Найди меня, если сможешь

— Чон, мать его, Чонгук. Кажется, это уже было. Вчера? Неделю назад? Чон стонет, сжимая шелковую простынь, и мечтает поскорее провалиться в навозную яму, чем слышать голос отца с утра пораньше. — Почему Ариэль отказывается выходить за тебя за муж? Ты что наговорил бедной девочке? — Хосок жужжит, как противная муха. Голова раскалывается, хочется пить, а по барабанным перепонкам бьет с несоизмеримой силой. — Я не знаю, отец, — Чонгук поднимается на локтях и пытается разлепить веки. Ничего у него не получается. — Я сделал ей комплимент, а она улетела, как ошпаренная. Больная она какая-то. — Ну уж нет, — шипит король. — Ты сейчас же пойдешь и принесешь ей тысячу извинений. И будешь на коленях умолять ее никуда не уезжать. Во рту пустыня. Хочется сдохнуть и воскреснуть только ближе к вечеру. Хриплый голос въедается в сознание, выцарапывая там чайной ложечкой дырку для дроздов. Они обязательно прилетят, совьют там гнездо и будут колотить по черепушке с неимоверной силой. Тук-тук. — Отец, ты не считаешь, что это глупо — просить воспитанную девушку выходить за того, кто вообще этого не хочет? — Или ты договариваешься с ней, они остаются тут и вы вступаете в брак. Или это будет любая, кого я сам тебе выберу. Ты меня понял? — Понял, понял. Могу я еще немного поспать? — Нет. Дверь в покои с грохотом закрывается, и Чонгук стонет, стараясь соскрести себя в единое целое. Голова гудит, а сердце противно ноет — его козочка пропала. Вот и пришлось возвращаться к суровым будням наследного принца. Он наспех одевается и выходит в яблоневый сад. Кухарка шепнула, что видела девушку в местной беседке, поэтому натянув дежурную улыбку, он бредет в сторону скамейки, где его пару дней назад сильно отшили. Принцесса сидит к нему спиной. Волосы красиво собраны в пучок, а вместо короны вплетен ободок из камней. Да, ей бы точно пошли дорогие королевские украшения. — Миледи, — Чон наклоняется, приветствуя Ари, но та лишь поджимает губы и немного отворачивается. Явно не настроена на диалог. — Слышал, вы хотите уехать? — Я своего решения не поменяю. Вы — хам. — Хам. — И эгоист. — Согласен. — И…и… — она вмиг теряет всю спесь от того, что милый братец приучил ее спорить, но никак, что посторонний мужчина, принц, на секундочку, будет соглашаться с ее претензиями. Ари поднимает глаза и видит довольную улыбку. — Почему вы смеетесь? Я сказала что-то не так? — Да нет, вы как раз сказали все в точку. Просто вы — единственная, кто это сделал. На моей памяти все только и делают, что лебезят передо мной, как будто я за правду рассержусь и буду бить их плетками, — улыбаясь, произносит Чон. — Тогда живите с этим, а мы уезжаем. Нечего тут де… — Подождите, — Чонгук вскакивает и хватает красавицу за руку. Та окидывает его злостным взглядом, но кисть убирать не торопится. — Я сейчас задам вам нескромный, но очень честный вопрос. С вами по-другому нельзя. И прошу, если я хоть как-то посмею вас оскорбить — лучше ударьте меня, чем храните обиду. Ари с любопытством смотрит на человека, радость из которого улетучивается в мгновение ока. Чонгук вздыхает, но, как говорится, дышать перед ней бесполезно, поэтому он просто поднимает глаза и начинает рассказ: — Я не буду жаловаться на жизнь. Я — наследный принц. Мои родители никогда ни в чем мне не отказывали. И, как вы видите, к своим годам я все еще не женат. Но единственное, что от меня требуют — это не оборвать род. Я не хочу жениться, по мне так лучше все оставшиеся годы провести на войне. Но королевский этикет этого не потерпит, — девушка внимательно слушает, проваливаясь в собственные рассуждения. — Сейчас я обязан найти себе невесту. И, скажу честно, вы меня очень удивили. Вы слишком храбры для этого мира. Но сейчас я хочу предложить вам сделку, — Чон проглатывает