Найди меня, если сможешь

Тэхен просыпается спустя несколько часов и потягивается, ловя первые солнечные лучи на своем лице. Смешно сощурившись, он встает с кровати и шлепает в поисках купальни, чтобы принять душ и освежиться. В утренние часы можно насладиться блаженной тишиной, поэтому мальчик с детства привык вставать ни свет ни заря, чтобы побыть наедине с собой. Няни, гувернантки, учителя с самого рождения окружали юного принца, стараясь воспитывать его достойным человеком. Но у них так и не получилось хоть на толику заменить маму. Тэхен ее совсем не помнит. Наверное, это даже к лучшему — она умерла при его родах, и мальчик не знает горечь потери, что испытывали его старшие брат и сестра. Ким Намджун всегда был хорошим отцом — он старался сделать так, чтобы его дети ни в чем не нуждались, нанял им лучших из лучших для учебы, а также женился второй раз, чтобы мягкая женская рука была в их замке. Но чуда не случилось — с мачехой общий язык они так и не нашли, хотя она была добра к ним. Просто звезды не сошлись. Поэтому Тэ каждое утро спускался в библиотеку и сидел там, разглядывая портрет матушки, что висел над камином. Это все, что у него осталось в память об этой женщине. Почти все. Глаза Ариэль были точным отражением глаз женщины на картине. Тэхен часто смотрел в них и думал — а как это, когда тебя убаюкивают в колыбели, когда дуют на твои коленки и целуют в лоб перед сном? Ари, хоть и у них была небольшая разница в возрасте, старалась дать ему все это, но любовь старшей сестры, увы и ах, никогда не заменит материнскую. С детства дети росли не разлей вода — веселый звонкий смех доносился из каждого угла огромного замка. Они поднимали на уши всю стражу, которая прятала их за длинными тяжелыми шторами и тихонько смеялась, глядя на троих сорванцов. Сокджин, а в семье его называли не иначе, как Джинни, обладал самым покладистым характером, поэтому когда отец торжественно объяснил ему, что тот является прямым наследником престола, вмиг успокоился и усердно принялся за обучение. Ари с Тэхеном продолжали беситься в саду; помогать лепить пироги, превращая кухню в поле боя и скрываться от прислуги на чердаке. Тетушка Ноэль, что воспитывала всех ребят со огромным трепетом и любовью, старалась донести им простые человеческие качества и сохранить их беспечное детство, оберегая от лишних хлопот и прикрывая, когда дети прятались на том самом чердаке, ключ от которого она же им и дала. Ари особенно не хватало материнской любви, поэтому она всей душой прикипела к полной старушке, которая каждое утро заплетала ей косы и на ночь отпаивала имбирным молоком. — Ариэль, запомни: каким бы титулом ты ни обладала — всегда нужно оставаться человеком. Если видишь, что кому-то тяжело, то обязательно помоги. Если видишь несправедливость — заступись. Если видишь, что у человека горе — просто присядь рядом и подержи его за руку. Поверь, даже эти небольшие дела помогут другой душе получить успокоение в твоих руках. А девочка кивала, жуя творожную пышку, и впитывала все наставления нянечки как губка. Помочь, защитить, поддержать. Эти три слова прочно вписались в храброе сердце принцессы, с каждым годом только укрепляясь в невинной девичьей душе. Однажды она гуляла по местному рынку и увидела маленького мальчика, который сидел на каменистой тропинке и сильно кашлял. Ари тут же подбежала к нему и попыталась отвести его к лекарю, но на детский лепет прибежала мама малыша и отвела принцессу поодаль, склонившись в поклоне. — Ваше высочество, я молюсь богам за вашу кристально чистую душу. Но