвалу от Дамблдора.

***

— Я думаю, Дамблдор что-то понял! — заявил Гарри Тому после урока. — Да не мог он! Я нашёл хорошую замену, из неё даже искры вылетали. Парочка. — Он так смотрел… — не мог успокоиться Гарри. — Ну смотрел и смотрел, доказательств-то у него нет! Всё, Гарри, никто в классе не понял, и он не поймет тоже. Позже я куплю себе палочку, обязательно, но сейчас и так сойдет. — Если ты уверен… — Да, Гарри, да. Пойдем погуляем?

***

Том всё больше сближался с Альфардом. Сестра Фара, Вальбурга, была против этой дружбы и не стеснялась говорить об этом брату. Том не злился и несколько раз предлагал Фару самому от него уйти. — Нет, я не хочу, Том. Ты мне нравишься как человек. Да и ты все-таки на Слизерине, а значит, не грязнокровка. — Спасибо, но твоя сестра… Я не хочу разрушать отношения в вашей семье. — Ничего! Я с ней не поссорюсь. Вальбурга, она… просто очень активная, на самом деле. К сожалению, родители разрешили ей учиться лишь верховой езде и основам дуэли. Ещё, конечно, танцы, но только бальные. Она бы хотела большего. Но она и делает большее. В Хогвартсе есть конюшня, ты знаешь об этом, да? — Том кивнул. — Так вот, каждый день она встаёт на два часа раньше завтрака, чтобы поупражняться. У неё в конюшне стоит любимая лошадь — школьная, конечно, но подпускает к себе только её да конюха, — Фар весь светился от гордости за сестру. Видно было, что у них в семье хорошие отношения. Тому было немного завидно. — А дуэли? — О! Она в тайне от родителей берёт уроки у старшекурсников. У неё действительно хорошо получается.

***

Субботу Том и Гарри посвятили исследованию замка и знакомству с привидениями. Последних в Хогвартсе оказалось очень много, начиная с их учителя истории, заканчивая проказником Пивзом (который был даже не совсем привидение). Самым приятным в общении оказался призрак Гриффиндора, сэр Николас де Мимси-Дельфингтон, по-простому — Почти Безголовый Ник. Он оказался тем еще болтуном и сразу же выдал историю становления призраком. — Сорок пять раз, представляете? Сорок пять ударов по шее тупым топором, а голова на плечах всё ещё держится! За что мне такое наказание, о, за что! Я бы предпочел, чтобы тогда всё прошло чисто и гладко, и голова отлетела бы как положено, и это избавило бы меня от лишних страданий, но нет. Невезучий я был человек! — О том, почему ему в принципе пытались отрубить голову сэр Николас, к разочарованию Тома, благополучно умолчал. Самым угрюмым и молчаливым привидением оказался Кровавый Барон, факультетский призрак Слизерина. Он выглядел жутко — выпученные, воспаленные глаза, иногда приобретающие пустое выражение, запачканная серебряной кровью одежда. Он не признавал никого, проплывая мимо всех, даже профессоров, иногда пугая некоторых особо любопытных детишек звоном своих цепей. К удивлению мальчиков, Барон, приблизившись к ним, поклонился сначала Тому, а затем Гарри, после чего улетел по своим делам, не сказав им ни слова. Теперь в копилке их дел прибавилось ещё одно — узнать, почему же им поклонилось самое страшное привидение Хогвартса. Тому совершенно не понравился Эдмунд Грабб, а Гарри остался от него в восторге. Это был тучный низкий мужчина, который держал свои руки по швам и менял их положение лишь для того, чтобы иногда преградить путь в Большой зал неудачливым школьникам. Из-под мантии у него заметно выпирал круглый живот. Голос у него был тонкий и немного смешной, и говорил он с придыханием. Сам Эдмунд был грустный и иногда злой, но мог внезапно вставить в свою речь какую-нибудь шутку. — Я, знаете ли, скончался именно в этих дверях именно этой столовой! Мне так от этого грустно! Еда призраков ужасно невкусная, так что я, считайте, на диете. Как говорил когда-то Шекспир: «Нет повести печальнее на свете, чем повесть «Сладкоежка на диете». Ах, как же я люблю сладкое! Так бы и съел сейчас вишневый пирог. К вашему сведению, я отравился ягодами, но любить их не перестал! И вам повторяю, любите еду! Но в зал я вас не пущу. Знакомство с полтергейстом Пивзом было наименее удачным из всех. Мальчики собирались пойти на улицу, но Пивз, этот неудавшийся шутник, облил их ледяной водой из ведра. Говорить с ним они уже не стали — переодеться в сухую одежду было намного важнее. Это были далеко не все призраки Хогвартса, но остальные либо избегали разговора, как Серая Дама из Рейвенкло, либо занимались своими привиденческими делами где-то в глубинах замка, как Толстый монах из Хаффлпаффа. Хотя Гарри был заинтересован в последнем. Найти кого-то в этом средневековом замке было сложно минимум по двум причинам: во-первых, замок был ужасно огромным и заблудиться в нём не составляло совершенно никакого труда, а во-вторых, коридоры, лестницы и двери постоянно пытались запутать ребят — они, словно обладая разумом, не пускали мальчиков в определенные проходы и комнаты. Том злился и забавно пыхтел, когда лестница внезапно меняла своё направление, Гарри же только посмеивался. В Хогвартсе было очень много башен: башня Гриффиндора и башня Рейвенкло, башни профессоров, директорская башня, Астрономическая башня. Одна ниже, другая выше, с разноцветными крышами и разными окнами — вместе они представляли собой чудесное зрелище. Арочные проходы и туннели также были потрясающи — то тут, то там стены и потолки были украшены резьбой, можно было найти потайные ниши, спрятанные за богатыми гобеленами. Из всех помещений Хогвартса больше всего мальчикам понравилась библиотека. Она была чуть меньше самого замка и, наверно, была расширена с помощью магии. В библиотеке поместился бы даже великан, причем в полный рост, не задевая потолка своей головой. Рядом с книжными полками стояли узкие винтовые лестницы до самого потолка, у стен стояли столики, иногда пустые, а иногда заваленные книгами и пергаментами. То тут, то там виднелись места для занятий — большие и маленькие столы, крепкие стулья и массивные кресла. Окон было мало, но через них лилось до того много света, что днем не было надобности в свечах или факелах. Они зажигались лишь вечером, и тогда библиотека становилась местом таинственным, полным загадок и секретов, которые копились здесь столетиями. Книг здесь было много, на любой вкус и цвет. И художественная литература (Шекспир-то, оказывается, был магом, как и многие другие маггловские писатели), и книги заклинаний, и исторические трактаты, и учебники — все было в этой библиотеке. Она и стала местом, в котором Том и Гарри проводили почти все свое свободное время, у них появился любимый стол в уголке, у окошка с видом на лес. К ним часто присоединялись Фар и Берни, иногда даже Вальбурга помогала им там с заданиями (хоть и ворчала на них все время, но объясняла понятнее, чем некоторые учителя). Для Гарри Хогвартс и особенно библиотека стали домом, которого у него никогда не было. У Тома же дела шли не так гладко. Кое-что мешало ему почувствовать себя на своем месте. Ему для этого нужна была одна важная вещь — авторитет.