Осенний семестр

      Октябрь по щелчку пальцев превратился в серый, грязный, холодный ноябрь. Зима дышала в спину, но снег совсем не торопился оставаться на ночёвку в этом городе. Шли холодные дожди, в лицо дул холодный ветер, пробирающий до слёз, как самая тяжёлая версия меланхолии. Листья, некогда жёлтые и красные, под ногами превратились в грязь.       Ноябрь ещё больше давил на плечи доценту. Ростислав еле разобрался с октябрьскими проблемами, тут же наступил одиннадцатый месяц года и последний месяц осени. Конец семестра уже не за горами. Суета уже чувствовалась всем телом. С ноги опрокидывала в тревогу, едва что-то шло не так, как хотелось. Доцент пытался следовать своему распорядку дня, но малейшее несоответствие оборачивалось вихрем мыслей о безответственности, которые утомляли и без того заскучавший без солнца организм.       — Саш, чего с Ростиславом такое? Хмурый ходит. Поссорились вы, что ли? — интересовались коллеги у Александра. Ассистент был всё же посговорчивее. Осень и холода ненавидел, но при этом не унывал. Тут олимпиады и олимпиадники, скучать вообще некогда!       — С ним всё хорошо. Но если вы у него прямо спросите, что не так, он будет драться. Оставьте это мне, — отвечал Александр.       Александр всё точно знал. Ну, или делал вид, по крайней мере. Называл хандру любимого человека «осенней депрессией». И каждый раз, когда шёл за продуктами, брал Ростиславу плитку тёмного шоколада. Чтобы хоть чуть-чуть, но обрадовать.       — Нет у меня депрессии! Депрессию врач ставит. Ты не врач, ты инженер! Хватит приписывать мне диагнозы, которых у меня нет, — ворчал Ростислав, сидя с очередной стопкой домашних работ. Левой рукой держался за голову, в правой сжимал двумя пальцами ручку, помечая ошибки в студенческих работах.       — Иди чаю попей, ворчун. Будешь хмуриться — на лбу будут морщины, — отвечал Александр на это ворчание. Мял Ростиславу плечи, стоя за его спиной. Радовался, что доцент сидит на стуле, и потому его плечи в зоне досягаемости.       — Ещё одна работа и пойду, — вздыхал Ростислав. Пытался сосредоточиться на проверке задания, хотя размятые плечи, совсем недавно ещё такие зажатые, горели и отвлекали от умственной работы.       — Угадай, в какой руке, — с озорством говорил Александр.       — В левой, — не особо задумываясь, ответил Ростислав.       Александр потрепал его по голове, разлохматив всю причёску. Пока Ростислав собирался с мыслью, чтобы возмутиться, ассистент выхватил у него ручку.       — Всё, идём пить чай, — говорил Александр, убегая на кухню.       Ростислав, тяжело вздохнув, шёл за ним. Руками пытался прибрать волосы на левую сторону. Продолжать ворчать сил не было. Хотелось просто доделать работу и лечь спать.       — Спасибо, Саша… — сказал Ростислав, размешивая варенье в чае.       — Всегда пожалуйста. Ты же помнишь, что мы завтра с тобой вместе идём домой? — поинтересовался Александр.       — Ну, сегодня у меня выходной, у тебя две пары с утра, значит, завтра — да, заканчиваем вместе, — чуть подумав, ответил Ростислав.       — Значит, зонт я не беру, — хихикнул Александр.       — Смотри, не промокни, — усмехнулся Ростислав.       За окном тарабанил дождь. Ростислав даже чувствовал, как дрожат окна от сильных порывов ветра. Нередкий случай, когда все остальные ощущения компенсируют упавшее зрение. Доцент убрал очки на лоб и стал тереть уставшие от чужого почерка глаза.       — Ещё один намёк, что тебе уже пора спать, — сказал Александр, наблюдая за его действиями.       — Осталось-то работ десять, не на завтра же откладывать, — ответил Ростислав.       — Тоже верно, — призадумавшись, согласился Александр.       — Октябрь поездил мне по нервам, как и в прошлом году. Я даже не знаю, что мне с собой делать, — говорил Ростислав, попутно пытаясь вымыть кружку и ложки.       — Ты давно пытался что-то сделать ради самого себя? Не ради меня, не ради родителей или коллег, а ради себя? — спросил Александр.       — Не помню, — ответил доцент.       — То-то и оно, — подметил ассистент. — Купи себе самый изысканный чай, выбери новый свитер или ботинки в магазине, посмотри концерт Ланы дель Рей, почитай статьи в научном журнале. Можешь всё враз, — предлагал он.       — Читать статьи, попивая чай, разнашивая новую одежду и слушая Лану? Звучит как отпуск, — чуть усмехнулся Ростислав.       — До отпуска будешь так пахать — помрёшь, — серьёзно произнёс Александр.       — От работы дохнут кони, ну, а я — бессмертный пони! — воскликнул Ростислав.       — Ты дурак, — возразил Александр. — И категорию «пони» оставь людям с ростом меньше ста шестидесяти. Ты шпала два метра.       — Тогда ты тоже не пони, — посмеялся Ростислав. — И мой рост — не ровно два метра.       — Я округлил! — оправдывался Александр.       — Ну-ну. Что ж, спасибо за чай, я пойду доделывать работу, — Ростислав поставил помытую посуду сушиться.       — То есть, если бы я тебя не позвал пить чай, ты бы не пошёл? — спросил Александр.       — Пошёл бы. Перед сном. А потом спать. После мятного чая хорошо спится, — ответил Ростислав.       — В чае кофеина ещё больше, чем в кофе! — возмущался Александр. — Теперь понятно, почему ты не высыпаешься ни черта!       — Чай! Бывает разный! — сказал Ростислав на манер Кролика из советского Винни Пуха. И ушёл проверять работы студентов.       — Вот, ещё один аргумент в пользу того, что ты не пони! Ты чёртов Кролик из советского мультика, хотя я ещё помню, как ты ворчал на меня два года назад, что я тебя с ним сравниваю! — вдогонку говорил Александр.       — А зачем мне ворчать сейчас, если я это уже не отрицаю? Есть у нас с ним что-то общее, — посмеялся Ростислав. — Ты же не ворчал на меня, когда я тебе значок с Пятачком подарил.       — Я вообще не тот человек, который из-за такой мелочи ворчать будет, — сказал Александр.       — А я научился принимать такие вещи с улыбкой, — довольно произнёс Ростислав. Повернулся в сторону Александра, который уже вернулся в комнату.       — Мы в следующую субботу идём подписывать бумаги? — спросил Александр, обняв Ростислава.       — Надеюсь, — кивнул Ростислав. — В эту субботу я хотел встретиться с дедушкой.       — Мне пойти с тобой? — продолжал Александр.       — Пойти. Потому что двойные визиты они с бабушкой не очень любят. Все дела сразу решать надо.       — Хорошо. Сходим в субботу к твоим дедушке и бабушке, — кивнул Александр. — Ладно, я спать пойду, как-то меня утомили олимпиадники днём.       — Спокойной ночи, Саша, — сказал Ростислав.       — Ты тоже долго не сиди, не забивай голову, — Александр поцеловал его в висок. Потом расправил кровать и улёгся спать.       Ростислав закончил проверять студенческие работы. Проверил свои отметки в ведомости и, убедившись, что ничего не пропустил, положил ведомости и работы в одну папку. Папку убрал в портфель. Только вот облегчения от выполненной работы не почувствовал. «Я как загнанная лошадь… Как бы я хотел проще относиться к этому всему. В прошлом году так тоже набрал работы. И выгорел. А сейчас что меня гложет, я не понимаю. И правда, надо бы отвлечься на что-нибудь. От любой работы можно устать, даже от той, которую сильно любишь», — размышлял Ростислав. Убрал очки на тумбочку и выключил свет. Пытался считать овечек, чтобы отвлечься от своих мыслей, которые заводили в какую-то лесную чащу сожалений.       «Зато Саша рядом. И он меня поддерживает. Прости меня, пожалуйста, что я такой несговорчивый и ворчащий», — подумал Ростислав. Обнял Александра со спины, прижался к нему, чувствуя, что собственное сердце снова разогналось от волнения. Александр положил свои руки поверх рук Ростислава. Редко Ростислав его обнимал, чаще это было инициативой Александра. Но ассистент это ценил.

