Политика, полиция и кое-что на "Л"

Подъехав к особняку, Холмс уже было хотел выходить из машины, как вдруг его взгляд упал на серую, аккуратно сложенную вещь на сидении. В который раз за сегодня он забывает про эту кофту? Третий? Четвертый? Нужно наконец-то вернуть её Лестрейду, но явно не сейчас. Прихватив кофту с собой, Майкрофт наконец-то покинул салон автомобиля и прошёл в дом. Наконец-то тишина и покой, хотя бы ненадолго, ведь у политика было всего пару-тройку часов на сон. Ну, так он думал до тех пор, пока не сходил в душ. Надев свою любимую шёлковую пижаму, мужчина взял телефон, чтобы проверить, не произошло ли чего серьёзного за эти двадцать минут, и что же он там обнаружил? "Мистер Холмс, все ваши сегодняшние встречи перенесены, но не выключайте телефон, я наберу, если что-то в срочном порядке изменится А." Далее Майкрофт потребовал от своей помощницы подробное описание причин, по которым он так резко освободился на сегодня, и он получил их, но всё равно не до конца верил в их правдивость. Уж слишком много совпадений, так идеально выделяющих политику внеплановый выходной. Антея хоть и была отличной помощницей, но она так же видела в Майкрофте не просто начальника, а как минимум хорошего знакомого, и уже несколько раз перестраивала его график раньше, чтобы чрезмерный трудоголик мог отдохнуть. Неужели и сейчас это всё её рук дело? Хотя, может оно и к лучшему. Холмс действительно был обессилен, и вряд ли был бы в состоянии здраво оценивать всё происходящее на его сегодняшний встречах. И политик решил принять тот факт, что он сегодня свободен. Отложив телефон мужчина впервые за прошедшие сутки прилёг на кровать, и казалось бы, с такой усталостью он должен был сразу уснуть, но не тут-то было. Все прошедшие события, а в особенности ночь, кашей крутились в голове, совершенно не давая расслабиться. Уставившись в белый потолок, Майкрофт стал думать над произошедшем : о своём ужасно эгоистичном брате, о Джоне, что явно не будет спать ближайшие пару дней уж точно, о Грегори, которого пришлось так бестактно вырвать посреди ночи, о его крепкой хватке, об этих бездонных карих глазах, о приятном запахе, способном успокоить... Поймав себя на таких мыслях, брюнета словно холодной водой окатили. Глаза раскрылись чуть шире, а сам мужчина встряхнул головой, совсем не понимая, почему его мысли перетекли в подобное русло. Да, безусловно, сегодня Грег оказал на Майкрофта немалое влияние, ведь полицейскому удалось отвлечь политика от собственных переживаний, получилось успокоить его и даже настроение поднять, но не до такой же степени, чтобы Холмс вот так, лёжа в кровати, думал о детективе в таком ключе. Но кое-что полезное в этих мыслях брюнет всё же смог выудить. Повернув голову в сторону комода с бельём, Майкрофт уставился на лежащую сверху серую кофту. Он сам не верил в то, что он хочет сделать, но.. а вдруг это всё же поможет? Пролежав в сомнениях ещё пару минут, мужчина всё же решил подняться с места. Всё равно никто не узнает об этом, так какая разница? Взяв вещь в руки, Холмс какое-то время просто смотрел на неё, а потом наконец решился осуществить задуманное. Приблизив кофту к лицу, политик втянул носом полные лёгкие воздуха, вдыхая аромат одеколона, никак не выветривающегося с ткани. И кажется на самом деле сработало.. политик вновь почувствовал это лёгкое тепло и спокойствие, в котором хотелось утонуть. Забрав кофту с собой в кровать, Майкрофт сделал ещё несколько вдохов, которые подействовали на него лучше, чем лошадиная доза самого сильного снотворного. Веки моментально опустились, а мужчина погрузился в крепкий и долгий сон, которого у него уже очень давно не было. И сон этот продлился добротных 20 часов, за которые Холмса естественно успели потерять. Пока мужчина спал - он обнимал кофту полицейского, и по пробуждению первые пару минут даже не понимал