вязкую слюну и смотрит в серьезные глаза. — Я предлагаю брак по расчету. Но не тот, какой у нас обычно принят. У вас будут отдельные покои, свободные руки для занятия наукой и обещаю, что не притронусь к вам. Мои родители отстанут, ваши получат финансовую и военную поддержку. Что касается нас с вами — мы будем поддерживать хорошие дружеские отношения, изредка появляясь на мероприятиях, которые требует корона. Для всех мы — счастливая семья. Ари молчит. Мысли в хаотичном танце поглощают ее все глубже, в сознание. Для нее это идеальный вариант, но что делать, если она вдруг влюбится? Если ее человек будет рядом, но она не сможет к нему даже притронуться? — А дети? — шепчет принцесса, закусывая губу. — Скажем, что боги против нашего союза, — тепло улыбается Чонгук. — В любом случае, если вы не захотите, то наследника никогда не будет. — А если я найду свою настоящую любовь? Нам ведь никогда не дадут развода, — перебирает все возможные варианты Ариэль. — Тут вы правы, но и я окажусь в подобном положении. Впрочем, я не уверен, что мой союз кто-нибудь когда-то одобрит, — Чонгук на минуту замирает, но потом откидывает дурацкие мысли из головы. Он с рождения знал, что подобному не быть. Он должен предоставить наследника и удачно жениться. Такова воля Господа. — Ладно, там на месте разберемся. Что скажете? — Я, я… — принцесса тушуется. — Мне нужно подумать. Это все сложно, дайте мне пару дней. Извините, мне нужно идти. С этими словами прекрасная Ариэль встает и уходит в сторону дворца, провожаемая взглядом Чоном. У них нет выбора, он был отнят по праву рождения.

***

Дни пролетают незаметно. Настроение падает ежеминутно, но Чон старается не унывать — отец загрузил его по горло, поэтому принц наконец-то занимается государственными делами, общается с военачальниками, да и в принципе пропадает все дни напролет, стараясь отвлечься от дурацкой мысли. Где Ви? Прошло уже четыре дня, но от мальчонки ни слуху ни духу. Чон пытался его найти, приходил в таверну, подходил к тому дому, даже у людей на улице спрашивал — все безрезультатно. Кто такой, этот Ви — одному Богу известно. Чонгук много думает. Мысли в хаотичном порядке крутятся вокруг всевозможных вариантов — он поигрался и убежал, его отправили в другой город в поездку, у него есть невеста в конце концов. А может быть вообще это все одна сплошная пьяная галлюцинация и никакого Ви никогда и не существовало? Кто он? Сын местного торговца? Но откуда на нем тот дорогой камзол, что принц видел в первый же день? Страшно, очень страшно, если бы мы знали что это такое, то точно бы знали. Чон понуро возвращается во дворец после изнурительных тренировок с королевской стражей — ему нужно оставаться в форме, а с количеством выпитого эля его ровные кубики превратятся в один мягкий мешочек. Присев в беседку, парень откидывается и прикрывает глаза — легкий ветерок треплет пряди волос, а теплое солнце оставляет на коже теплые касания. — Не помешаю? — Чонгук приоткрывает глаза и видит рядом с собой Ари. Синяки под глазами, старательно скрытые пудрой, явно указывают на то, что девушка думает. И навряд ли эти думы позволяют ей спать, окружив черным вороном девичье сознание. — Нет, ну что вы, Ариэль, присаживайтесь. Я скоро уйду, — парень снова жмурится и падает в блаженную негу. Ему бы сейчас отдохнуть, желательно где-то в городе, в неприметном капюшоне и с белесой макушкой в обнимку. — Спасибо, — едва шепчет принцесса, чем вырывает из дремоты Чонгука. — Да мне не сложно было подвинуться, не нужно за это благодарить. — Не за это, хотя за это тоже спасибо. Я про вообще в принципе. Вы были со мной честны. Рассказали правду о своих намерениях. Не давите. Я могу говорить откровенно? Чон открывает глаза и садится прямо, с интересом разглядывая девушку. Сон как рукой сняло, а