Эдикт нашей игры

Ночь окутала мир абсолютной тишиной, и в этой безмолвной завесе смешались два чувства: леденящий страх и странное, почти умиротворяющее спокойствие. Она бежала, хрупкая леди, чьи каблуки отстукивали нервный ритм по мостовой, каждый звук эхом отзывался в пустом пространстве. Оглядываясь назад, она не видела лица преследователя — был ли это зверь, чьи когти скребли по земле, или бесплотный призрак, чье дыхание обжигало затылок, — не имело значения. Важно было лишь одно: бежать, спасаясь от неведомой угрозы. Ноги неслись, не разбирая дороги, спотыкались о скрытые под туманом камни, но она бежала, не останавливаясь ни на мгновение. Сердце колотилось в груди, а дыхание вырывалось в рваных порывах. Впереди показался отдел городского патруля — вот она, надежда, вот те, кто сможет помочь. Тело само рвануло к закрытым дверям, словно знало, что спасение близко. Судорожно пальцы впились в холодную древесину, кулаки затарабанили по двери, прося о помощи. — Откройте! Помогите! — заорала девушка, стараясь привлечь внимание. В глазах её горел страх, а в голосе звучала отчаянная мольба. Она знала, что время на исходе, и каждый миг мог стать решающим. Внезапно тишину разорвал низкий, утробный рык, напоминающий змеиное шипение. Невинная душа, охваченная ледяным ужасом, обернулась. В клубящейся дымке проступил высокий мужской силуэт. Его глаза горели алым огнем, клыки блестели в лунном свете, а когти казались готовыми разорвать ее плоть. Подобно тени нечто, не похожее ни на зверя, ни на человека, с пугающей скоростью метнулось к ней. Прежде чем девушка успела осознать происходящее, оно накрыло её своим телом, поглощая в непроглядную черноту. Единственным свидетельством случившегося стал её отчаянный крик, полный страха и боли, что эхом прокатился над крышами домов, растворяясь в безмолвной пелене ночи.

***

С тихим шелестом свернутая утренняя газета опустилась на стол, приковав к себе взгляды лорда Райна и барона Лирада. Мужчины, удивленно вскинув брови, мгновенно обратили свое внимание на молодого Виконта. Он возвышался перед столом в просторной гостиной, словно грозовая туча, застывшая на горизонте. На молодом лице читалось явное недовольство, и Шекис, казалось, изо всех сил пытался придать ему ту самую мужественную твердость, которой ему пока недоставало. — Это что? — в недоумении спросил Райн. — Утренние новости, ещё одна пропавшая, — решил ответить виконт. Райн, сдвинув брови, протянул руку к утренней газете. Его взгляд, уже омраченный хмурым выражением, скользнул по свежему заголовку, а затем принялся вчитываться в напечатанный текст, пробегая глазами по строчкам. — Молодая особа семьи Сайлором! — Это же обычная простолюдинка, — пробурчал Лирад, с явным пренебрежением произнося последнее слово. Шекис бросил взгляд на Барона и, раздраженно вскинув брови, дал понять, что такое замечание неуместно. Но, несмотря на это, парень не стал одёргивать мужчину. — Пропажи людей стали учащаться, — напомнил виконт. — Думаешь здесь аристократия замешана? — машинально спросил Райн, бросая газету на стол. — Вероятно, но дело в другом, теперь люди пропадают, а не умирают. — А Эвелис в курсе? — Я как раз собирался навестить Графа, — сообщил Шекис. Спорить с молодым виконтом никто не стал, особенно когда речь шла о «Кровавой аристократии». Эвелис, как явный противник этого зловещего рода, должен был быть в курсе всех событий, происходящих в их мрачном мире. Однако среди собравшихся нашелся и тот, кто не разделял энтузиазма Шекиса. Барон Лирад, с его привычной настороженностью, скептически приподнял бровь. Он всегда был осторожен в своих суждениях и не спешил доверять никому, особенно когда дело касалось таких опасных тем. — Ты уверен, что это хорошая идея? — спросил он низко и угрожающе. Шекис, не желая показывать сомнений, лишь кивнул. — Ну тогда поехали, — вдруг отозвался Райн, медленно поднимаясь с