***

      Утром Александр зонт и правда не взял. Посмотрел в окно, увидел, что вроде бы солнце решило подразнить своим визитом. И, позавтракав и одевшись, умчался в университет. Без зонта и в куртке без капюшона. Ассистент был так уверен в том, что погода сегодня будет хорошей, что даже не допускал и малейшей мысли о том, что может быть иначе.       Если бы только эту уверенность можно было разделить на двоих! Ростислав встал позже. За окном уже был сильный ливень. И туман, закрывающий вид на все высотки, которые так чётко выделялись в ясную погоду. «Ну, сказал — сделал», — подумал Ростислав, глянув на зонт Александра, висевший на крючке в прихожей. И неохотно отправился в ванную умываться.       Вторым делом доцент решил позвонить своему деду. Конечно, он намекал ему на то, что хотел бы придти в гости. Но решил напомнить. С дедом со стороны матери всё обошлось спокойнее, с бабушкой они были рады увидеть Ростислава в любое время дня и ночи. А вот родственники со стороны отца таких внезапных визитов не любили. «Теперь понятно, в кого я такой принципиальный», — усмехнулся Ростислав.       — Привет, дедушка. Как ты, как здоровье? Как бабушка? — торопливо спросил Ростислав, едва только дед ответил на его звонок.       — Привет-привет, Ростик! Живы-здоровы, не жалуемся, — посмеялся дед. — В субботу придёшь ведь, да?       — Приду. Помнишь, ты мне говорил, что я обязательно должен познакомить тебя с человеком, с которым хочу связать свою жизнь? — продолжал Ростислав.       — Конечно. И познакомить ты его должен сначала со мной, а потом уже хоть с кем из остальной родни, — бодро ответил дед.       — В этом плане я накосячил, — неловко признался Ростислав.       — Неуд за поведение! — рассмеялся дед. — Думаю, у тебя были свои причины, почему ты поступил именно так, и я не имею права тебя осуждать. Но всё остальное — при встрече. Слышал краем уха, будто бы на семейном вечере скандал был. Надеюсь, что ты к этому не причастен.       — Давай обсудим это при встрече? — предложил Ростислав. — Это тяжёлый разговор для меня…       — Как скажешь, Ростик. Будем ждать тебя с нетерпением, — дед настаивать не стал.       — Бабушке привет, — на прощание сказал Ростислав.       Выдохнул с облегчением. Постучал пальцами по столу, пытаясь унять раздражение, которое шло под руку с воспоминаниями о тяжёлой беседе со старшим братом. «Он не стал меня поправлять, когда я сказал «человек», а не «девушка». Может, папа им как-то мягко намекнул на меня? Или на себя? Раньше я слышал только: «Когда с девушкой познакомишь?». Надеюсь, что они с бабушкой меня примут. И Сашу тоже…»       С чувством, что сделал важное дело, Ростислав стал собираться в университет. Снова выгладил свои чёрные костюмные брюки и выбрал из шкафа белую рубашку и синий пиджак. «Можно и завтра так сходить. Не такое мрачное сочетание», — подумал Ростислав. Переоделся из своей пижамы с зайчиками в брюки и рубашку. Завязал перед зеркалом галстук, надел пиджак.       Зато практичность была почти полностью чертой Ростислава. Если Александр был уверен за двоих, то Ростислав был практичным за двоих. Доцент надел куртку с капюшоном. И взял свой любимый зонт-трость. Накинул на плечо длинный ремень портфеля. И вышел из дома. Снова пошёл раньше, чтобы позаниматься лабораторными делами и сделать обработку результатов проводимых исследований.       И аспирантки были здесь. Занимали два компьютера и копались в литературе. Ростислав пожелал им доброго дня и занялся своим нудным анализом кучи чисел, попутно делая заметки на листе бумаги.       — Может, скажем ему? — шептала одна аспирантка другой.       — Он нас неправильно поймёт. Мы же толком даже по работе не общаемся, а тут заявить про отношения? — нерешительно отвечала вторая.       — Моя интуиция подсказывает, что он нас примет и поддержит. Надо же, чтобы хоть кто-то из коллег не говорил, что мы невесты на выданье, как шутили на нашей предыдущей кафедре в магистратуре, — убеждала первая.       Ростислав делал вид, что не слышит этих разговоров. Привык, что коллеги часто думают, что ему безразличны разговоры, косвенно касающиеся его. И сейчас не хотел рушить эту иллюзию для новых коллег. Да, они знали, что он здесь. Да, они вместе зашли сюда и занимались своими делами каждый. Но влезать в чужие разговоры доцент не хотел. Молчание — золото. Потому Ростислав и продолжал задумчиво строить графики и делать предположения, как поведут себя результаты при других условиях эксперимента. Только обнаружил, что пора бы уже и на занятия идти. Тяжело вздохнул и стал собирать свои вещи со стола.       — Ростислав Владимирович! — несмело окликнула его Фаина, одна из аспиранток.       — Господи, — Ростислав даже вздрогнул.       — Извините, не хотели так резко от работы отвлекать, — растерянно улыбнулась вторая, Алиса.       — В следующий раз лучше на «ты» и просто по имени, — неловко усмехнулся Ростислав. — Что-то случилось?       — Да так, жизненные дела, не рабочие. Извини, что влезаем не туда, куда нужно, но мы как-то заметили, что вы с Александром Викторовичем очень близки, — всё так же несмело продолжали аспирантки.       — Ну да, мы встречаемся, — ответил Ростислав.       — Вы красивая пара… Вот, а мы с Фаей тоже встречаемся… Хотим, чтобы кто-то тоже знал и не смотрел на нас косо, — сказала Алиса. — Просто, если все остальные доценты и профессора вас принимают, хотя Александр Викторович всем своим видом показывает, что у вас отношения, то про нас говорят, что мы слишком перегибаем со своей дружбой.       — Спасибо, что поделились, был рад услышать, что мы с Сашей не одни, — улыбнулся Ростислав. — Старшие коллеги нас с Сашей не осуждали, наоборот, всей душой болели за наши отношения. Думаю, вас тоже не осудят, если вы им скажете. Но лучше, конечно, подготовить их к этой новости.       — Блин, как круто, что вас сразу приняли, — позавидовали аспирантки. — Может, Александру тоже сказать? — переглянулись друг с другом.       — Саша такие новости любит, все бы сплетни на свете обсудил. А я неразговорчивый, его это немного раздражает, — посмеялся Ростислав. — Уверен, он вас тоже примет и поддержит, как человек, который всегда искал себе понимающее окружение.       — А из дедов кто-то может быть таким понимающим? Таким, кому можно в первую очередь сказать? — спросила Алиса.       — Андрей Евгеньевич. Главный поддерживающий человек на кафедре, — ответил Ростислав.       — Значит, ему тоже надо сказать! — обрадовалась Фаина. — Блин, как круто встретить своих на кафедре! А то только и слышишь, что мы или подружки, или что нам пора замуж давно.       — Сочувствую, что вам пришлось столкнуться с таким отношением, — ответил Ростислав. — Люди иногда совсем не думают, о чём говорят. За всех говорить не буду, но за себя скажу, что от меня вы таких фраз не услышите.       — Спасибо за поддержку, Ростислав! — радостно воскликнули аспирантки.       — Всегда пожалуйста, — улыбнулся Ростислав. — Удачи с работой, а я побежал на пары.       — И тебе удачи! — крикнула Фаина за двоих.       Пары закончились вечером. Аспирантки дождались прихода Александра и тоже рассказали ему про свои отношения.       — Вы встречаетесь? А я это сразу почувствовал, когда рядом вас увидел! — гордо произнёс Александр. — Будьте счастливы, девчата.       — Спасибо, Саш, — Фаина пожала ему руку. — Вообще, мы сначала Ростиславу рассказали. Не ожидали, что он такой добрый и понимающий. Всё время таким серьёзным и раздражённым казался.       — Этот дурачок не может спать нормально и у него крепкий чёрный чай вместо крови, поэтому он такой хмурый, — улыбнулся Александр. — Так-то он душный душка. Лучший парень на свете!       — Не отнимем, не бойся, — посмеялась Фаина.       — Не боюсь, — посмеялся Александр. — Я в нём уверен и в себе тоже. Не ревную.       — Нам есть, к чему стремиться, — улыбнулась Алиса, глядя на Фаину.       — Добрый вечер, — в преподавательской появился и Ростислав.       И тут же его за руку схватил Александр. Явно что-то хотел сказать и не мог сдержать переполняющие его эмоции. Доцент лишь подёргал рукой, намекнув, что ему больно. Ассистент сразу его отпустил.       — Фая с Алисой мне сказали, что тоже встречаются. И оказывается, что ты первый человек, кому они об этом сказали, — шепнул Александр Ростиславу.       Ростислав закрыл краснеющие щёки рукой. Не ожидал услышать такое.       — Хе-хе, Ростик, ты совсем не меняешься! Говоришь тебе, что тебе можно доверить любую тайну, а ты сразу смущаешься. Как будто впервые это слышишь! — весело продолжал Александр.       — Спасибо вам за поддержку, правда, — скромно произнесла Алиса.       — Ну там, если надо в шибко «натуральные» места сходить, можем ходить вместе, — предложил Александр.       — Вот она, солидарность между геями и лесбиянками! — посмеялась Фаина. — Но, вообще, я пан.       — Я тоже, — Ростислав поднял на неё взгляд.       — Коллега! — щёлкнула пальцами Фаина. — Но по темпераменту Саша мне ближе.       — Ростик просто скромничает, потому что мы едва знакомы, — сказал Александр.       — Думаю, у нас будет неплохая компания друзей, — отозвалась Алиса.       — Конечно! — кивнул Ростислав.       Вышли из университета и разошлись разными дорогами. Алиса с Фаиной убежали на ближнюю остановку, ругаясь на дождь, бьющий по лицу. Не могли идти рядом из-за того, что мешали зонты, но под одним идти не решились, всё время казалось, что кто-то хочет оставить кого-то с мокрыми плечами.       Ростислав с Александром шли на дальнюю остановку под одним зонтом. Всю дорогу залило дождём, и доцент перешагивал лужи, не задумываясь, пока ассистент пытался обходить то, у чего ещё видно очертания под светом фонарей.       Но вот очередная лужа предательски скрывала свои края, пугала своими размерами. И тут Ростислав её перешагнул, знал, что длинным ногам такое по силам. Александр же остался стоять на другом берегу, несмело переминаясь с ноги на ногу и ёрзая от холодного ливня, мочившего волосы.       — Ну где ты там? — нетерпеливо произнёс Ростислав.       Александр, не отвечая, разбежался и перепрыгнул лужу, зажмурив глаза. Услышал только громкий плеск. И чувствовал, как ногам становится неуютно в кожаных кроссовках. Неуютно и холодно.       Ростислав от неожиданности чуть не выронил зонт. Тут же глянул под ноги. При свете фонарей на штанинах ярко блестела грязь. Доцент лишь тяжело вздохнул.       — Можно было и обойти, — чуть поворчал Ростислав. Поднял взгляд на Александра. — Пойдём домой, у тебя сырые ноги!       — Если б я увидел край, я бы обошёл! Мне надо было на проезжую часть выйти, по-твоему?! — возражал Александр.       — Ноги сырые! — ругался Ростислав. Схватил Александра за руку и побежал с ним в сторону остановки, приметив, что подъезжает какой-то транспорт.       До дома дошли молча. Александр поставил кроссовки сушиться, Ростислав положил брюки в стирку. Ассистент пошёл в горячий душ, пока доцент возился на кухне с ужином и чаем.       — АЧХА! — только и вырвалось у Александра, когда он добрался до кухни.       — Ты простыл? — обеспокоенно спросил Ростислав, выронив из руки нож, которым резал картошку.       — А как же «будь здоров, Саша»? — смеясь, поинтересовался Александр. — Нет, просто чихнул.       — Точно? — прищурился Ростислав.       — Точно, — кивнул Александр. И снова чихнул. — Вот, правду говорю.       — Всё равно попей горячий чай. И надень тёплые носки, ноги замёрзнут! — ворчал Ростислав.       — Хорошо, мам, — посмеялся Александр и ушёл в комнату искать носки в шкафу.       Ростислав снова тяжело вздохнул. Только начинал ворчать на Александра из заботливых побуждений, получал сравнение с матерью. «Интересно, Надежда Геннадьевна тоже ворчала на него в детстве? Или почему он тогда меня с ней сравнивает?» — думал Ростислав.       Александр вернулся обратно на кухню. Приоделся, вместо шорт надел спортивные штаны. Вытащил откуда-то свитер с длинными рукавами, видимо, решил позаимствовать его у Ростислава. И, конечно, надел носки. Ждал, когда доцент дожарит картошку, и стоял рядом, навалившись ему на плечо.       — Ты меня со своей мамой сравнил, это комплимент? — поинтересовался Ростислав, приподняв бровь.       — Эх, Ростик. Я же тебя люблю. И родителей люблю. Конечно комплимент, а ты как думал? — смеялся Александр.       — Вдруг ты на неё обижен, что она в детстве на тебя ворчала. А я вот тоже на тебя ворчу, но только потому, что переживаю и беспокоюсь, — ответил Ростислав. Тут же посмотрел на Александра с ног до головы. — Так, ты мой свитер надел?!       — Да, потому что мне холодно, — сказал Александр.       — Ты мёрзнешь? У тебя температура? — Ростислав, сам того не осознавая, запаниковал. Снова тряслись руки. — Померяй температуру. Прямо сейчас.       — Температуру только что померял, тридцать шесть ровно. Просто холодно, — Александр помахал рукой с градусником.       — Ну, смотри сам, — ответил Ростислав. Снова пытался сосредоточиться на приготовлении картошки.       — Ты так паришься из-за того, что я промочил ноги? — поинтересовался Александр. — Это ведь моя проблема. Ты в этом не виноват. Вот, буду знать, что по лужам на четвёртом десятке не прыгают. Весело, да. Но совсем не то, как надо поступать.       — Твоя проблема в том, что ты не хочешь свои проблемы доверить мне, чтобы я тебе помог, — сказал Ростислав.       — Ростик, ты ведь мне сам говоришь, что попросишь помощи, если тебе она будет нужна. Ну и я тоже попрошу помощи у тебя, если почувствую, что мне без тебя не справиться, — ответил Александр.       — Справедливо, — хмыкнул Ростислав. — Давай сюда тарелки, картошка готова.

***

      К ночи Александр совсем расклеился. Расходовал очередную пачку платков и проклинал осень.       — Ростик, а-а-АЧХА! — хотел что-то сказать Ростиславу, но снова стал чихать без остановки.       — И температуры всё равно нет. Странно, — Ростислав вытащил из подмышки Александра градусник. — Давай я тебе чай заварю ещё? И плед достану.       — Спасибо, Ростик… — расчувствовался Александр. — Только как ты спать будешь, всю ночь будешь мои чихания слушать? Не уснёшь ведь…       — Посплю на диване, — ответил Ростислав. Ушёл на кухню заваривать чай. Вернулся в комнату с кружкой и каплями для носа. Достал с верхней полки шкафа плед и укрыл Александра. — Теперь тебе не холодно?       — Теперь тепло, — отозвался Александр. Укутался в одеяло и плед, сел и вытянул руку, чтобы взять кружку.       — Вот и славно, — выдохнул Ростислав.       — Я боюсь, что ты тоже сляжешь с простудой, поэтому прошу тебя поспать на диване. Ты же не обижаешься? — на всякий случай уточнил Александр.       — Нет, конечно. Я болеть пока не планировал. Понимаю, что это — вынужденная мера, — ответил Ростислав. — Может, тебе утром уже легче станет. Вон, как тепло тебе теперь. И свитер, и одеяло, и плед, ещё чай пьёшь.       — Мне тепло от того, что ты такой заботливый, — улыбнулся Александр. Глаза слезились от простуды.       — Или от того, что у тебя поднимается температура, а градусник нагло врёт? — усмехнулся Ростислав.       — Я завтра встану на ноги, вот увидишь! — обещал Александр.       — Спасибо, что не на руки, я тогда бы ещё больше удивился.       — Ростик, ё-моё, в кого ты такой остряк?!