проклятое любопытство замучило неимоверно. — О чем это я? — продолжает девица, не обращая внимания на внимательный взгляд. — Ах да. Меня с детства воспитывали так, что вся моя перспектива — это сидеть в замке и ждать, пока отец отдаст меня кому-то другому. Меня перевезут на соседние земли и я вновь буду сидеть в замке, рожать наследников и попивать вино в окружении таких же особ. А я не хочу, — сглатывает. — Я хочу помогать людям. Я много читала в детстве, пока не наткнулась на труды по точным наукам. Я знаю, — нервничает, перебирая рюши на платье, — что я принесу больше пользы, чем какой-то человеческий инкубатор. Мы с братом в этом плане одинаковые. — Он тоже не хочет рожать? — Чонгук смеется, видя легкую улыбку на лице принцессы, но тут же переводит взгляд на тоскливые глаза и стягивает губы в тонкую нить. — Такой же свободолюбивый. Вот только ему повезло больше — он младший сын, на престол не претендует, жениться не заставляют. Он может заниматься тем, что хочет. Иногда я ему даже завидую, — мечтательно произносит девушка. — А где он сейчас? Гуляет на свободе? — Полно вам, — смеется. — Его наказали. Папенька поймал его, когда тот, кхм, выпивший вернулся домой после очередной гулянки. Поэтому его заперли в комнате, пока не одумается. — То есть теперь он — та самая принцесса в башне, которую увозят из дома к какому-то толстосуму? — они оба переглядываются и хихикают в ладошки. — Я думаю, мы с ним подружимся. Мы в чем-то похожи. — Вы тоже боитесь быть запертым в башне? — Я уже там, — Чонгук вмиг грустнеет, но потом напяливает улыбающуюся маску и обращается к принцессе. — Ладно, не будем о грустном. Как примете какое-то решение, то сообщите мне непременно. Я уважаю любой ваш выбор, — с этими словами парень встает, целует девичью ручку и уходит в сторону замка, оставляя девушку в одиночестве.

***

Тэхён сидит взаперти, как та самая принцесса в башне. Его отец, Ким Намджун, как злой дракон, увидев собственного сына в непотребном, но очень счастливом состоянии, вмиг смыл квадратную улыбку с пьяного лица. — Потрудитесь объяснить, молодой человек, почему вы бегаете второй день неизвестно где? Почему от вас несет каким-то смрадом. Фу, — Намджун наклоняется ближе и тут же кривит лицо. — Ты что, пил? Тэхен, я тебя не этому учил. Ты не выйдешь из своей комнаты ближайшее время. Более того, я велю к тебе никого не пускать. — Но отец… — Разговор окончен, — Намджун встает с широкого кресла и покидает покои юноши. — Я сам решу, когда ты вынесешь из этого урок. Ты — принц. И должен вести себя соответственно. Тэхен падает на кровать и мученистски стонет. Ну какого черта он умудрился попасться именно сегодня? Что за средневековые наказания. Ему что, пять лет? — Блять, — парень ложится животом на мягкий матрас, хватает пару подушек и обнимает их, как коала. Хотя тело просить обнимать другого. Все дни, что он проводит взаперти, приносят ему только негатив. Он ходит, как загнанный лев, пока его душа и, собственно, тело находятся в заточении. Еду ему приносят слуги, Ари не пускают, хотя он периодически слышал ее шепот в дверную щель. — ТэТэ, потерпи, — успокаивала девушка. — Я скоро тебя оттуда вытащу. И не соврала — на пятый день своего заточения к нему в комнату врывается довольная сестра, и, как маленький ураганчик, привносит каплю жизни в его заплесневелое состояние. — Тэ, — она сносит его с порога и налетает голодным до объятий телом на младшего брата. — Наконец-то. Мне столько нужно всего тебе рассказать. Ты представляешь, этот Чон Чонгук оказался не таким уж козлом, как я думала. Он предложил мне сделку — брак по расчету. Я его не трогаю, он меня. Мы мило улыбаемся и машем всему королевству, а потом расходимся по своим делам. Но если честно, это все так странно, поэтому я думаю, что лучше будет уехать