этого. Добравшись до телефона, политик сразу проверил все пропущенные звонки и сообщения, которых было достаточно много. Ну конечно же, он ведь сам Майкрофт Холм - человек, не имеющий права на отдых, ведь он всем и всегда нужен. Просмотрев всё, брюнет обнаружил сообщение от Молли, в котором говорилось, что Шерлок пришёл в себя. От таких новостей Майкрофт сразу вскочил на ноги. И лишь сейчас политик заметил сегодняшнюю дату. Он спал почти сутки. Сутки! Сказать, что мужчина, спящий не больше пяти часов (чаще, кончено, гораздо меньше) в день, сейчас был в шоке - ничего не сказать. Холмс поспешил привести себя в порядок. Неужели он настолько сильно устал? Или это всё магия парфюма Лестрейда? Кстати говоря о втором, не желая снова забывать про свой маленький должок, Майкрофт прихватил серую кофту с собой, чтобы наконец-то вернуть её. Первым делом политик прибыл в больницу, чтобы разобраться со своим братом. Как он и просил - Молли не выпускала этого высокоактивного социопата до самого его приезда, за что Шерлок конечно же высказался, как только увидел брата на пороге палаты. Между братьями случилась очередная словесная перепалка, и создавалось ощущение, что они были готовы в глотки друг другу вцепиться. И тут уже вмешался Ватсон. Он прекрасно понимал, откуда ноги у злости обоих растут, но позволить набить друг другу морды он им просто не мог позволить, поэтому военврач в буквальном смысле вклинился между Холмсами, попутно выставляя руки в стороны. – так, стоп! Оба успокоились, сейчас же. Ты, Шерлок, сам виноват в том, что сидишь сейчас здесь, Майкрофт лишь думает о твоём состоянии. И о проверьте, мистер, мне тоже есть, что сказать, но я выскажусь дома. И твоим счастьем будет, если Рози не будет спать у миссис Хадсон, иначе я тебе врежу. В ответ Джон получил лишь недовольное фырканье, но Шерлок, кажется, действительно смог прикусить язык. Неужели понял, насколько серьезно провинился? Майкрофт попытался узнать, с какой же целью его брат отправился в тот притон и так сильно накачался, но не смог услышать ничего внятного, лишь очередное : "это было нужно для дела". Скрипя зубами, политик сжал кулаки до такой степени, что костяшки побелели, а на ладонях остались яркие следы от ногтей. Джон прекрасно понимал, что их поскорее нужно разделить, а потому поспешил вывести старшего Холмса в коридор, по которому к ним уже шла Хупер. Да, она была лишь патологоанатомом, но это не мешало ей сделать точный анализ, обнаружить всю гадость в Шерлоке и дать определённые рекомендации например, что она и сделала, подойдя к мужчинам. Внимательно выслушав врача, Майкрофт взял с Джона обещание любыми способами вытащить из его братца информацию и обязательно передать ему. И только лишь после этого политик удалился. Одно дело сделано, но впереди ещё много, поэтому нельзя простаивать на месте. Дальше по списку были важные звонки, письма, и несколько личных встреч, из-за которых пришлось покататься по всему Лондону, но главное, что всё удалось сделать в один день. И вот наконец, под самый вечер, Холмс смог подъехать к Скотленд-Ярду. Уже было довольно поздно, и свет в здании почти не горел, но политик абсолютно точно был уверен, что приехал в нужное место. Грег ведь тот ещё трудоголик, наверняка и сейчас сверхурочно работает. Окинув здание взглядом, Майкрофт увидел яркий свет в одном из окон верхних этажей, а после и знакомый силуэт, блуждающий всё за тем же окном. Бинго. Прихватив из машины кофту, что так долго пробыла не у того человека, а так же бумажный пакет, брюнет наконец зашёл в здание и поднялся на нужный этаж. В коридорах было очень тихо, что лишь подтверждало, что здание практически пустое, но вот за одной из дверей отчётливо послышались громкий стук и ругань. Именно к этой двери Холмс и подошёл, открывая её, совсем позабыв про манеры и стук. – да кого там ещё чёрт принёс?! Лестрейд стоял