Найди меня, если сможешь

— Вставай, пьянь, — Ари призраком вползает в комнату к брату и падает на кровать рядом. Во рту пустыня. Хочется плакать, чтобы выпить эти слезы и хоть немного утолить жажду. До графина с водой сейчас километры пути, поэтому девушка, заприметив на тумбочке свежие цветы, достает их из вазы, аккуратно кладет рядом и припадает потрескавшимися губами к источнику жизни. Тэхен разлепляет один глаз, смотрит на сестру скептически, но ничего ей не говорит — была бы сила, он бы сделал все тоже самое. Но даже мысль, чтобы поднять руку и протянуться за водой, делает его слабее. — Пора прекращать пить, — шепчет принц слипшимися губами. — Я так долго не выдержу. — Может, это место заколдовано? — Ариэль ставит вазу на тумбочку, пихая цветы обратно, и валится на соседнюю подушку. — Представляешь, ходила тут сто лет назад бабка, которая прокляла этот замок. И все, кто тут проживают, просто обязаны напиваться вусмерть. — Но король Чон же не пьет, — Тэ старается разлепить веки, но и они слиплись от недостатка жидкости. Ему бы попить, принять ванну, чтобы отделаться от противного запаха перегара, и с чистой душою встречать новый день. Но его тело думает иначе. — Тогда эта бабка прокляла всю молодежь, а потом состарилась от собственной злости. Им бы священника вызвать. — Главное, чтобы немолодого, — ржет Тэхен и все-таки побеждает закрытые глаза. — Как твоя попойка? — Ты знаешь, а он не такой и говнюк. Может, мы даже сможем ужиться вместе, — мечтательно говорит девушка, пока не получает тонким пальцем под ребра. — Ай, ну перестань, — смеется. — Мы выпили, долго разговаривали. Он сам жениться не хочет. А еще я точно не заинтересую его — а это уже огромный плюс. — Ему не нравятся красивые девушки? — скептически выгибает бровь Тэхён. — Ты даже не представляешь, насколько ты прав, братец, — Ари долго думает, но потом решает, что выдавать чужую тайну она не может. — Вставай, принцесса ТэТэ, и приводи себя скорее в порядок. Если злой дракон Намджун опять увидит тебя в таком виде, то я уже не смогу спасти твою бедовую попу от его коварных лап. А Тэхен не хочет вставать. Он закусывает губу и вспоминает чудесный сон, который его настиг вчера: как он целовал обветренные губы, как вжимался в чужое тело, как готов был закатить глаза от крышесносной близости. И, мать его, почему это был сон? — Ари, — принц переводит взгляд на сестру, — а как ты отнесешься к тому, что мне кое-кто нравится? — Ого, кто она? Я ее знаю? Это Катарина? Или Изабель? Хотя стой, подожди, дай угадаю, — девушка с азартом переводит взгляд на смешную взлохмаченную голову, укутанную в одеяло, и пытается собрать мысли в кучу. — Это Женевьева? Наверное, она не готова к таким новостям. — Я расскажу тебе, как время придет, — он протягивает аккуратную кисть и утыкается Ариэль в любопытный нос. — Все, иди отсюда, мне надо привести себя в порядок. Ари недовольно фыркает и уже было покидает комнату, как вдруг Тэхен ее окрикивает: — Я хочу сегодня кое-куда сходить. Ты можешь меня подстраховать? — Ты не расскажешь? — Ари оборачивается и, окинув взглядом младшего, только лишь ухмыляется своим догадкам. — Она из этого города? Тэхен молчит. Ему тошно оттого, что он не может ничего рассказать сестре, но пока он сам не до конца понимает, что вообще происходит. С детства у них не было никаких тайн друг от друга. Когда маленький ТэТэ разбил любимую вазу миссис Ким, он в страхе забился за штору в