Невеста принца Геллена

Глубокой, темной ночью мы возвращались во дворец с торца. Не успели мы подняться на верхнюю площадку и едва Роук снова для видимости с явным отвращением надела на себя корону Чарна, как со всех сторон послышался драконий рев и хлопанье гигантских крыльев. Я поняла: это герцоги-гроо, главы Домов, подлетают к дворцу на драконах. Мои догадки оправдались, когда к Роук подбежали испуганные слуги: — Ваше величество! Прибыли главы Домов, они хотят видеть короля! — Ну что ж, — сказала Роук. — Пригласите их во дворец и проведите в парадный зал, проследите, чтобы гости ни в чем не нуждались. А короля мы сейчас разбудим, если он спит. Сердце мое прыгало и ликовало. Наконец-то! — Так, — сказала Роук, когда мы остались втроем. — Пойдем к Рою, отберем у него ключ и пригласим на встречу с главами Домов, пусть он посмотрит им в глаза. Но клянусь Лэном, даже если жрецы из Дома Кита забыли свой обет не вмешиваться в светские дела и даже если вернулись из долгого странствия моряки из Дома Дельфина — не хватает самого лучшего из всех — герцога Лагрина, главы Дома Лисы и защитника детей Евы. Лагрина надо освободить и отвести на Совет. — Хорошо, — сказал Геллен. — Пойдем. …Мы прошли коридор и вошли в покои Роя. Стражник пропустил нас, лукаво ухмыляясь. Я осталась стоять у самого выхода, а брат с сестрой прошли внутрь. Покой был весь отделан золотистыми и пурпурными тканями, все вокруг сверкало от золота и драгоценных камней. Я увидела гигантскую кровать из резного дерева, над которой висело расшитое золотом изображение гордого золотого дракона в короне Чарна на красном фоне — герб Дома Золотого Дракона, герб королевского рода. На прикроватном столике из разноцветного мрамора лежала стопка каких-то древних книг, бокал с красным вином, поднос с фруктами, свитки, чернила и перья — все вперемешку. На стенах висели картины, изображающие коронование Дормира и Анники, основателей рода, людьми, а также картины, показывающие деяния и подвиги гроо, помогающих людям. Рой спал на расшитой золотом шелковой постели под бледно-голубым покрывалом, которое, ниспадая, обнажало белую мускулистую грудь. Лицо спящего Роя, не искаженное ни насмешливостью, ни злобой, казалось даже красивым: гордые королевские черты, прямой нос, волевой подбородок, роскошные черные кудри. Геллен и Роук молча смотрели на герб, на столик, на кровать, на прекрасный ковер под ногами. Я не знала, о чем они думают. — Фу, — сказала наконец Роук. — Меня сейчас вытошнит! Спальня папы и мамы, их кровать, их стол, их картины! Герб королевского дома! И это чудовище все оскверняет здесь своим мерзким дыханием! — Не забывайте, зачем мы здесь! — воскликнула я. — Ключ! Скорее! Ключ на черном бархатном шнурке сейчас лежал на красивой груди Роя. Роук на цыпочках подошла к кровати и, развязав бархатный шнурок, схватила ключ. Внезапно Рой открыл глаза и схватил ее за руку. — Ммм, рыжая… — пробормотал он. — А я ждал блондина… — Я здесь! — сказал Геллен, выходя вперед. — Отпусти Роук! Секунды две Рой смотрел на брата с большим удивлением, затем выражение удивления на его лице сменилось привычной насмешливостью. — Ты все-таки пришел? А я уж думал, что сотворить утром с твоей мелкой девочкой. Будешь искать защиты у Роук и прятаться у нее под юбкой, как ты когда-то прятался за спиной у мамочки, да? — процедил он сквозь зубы. — Или вы пришли вдвоем, чтоб доставить мне двойное удовольствие?.. О-о... ну что же... сестрёнка и братик, кто из вас первый порадует старшего брата? Кто первый будет сосать?.. Дальнейшее произошло молниеносно. Свободной рукой Роук ударила насмешника по лицу; он бросил ее на стену, прежде чем Геллен успел вмешаться. — Ты осмелилась поднять руку на своего короля, женщина! — закричал Рой, вскакивая. — Умри же! От роду еще никто не бил короля Чарна по лицу! — Он вознес руки, собираясь произнести смертельное заклинание. — Стой! — сказал Геллен. — Если ты убьешь ее, вместе с ней погибнет