у окна, и, обернувшись к вошедшему, настолько сжался, что казалось, словно он в пол всосаться пытается. Кого-кого, а Британское Правительство он уж точно не ожидал сейчас увидеть, и его приход был настолько неожиданным, что Грег совсем забыл, что его лицо, вообще-то, ещё не зажило. – как грубо с вашей стороны, мистер Грегори. Майкрофт прошел в кабинет, закрывая за собой дверь. Всё, что он принёс с собой, было осторожно оставлено на самом углу стола, доверху заваленного бумагами. А вот и причина, по которой полицейский всё ещё не дома. Подойдя ближе к детективу, Холмс внимательно рассмотрел его лицо : на носу, скуле и лбу пластыри, губа разбита и припухла из-за этого, а под глазом красуется пусть и не особо большой, но всё же фингал. А это ведь только лицо... Что же у Лестрейда может быть скрыто ниже, под одеждой? – зачем вы приехали? – я привёз вам вашу вещицу, которую вы благополучно забыли, убегая от меня, как от лесного пожара. А ещё я привёз вам кое-что от себя, в качестве извинений за испорченный сон. Майкрофт был на удивление мягок, и Лестрейд из-за этого даже в реальности слегка потерялся, но любопытство оказалось уж слишком сильным, и он всё же заглянул в пакет. В нём оказались парочка круассанов и большой стакан кофе. Взглянув на пакет ещё разок, Грег увидел фирменную символику его любимой пекарни. Подобный небольшой подарок искренне растрогал детектива, от чего на его лице засияла улыбка. Да, Майкрофт наверняка поднял всю информацию о передвижениях Грега, чтобы узнать, что он любит и что лучше ему привезти, но от этого чувство благодарности не становилось меньше. А тут ещё и живот детектива разурчался на весь кабинет, с потрохами сдавая голод полицейского. – спасибо вам большое, но это ведь не всё, зачем вы приехали, правда? Иначе вы могли бы передать всё это со своим помощником. – верно подмечено, Грег. Я так же хотел посмотреть, из-за чего вы так спешили попасть домой, и узнать причину такого поведения. Понимая, что от этого разговора уже никуда не убежать, Лестрейд подвинул к Холмсу стул, тем самым предлагая ему присесть, а сам сел напротив в своё рабочее кресло. Стаканчик кофе уже был в руках, и прежде, чем заговорить и ответить на интересующие Майкрофта вопросы, Грегори сделал пару глотков, сразу после этого опуская голову и пряча взгляд. – мне стало попросту стыдно перед вами. Я вёл себя, как мальчишка, что красовался, словно может в одиночку раскидать толпу, а по итогу получил по морде. Вы мне не чужой человек, и ради вашей безопасности я на самом деле готов бросаться грудью на пули, только бы вы уцелели, но вчера мне показалось, что я вёл себя очень глупо.. – вам не показалось. И глупыми были как раз ваши попытки спрятаться. Ну ударили и ударили, это было ожидаемо, вы ведь не чай с ними шли пить. И Джон, смею напомнить, тоже пришёл побитый. Грег, неужели вы думали, что вы действительно можете как-то опозориться передо мной подобным образом? – но вы как минимум могли разозлиться. – конечно же я бы злился. Но не на вас, а на тех, кто это сделал с вами. Вы мне тоже не чужой человек, и уж поверьте, стремление защищать близких есть не только у вас. Если бы вы смогли мне дать хоть какие-то наводки на тех, кто сотворил это с вами, то завтра их бы уже словно никогда и не существовало. От этих слов у Лестрейда сердце йокнуло. Ему сейчас не послышалось? Само Британское Правительство готово избавиться от его обидчиков, стоит ему только сказать? Серьёзно? Да, конечно, с одной стороны от подобных слов должно стать жутко, ведь Майкрофт сейчас показал себя как бессердечного человека, для которого жизнь других ничего не стоит, и лучше дорогу такому не переходить, но с другой стороны - Грег ведь и не собирается её переходить. Уголки губ вновь растянулись в глупой улыбке, с которой полицейский посмотрел на Холмса. – мне очень приятно слышать, что ради меня