библиотеке. Ари, потеряв брата на несколько часов, все же нашла его трясущегося, с маленькими дорожками слез на детском личике. Она вытерла жгучие капли и лишь обняла, стараясь унять трясущееся тельце. Мерно покачиваясь из стороны в сторону, она гладила брата по пушистым волосам и что-то шептала ему на ухо, пока тот окончательно не успокоился. Страх непонятной вины окутал его тогда впервые, но суть самой проблемы он так и не понял. Ему было семь, его колотило от страха, что отец и их новая мачеха будут ругаться из-за испорченной вещи. Но такого не случилось — миссис Ким молча собрала осколки и ни слова не сказала мужу. Несколько дней маленький Тэхен корил себя за это, пока Ари не надоело на это смотреть. Она подошла к отцу и сказала, что испортила кое-что, что-то очень важное для госпожи Ким и это только ее вина и ее проступок. Камень с души Тэхена свалился, не успев тяжелым грузом утащить ее на дно, взрастив чувство безопасности к своей сестре еще больше. Когда маленькая принцесса ударила влюбленного в нее мальчишку, она первым делом побежала к брату, взахлеб рассказывая о своих переживаниях. Ей было страшно, но Тэхен, сжав кулачки, решил защищать свою кровь до последнего. Он нашел того самого Ромео и, грозно окинув его взглядом, припер к стенке, популярно объяснив, что он с ним сделает, если вдруг тот посмеет хоть как-то ее обидеть. Ему было плевать, что тот выше его на целую голову, что старше лет так на пять — все это не имело никакого значения, если кто-то приносил боль единственно родному для него человеку. Нет, Тэхен искренне любил отца, души не чаял в Сокджине, но ключ от его спрятанного сердца смогла найти только старшая не по годам Ариэль. Оттого впервые молчать, не рассказав то, о чем ноет глупое сердце в последние пару дней, было особенно тошно. Отчего он отказывался признаться — одному Богу известно. В их королевствах однополые отношения не вызывали какого-либо отторжения у окружающих. Напротив — любовь ценилась всегда испокон веков, и в какой оболочке она показывала свою прекрасную сущность не имело ровно никакого смысла. Но что являлось действительно проблемой — это непонимание. Четкое непонимание, как можно было погрязнуть в абсолютно незнакомом человеке. Тэхен ни на минуту не сомневался, что свой псевдоним парень, равно как и сам принц, были придуманы за считанные секунды. А для чего? Видимо, ему есть что скрывать. Да и Тэ не хотел раскрывать всех карт — то, что он королевских кровей по праву рождения не давало ему внутренних привилегий. Тэхену хочется любви. Впервые за долгое время его не хватает плеча рядом, за которое он может уцепиться, если будет тонуть, и которое сможет протянуть, чтобы не захлебнулся второй. Второй, вторая — в данном случае не имело никакого значения. Глупо отрицать, что его дико тянет к этому мужлану, который при виде белокурой макушки слетел с тормозов и творил странные вещи. Ну кто целуется на первом недосвидании? А было ли это вообще свиданием? Как вообще можно построить отношения, если рано или поздно ему придется уехать, да еще и оставить свою сестру, часть себя на другом конце света? Это их гребанная расплата за право рождения в более успешной семье. Так что у него есть два решения — заняться самобичеванием или же бросить все на самотек и наслаждаться присутствием пирата еще немного. Главное не привязываться, верно? — Да, Ари, — смиренно выдыхает Тэхен. — Ты права. Эти глаза сияют в этом королевстве.