и твой наследник! — Это правда?.. — спросил Рой ошарашено. Руки его опустились. Пользуясь секундным его замешательством, Геллен ударил его кулаком в нос. — Прекрасно выглядишь, брат, — ледяным тоном произнес Геллен, когда Рой, вскрикнув, закрыл руками сочащееся кровью лицо. — Быстрее! — закричала я. — Бежим!.. Увидев, что Рой поднимает руку и что-то шепчет, я схватила первую попавшуюся вазу, которая стояла на столике у входа, и запустила в него. Мы были уже в коридоре и бежали к парадному залу, когда дверь в покои Роя рухнула под действием его смертоносных чар, которые он послал нам вслед. * * * Геллен пошел вызволять Лагрина из темницы, а мы с Роук направились в парадный зал. Через какое-то время там появился и Рой. Парадный зал! Вот наконец мне и довелось его увидеть! Зал был огромен даже по меркам роста гроо. Его своды уходили почти в небо. В четырех углах серебрились огромные зеркала. Восемь колонн из белого мрамора подпирали своды, пространство в середине же было свободным и пустым. По краям зала на сиденьях, словно вырезанных в стене, восседали главы Домов, герцоги-гроо. Было здесь также огромное множество придворных и слуг, большинство из которых составляли гроо, хотя были и люди. Рой прошел по залу в полном молчании и сел на одно из сидений напротив большинства герцогов. Он не выглядел ни усталым, ни хмурым, ни растерянным. На нем был черный с серебряными запонками плащ, а на голове сверкала корона Чарна, в которой переливались алмаз, рубин, сапфир и изумруд. Я увидела герцогиню Ариас Белую, главу Дома Единорога. Ей было за 380 лет, волосы ее были седы, на лбу проступили морщины, но лицо все равно казалось красивым. Гроо вообще обладают редкостной красотой и сохраняют ее до самой смерти, не в пример людям. Быть может, их колдовская сила, напрямую связанная с телом, придает их облику столь дивную красоту, а может быть, наоборот, красота наделяет их невероятным могуществом. На герцогине было простое белое платье, украшенное крупными жемчужинами, на голове сияла диадема с изображением единорогов. Рядом с ней сидела вся ее семья — дочь Аннуи, жрица Лэна, сын Ноот, верховный жрец Лэна в Чарне, а также ее сестра Лера и племянник, юный Аар, наследник и продолжатель Дома Единорога. Дом Красного Дракона представлял герцог Ариэн Благородный, молодой и сильный гроо с золотистыми красивыми волосами. Гордая Юнна со сверкающим обручем из белого золота на черных, как угли, волосах, представляла Дом Белого Дракона. Мэлла, глава Дома Белой Лошади, недавно вышедшая замуж, восседала рядом со своим супругом Ардором из Дома Черной Лошади. Дом Дельфина представлял юный златокудрый Лорн. Недалеко от него сидела жрица Анника, глава Дома Кита. У противоположной стены со свитой восседали Зеок — глава Дома Медведя с тремя своими братьями, Мернет — глава Дома Волка, и прекрасная молодая герцогиня Джаббит, глава Дома Кабана. И, возвысив голос, старая Ариас Белая, герцогиня и глава Дома Единорога, сказала: — В очень древние времена, когда Чарна еще не было, а на этой территории жили только люди, мои предки, как и предки других одиннадцати Домов, явились сюда из Атлантиды — самого могущественного королевства из дивного мира, имя которому — Земля. Чарн был построен совместными усилиями гроо и людей. Все королевства этого мира были объединены, кончились междуусобные войны людей, и гроо дали людям новую веру — веру в Лэна, дали им надежду и научили их любить. Среди предков Двенадцати дворянских Домов гроо, которые основались здесь, особым благочестием и особыми заслугами как перед людьми, так и перед своими сородичами, отличались Дормир и Анника, принадлежавшие Дому Золотого Дракона. И за это они были коронованы людьми и стали основателями королевской династии Чарна. — Легкий гул голосов прошел по залу, и герцогиня продолжала: — Став королем и королевой, они дали каждому Дому свою задачу и свою ответственность. Так, стал Дом Кита жрецами, а Дом Дельфина — мореплавателями, Дома Кабана, Медведя и Волка — воинами, Дома Черной и Белой Лошади — целителями, Дом Лисы — хранителями мудрости, а Дома Красного и Белого Дракона поддерживали королевскую власть и вливались в королевский род, становясь преемниками и старшими советниками Дома Золотого Дракона. Нам, Дому Единорога, была дана особая задача — представлять интересы людей, а также отвечать за защиту чести и справедливости в Чарне, а также судить неправых. И поэтому нынче, как завещали нам наши предки, я, Ариас Белая, глава Дома Единорога, обвиняю тебя, Рой, отпрыск Дома Золотого Дракона, и выношу тебе приговор. — Ну что ж, — сказал Рой, — очень интересно. Говори дальше, старушка. — Я обвиняю тебя, — сказала Ариас, игнорируя его реплику, — в убийстве твоего отца и твоего короля, и твоей матери-королевы. Обвиняю в использовании смертоносного заклинания, которое находится под запретом. Также я обвиняю тебя в нарушении заповедей Лэна и законов Чарна, в насильственном и кровосмесительном браке с сестрой. Я обвиняю тебя в уничтожении Дома Лисы. Я обвиняю тебя в преступлениях, противных естеству любого человека и любого гроо. Я обвиняю тебя в осквернении храмов Лэна. Обвиняю в том, что ты заклеймил позором весь свой род — королевский род. Обвиняю в использовании злых и запретных знаний, касающихся отнятия и незаконного присвоения себе не принадлежащего тебе Дара. Обвиняю в убийстве людей запрещенным заклинанием огня. Обвиняю в пытках и казнях, которые ты использовал как в отношении людей, так и своих сородичей. От имени Одиннадцати Домов я приговариваю тебя к доселе не использовавшемуся наказанию, к которому я однако имею право приговаривать — к смерти. Как дворянин и гроо ты имеешь право выбрать между мечом, ядом и заклинанием. В это время дверь в зал открылась, и Геллен провел Лагрина до его места. Даже невооруженным глазом было видно, что Лагрина пытали. Ропот прошел по залу. Целительница Мэлла тотчас вскочила и подошла к нему. Я видела, как она шепчет заклинания, наполняя тело Лагрина исцеляющей силой. — Ну так что ты скажешь? — спросила Ариас Роя. — Я не обязан оправдываться перед Советом, — ответил Рой. — Я ваш король и нахожусь в своем праве. С какой это стати Одиннадцать Домов взяли на себя смелость судить своего короля? — А с какой стати ты сам взял на себя на смелость убивать своего короля? — воскликнула Ариас. — Ты прошептал заклятие смерти над головами спящих, даже не дав им возможность воспротивиться твоим чарам. — Они хотели сделать меня жрецом! А я не хотел быть жрецом! Я хотел быть королем — и я им стал! — Гроо, запятнавший себя таким неслыханным позором, не имеет права носить корону, — холодно ответила старая герцогиня. — И еще, — вдруг подал голос Геллен, — ты использовал на поединке недопустимое заклинание боли. Рой медленно повернулся к брату, и черты его красивого лица насмешливо скривились. — Я использовал всего лишь заклинание более короткое и более быстрое, пока ты собирался с силами, чтобы поразить меня насмерть. Ты предпочел бы, чтобы я тебя убил? Я мог бы сделать это в любой момент, но не хотел, чтобы народ славил тебя в балладах и песнях как своего героя. Потому что ты не герой, а мальчишка, возомнивший, что умеет управлять своей волей и своим телом достаточно, чтобы не потерять Дар. — А ну-ка молчи! — прикрикнул на него Лагрин. — Я бы выпорол тебя, как раньше, но ты уже не ребенок и шалости твои вовсе не детские. Мне стыдно, что я твой родич. — Разве честно было присваивать лишь одному роду тайну бессмертия? Разве честно было обманывать короля Уриэна? — возразил Рой. — Мне самому стыдно, дедушка, что я твой родич и что я связан через тебя с Домом Лисы. К счастью, Дома Лисы больше нет, ты — глава Дома и его последний представитель. Жаль, право, что я не убил тебя раньше. — Выбирай же, — сказала Ариас Рою. — Меч, яд или заклинание? — Отлично! — высокомерно ответил Рой. — Я выбираю заклинание. Убейте вашего короля. Тотчас с мест вскочили