***

      — АЧХА!       В стенах вуза это обычно означало амплитудно-частотную характеристику, обозначающую отношение амплитуд выходных сигналов цепей к входным. Дома, в два часа ночи, это значило только то, что Александр простыл. Уж тут Ростислав точно был уверен, что это именно чих. На кафедре ещё были какие-то сомнения, но дома всё сводилось только к простуде.       Ростислав уснуть не мог. Ворочался. Вроде бы и подушка удобная, и одеяло мягкое. Да и диван не такой уж и твёрдый. Доцент был не таким привередливым к месту для сна. У того же Александра столько раз спал на твёрдом диване. В гостях у родителей ночевал, утопая в непривычно мягком матрасе.       Если что-то и мешало Ростиславу спать, то это мысли. Каждый раз этот хоровод находил себе новую проблему и развивал из неё целый танец. И доценту было тяжело заткнуть это шоу. «А если ему что-то нужно, не должен же он пытаться докричаться до меня. Нет, на иммунитет я никогда не жаловался. Пусть хоть сколько ворчит, я не хочу оставлять его одного», — решил Ростислав. И, забрав одеяло с подушкой, вернулся в комнату к Александру.       — Люди в общагах живут и чихают все вместе, а мы с тобой — пара, и решили разойтись. Нет, меня такое не устраивает, — сказал Ростислав в ответ на недоуменный взгляд Александра.       — Ты же заболеешь… А-а-АЧХА, — только и ответил Александр. Снова зачихался.       — Будь здоров, — Ростислав протянул ему ещё один платок.       — АЧХА! — продолжал Александр.       — А фазовая характеристика — это «фэ-чха», да? — чуть посмеялся Ростислав.       — Да. АЧХА! — Александр всё не мог перестать чихать.       — А «а-че-ха» в разах или в децибелах? — спросил Ростислав. Всё улыбался, глядя на Александра.       — Ростик, я тебя прибью, — проворчал Александр. Но тут же глянул на Ростислава и тоже засмеялся. — Нет, на тебя невозможно обижаться.       — Иди, обниму такого больного, — посмеялся Ростислав. Обнял Александра и поцеловал его в лоб. — У тебя точно температура.       — Нет, я утром пойду на пары! — возражал Александр.       — В больницу ты пойдёшь, а не на пары. Спи давай, тебе надо восстанавливать силы, — говорил Ростислав, гладя Александра по мокрым от пота волосам.       — Сам меня разбудил и сам же ворчит, что я не сплю, — посмеялся Александр.       — Мы оба не спали и ворочались, тебе так не кажется? — улыбнулся Ростислав. — Вот и мне кажется, что так. Поэтому считай овечек и засыпай.       — Буду считать кроликов для разнообразия, — ответил Александр.       — А чего сразу кроликов? — поинтересовался Ростислав.       — Не знаю. На тебя посмотрел и вспомнил про этих животинок. Футболка мне твоя нравится, — усмехнулся Александр, ткнув Ростислава в бок.       — Мне она тоже нравится, — сказал Ростислав, окинув взглядом свою футболку с представителями зайцеобразных. — Спокойной ночи, Саш. Выздоравливай.       — Спокойной ночи, Ростик.

***

      Утром, конечно, Александр никуда не пошёл. Продолжал истекать соплями и пугать своими приступами чихания Ростислава. Ростислав же проснулся в пять утра и уснуть не смог. Отпаивал ассистента травяным чаем и искал ему номерок к терапевту.       — Не знаю, как к этому коллеги отнесутся, но твои пары я бы провёл, — сказал Ростислав.       — Ростик, один день трагедию не сделает… Сиди дома… — утомлённо тянул Александр в ответ.       — На свои-то пары я пойду, — усмехнулся Ростислав. — Номерков нет, дуй к дежурному врачу.       — Да я помру по пути! — сокрушался Александр.       — Я тебе помру! — возмутился Ростислав. — Собирайся, мы идём в больницу, — уже открыл шкаф и кидал оттуда одежду на кровать.       — Лучше б я на работу пошёл… — вздохнул Александр, неохотно надевая брюки и футболку со свитером.       — Не лучше, ты выглядишь чуть лучше, чем желе, — ворчал Ростислав в ответ. — Если я сейчас услышу про то, что надо терпеть температуру…       — Ладно, не ворчи, я почти готов, — перебил Александр.       На счастье Александра, в очереди он был первым. По старой памяти люди ещё искали нужный кабинет в коридоре, не зная, что для больных сделали отдельный вход в другое крыло.       — Я тебя подожду, — сказал Ростислав, надев маску и заняв место на скамейке.       — Тогда держи, — Александр кинул ему шапку и куртку и вошёл в кабинет.       Пробыл он там недолго. Вышел с кучей бумаг, пытался сообразить, что к чему. Каждый раз в таком бессильном состоянии было сложно разобраться, какая бумажка и что означает. Хотелось просто лечь и растечься, как варенье из разбитой банки.       — Это тебе дали рекомендации по лечению. Это твоя справка. Это тебе дали номерок, когда ты должен снова придти, — Ростислав всё разложил по порядку и объяснил. Александру большего и не надо было.       — Я очень устал, Ростик… — Александр сел на скамейку и навалился Ростиславу на плечо.       — Ты весь горишь, конечно. Пойдём домой. Поспишь, отдохнёшь, — ответил Ростислав, приобняв его за плечи. — Но сначала — в аптеку.