моему сыну уже ничем не помочь. Он тяжело болен, и ни один врач не в силах ему помочь. Только вера в Господа и время. Принцесса долго слушала тихий шепот крестьянки, а вечером полезла в домашнюю библиотеку изучать старинные книги, чтобы хоть как-то решить проблему с лекарствами. Проведя ночь среди высоких стеллажей, девушка поняла, что хочет всю свою жизнь посвятить науке. Чтобы ни один мальчишка не страдал в страшных муках. Чтобы ни одна мама не говорила горького: — «Ему уже ничем не помочь». Тэхён аккуратно переступает порог замка, кивает страже и выходит в яблочный сад — гордость госпожи Чон. Ему нравится уединяться и оставаться один на один со своими мыслями, пряча свои колючки и возвращаясь в образ милого и крайне ранимого мальчика. Он, в отличие от своих брата и сестры, чувствовал себя белой вороной в этой семье. Нет, ему бесспорно нравились королевские балы, отсутствие времени и, как ни странно, личного пространства. Но в его ежедневной идиллии чувствовалось, что чего-то не хватает. Какой-то пазл постоянно ползал перед глазами, но он никак не мог уловить, что именно ему необходимо. Он не чувствовал себя одиноким, родная душа всегда была рядом, но чего-то перманентного, любимого, у него никогда не было. Он всегда хотел быть желанным, чтобы ЕГО человек хотел проводить с ним время, ЕГО человек нуждался в нем, касался, касался, касался, вызывая волну мурашек по хрупкой руке. Чтобы хотел узнать его настоящего, а не под кучей колючек, словно он еж. Фырчит на всех, морщит аккуратный носик и прячется под острым шаром. Чтобы шел за ним, не смотря ни на что. «Ты так и не сказал, как тебя зовут», — проносится в голове, и Тэхен продолжает идти вглубь сада.

***

— Передайте, пожалуйста, масло, — Ари сидит за столом и с интересом разглядывает принца Чонгука, который все же соизволил спуститься к завтраку. Лицо помятое, но при этом он старается улыбаться и протягивает масленку хрупкой девушке, совсем забыв об этикете. Ему плохо. Натурально выворачивает кишки после вчерашней попойки. Во рту пустыня, а привкус такой, словно пару дворовых кошек перепутали его лицо с туалетом. Оно и правда, смысл обижаться на бедных животных, когда выглядит Чон, как дырка в полу на дворцовой площади. И чувствует себя примерно также. — Чонгук, очень жаль, что не смогли вчера насладиться Вашей компанией. Слышал, что Вам стало нехорошо. Надеюсь, сейчас уже все обошлось? — Ким Намджун сухо интересуется, поправляя манжеты на сорочке, пока Ари с интересом рассматривает своего потенциального супруга. Красивый. Возможно, он бы даже мог ей понравиться. Крепкие руки обтянуты рубашкой, камзол приталенный, только подчеркивает крепость фигуры. А глаза — как две огромные планеты, в которых можно потеряться. И он ведь на самом деле влажная мечта любой девицы из всех королевств, если бы не одно «но». Ей это нужно, как шкура в пустыне. Парень смотрит в пол, будто его расписывали, как сикстинскую капеллу, явно мыслями пребывая где-то максимально в далекой далекой прострации. Пока родители ведут светскую беседу, Ари с интересом рассматривает принца, которому, очевидно, до лампочки все происходящее. — Чонгук, покажи Ариэль наш сад, — матушка жестом показывает в сторону стеклянной двери в ее гордость, пока сам Чон… А что Чонгук? Он вежливо кивает матери, вытирает рот и жестом приглашает девушку на выход. Крупная роса переливается на дневном солнце, легкое дуновение ветра колышет полы голубого платья, пока Ари с восхищением разглядывает труды миссис Чон: весь сад выстроен словно по линейке, с огромными