***

Чонгук разлепляет веки и смотрит в потолок. Как он оказался в этой точке? Его ужасно штормит, желудок выворачивает наизнанку, а от шума в голове хочется сдохнуть. Но фантомные касания к припухшим губам все лечат. Он помнит. Помнит это странное видение, в котором хрупкие на первый взгляд руки крепко сжимали загривок. Он помнит, как жадно, с безграничным трепетом, но в тоже время каким-то диким желанием его терзали влажные губы, как блестела аккуратная ниточка слюны. Черт. Пора завязывать пить. Пора решать проблему, не топя ее в литрах алкоголя. С каждым днем в душе Чонгука постепенно расцветают розы, которые давным-давно успели засохнуть в черствой душе. Этот маленький светящийся комок радости выжигал все внутренности при одном только взгляде на кучерявую макушку. Ему хочется, до одури хочется зарыться в хрупкую шею и вдыхать этот пьянящий аромат, ни на что не похожий, какой-то внеземной. Словно этот Ви инопланетянин, который свалился на его голову в наказание за все грехи. Или же он был его спасением — в минуты отчаяния не получается разобрать все те эмоции, которые вызывает одна чертова заноза в задице. — Чонгук, — двери в спальню привычно распахиваются, и на пороге появляется король. — Сынок, вставай. У меня для тебя хорошие новости. К нам возвращается Чимин, — с этими словами Чон подскакивает на кровати и, не веря собственному счастью, улыбается, перестав обращать внимание на молоточки в голове. Пак Чимин, или просто Минни, был для Чонгука вечным собутыльником, крепкой спиной в бою, шумным моторчиком в темные вечера и просто самым отвратительным человеком в жизни принца. Этото великовозрастный ребенок мог заткнуть своим интелектом любого старца, попутно рассказывая похабные анекдоты и дурацкие познавательные факты. Он мог украсть королевский флаг прямо перед носом стражи только для потому, что его другу понадобился носовой платок; он коллекционировал пуговицы, которые отрывал в драках своим соперникам; он делал ставки только на черных петухов в подпольном казино столицы. Он был тем самым кислородом, который постоянно требовала душа Чонгука. Такие разные, абсолютно непохожие друг на друга, их невозможно было оторвать друг от друга с самого детства. Чонгук был младше Чимина на два дня, о чем старший постоянно напоминал, называя мелким, придурком и просто братом. Братом и по душе и по крови. Отец Чимина — младший брат Хосока, Юнги, в детстве был тем самым прототипом, глядя на который опирался маленький мальчик при формировании своей внеземной потрясающей личности. Юнги воспитывал своего сына сам. Мать оставила ребенка, едва тот жалобно издал свой плач при родах, и скрылась в неизвестном направлении. А молодой отец взял на руки кричащий сверток и сжал его сильнее, пообещав никому не отдавать. Они росли вместе, вместе пытались бороться со своей детской непосредственностью, но чуда так и не случилось — младший брат Хосока так и остался младшим, попутно вовлекая в свои безбашенные подростковые игры сына. Как две капли воды, они жили в одном замке с королем, и навряд ли что-то могло изменить привычный устой жизни, пока на границе с четвертым королевством не участились восстания. Тогда Юнги твердым голосом сказал, что поедет разбираться с возникшими трудностями, но вот чего он не ожидал — это того, что его сын изъявит желание поехать с ним. Еще и сказанное таким тоном, которое не требует обсуждения. Так из жизни Чонгука пропали два близких ему человека. Но он не особо горевал, регулярно посылая ворох пергаментов через дворцовую почту. Благо, королевство не было огромным, и письма доходили с завидной регулярностью. Но вот почему друг/брат не предупредил его о своем приезде — остается загадкой. — Чимин? — не веря своим ушам, Чонгук улыбается во все тридцать два зуба, ловя добрый взгляд отца. — Маленький засранец, ничего не сказал мне. А Юнги, он тоже приедет? — Нет, — взгляд вмиг меняется на более понурый. — Братец хотел вернуться, но ты же знаешь — только уедешь, и сразу появляются недовольные, мечтающие сменить власть и подбивая народ на это. Чонгук все понимает. Как бы сильно он ни любил свою семью, обязательство — это то, что лежит на каждом из них непомерным грузом. Если нужно оберегать королевство, которое буквально выстраивалось по кирпичикам после голода, морока и разрухи — каждый выстроится в очередь это сделать. Если нужно поднимать благосостояние города и его жителей — вся королевская семья это сделает. Если нужно жениться и продолжать род — кто такой Чонгук, чтобы противиться этому. Это нужно. На благо королевства. На благо народа. На благо династии. А о своем благе он уже как-то сам позаботится. — Он прибудет ближе к вечеру. Так что вставай, хватит лежать, — Хосок уже хочет развернуться, как до его чуткого носа доносится слабый аромат помойки и кошачьих экскрементов. — Ты что, опять пил? Чон, мать его, Чонгук — потрудись объясниться! — Ни одного спокойного дня в этом цирке, — Чонгук заворачивается в одеяло, как в кокон, и утыкается в подушку, стараясь вернуться в свой прекрасный сон.