отсюда. Вдруг он обманет? Тэхен погружается в раздумья. С одной стороны — это отличный шанс для его сестры вырваться из родительского дома и заняться то, чем она хочет. С другой — если что-то случится, то он просто не сможет ее защитить. — А ты понимаешь, что отец тебя в покое не оставит? Не будет Чон Чонгука — будет Пак Хрюк, потом Чан Хрен Крюк и так до бесконечности. — Но мы его совсем не знаем… — Не знаем, — мотает головой Тэхён. — И он может оказаться тем еще козлом. Так что давай сделаем так — мы посмотрим неделю на его поведение, ты меня с ним познакомишь, а потом уже примешь какое-то решение. По рукам? — А если… — Я сразу дам в морду его королевскому высочеству. Или плюну в чай, — парнишка утягивает сестру в объятия и слушает, как невинное девичье сердце успокаивается. Они сидят в обнимку, слушая мерное дыхание друг друга, и постепенно восстанавливаются жизненные силы. Эти двое с рождения были не разлей вода, поэтому Тэхен загибался все дни вдали от своей «батарейки». — Ты можешь его напоить и поговорить по душам, — малой переводит взгляд на сестру. — Бутылка вина выпускает любое чудовище из прекрасного тела и наоборот. Только пей аккуратно, — насупив нос, юный принц грозит пальцем Ари. — Можешь надувать щеки, а сама глотай по капле. — Бедный Чон Чонгук, — Ариэль утыкается лбом в родное плечо и хихикает. — Как же ему не повезло с потенциальными родственниками. Ладно, схожу вечером на кухню, попрошу чего-нибудь. Тэхен гладит по спине сестру и погружается в себя. Этот Чон Чонгук странный — какой нормальный принц добровольно откажется от женитьбы, плетя при этом интриги и втягивая в них посторонних. С другой стороны, их союз с Ари оставит всех только в выигрыше, если, конечно, этот принц честен. Дети в их семьях рождались с определенными привилегиями и выходили во взрослую жизнь, имея за плечами отличное образование, огромные связи и великое множество «должен». Должен хорошо учиться, чтобы набраться мудрости и стать хорошим правителем. И не важно, с какой грустью бьется детское сердце, глядя из окна учебной комнаты во двор. Крестьянские детишки бегают с деревянными мечами, прячась за огромным стогом сена, и задорно смеются, пока будущий король вздыхает и переводит взгляд на ненавистный пергамент. Должен следовать этикету, чтобы стать примером для остальных. Вилка для устриц, вилка для мяса, для рыбы; столовый десертный нож. Маленький принц ковыряет золотой ложкой, с которой он родился, манговый десерт — заморский подарок от очередного купца. А хочется жареной картошечки, из сковородки — это для него самый настоящий изыск, и плата за него слишком дорога. Должен во всем быть первым, чтобы получить уважение окружающих. Но в погоне за лидерством молодой юноша королевских кровей никогда не услышит одобрения родных. Больше, лучше, быстрее — все, что говорят будущему правителю. И никто не слышит ночных слез в подушку, оставаясь одиноким в своих покоях, впрочем, как и в жизни. Должен подарить наследника, чтобы великая династия никогда не прерывалась. И да, он сам может быть тем еще ребенком, что пытается отвоевать любовь, выполняя все эти пресловутые «должен». Он ведь и правда должен. — А хочешь с нами пойти? Я тебя познакомлю с Чонгуком, посмотришь на него, — Ари дергает брата за плечо и разворачивает к себе. — Он сказал, что вы подружитесь. — Пф, — дует губы Тэхён. — Больно надо. Не нравится он мне, если честно. Но познакомиться мы с ним обязательно познакомимся. Я ему такую проверку устрою — долго еще недобрым словом меня вспоминать будет. — А что ты будешь делать? — Прошвырнусь по дворцу, познакомлюсь с поварихой — всяко интереснее ваших пьяных выходок, — кривит Тэ душой, вспоминая бездонные глаза и тихий шепот. Как вообще кто-то посторонний умудрился похитить его разум? Не иначе, как пират.