кустарниками, ухоженными деревьями и аккуратными дорожками, усыпанными плоскими камнями. — Как добрались? — вежливо спрашивает Чонгук, натягивая уважительную улыбку. — Надеюсь, путь до нашего королевства не был столь обремененным ужасной дорогой. Слышал, что в здешних местах много бандитов. — О нет, — принцесса хихикает над этим ребенком. Ну как дуралей — кто в сказки то верит? — Все прошло достаточно быстро. Тем более мой брат не давал мне заскучать. — Вы приехали вчетвером? — Чон вопросительно смотрит на девушку, а потом резко сворачивает куда-то вглубь дорожек. — А где он сейчас? — Не знаю, ваше высочество, — Ари ныряет за ним сквозь ветви и с изумлением обнаруживает себя рядом с аккуратной беседкой, увитой высоким плющом. Если бы не принц, то она бы никогда сама сюда не дошла. — Мой брат уже сутки слоняется по городу. Я надеялась, что смогу познакомить вас, но он опять упорхнул куда-то с утра пораньше. Они садятся на дубовую лавку и неловко молчат. Чонгук хочет спать, ему глубоко индифферентно на очередную особу, что пытаются ему сосватать родители. Благо, она хороша собой и не старается сразу залезть к нему в штаны — бывало и подобное. — Как вам наше королевство? Понравилось? — скорее ради приличия, чем с интересом спрашивает принц и устало прикрывает глаза, жмурясь от ярких лучей солнца. — Королевство, как королевство, — пожимает плечами девушка. — Я не особо люблю архитектуру, если честно. Но у вас тут чистенько. Чистенько? Чон открывает глаза и хлопает ресницами, окидывая взглядом странную принцессу. Чистенько. Еще никто никогда не давал подобную характеристику их огромной территории с плодовитыми землями и счастливыми жителями. Скорее это было что-то среднее между «Ах, как шикарно. Если бы я могла, то я обязательно…» с очередными бла-бла-бла. Чистенько, значит. — А какое оно, ваше королевство? Никогда там не был. Там тоже чистенько? — язвит Чонгук. — Нормальное, как у всех. А что вы так взъелись, ваше высочество? Да, я не любительница всего прекрасного. Я считаю, что те деньги, который мой отец тратит на хлеб и зрелища, могли бы пойти на науку или медицину. Зачем больному мальчишке, который чахнет у матери на глазах, смотреть на красивый фейерверк? — девушка с вызовом смотрит на парня, готовясь к обороне, но неожиданно Чонгук берет ее аккуратную кисть в свою крепкую руку и подносит к губам, смазано целуя. Ари хлопает глазами, не понимая, что именно подвигло этого странного принца на такой жест, но руку не спешит одергивать. — Это прекрасные слова, — шепчет парень. — Вы точно на голову выше всех остальных претенденток. Кровь стучит в ушах. Ее только что сравнили с другими, как будто ее выбирают, как кусок мяса на рынке. Этот посуше, из него выйдет плохое рагу. Этот слишком красный — точно передержали на солнце. А вот этот, что лежит неприметный в углу — явно достоин королевских покоев. — Да что вы себе позволяете? — она вырывает руку и пятится назад. — Я не разменная монета. У меня вообще нет никакого желания выходить замуж. Тем более за такого, как вы. Не понимаю, чего я вообще ожидала от пьяницы и гуляки. Запомните, уважаемый Чон Чонгук, — она подходит к нему близко близко и тычет своим маленьким пальчиком в напуганное лицо напротив, — никогда я не буду миссис Чон. Только через мой труп. С этими словами, не дав произнести ни слова удивленному принцу, она разворачивается и, подняв полы платья, гордо уходит в направлении замка, оставляя Чонгука медленно переваривать, что вообще случилось. — Интересненько, — шепчет парень, оставшись один на один со своими мыслями.