дивана. Шекис не стал возражать, хотя и не был в восторге от такой перспективы. Он лишь молча принял не самую приятную компанию, которую решил ему навязать лорд. Расположившись в карете, виконт и лорд неторопливо обогнули город, направляясь к поместью рода Донельсан. Дорога не была долгой, но молодые люди предпочли не привлекать к себе лишнего внимания. В их обществе, как и в глазах горожан, сословные различия были заметны, и общение между представителями разных статусов считалось чем-то недопустимым. Поэтому они старались оставаться незамеченными, наслаждаясь спокойствием и тишиной, которые дарила им эта короткая поездка. Вокруг раздавались звуки повседневной жизни: смех детей, разговоры прохожих, треск колес по булыжной мостовой. Но для виконта и лорда это была всего лишь фоновая музыка. Переведя скучающий взгляд на Шекиса, Райн заметил, как молодой виконт привлекает внимание окружающих. Его кроткое выражение лица, чуткость и приятная внешность не могли не вызывать интереса. Однако за этой привлекательной оболочкой скрывалась чрезмерная умная заносчивость и расчетливость, которые порой выводили Райна из себя. Он не мог не чувствовать раздражения, когда Шекис, казалось, всегда знал, как правильно себя подать и что сказать, чтобы произвести впечатление. Вскоре карета покинула пределы города, и её колёса заскрипели на мягком лесном покрытии. Деревья, словно стражи, окружили путь, переплетая ветви над головой, создавая уютный зелёный туннель. Спустя некоторое время дорога начала извиваться, подобно змее, ведя к величественному особняку графа Донельсана. Стоило карете пересечь пустой двор, как извозчик резко остановился, заставив колеса скрипнуть. Виконт, не дожидаясь, пока кто-то поможет ему выбраться, первым покинул карету. Парень с любопытством обошел взглядом мрачноватое графское поместье, остановив взор на старинных стенах, покрытых мхом, и запущенном саду, что когда-то, вероятно, был гордостью этого места. Следом за ним вышел Райн, с недовольным вздохом потирая больные ребра. Каждый шаг давался ему с трудом, и он не мог не жаловаться на ноющую боль, которая раздавалась во всем теле. Мужчина посмотрел на Виконта, который, казалось, был поглощен своими мыслями, и с трудом заставил того обратить на себя должное внимание. — Как всё болит. — Это здесь живёт Эвелис? — вдруг спросил Шекис глядя на мрачное здание. — Да, слуг у него нет, вот и за поместьем никто не ухаживает, — пробурчал Райн, двинувшись к массивной двери. — А дворецкий? — Ушёл, как и прочие, — бросил лорд через плечо. Вместе с виконтом Райн преодолел внушительный пролет ступеней и замер перед тяжелой, закрытой дверью. Лорд протянул руку, намереваясь открыть её, но наткнулся на непреодолимое препятствие. Древесина не поддалась, лишь отозвавшись сухим пустотным скрипом на прикосновение лорда. Райн вскинул брови, и решив постучать в закрытую дверь замер ожидая владельца. — В чём дело? — машинально спросил Шекис. — Странно, раньше он не запирал дверь. — Может случилось что-то? — Отойди, сейчас я её открою, — потребовал Райн, делая шаг назад. Засучив рукава рубашки, он расправил плечи, готовясь выбить дверь. Виконт, как и было велено, отступил, с явной скукой ожидая дальнейших действий Лорда. Но стоило Райну с силой налететь на массивную дверь особняка, как та даже не шелохнулась. Мужчина тут же зашипел от боли, пронзившей его плечо. Наблюдатель, отвернувшись, тихо усмехнулся его тщетной попытке, прикрывая губы изящными тонкими пальцами. — Эвелис, ты там? — громко спросил Райн снова стуча в закрытую дверь. — Сила есть, ума не надо! — усмехнулся виконт. Пока мужчина осматривал каменные стены, его внимание привлек сплетенный из сухих вьюнков канат. Он, будто веревка, тянулся к балконным перилам, цепляясь за выступы на стене. — Есть идея! — Что ещё? — со скукой решил уточнить Шекис. — Подсади меня. — Что прости?! — парень недоуменно вскинул