глава Дома Медведя Зеок и глава Дома Кабана Джаббит. — Я присягал королю Рою на верность! — воскликнул Зеок. — Он мой король, и я заявляю, что буду ему верен и буду защищать его до последней капли крови. — И я тоже! — добавила Джаббит. Ее каштановые волосы растрепались, когда она поправляла на голове диадему с головой кабана. Мне показалась, что Джаббит смотрит на Роя влюбленными глазами. — Я знала, — вдруг подала свой красивый голос дева Аннуи, дочь Ариас, — что три Дома из одиннадцати Рой переманил на свою строну. Почему же его защищают только два? Почему молчит Дом Волка? — Я отрекаюсь от своей присяги, — глухо отозвался Мернет. Рой внимательно взглянул на него, Мернет отвел глаза. — Я не нуждаюсь в защите, — гордо сказал Рой, вставая. — Пусть кто-нибудь один из вас всех, собравшихся тут, встанет и убьет своего короля заклинанием. Ну же? Или вы все тут трусы и можете только произносить речи? Неожиданно Аар, племянник Ариас, вскочил со своего места. — Я сделаю это! — воскликнул он. Я сидела недалеко от Аара и смогла рассмотреть его достаточно хорошо. У него были такие же светлые волосы, как у Геллена, но доходили только до плеч. В белом плаще, с золотым венцом в виде единорога, он казался особенно величественным, а его невероятно зеленые, как у Аннуи, глаза, сверкали праведным гневом. Рой смерил его презрительным взглядом. — Ну что ж, попробуй, мальчик, — процедил он. Зал загудел, люди вжались в стены. Аар выпрямился, медленно поднимая обе руки ладонями к себе. На длинных тонких пальцах сверкнули серебряные перстни. С губ юноши слетело несколько слов на древнейшем заклинательном языке гроо. Кто-то вскрикнул, и я явственно ощутила, как смертный холод пронесся по залу в сторону Роя. Но Рой даже не пошатнулся. Он все так же стоял напротив Аара, саркастически улыбаясь. — Ну что, слабо? — Рой расхохотался. — Ты возомнил, что сможешь справиться с самым могущественным на свете гроо? Твоя магия ничтожна рядом с моей! — Яд! — закричал Лагрин. — Дайте ему яд! Я уже давно приготовил для него такое зелье, что он будет умирать целые сутки! — Яд? — переспросил Рой, улыбаясь. — Ну попробуйте, попробуйте. Я уверен, что и против любого зелья выстою. — Не выстоишь, — отозвался Лагрин. — Дом Лисы обладает такими секретами зельеварения, какие тебе и не снились. …Кубок с ядом поднесла Рою Роук. Все это время он находился в покоях Лагрина, откуда его и принесли. Очевидно, что Лагрин приготовил это зелье для внука сразу же, как только узнал о смерти своей дочери. — Ответь только на один вопрос, — сказал Рой сестре, принимая из ее рук золотой кубок. — Это правда, что у тебя — мой наследник? — Да, — сказала она. Рой поднял кубок, и звучный его голос, раздавшийся в тишине, вызвал эхо. — Я пью за ваше здоровье! Я почти уверен, что мне ничего не будет от вашего питья, но даже если будет — я умру сам и не позволю себя убить. Я — король Чарна, я — ваш король, а вовсе не глупый целомудренный жрец! Я знал радости, которые вам и не снились, и страдания, которые превосходят все ваши. И я добился своего! И после меня трон наследует ребенок, которого ждет королева! — Не надо, ваше величество! — встал Зеок. — Не пейте! Но король уже отпил. Он посмотрел на Зеока с теплотой. — Я знаю, что ты отомстишь за своего короля, если я умру. Но ты еще будешь нужен моему наследнику, а от меня рано или поздно все равно захотят избавиться… Яд, очевидно, все же подействовал на Роя. Он выронил кубок, затем упал, сначала на колени, потом на спину. Хриплый стон вырвался из его груди; он разорвал на себе плащ и принялся расцарапывать ногтями до крови свою грудь. Джаббит вскрикнула и подбежала к нему, но Рой оттолкнул ее. Зеок закричал; его крик отчаяния плавно перешел в выкрикиваемое заклинание. Гроо вскочили со своих мест, в воздухе повеяло холодом, и я увидела, что Лагрин упал. Зоек повернулся к Ариас, гроо вскинули руки, творя защитные чары. — Остановись, безумец! — вскричала Ариас. — Рой