***

Тэхен бредет по живописному городку и с любопытством озирается по сторонам. Он снова никого не предупредил и сбежал рассматривать диковинный рынок. Поговаривают, что там можно найти самые необычные товары во всех девяти королевствах. Толпа ребятишек оббегает его и с довольными криками скрывается за очередной лавкой со специями. На улице жара, капли пота стекают по тонкой шее, но поменять свой камзол на что-то менее вычурное он пока не может — в его скудно-богатом гардеробе только золото, бисер и камни. Натыкаясь взглядом на уставшего торговца, он видит за его спиной большую веревку, на которой висят длинные льняные костюмы. — Мсье, позвольте примерить, — с игривым взглядом парнишка окидывает глазами вещицу и тянет пальчиком на костюм из белой ткани. Торговец вмиг оживает и приглашает его за ширму. — Господин, но это слишком просто для вас. Возможно, подойдет что-то более дорогое? У меня есть камзол из золотой парчи, — мужчина окидывает взглядом хрупкую фигуру в дорогом костюме и склоняет голову, чтобы оценить размер юноши. — Нет, нет, я хочу именно этот, — Тэ не сдается и хватает неприметную вещицу с собой. Торговец цокает языком, но видя азартный взгляд паренька, бредет за ним, чтобы его прикрыть серой тряпкой. Тэхен крутится у зеркала и остается довольным — плотная ткань садится так, будто его шили на заказ. Белая свободная рубашка едва открывает вид на острые ключицы, а широкие штаны, будто шаровары, скрывают аппетитные бедра. — Сколько с меня? — Тэ улыбается и достает мешочек с золотом, отсчитывает нужное количество монет и довольный выходит в обнимку со своим старым камзолом. Его необходимо спрятать, пока никто не заметил, иначе все его прогулки по городу так и закончатся — навряд ли жители перестанут пялиться на красивого и дорого одетого чужака. Он бредет по шумной улице и заворачивает во двор. Взгляд сразу упирается на неприметный камень, поросший мхом. Тэхен оглядывается по сторонам, и, поняв, что никто за ним не следит, аккуратно кладет свою одежду на землю, прикрыв ее зеленой травой. Отряхнув руки, он еще раз озирается по сторонам и видит тот самый дом, у которого его вчера так нагло зажимали. Ухмыльнувшись собственным воспоминаниям, парень идет по дороге вниз и натыкается на таверну, в которой было очень вкусное мясо и не менее вкусный брюнет. — Можно мне что-нибудь покушать? — парень окидывает взглядом крепкую официантку и улыбается своей квадратной улыбкой. В помещении совсем немного народу, но они не обращают на него никакого внимания. — А что бы ты хотел, малец? Есть бараньи ребрышки с острым соусом, есть похлебка с мясом, рыба. — О, а рыба свежая? — Тэ с детства обожает рыбу. Осетр, карп, лосось — всего этого вдоволь плавает в местных водоемах. — Да, только с утра наловили. Тебе побольше? Сильно голодный? — спрашивает девушка. — О да, — прислушиваясь к урчащему животу, улыбается Тэхён. — А еще можно мне какую-нибудь зелень сверху? Сельдерей или огурцов хотя бы? — Парень, ты что — травоядное? Мы этим коров кормим, когда травы нормальной в поле нет, — дама скептически смотрит на юнца и закатив глаза шепчет: — Вот молодежь пошла. Сейчас принесу. Тэхен разворачивается и смотрит на шумную компанию рабочих в дальнем углу. Изрядно захмелевшие, с грязными руками после длительной работы, они сидят счастливые и о чем-то громко разговаривают, изредка посмеиваясь. С другой стороны сидит одинокий крестьянин и за обе щеки уплетает огромный кусок свиной рульки. Жирный сок капает с губ, но тот успевает вытереть его о свою старую кофтянку. — Иди, садись, сейчас принесу тебе. Пить будешь? — девушка возвращается за стойку и с интересом разглядывает незнакомца и прикидывает, сколько же ему может быть лет. — Да, давайте кружку чего-нибудь выпить. Только не горькое, — поморщившись, парень садится за тот же столик, где был вчера и в предвкушении ожидает свою еду.