вы готовы на такое, Майкрофт, и я это очень ценю, правда. Ну вот что он за человек такой? Как можно одной только своей улыбкой заставить окружающих улыбаться тоже? Он точно владеет какими-то запретными знаниями и чёрной магией. Мягко улыбнувшись детективу в ответ, Холмс поднялся со своего места, передвинул стул как можно ближе к Лестрейду, и вновь присел, снова начав внимательно рассматривать чужое лицо. – сильно болит? – не берите в голову, всё уже заживает. – пострадало только лицо? – ну.. – Грег вновь замялся, не зная, стоит ли отвечать на этот вопрос правду. – ну? Сделав глубокий вдох, мужчина молча задрал свою рубашку, показывая перебинтованный пояс. И он готов поклясться, что он увидел, как после этого на виске Майкрофта проявились вены. Неужели политик злится? Но почему? – позволите взглянуть? – да, но зачем вам это? – просто хочу увидеть, насколько всё серьёзно. Присев перед детективом на корточки, Холмс принялся аккуратно разбинтовывать перетянутую поясницу. И если политику, кажется, было всё равно, то Грега эта ситуация заставила очень сильно напрячься. Мало того, что у Майкрофта холодные пальцы, от каждого прикосновения которых по телу пробегали мурашки, так ещё и поза, в которой они сейчас находились, смущала до чёртиков. Дабы не надумать себе лишнего, Лестрейд поспешил отвернуться, нервно выпивая кофе почти залпом. К моменту, как стаканчик опустел, с бинтом наконец было покончено. Холмс прикоснулся к оголенному прессу полицейского, медленно проводя пальцами вниз, вдоль ранения. Это был ножевой порез. Не проникающий, а значит органы не были задеты, что уже радовало, но он был длинный, и заживать скорее всего будет долго. От движений чужих пальцев Грег неосознанно втянул живот, от чего кубики его пресса проявились ещё больше, и вцепился в подлокотники собственного кресла. Ну неужели Майкрофт даже не задумывается о том, как они сейчас выглядят, и что сейчас было бы, окажись Грег тем ещё извращенцем? – М-майкрофт, у вас холодные руки Грег не смог придумать, как лучше намекнуть Холмсу на то, чтобы он прекратил, и выдал первое, что пришло в голову. Постаравшись откашляться, полицейский всё же осмелился взяглнуть на мужчину перед собой, который и в ус не дул. Брови политика были нахмурены, а на лице читалось явное недовольство произошедшим. Нет, кончено, он буквально пять минут назад говорил, что мог бы разобраться с обидчиками Лестрейда, если бы получил хоть каплю информации, но детектив не мог до конца в это поверить. Они ведь просто знакомые, вынужденные периодически пересекаться из-за работы и одного высокого кудрявого консультирующего детектива, разве нет? Безусловно, сам Грег всегда переживал за обоих Хомсов как за самых лучших друзей, но действительно ли Холмс старший испытывал что-то подобное? – где у вас чистый бинт? – неожиданно из размышлений детектива вырвал голос Британского Правительства – в нижнем ящике. Погодите, что вы задумали? Я и сам могу о себе позаботиться. Лестрейд уже было начал подниматься со своего места, чтобы остановить это безобразие со стороны политика, но его усадили на место тычком зонтика в грудь. Да что это с Майкрофтом сегодня? С каких пор он стал таким заботливым? Ещё и не брезгует самостоятельно раны обрабатывать. И ведь даже возразить не даёт. Полицейскому ничего не оставалось, кроме как молча наблюдать, как брюнет сперва достаёт все необходимые медикаменты, а после присаживается обратно и с какой-то особой бережностью бинтует Грега. К удивлению у него очень даже неплохо получилось, хотя, казалось бы, такой человек, как Майкрофт Холмс, создаёт впечатление белоручки, неспособного к подобной работе. Неужели этот человек может всё? Заправив рубашку обратно в джинсы, Лестрейд даже не знал, как прервать этот неловкий момент. Подобное поведение со стороны Британского Правительства любого собьёт с толку, особенно