***

Тэхен несется по городу, радуясь полученной свободе. На улице кипит жизнь — пару торговцев заносят в свои лавки диковинные специи, от которых аромат разносится на всю площадь; маленькие детишки бегут вприпрыжку за кошкой, пока та бедная удирает от них со всех лап; кто-то моет окна, кто-то поет, и это привносит определенную атмосферу в их жизнь. Тэ лишь улыбается до ушей и летит к своему укромному местечку — пора срочно переодеться и стряхнуть с себя пыль от заточения. В таверне как всегда шумно. Знакомая компания, отсалютовав парню кружками эля, громко беседует и гогочет на все помещение; одинокие посетители чавкают, уминая сытный ужин, пока Мэри пытается всех обслужить и протереть освободившиеся столики. — О, привет, красавец, — подмигивает ему девушка. — Голоден или выпить зашел? Тэхен переминается с ноги на ногу и думает, как правильно начать разговор. — Извините, — он подходит ближе к барной стойке. — Тут парень приходит обедать, такой, в черной накидке. Он всегда в капюшоне сидит. Его сегодня еще не было? — Помню такого, — хмыкает Мэри и так странно окидывает принца в простых одеждах глазами, будто обо всем догадывается. — Спрашивал про тебя несколько дней, а потом пропал. Да и тебя, кстати, давно не было видно. Поругались что ли? Его искали. Надежда теплеет в юном сердце и заставляет его стучать чуть громче обычного. Значит, его не забыли. Эта мысль прорастает маленьким семечком в душе и плавно пускает свои ростки по венам. Нужно дождаться парня и поговорить с ним — возможно, они совсем скоро отсюда уедут и все это останется мимолетным видением. Но отчего так грустно даже от мысли об этом? — Налейте мне кружку, я не голоден, — улыбается малец. — Я пока у вас посижу. Хорошо тут. Мэри улыбается и уходит в закуток. Тэхен оглядывается и ищет глазами свободное место, но видит веселую компанию, которая зовет его присоединиться к их посиделкам. Вечер перестает быть томным.

***

— Чонгук, — Ари стучится в библиотеку, где Чон проводит последние пару часов. Ему хочется ненадолго убежать от самого себя, чтобы за чтением не слышать собственный ворох мыслей. — Могу я пригласить вас в сад? Я сперла с кухни бутылку вина, — хихикает девушка, пока принц сканирует ее удивленным взглядом. На секунду задумавшись о том, что лучше скрасить свой вечер хоть в чьей-то компании, чем утопать в очередном романе Гюго, Чон захлопывает толстый переплет и прикрывает глаза в молчаливом согласии. Погода радует солнечными лучами, которые гладят кожу, оставляя на ней свой теплый след. Они доходят в полной тишине до беседки и садятся на излюбленную лавку, переваривая в голове, как же можно начать диалог. Нет, Чонгуку не было неловко, просто это странное молчание немного давило на воспаленный мозг, а перебирать всевозможные варианты диалога становилось все сложнее. — Так, я не буду ходить вокруг да около, — Ариэль поворачивает голову и сверлит глазами своего собеседника. — Я решила, что нам нужен честный диалог. Я ненавижу вранье, не люблю интриги, но начинать первой разговор я боюсь. Задача: у нас есть бутылка вина, недалеко отсюда я спрятала еще парочку — это если у нас не будет ничего клеиться. Поэтому предлагаю напиться и обсудить все. Чонгук поднимает шокированный взгляд на свою спутницу и хлопает глазами. Это смелый поступок, бесспорно. Но так как его мучает потенциальный брак, а невесту потенциальный жених, то им однозначно нужно поговорить. — Я восхищен, правда, — брюнет быстрыми движениями откупоривает