брови, ожидая разъяснений. Лорд, заметив его смятение, гордо усмехнулся. Прежде чем Шекис успел что-либо предпринять, тот протянул руку и крепко сжал его тонкое запястье, притянув к себе. Виконт застыл оказавшись у стены, прямо перед мужчиной, что сразу одарил его ухмылкой. — Не бойся получится! — Да отпусти ты меня, — потребовал виконт, но Райн уже обхватил его плечи, заставляя наклониться. В следующее мгновение нога мужчины оказалась на ладонях парня, которые тут же сжались, образуя опору. Райн намеревался опереться на виконта, чтобы дотянуться до вьюна. Неуклюжее движение, попытка удержать равновесие, и виконт почувствовал, как напряглись мышцы парня под ногой мужчины. Райн подпрыгнул, упираясь руками в плечи парня, и того чуть повело назад, но Шекис удержался на ногах, а Райн уже ухватился за канат из жухлого вьюна. — Есть! — Ты что творишь? Совсем из ума выжил? — зашипел Шекис с неоодованием. — Не тряси, я почти ухватился! — дал команду Райн, при этом скалясь во все зубы. Шекис недовольно прорычал, пытаясь совладать с нарастающим раздражением. Ситуация казалась ему нелепой, как никогда прежде. К счастью, в этот момент раздался скрип двери. Она отворилась, являя взору сонную фигуру графа, скрытую в полумраке. — Граф! — изумился Шекис, тут же отпуская руки, что Райн использовал как подставку. Райн, потеряв внезапную опору, тут же повис на густом вьюне, оплетавшем стену, и крепко выругался. Не то чтобы он ожидал от Шекиса такой прыти, но сейчас его больше волновала перспектива сорваться вниз. — Шекис, какого черта?! — прорычал он, вцепившись в лианы мертвой хваткой. Райн, пытаясь удержать равновесие, ощутил, как вьюн под его весом опасно прогнулся. Холодный пот выступил на лбу, когда он представил себе падение в бездну, скрытую под покровом ночи. Шекис, отпрянул в сторону, с невозмутимостью отряхнув свои ладони. Совсем забыв о Райне, парень двинулся к Эвелису, что все ещё морщился от дневного раздражающего света. — Вы спали граф? — Чёрт тебя дери-и! — внезапно вырвалось из чьих-то уст. Парни успели лишь мельком взглянуть на стену, как Райн, обхватив густой плющ, свалился на дорожку. Высота, конечно, была не критичной, но само падение всё равно оказалось довольно болезненным. — Вы, что делаете? — в легком недоумении спросил Эвелис. — Наш лорд решил проявить смекалку, как видите, — с гордой усмешкой пояснил Шекис, украдкой указывая на лежающую фигуру в тени сухих кустарников. — Чтоб… тебя Шекис… — вырвался хриплый сдавленный голос лорда. Эвелис не стал разбираться в произошедшем, возможно, просто не желая вникать в суть дела. Вместо этого он любезно пригласил своих гостей в гостиную и лично подал им горячие напитки. Шекис, с наслаждением устроившись в кресле, принялся пробовать чайные нотки. В это время Райн, хмурясь от боли, занял собой весь диван, потирая ушибленную спину. Хозяин поместья, усевшись рядом, некоторое время молчал, а затем все же решил узнать, что привело сюда двух столь разных по состоянию знатных особ. — Что привело вас ко мне сегодня? — наконец произнес Эвелис, все ещё сонно. Он наблюдал за своими гостями, пытаясь уловить хоть малейший намек на причину их визита. Шекис, казалось, был совершенно спокоен, его взгляд блуждал по комнате, оценивая обстановку, в то время как Райн, несмотря на попытки скрыть это, явно испытывал дискомфорт. — Сегодня утром пропал ещё один человек, возможно это относится к нашему делу, — решил осведомить Шекис. — А тело? — Не нашли, в последнее время людей крадут, а не убивают, в этом-то и странность. — Да ничего не обычного… — вдруг простонал Райн, с нескрываемым шипением. Покосившись на него парня сразу смерили хмурое лицо взглядами, заметив в нём болевые нотки. — Нет гаварантии, что это дело рук аристократии, они же только убивают… — За последние годы людей пропало не мало, если верить слухам то за двадцать жизней перевалит, — намекнул Шекис