тех, кто, вроде бы, должны хорошо его знать. Но действительно ли они знают его достаточно, раз удивятся такому? Вот и детектив сейчас засомневался. Чего ещё он не знает про этого человека? Стоит ли опасаться? Логично, что стоит, ведь Майкрофт итак способен до мурашек напугать одним только своим приходом. Но почему-то полицейскому было совершено не страшно. Наоборот, эта неизвестность лишь очаровывала и до безумия будоражила воображение. Мужчине вдруг захотелось как можно больше узнать о Холмсе, узнать его маленькие личные тайны, узнать, что это за человек на самом деле. Но сперва нужно было разбавить неловкое молчание хотя бы каким-то звуком. – что с Шерлоком? Насколько всё плохо? – ох, Грег, лучше не спрашивайте.. Вздох политика был глубоким и таким тяжёлым, словно на его плечах лежал неподъемный груз. Хотя.. так ведь оно и было. Майкрофт, как человек, ответственный за страну, имел действительно тяжёлую ношу. Мало того, что ему регулярно приходилось решать уйму проблем Англии, принимать важные решения, от которых буквально зависла жизнь огромного количества людей, так ещё и поделиться этим он ни с кем не мог, государственная тайна не позволяла даже парой слов с близким человеком перекинуться, чтобы выговориться за весь прошедший день. Насколько же нужно быть сильным, чтобы в одиночку справляться со всем этим? Ещё и Шерлок проблем добавляет... – Майкрофт, может вы хотели бы развеяться? Вам определено нужно отдохнуть после всего произошедшего. – я итак проспал весь вчерашний день, у меня накопилось много работы. – ну может часик для прогулки по ночной набережной у вас всё же найдется? Холмс вопросительно изогнул бровь, удивлённо смотря на Лестрейда. Подобное предложение действительно было неожиданным, и Майкрофт на пару мгновений растерялся, но Грег так смотрел, словно щенок, ожидающий, когда ему вкусняшку дадут, от чего политик не мог слишком долго молчать и затягивать чужое ожидание. – звучит заманчиво. Но у вас ведь тоже есть работа, разве нет? – меня так тошнит от этих отчётов, пожалуйста, хотя бы вы не напоминайте про них. Так вы согласны? Тихо усмехнувшись, Майкрофт поднялся с места, некоторое время молча вглядываясь в карие глаза напротив. Ну как этому человеку отказать после всего, что Холмс от него услышал несколькими минутами ранее? – так и быть, выдвигаемся. Но всего час, детектив. Широко и довольно улыбаясь во все тридцать два зуба, Грег поспешил собраться. Вряд ли он вернётся сюда после прогулки, а потому было решено взять все свои вещи и потушить свет, а после и закрыть кабинет на ключ, как только они покинули его. Огромной радостью было то, что Скотланд-Ярд находился практически на берегу Темзы, а потому идти мужчинам пришлось совсем недолго. И вот, когда они оказались прямо напротив колеса обозрения, стоявшего на другом берегу, вечер стал поистине прекрасным. Шагали мужчины неспешно, Лестрейд изо всех сил подбирал совершенно нейтральные темы для разговора, чтобы Майкрофт смог отвлечься от работы, периодически даже дурачился, желая вызвать у столь сдержанного человека улыбку, и это даже получилось пару раз, от чего сам Грег тоже улыбался. Как оказалось, у них достаточно много тем, которые оба могут поддержать, поскольку имеют отличные друг от друга взгляды, а лёгкая дискуссия ведь всегда затягивает, особенно если оппоненты не пытаются доказать, что кто-то из них прав, а просто рассуждают, объясняя свою позицию. И естественно в такой хорошей компании время летит с бешеной скоростью, и их прогулка затянулась гораздо больше, чем на час. Решив чуть отдохнуть, мужчины присели на скамейку. Тусклый свет луны, отражающийся от рябящей поверхности воды, завораживал такую романтичную натуру, как детектив, а потому в какой-то момент он притих, будучи не в силах оторвать взгляд от такой красоты. Ещё и эти виды на ночной Лондон... Хотелось, чтобы этот момент длился