бутылку, продавливая деревянную пробку внутрь, и предлагает даме сделать первый глоток. — С чего начнем? — С правды. Чонгук ловит себя на мысли, что ему сейчас комфортно. Он сидит в приятной компании, они пьяно смеются и рассказывают какие-то нелепые истории из детства, опустошая уже третью бутылку. Звонкий голос Ари немного гипнотизирует. Он словно колокольчик, мелодичный и совсем не похожий на другие голоса, которые ежедневно окружают Чона. Возможно, его предложение не окажется таким глупым. Возможно, эта сделка действительно будет выгодна для них обоих. Он весь вечер слушает ее рассказы о суровом, но любящем отце; о желании заниматься чем-то важным; об огромной любви к науке и о братьях. Она любит их обоих по-разному, но с одинаковой силой. Сокджин будет верной опорой государству, он всегда стойко будет стоять на страже своих убеждений и желаний народа. А Тэ. Тэхен та еще заноза в заднице, но он любимая заноза, вредная заноза и очень храбрая заноза. — Давай делиться тайнами? — Ари смотрит на свои ладошки и видит на них пять пальцев. Шесть? Восемнадцать? — Я первая, — она прихлебывает вкусное вино из бутылки и мечтательно смотрит на небо. — Когда я была маленькой, то мне ужасно нравился сын нашей поварихи. Его звали Каин. Веселый парнишка, мы сначала с ним дружили, но потом однажды он поцеловал меня в щеку, а я испугалась, вся покраснела и убежала к себе в комнату. Мы не разговаривали с ним несколько дней, но потом я набралась смелости и пришла к нему со своей куклой. Я хотела подарить ему и отдать самое дорогое, что у меня было. Когда я зашла во двор, то увидела, что он уже целует другую девочку. Мне стало так обидно, что я схватила деревянную палку, подошла сбоку и стукнула по руке, а потом убежала от страха. Я плакала всю ночь, боялась, что меня накажут и вообще не подумала, что могла сломать парню что-то. Наутро он подошел ко мне сам, сказал, что никому не расскажет и что он заслужил. Потом он снова попытался меня поцеловать, но я его оттолкнула и сказала, что если он еще раз ко мне приблизится, то я его еще раз стукну палкой, но уже по голове. Потом, через несколько лет, когда мальчишки играли на улице, я увидела его почти голым, в одних штанах. И у него на руке был длинный рубец. Как потом оказалось, в тот день я взяла палку, на которой был небольшой гвоздь и ударила его. Рана была не сильная, но шрам остался. Господи, как мне стыдно, — Ари прячет лицо в ладошках и старается сжаться в маленький комочек. Чонгук молча подсаживается ближе и гладит девушку по голове, цепляется за растрепанные локоны и приобнимает ее. Странно, что из всех историй именно эту она решила рассказать. — Тише, тише, — Чон слегка укачивает ее, не понимая, плачет она там или просто голова кружится. — Хочешь я тебе тоже свою тайну открою? Я гей. Ари вмиг отрывается и смотрит на него шокированным взглядом. Ее тайна даже близко не стояла с тем, что ей сейчас рассказали. Вмиг паззл в голове складывается в однородную картинку, в которой ее жизнь может стать чуточку свободнее, а у Чона появится защита от посторонних глаз. — А ты уверен? — Это очень странный вопрос, Ари, — Чонгук гладит ее по лицу подушечками пальцев и смотрит на затуманенный взгляд девушки. — Да, я полностью в этом уверен. — А вдруг я в тебя влюблюсь, если мы поженимся, а ты, ну.