***

      — Саш, выпей таблетку. Ты не просто горишь, ты сгораешь, — Ростислав дотронулся до лба Александра и тут же одёрнул руку. Вытянул градусник из его подмышки и обнаружил, что температура поднялась ещё выше.       Александр промычал что-то неразборчивое в ответ. В этот раз он завернулся только в одеяло, было слишком жарко. Озноб уже его не колотил, только десятый пот стекал со лба.       — Саша, надо, — Ростислав пытался его растолкать. — Тридцать девять — это отвратительная температура. Давай собьём. Ты еле живой лежишь.       Ростислав еле посадил Александра, заставив его навалиться на стену. Вручил ему стакан воды и таблетку жаропонижающего. Придерживал ассистента за руку, чтобы тот не выронил стакан, плохо сжимая пальцы.       — Давай я тебе ещё чаю налью? Или, может, поешь? — спросил доцент. — Что тебе приготовить?       — Ничего не хочу… — полушёпотом ответил Александр.       — Воды тебе ещё налить? — предложил Ростислав.       Александр еле заметно кивнул. Ростислав тут же побежал на кухню за водой. Принёс ассистенту стакан воды, поставил кружку с тёплым чаем на тумбочку.       — Ты уже уходишь? — спросил Александр, заметив, что Ростислав всё ещё не переоделся.       — Я хотел сходить до магазина. Фруктов тебе взять, может, ещё что-нибудь, чтобы тебе было не так грустно, — ответил Ростислав.       — За что я такого заботливого человека заслужил в своей жизни… — Александр обхватил руку Ростислава двумя руками, прижал к себе. Был так тронут этой заботой. Что бы ни происходило с ассистентом в плане здоровья, доцент всегда был рядом и помогал от всей души. Будь то простуда, как сейчас, или перелом, как весной.       — За всё хорошее, — посмеялся Ростислав. — Но я не приз, чтобы меня заслуживать. Такой же человек, как ты.       — Ох, видел бы ты себя моими глазами года два назад, — покачал головой Александр.       — Боюсь представить, как ты обо мне думал, — улыбнулся Ростислав. — Надеюсь, что ты считал меня не последним монстром и не первым архангелом. И этого мне вполне достаточно. Потому что, если я был слишком плохим в твоём представлении, я буду чувствовать вину за прошлое и постоянно извиняться за каждую мелочь в настоящем. Если был слишком идеальным, то тоже буду из кожи вон лезть, лишь бы не разочаровывать. И никому из нас от этого хорошо не будет.       — Эх, Ростик… Ты так много в себе копаешься, но ничего ведь нового не раскапываешь… — грустно продолжал Александр. — И я тебя ещё заставляю этими раскопками заниматься… Прости, пожалуйста…       — Саша, всё нормально. Мы оба неидеальны, но если бы мы были идеальными, наверное, мы бы и не пришли к тому, что имеем сейчас, — Ростислав обнял Александра. — Если поверхность гладкая, с неё всё скатывается, это простая физика. А неровности если не останавливают, то хотя бы замедляют это движение.       Александр ничего отвечать не стал. Лишь вздохнул, соглашаясь. Температура пихнула его в это состояние подавленности и грусти. Словно в состоянии жара надо было обязательно высказать всё наболевшее. Ассистент часто чувствовал себя обеспокоенным во время больничного. И сейчас даже был рад тому, что компанию ему составляет ещё и доцент, а не только куча лекарств и лист с врачебными назначениями. Предыдущую простуду Александр провёл в полном одиночестве.       — Ростик, купи что-нибудь сладкое… — попросил Александр. — Честно, я вообще ничего есть не хочу…       — Хорошо, скуплю тебе весь кондитерский отдел, — пообещал Ростислав. — А ты пей воду и отсыпайся.