бесконечно долго. Майкрофт же не сразу заметил, что какое-то время он говорит сам с собой, но, как только это было обнаружено, он сразу прервал свой монолог, смотря то на Грегори, то на обстановку вокруг. Шерлок отталкивался от логики и пресекал все эмоции, и его старший брат, к сожалению, имел такую же позицию, а потому его логический склад ума не совсем понимал, на что тут можно так пялиться. Чуть подавшись торсом вперёд, политик попытался заглянуть в глаза детектива, и смог этим выдернуть его из мира собственных фантазий. Проморгавшись, будто очнувшись ото сна, Лестрейд слегка непонимающе посмотрел на Майкрофта, который уже принял исходное положение. И будто понимая немое "что?" Британское Правительство вновь заговорил. – вы резко замолчали, вот и решил проверить, со мной ли вы. – а, простите за это, я просто засмотрелся. Здесь так красиво, что я не могу оторвать взгляд. Снова взглянув на водную гладь, Лестрейд мягко и мечтательно заулыбался. Он очень любил свой город, и искренне наслаждался всеми красотами, что может предоставить Лондон. И пусть Холмс совершенно не разделял столь трепетного воздыхания, прерывать полицейского он не намеревался. Было в этом восхищении что-то... манящее? Наблюдая за таким Грегом, у политика на душе появлялось какое-то приятное чувство расслабленности, из-за которой не хотелось расставаться, а лишь наоборот, хотелось только больше времени проводить рядом. Нет, ну это точно чёрная магия, не может обычный человек так сильно влиять на других. Но ничего не длится вечно. Пусть оба и наслаждались вечером, и не хотели расходиться, но на дворе уже была глубокая ночь. От Темзы предательски потянуло сильным холодом, который заставил полицейского продрогнуть. Взглянув на наручные часы, Лестрейд обнаружил, какой сейчас час, из-за чего аж с места подскочил. – вот черт, уже так поздно. Нам лучше идти по домам, если мы хотим хотя бы немного выспаться. Майкрофт так же проверил свои часы, и тоже был в лёгком шоке от увиденных там цифр. Они ведь пробыли вместе совсем не долго, каким образом уже прошло несколько часов? Поспешив вызвать водителя поближе к ним, Холмс поднялся следом за Лестрейдом. – я подброшу вас домой, Грег. Уже действительно поздно, не думаю, что отправлять туда одному будет хорошей идеей, тем более в вашем состоянии. – всё в порядке с моим состоянием. Но всё равно спасибо. Чуть дуя губы от лёгкой обиды, Грег уже было думал как ему лучше съязвить, но по итогу не стал этого делать. Майкрофт ведь скорее всего просто переживает, вот и всё. Всё-таки сегодня он сказал, что детектив ему близок, а значит это вполне допустимое предположение, пусть до конца в это всё ещё и не верится. Похлопав по карманам, Лестрейд не обнаружил пачку своих сигарет. День был довольно насыщенными, а потому и покурить ему сегодня не удалось, из-за чего это желание резко подступило. – у вас сигареты случайно не найдётся пока мы ждём? Пусть сам политик и не был особым сторонником курения, но в особых случаях он всё же мог затянуться, а потому наполовину полный портсигар всегда был при себе, как и зажигалка. Ловким движением вытащив вещь из внутреннего кармана пиджака, Холмс протянул её детективу. Взяв и открыв портсигар, Грег обнаружил там очень дорогие сигареты, что, в принципе, было ожидаемо. Хотя логичнее было бы, если бы Майкрофт курил качественные сигары. Взяв одну сигарету и зажав её губами, полицейский пару раз чиркнул зажигалкой и наконец закурил, попутно возвращая портсигар его владельцу. Политик отвлёкся лишь на несколько секунд, пока убирал вещь на место, но Лестрейду их хватило для того, чтобы заставить его зависнуть, стоило брюнету только поднять голову. Полицейский, запрокинувший голову, рассматривающий звёзды и выдыхающий густой дым, выглядел так обворожительно, что теперь уже Холмс не мог оторваться. Да что с ним, чёрт побери, происходит?