***

— Ваше величество, я пойду прогуляюсь. Не теряйте меня, вечером буду, — Чонгук кланяется своему отцу и разворачивается на небольших каблуках в сторону выхода, как вдруг его тормозит грозный голос: — Опять пошел в город искать приключений? — Нет, отец, я пройдусь по окрестностям замка, не более, — он кланяется и снова пытается уйти, но Хосок, очевидно, не хочет отпускать единственного сына. — Как тебе Ариэль? По-моему прекрасная девушка. Умна, красива и с королем Ким Намджуном мы давно знакомы. — Вы правы, она прелестна. Я могу идти? — Чон теребит языком щеку, стараясь не раздражаться лишний раз. — Если ты пошел прогуляться по территории, то возьми ее с собой. И сын, — говорит вслед уходящему Чонгуку отец, — присмотрись к ней. Мне кажется, что она — идеальная кандидатура. Чонгук ничего не отвечает. Он молча выходит из покоев и несется в сторону таверны, чтобы разгрузить голову от сегодняшних событий. Принцесса оказалась с сюрпризом, и это не может не радовать парня. Она и вправду красива, не по годам развита и имеет собственное мнение, что в корне отличает ее от предшественниц. Но сердцу не прикажешь — навряд ли Чонгук когда-то сможет полюбить прекрасный пол. В таверне сегодня шумно. Все столики заняты, и молодой принц, натянув капюшон своей мантии, старается протиснуться поближе к барной стойке, чтобы поскорее напиться, но его мечтам не суждено сбыться. Посреди зала на центральном столе скачет молодой парнишка с белыми волосами. Он навряд ли здешний. Точеная фигура аккуратно приталена простым белым костюмом, а кудри на голове сбились в бесформенное месиво. Но парнишка не промах — он весело танцует, пока толпа мужиков хлопает ему в ладоши и громко напевает песни. Кажется, он абсолютно не здесь — умиротворенное, совсем юное лицо светится от счастья, глаза прикрыты, а руки будто живут отдельной жизнью. Ему весело и легко. Пока Чонгуку становится плохо. — Эй, — Чон врывается в круг и дергает парня за штанину. — Слезай немедленно. Мальчонка разлепляет веки и умилительно дует щеки, когда видит перед собой накинутый капюшон. — Кто пришел, — на лице расплывается квадратная улыбка, а пьяный глаз, в попытках сфокусироваться, только дергается и закрывается обратно. — Не мешай мне танцевать. Чонгук устало вздыхает, обхватывает строптивого парнишку за ноги и перекидывает через себя, пока тот старается сопротивляться. — Отпусти меня, — Тэхен болтается тряпичной куклой на крепком плече и бьет своего похитителя по спине. — Помогите, меня воруют. — Айщ, — Чон ставит его на землю и утаскивает за дальний столик в самом углу, где их отделяет от всех огромный цветок в горшке — подарок самой Королевы на день Японской культуры. — Ну-ка дыхни, — тут же получает в лицо отменный запах эля и закатывает глаза. — Ты что, пил? — А ты моя мамочка? — дует губы, маленький засранец. — И вообще ты не мамочка. Ты гребаный пират. Я тебя раскусил, — хитрым взглядом окидывает фигуру в капюшоне и тянет свои ручонки повторить фокус, но Чон останавливает его попытки рассекретить перед остальными. — Это почему еще я пират? — Ну смотри. Ты грубый, — загибает первый палец. — Ты всегда ходишь в капюшоне, а значит тебя ищут, — второй палец. — И самое главное — ты только что меня украл, как самый настоящий пират. — Остынь, — ухмыляется Чон. — Пираты воруют что-то драгоценное. А ты больше похож на невинную овечку. — Тогда я козли-ик, — мальчонка вскакивает со своего места и кричит куда-то вдаль: — Мэри, красавица, повтори мне еще. Чонгук хватает парня за руку и тут же садит обратно, пока тот еще может стоять. Он окидывает взглядом это светловолосое чудо и смотрит на блаженную улыбку маленькой бестии. Глаза блестят, как фонарики в тумане. На них хочется идти, прикасаясь к чему-то чистому. Чон, как мотылек, летит на этот фонарь. Знает, что убьет, а все равно летит. Внезапно перед ними опускается тарелка, доверху заполненная зеленью. Мэри подмигивает и уходит обратно, пока Чон пытается сообразить — а что тут, собственно, происходит? — Я