***

Чимин приезжает раньше, чем его предупредил отец. Услышав странный шум в собственных покоях, Чонгук пытается разлепить веки, как на его тело с визгом прыгает что-то очень маленькое, но чертовски тяжелое, выбивая остатки кислорода из легких. — Ты почему спишь, придурошный? — тонкие пальцы начинают щекотать, а в груди разливается неимоверное тепло от осознания, что его братец вернулся. Он рядом. — Подъем, кому говорю, — с этими словами Чимин скидывает одеяло и натыкается на жалобный взгляд. — Фу, ты воняешь, — одеяло вмиг накрывает принца, пряча от маленького урагана посреди комнаты. — Я бы укусил тебя, да боюсь отравиться, — слышно из-под пуховой перины. — Не бойся, я не из чеснока, — ухмыляется маленькая бестия. — И в зубах не застрял осиновый кол. Ну что, кровососущий, я считаю до трех, а потом иду за ведром воды. И не кричи потом, что я тебя не предупреждал. Раз. — Иди в жопу, Минни. — Два, — голос становится приглушеннее. — Мне повторить? — Три. А я повторять не буду, — с этими словами одеяло отлетает куда-то в ноги, и на будущего наследника престола, сильного и крепкого Чон Чонгука выливается ушат ледяной воды. — Ты покойник, — с этими словами Чонгук подскакивает с кровати и несется за бегущим Чимином в коридор под удивленные взгляды стражи. Картина маслом. В огромном коридоре, вдоль и поперек увешанном картинами королевского семейства, по дорогому красному ковру несется смеющийся розоволосый парень, убегая от мокрой лягуши по имени Чон Чонгук. Его королевское высочество Чон Чонгук. Ари, заприметив эту картину, выпучивает глаза и старается придержать ладошкой упавшую челюсть. Все эти дни она видела принца лишь в строгом обличии и прохладным взглядом. Лишь раз ей удалось лицезреть его улыбку и искренний смех, но количество спирта упорно вымывало остатки памяти вчерашнего вечера. Сейчас же перед ней предстал веселый мальчишка, который бежит за другим, не менее симпатичным парнем, по коридору, игнорируя все вокруг. — Я тебя убью, Минни. Лучше сдавайся добровольно, — орет Чон на всю округу. — Я кто такой, чтобы сдаваться? — смеется Чимин вслед запыхавшемуся Чонгуку, и, заприметив шокированную девушку, подлетает к ней и хватает за руку, целуя аккуратную кисть. — Миледи, я бы с удовольствием поболтал с вами, но этот напыщенный индюк убьет меня, если увидит. Кстати, я Чимин, до скорого, — и с этими словами он устремляет свой взгляд на приближающуюся макушку. Подмигнув, он убегает за поворот, очевидно, в сторону выхода из замка. Интересненько. Через пару часов они все сидят за столом, одевшись в презентабельные одежды. Со стороны и не скажешь, что совсем недавно эти двое пытались поубивать друг друга, спалив предварительно все королевство. — Ты к нам надолго, Чимин? — Хосок доедает утку, с любовью приготовленную их поварихой. Легенды о кулинарных способностях этой женщины распространились далеко за пределы королевского дворца, но она неизменно отвергает все предложения, продолжая готовить только для семейства Чон. — Пока не прогоните, дядя Хо, — и как этот ураган умудряется