Ненависть с ноткой счастья

Осаму сел за, переполненый явствами, стол. Было видно, что он не в духе. Состояние его было каким-то подавленным. Даже присутствие на столе любимых крабов не поднимало ему настроение. - С тобой всё хорошо? - Возможно это наш последний, совместный ужин... - Что? Ты о чём? Что с тобой?! Рыжеволосый напрягся. В его глазах читался ужас. Руки автоматически сжались в кулаки. Дыхание участилось. - Директор разузнал про ваши махинации с Френсисом, против детективного агентства... Фукудзава решил действовать радикально. Договориться у них не получилось. У Мори свои счёты с агентством в целом и с Юкичи в том числе... - И хочешь сказать они не нашли компромисса? - Огай предложил отдать ему меня или Йосано в замен на прекращение действий в сторону ВДА, но... - Ты отказался? - Мне не дали такой возможности. Фукудзава заявил что не при каких обстоятельствах не отдаст никого из нас... И потому, завтра наши организации должны сойтись в бою за право существования... - Они решили драться? Но это значит... - Значит что наши точно не уступят и битва получиться кровавой... - И нам придётся сражаться друг против друга? Шатен молча отвёл взгляд. Что ответить на это вопрос, он не знал. Сами посудите. Сказать нет - равносильно слабости. Считай он предаёт и своих ребят, и самого себя,потому что не сражается. Сказать да? Тогда он предаёт любимого, старых коллег и учеников. У мафиози внутри всё сжалось от злости и волнения. Ничем хорошим это явно не кончится. Это понимали оба. У обоих пропал аппетит. Всё вокруг начало раздражать. Каждый звук казался лишним в этой обстановке. - Когда? Краткий вопрос, понятный без рояснений. Беспокойный взгляд, нервные вздохи, подрагивпющий голос... Кареглазый выдыхает и даёт ответ. - Завтра... Где-то в районе полдня, может раньше... Этого точно знать никто не может... - Почему босс ничего нам об этом не сказал? Я как член исполнительного комитета должен был знать. - Ни ты, ни я, об этом знать были не должны... Просто я имею негативную привычку, лезть в дела директора, потому и вкурсе событий. Снова молчание. Каждая секунда приблежала их к неизбежному... Еда отправилась в холодильник, так и не тронутая никем. "Напарники" же направились в спальню, но сон у обоих, как рукой сняло. Они просто лежали, смотря в потолок. Им обоим может быть хотелось попрощаться, сказать хоть что то, но всё это было так не к стати... В горле у них пересохло, гудело в ушах, болели глаза, виски будто сжали тисками. Было страшно, грустно... Было ощущение безысходности. А если вдруг один из них, и впрямь не вернётся с поля боя? Об этом даже думать было невыносимо... Кое как, эти двое смогли уснуть, и то, где-то к часам четырём утра...