был моим другом, я его с детства знал! — кричал Зеок. — Это вы, вы все виноваты, я ненавижу, ненавижу вас всех! — Стой! — кричала Ариас. — От имени Совета Двенадцати Домов я запрещаю тебе колдовать против представителей других Домов! Зеок закрыл лицо руками, встав на колени перед умирающим Роем. Оттеснив Зеока и Джаббит, придворные, а затем и главы Домов столпились вокруг умирающего Роя. — Арэт, Арэт… — шептал Рой, дергаясь на полу в конвульсиях. — Пусть она придет…пожалуйста… Принцесса Арэт стояла чуть поодаль, но не подходила к нему. Лицо ее было смертельно-бледным. — Я любил тебя, Арэт… — шептал Рой, задыхаясь. — Где же ты… Но принцесса не сдвинулась с места. Геллен присел перед умирающим братом, глядя на него с очень странным выражением лица. — Как странно, — тихо сказал он мне, — я всегда хотел его смерти, хотел его мучений. Почему же я не чувствую никакой радости?.. — Геллен… — прохрипел Рой, уставившись на брата. Впервые на моей памяти он назвал его по имени. Веки Геллена дрогнули. Кто-то стоящий сзади похлопал Геллена по плечу и протянул ему рукоятью вперед серебристый кинжал с медной ручкой, на которой было отлито изображение медведя. Я подняла глаза — кинжал протягивал Зеок. — Да… — прошептал Рой. — Убей меня… — Странно… — произнес Геллен. Кинжал сверкнул в его руке. — Я никогда не желал тебе слишком быстрой и легкой смерти… Глаза Роя закатились. Со лба стекал пот, лицо покрылось красными пятнами. — Гел… — зашептал он едва слышно. — Если сможешь — прости… прости, что я хотел... столь многого... — Не могу, Рой. — Геллен занес кинжал над грудью Роя. — Извини, я не смогу… и никогда не смогу простить... Он ударил Роя в сердце. Последняя судорога пробежала по телу короля, и он умер. Я глядела и не могла оторвать взгляд. Я видела перед собой мужественные спокойные черты истинного принца. Лицо мертвого Роя, навеки успокоенное, казалось не просто красивым — оно было прекрасным. * * * Когда шум и вздохи улеглись, главы Домов начали спорить о том, кому наследовать после Роя. Принцесса Арэт заявила, что она ближайшая родственница покойного короля Ура и покойного теперь уже Роя и при этом не лишена Дара. Арэт заявила, что, если герцогам будет угодно признать наследника Роя, она согласна стать регентшей. Ее уже почти хотели признать, как тут Роук подняла руку и заговорила. Она пересказала Совету диалог Арэт с Роем, который я некогда подслушала, и разоблачила принцессу перед всеми. После этого Роук сказала, что она стала жрицей Лэна и отреклась от своих прав на престол в пользу Геллена и меня. Ноот — верховный жрец Лэна в Чарне — подтвердил и факт моего замужества, и факт того, что Роук принесла жреческие обеты. — Это безумие! — кричала Арэт. — Геллен лишен Дара и не является полноценным гроо, а Айвэн вообще — человек! Неожиданно для себя самой я вышла вперед. Я посмотрела с бесстрашием в ледяные глаза принцессы и сказала: — Я, Айвэн, супруга Геллена, сына и прямого потомка короля Ура, я — королева Чарна над людьми и гроо! И если меня признает народ — люди и Одиннадцать Домов, я буду повелевать Чарном! Первой встала на колени пожилая герцогиня Ариас, затем ее дочь Аннуи и весь Дом Единорога. Затем встали на колени Мэлла и Ардор, Лорн и Анника, Юнна и Ариэн. Могущественные гроо стояли передо мной на коленях, склонив голову так, что я могла прикоснуться к их волосам. — Мой меч и моя магия принадлежат вам, ваше величество, — сказал мне Ариэн. — От имени Дома Красного Дракона я обещаю защиту и покровительство вам и вашей семье, и всем вашим потомкам. Люди тоже встали на колени, радуясь, что я не сильно возвышаюсь над ними. Принцессу Арэт поддержали Дом Кабана и Дом Медведя в лице Джаббит и Зеока. Дом Волка в лице Мернета занял нейтральную позицию. Оставшись в меньшинстве, она вместе со своими сторонниками покинула Совет, заявив, что рано или поздно все равно добьется справедливости. Судить ее не стали, потому что ее преступления не были доказаны.