превращаться в пушистого милого котенка? Чон лишь ухмыляется, глядя на невинные глаза двоюродного брата. — Отец там неплохо справляется, а вот мой маленький Гуки явно по мне заскучал. Так ведь, братец? — Век бы тебя не видеть, Минни, — отвечает колкостью на колкость Чон-младший, не стараясь скрыть улыбки. Ари смотрит на них с восхищением. Два таких разных, ни капли непохожих человека, при виде друг друга превращаются в пубертатных подростков и позволяют себе веселиться, несмотря на свой статус и возраст. — Кстати, ты изменился, — бросает Хосок. — Ты покрасился? — Ага, — с гордостью гладит свою розовую шевелюру Чимин. — Еще ухо проколол и татуировку сделал. В одной деревушке, почти на границе, проживает шаман. Он то ее и наколол какими-то деревянными палочками. Я чуть не задохнулся. У него вся комната в каких-то вонючих колбочках. — И что ты нарисовал? Старого ежа? Вонючую кошку? — Ооо, маленький Гуки, этого тебе еще знать рано, — довольно улыбаясь, Минни окидывает взглядом разозленного Чонгука — тот прекрасно помнит, как реагирует младший на гребаную разницу в два дня. В сорок пять часов, если быть точнее. — Да и давай не при даме. Кстати, нас так и не представили. Меня зовут Чимин, я старший брат этого чудовища. Странно, что он обо мне не рассказывал. Стыдишься меня, Чон Чонгук? — Скорее завидую тем, кто с тобой не знаком, — ухмыляется Чон. — Как насчет прогуляться после обеда? — Отличная идея, — вставляет Хосок. — Возьмите с собой Ариэль — она еще не видела город во всей его красе. И захватите Тэхена — ему тоже полезно будет. — Он, кхм, нездоров, — Ари тут же старается выгородить братца, который решил сбежать к своей даме сердца, даже и не подозревая, в какой глубокой яме погрязло все ее семейство. — Опять? — принц поднимает удивленный взгляд на потенциальную невесту. — Вы тут уже две недели, а я ни разу так его и не увидел. С ним точно все в порядке? Может, ему вызвать врача? — Нет, нет. Не нужно, — успокаивает Ариэль. Только этого еще не хватало. — Отец опять начнет переживать, а ему этого не нужно. Ему и так пришлось уехать по своим делам, потом еще возвращаться придется. — Кстати, а что у них случилось? — возвращается в беседу Хосок. — Он так резко сорвался, что я даже не успел спросить. Все хорошо? Может быть нужна какая-то помощь? — Все в порядке, ваше величество, — Ари склоняет голову и смотрит на обеспокоенный взгляд правителя. — У них там что-то случилось с урожаем, и ему срочно пришлось покинуть гостеприимный дом. Сейчас он разберется и обязательно вернется. — Ну смотри, — Хосок вытирает губы салфеткой и встает из-за стола. — Приятного аппетита, молодежь, а я, пожалуй, вернусь к своим прямым обязанностям. Не гуляйте только долго. И Ариэль, пожалуйста, следи за этими двумя оболтусами. Не хватало еще, чтобы они тут спалили все к чертям. — Не сможем поджечь, тогда затопим, ваше величество, — в притворном кивке говорит Минни, пока губы обоих предательски трясутся в попытке не засмеяться. Хосок лишь закатывает глаза и выходит из зала, оставляя молодежь одних.