делая глоток горячего чая. Приняв слова виконта к сведенью, Эвелис невольно вернулся в воспоминания первой встречи с герцогом Де-Сантерелла. Тогда парень на его глазах лишил жизни, мужчину что пытался убить Эвелиса, обозначив это как неповиновение. Теперь, когда герцог вновь появился в городе, Эвелис не мог избавиться от мысли, что его возвращение могло как-то повлиять на странные исчезновения людей. — Возможно… он приложил к этому руку. — Ты о герцоге? — машинально спросил Райн. — Герцог?! — с некоторым недоумением решил уточнить Шекис. Внимание гостей переключилось на графа. Он, словно унесенный в мир собственных размышлений, тут же принялся обдумывать сказанное, вызывая у окружающих ожидание его реакции. Но тут тишину гостиной, где собрались гости, нарушил резкий, настойчивый стук в дверь. Громкий звук эхом прокатился по просторному залу поместья, и тут же к нему присоединился отчаянный женский крик: — Граф Эвелис, прошу, помогите! Граф Эвелис Донельсан! Эвелис, не теряя ни секунды, поднялся с дивана и направился к двери под изумлёнными взглядами присутствующих. Райн, хоть и чувствовал ноющую боль в спине, изо всех сил старался сохранить спокойствие и понять, что же могло случиться, заставляя себя приподняться. Скрипнув, тяжелая дубовая дверь отворилась, и на пороге возникла фигура встревоженной, почти обезумевшей от страха женщины. Граф Эвелис узнал в ней владелицу пекарни, но их пути расходились дальше простого знакомства. Он был совершенно сбит с толку: что могло заставить ее явиться к его порогу, да еще и в таком перепуганном виде? — Граф… молю помогите… — Что стрялось? — в недоумении спросил парень. В отчаянии, словно в последней надежде, она схватила его за руку. Этот неожиданный жест настолько обескуражил молодого графа, что он замер на месте. Эвелис не отстранился, не оттолкнул перепуганную даму, лишь посмотрел в её глаза, дрожащие от страха и слез. В них плескалось нечто большее, чем просто испуг. Там была мольба, отчаяние, и даже… надежда? Надежда, обращенная к нему, к человеку, которого она едва знала. Эвелис чувствовал, как ее пальцы судорожно сжимают его руку, словно это был спасательный круг в бушующем море. В голове промелькнула мысль о том, что он должен что-то сказать, что-то сделать, чтобы успокоить ее, но слова застряли в горле. Граф был совершенно не готов к такой реакции, к такому проявлению слабости. Тишина между ними стала почти осязаемой, наполненной невысказанными словами и неразрешенными вопросами. Эвелис чувствовал, как тяжесть ее отчаяния давит на него, заставляя его сердце сжаться от жалости и… страха. Страха перед тем, что он мог увидеть в ее глазах, страха перед тем, что она могла попросить. — Мой сын… он… — Что? — пытался узнать Эвелис. — Он жив?! — машинально послышался голос из глубины особняка. Тут к Эвелису не спеша и грациозно вышел молодой виконт, с недоумением глядя на перепуганную женщину. Заметив его та вздрогнула, чувствуя как к страху прибавилась и дрожь. — Виконт… — позвола она, готовая рухнуть на колени, вот только это походило больше на падение чем на поклон. Эвелис же не позволил ей и коснуться пола, придерживая и без того дрожащую руку, в своих ладонях. — Не нужно, это лишнее, — уверил Эвелис. — Прошу помогите… мой сын! — Так он жив или нет? — снова решил уточниль Шекис приближаясь к перепуганной женщине. Метая испуганный взгляд между двумя мужчинами, она пытаясь собрать свои мысли в кучу. Но страх за сына сковывал её, мешая произнести хоть слово. Парни, заметив её состояние, лишь обменялись взглядами и поняли, что допытываться больше не имеет смысла. Несмотря на падение с высот, Эвелис, бывший граф, лишенный титула и былого величия, не утратил человечности. Для него протянуть руку помощи простым людям не было унижением или бременем. Напротив, он делал это с искренним желанием особенно если произошедшие беды касались «Кровавой аристократии».