это… того? — принцесса выгибает бровь и старается сфокусировать взгляд на таких же пьяных глазах. — Прости, но я точно не смогу тебя полюбить. Как сестру — да, — заводит локон за ухо, — как друга, — смотрит на маленькую родинку на носу, — как близкого человека, — берет обеими ладошками ее лицо и разглядывает едва знакомые черты. — А можно я тебя поцелую? Не спрашивай, хочу кое-что проверить? — Ари смотрит на него глазами олененка перед зверем и нервно кусает губу. Знакомое. Чонгук медленно кивает и отпускает руки, вытягивая их вдоль тела. Девушка несмело наклоняется и едва касается своими губами, замирая на мгновение. Она аккуратно, будто боясь испугать лишний раз, сминает обветренные губы чуть настойчивее и смотрит прямо в глаза, боясь оторваться. — Ты что-нибудь почувствовал? — шепот доносится словно сквозь толщу воды. Кажется, с вином пора завязывать. — Нет. — И я, — Ари смущенно отстраняется и вытирается рукой, будто стараясь стереть воспоминания. — Это даже хорошо. Чон, я подумаю над твоим предложением о браке, — уже более серьезно произносит она. — Но мне нужно обсудить это с братом. Я, пожалуй, пойду, — с этими словами принцесса встает и, покачиваясь, направляется в сторону тропинки, ведущей к замку. Но в самый последний момент она оборачивается и шепчет: — Спасибо тебе, Чон Чонгук. Ты оказался не таким снобом, как я думала. Парень улыбается ее словам и облокачивается на спинку лавки, блаженно прикрывая глаза. Запах девушки все еще стойко щекочет нос, но это все не то, чтобы он хотел сейчас чувствовать.

***

— Ви, — вроде, говорит Нельсон. Или, кажется, Роберт — он никак не может запомнить их имена, — как ты дойдешь до дома? Тебя проводить? На дворе глубокий вечер, переходящий в ночь. Тэхен знает, что если отец снова его поймает в таком состоянии, то наказания точно не избежать. Но он так ждал сегодня своего пирата, стараясь просто веселиться. Но время шло, а парень так и не появлялся. Брови хмуро опускались вниз, а количество кружек на столе увеличивалось, сменяя странную тоску мнимым весельем. — Все нормально, — ик, — я дойду, — ик, — не бес-бес-беспкойтесь, — с трудом выговаривает Тэхен и встает из-за стола, прощаясь со своей компанией. Прохладный воздух немного отрезвляет, но парень, словно на автопилоте, бредет в сторону замка, как чертова Золушка до полуночи, боясь гнева родителя. Пьяный мозг пытается напомнить ему о том, что нужно поменять одежду, но глухие попытки игнорируются, преследуя только одну цель — поскорее добраться до замка. Аккуратно, с грацией картошки, он ступает на территорию и прикладывает палец к губам, видя удивленную стражу. Количество выпитого приравнивается к недельной дозе крепкого мужика, но Тэхен упорно пытается держать себя в руках, а спину по стойке смирно. Поняв, что ничего у него не выходит и лучше не показываться лишний раз в таком обличье перед отцом, он заворачивает в сторону сада и бредет к маленькой беседке, которую заприметил еще в первый же день их приезда. Тэхену грустно. Он все эти дни так хотел увидеть своего пирата, который, черт возьми, точно долбанный пират, раз украл его разум, а сейчас, видимо, отправился в далекое путешествие, чтобы еще что-нибудь украсть. Он бредет, запинаясь о камни, и старается смотреть только в пол, не делая других лишних движений. Шаг левой, шаг правой. Чонгук открывает глаза, слыша совсем рядом чьи-то шаги. Стараясь сфокусировать взгляд, он видит, как из-за деревьев появляется светловолосая макушка и бредет в сторону беседки, понуро опустив голову. Как в замедленной съемке, «макушка» поднимается, и взгляд встречается с озорными глазами. Родными глазами. Красивыми