передумал. Не хочу быть козленком, — ветка укропа мигом исчезает во рту. — Козлята потом вырастают в настоящих козлов, а я не козел. Я буду козочкой. Они милые. — Точно травоядное, — шепчет Чонгук, глядя, как парень со вкусом уплетает тарелку с зеленью. — Давай я уведу тебя домой. Ты где живешь? — Ой, перестань. Ну что ты как сыч? Давай повеселимся еще? Гуки-и-и, — счастливая улыбка расплывается на юном лице, и мальчишка тянется рукой к капюшону, но Чон вновь его пытается остановить. — Да не дергайся ты, не буду я снимать твой капюшон, мистер пират. Чонгук решает довериться судьбе в лице светловолосого, но буквально через мгновение хрупкая ладонь залезает под полы плотной ткани и касается щеки в своем невинном жесте. Рука горячая, и Чону на минуту кажется, что у него точно останется ожог. На месте соприкосновения кожа горит, а принц лишь мечтает, чтобы это продолжалось вечно. Парень хихикает, но вмиг замирает и смотрит будто сквозь капюшон, серьезно, будто только что познал все тайны мироздания. Легонько, едва касаясь, он гладит щеку большим пальцем, а Чон плавится. Ему натурально плохо, он сгорает от легких касаний. Это так правильно. Ощущать теплую, слегка шершавую ладонь, которая нежно, с какой-то неимоверной заботой счищает с него всю усталость серого дня. Мир окрашивается всеми оттенками красок. Чон рядом с ним будто смотрит в калейдоскоп — вокруг серый мир, но когда фокусируешь взгляд на чем-то совсем крошечном, то обязательно увидишь россыпь блестящих камешек. Он будто заворожен, поворачивает голову немного вбок и целует ладонь, заставляя мальчишку дернуться и посмотреть в пол. — Ты покраснел, — Чон смотрит, как очаровательные щеки наливаются красным, а взгляд моментально трезвеет. — Пойдем, козочка, я провожу тебя домой. Парень кивает и залезает в карман, чтобы оплатить заказ, но Чонгук опережает его и кидает на стол пару золотых монет. — Я не содержанец, не надо за меня платить, — он пытается спорить, но внезапно его руки касается теплая ладонь и тащит его в сторону выхода. — Такого слова не бывает, — они выходят на морозную улицу и изо рта начинает валить пар. — Бывает, — парнишка озирается по сторонам и, не увидев преград, переплетает их пальцы между собой. Чонгук ошарашенно поворачивается, глядя на довольное лицо. — Мне холодно, Гуки, согрей меня. Тут идти недалеко. — Иди сюда, — тот обнимает своего спутника за плечи в попытках немного согреть, но светловолосый лишь смеется. — Где ты живешь? — Там, где ты меня лапал вчера. — Я тебя не лапал. — Лапал. — Нет, не лапал. — А я говорю, что лапал, — упрямец никак не сдается. Они доходят до места, где во дворах спрятана царская одежда, и парень тормозит, дергая принца на себя. — Нет, — они снова близко. Пар летит, окутывая довольное лицо, а мальчишка тем временем озирается по сторонам и одним движением стягивает капюшон, глядя в бездонные глаза. — А жаль, Гуки. Тогда это сделаю я. Парень встает на цыпочки и кладет ладошки на чужое лицо. Воздух морозит, пощипывая кожу, но горячее дыхание вмиг согревает. Блондин касается кончиком замерзшего носа о чужой нос и быстро клюет принца в щеку. — Ви, — Чон хочет сказать что-то очень важное важное, но в горле вдруг пересыхает, и слова вылетают из черепной коробки. Он просто смотрит на мальчишку в легком костюмчике, с вороньим гнездом на голове и абсолютно счастливой улыбкой. Чонгук облизывает взглядом это недоразумение, пытаясь сказать все, что сейчас чувствует. А парень лишь улыбается, не убирая ладошек, и совсем перестает стучать зубами. Потому что им тепло в присутствии друг друга. Он кашляет, чтобы собраться с мыслями, но мальчонка еще раз клюет его в уголок губ и вырывается из объятий, забегая во дворы. — Как мне тебя найти? — почти кричит Чонгук в пустоту. — В следующий раз просто укради меня, когда увидишь, мистер пират, — шелестом доносится голос из темноты. Чон касается своей щеки и гладит фантомный поцелуй, что надолго застывает на румяной щеке. Кажется, он попал.