глазами. — Козочка, — шепчет Чонгук и бьет себя пару раз по лицу, но галлюцинация никуда не проходит. — Пират, — Тэхен не верит своим глазам и щипает себя за руку. Боли не чувствует совсем, а значит, что это все ему мерещится и он, наверняка, спит сейчас пьяный на своей кровати. На этом странном незнакомце нет привычного капюшона, а, значит, ему это точно снится. Чонгук не верит своим глазам, молясь всем богам, чтобы эта галлюцинация никуда не пропадала. Он в пару шагов преодолевает расстояние между ними и оказывается непозволительно близко к своему наваждению. Глаза в глаза, губы в губы, дыхание щекочет чеки. Чон обхватывает знакомое лицо ладошками и смотрит, смотрит на чистые глаза напротив и не может насытиться. Он и предположить не мог, что настолько сильно может соскучиться по человеку. — Где ты был, Гуки? — жалобный взгляд впивается в глаза напротив. Тэхен боится вздохнуть, чтобы его сновидение никуда не исчезло. — Я скучал, пират, — парень прикрывает глаза и начинает ластиться о крепкие ладошки, словно большой кот. Чон притягивает его к себе быстрее, чем его мозг успевает подать сигнал. Он переносит одну ладонь на талию и крепко сжимает, цепляясь как за спасательный круг. Вторая же остается на щеке, чтобы ЕГО галлюцинация могла и дальше совершать эти приятные манипуляции. Губы вмиг накрывают чужие и с жадностью впиваются в этот поцелуй. Он прожорливый, агрессивный, в нем нет ни капли нежности. Хочется полностью съесть, раствориться, срастись в одно целое. Чон хватает зубами нижнюю губу и оттягивает, вновь вгрызаясь в свое наваждение. — Ви, — Чонгук отрывается на секунду и упирается своим лбом в чужой лоб. — Боже, куда ты пропал? Я искал тебя несколько дней, но ты как сквозь землю провалился, — он сминает пальцами чужой бок. Там точно останутся следы, но навряд ли у призрака это возможно. — Пожалуйста, — шепчет, едва узнавая собственный голос, — не пропадай. Найди меня. А я буду искать тебя столько, сколько нужно. — Заткнись, — Тэхен поднимает опьяненный взгляд и кладет свою руку на чужой затылок, сминая черные, как смоль, волосы. — Не кради хотя бы мое время. Их взгляд снова встречается в каком-то бешеном желании. Чонгук остервенело вгрызается в пухлые губы, прижимая парня к себе еще ближе. Ему нужно больше, сильнее. Кислорода не хватает, но сейчас глубоко плевать — ему до боли необходимо чувствовать дрожащее тело рядом с собой. Чтобы быть близко, еще ближе. Он плавно перемещает свою ладонь на упругие ягодицы и нежно сжимает их, ловя стон губами. Это правильно. Это то, как должно быть. Контраст от ощущений не позволяет провалиться в какую-то странную бездонную яму. Алкоголь еще бродит в крови, но чужой напор пьянит еще больше. Жарко. Холодный ветер окутывает их двоих, пуская мурашки по нежной коже. Кажется, словно весь мир остановился только для них двоих — сверчки перестают стрекотать, луна застенчиво прячется за облака, лишь только биение чужого сердца хоть немного возвращает в реальность. Тук. Тук. Оно сейчас выскочит из груди. — Пират, — слышит сквозь толщу воды красивый голос. — Мне нужно идти. Пожалуйста, найди меня настоящий, — шепот вгрызается в подсознание, а с загривка пропадает крепкая хватка. Тэхен собирается с силами, чтобы оторваться от своей галлюцинации, и нежно целует в кончик замерзшего носа. Он разворачивается на пятках и бежит быстрее в замок, чтобы не попадаться отцу на глаза. Парень касается припухших губ и улыбается. Так хочется, чтобы этот сон никогда не заканчивался.