***

Как только Ари выходит из комнаты, Тэхён вскакивает и несется в купальню. Окатив себя пару раз ледяной водой, он приходит в чувства и натягивает свою квадратную улыбку. Сегодня в городе праздник, как сказали ему вчера в таверне, и он обязательно проведет его с пользой. А будет там пират или нет — не так важно. Ему хочется веселья, хочется свободы и дурацких танцев, хочется вздохнуть полной грудью и упереться в крепкое плечо. Хочется сжать покрепче рубашку на крепких мышцах и ухватиться за внушительные руки. Хочется поднять глаза и поймать испуганный взгляд своего пирата. Хочется впиться в эти губы и никогда их не отпускать. Черт. Не об этом он мечтал. Его просто сбил вчерашний сон, но пора возвращаться в реальность. В ту, в которой он своего пирата может больше и не увидеть. В ту, в которой им, возможно, придется отсюда уехать и навсегда вычеркнуть из памяти тяжелое дыхание на своем лице. В ту, где ему не будет так одиноко, потеряв одного Гуки. Напялив на себя привычный льняной костюм, он смотрит в зеркало и довольно улыбается. Главное, чтобы никто его не заметил в этом и не стал задавать лишних вопросов. Кое-как выбравшись из своих покоев, парень крадется вдоль картин и выбегает на улицу, кажется, не заметив вечной охраны. Стража лишь ухмыляется, не произнося ни слова о странном поведении мальчшики. Едва ступив в город, сердце успокаивается и вновь начинает сильно стучать, стараясь выбить ребра. На площади все увито огромными разноцветными флажками. Довольная ребятня носится друг за другом, не обращая внимания на повозки, набитые сеном и грозных матерей, что стараются выловить ребятню. Солнце печет вовсю, целуя своими теплыми лучами нежную кожу и отражаясь в брызгах фонтана, что стоит посреди брусчатки. Тэхен оглядывает все с диким восторгом и направляется к импровизированной ярмарке с кучей конфет, сладостей и огромных плюшевых зайцев, сшитых добродушными девушками. Все в этом городе ему нравится, все приносит отклик в юной душе принца. Ему бы остаться тут, вот только чем ему заняться, как зарабатывать на жизнь и как, черт подери, объяснить это отцу? Что его сердце прочно спрятано за кирпичным ограждением одной таверны. Стараясь не обращать внимания на свои мысли, он подходит к очередному аттракциону и достает пару монеток. Склянки, выставленные в ряд, изрядно потрепались, но чтобы выиграть деревянный меч ему нужно сбить все. Торговец протягивает лук со стрелами юному принцу, пока тот, ухмыляясь, сбивает один за одним банки. Те падают с шумом с деревянных полок под свист довольной толпы, пока в руках счастливого парня не оказывается долгожданный меч. Тэ смотрит на него завороженно, пока не обращает внимание на мальчонку, что стоит неподалеку и сверлит взглядом новую игрушку. Улыбнувшись своей квадратной улыбкой, Тэхен подходит к мальчишке и протягивает ему руку, глядя в недоверчивые глаза. — Держи, малыш, — с этими словами вторая рука тянется ближе, протягивая долгожданный меч. — Это меня попросили выиграть для тебя. Но с одним условием — охраняй им слабых, защищай девчонок и никогда не используй во вред. По рукам? — Да, — мальчонка тянет руку к манящей игрушке и шепчет: — Спасибо. Довольный Тэхён, не скрывая прекрасного настроения, удаляется вдоль ярмарки и, заприметив вдоль холма озеро, скрытое деревьями, решает направиться туда — немного освежиться и просто посидеть в тишине. Уверенными шагами он бредет вперед, как вдруг его обхватывают крепкие руки, а колени начинают подкашиваться от привычного шепота: — Ну вот я тебя и нашел, козочка.

***

— Минни, мать твою, ну почему так долго? — Чонгук разглядывает солнечное небо без единого намека на спасительные тучи. — Сейчас съедят всю сахарную вату. — Ой, — Чимин выплывает из-за кустов, держа в руках яблоко. — Можно подумать, что ты вдруг стал сладкоежкой. Они появляются в городе почти с закатом. Всю дорогу Пак рассказывает им истории, которые приключились на границе королевств за те два года, что парня не было. А Ари слушает. Ей нравится этот веселый парень. Нравится его добрая улыбка и озорной взгляд. Она смотрит на розовые волосы, чувствует кожей бунтарский дух и потихоньку тонет в мелодичном звонком голосе. — Пошлите постреляем? — кричит довольный Чимин, хватая Ариэль за руку, и бежит в сторону палаток. Это странно. Королевский этикет никогда не позволял касаться друг друга, кроме как в уважительном жесте или же приветствии. Но это розовое чудо напрочь стирало все возможные грани и представления о великих правителях. Чонгук счастливо вздыхает. Он смотрит, как его брат весело хватает лук и направляет его на жестяные бутылки; как попадает и Ари громко смеется, хлопая в ладоши; как бутылки одна за одной летят на землю и счастливая девушка разглядывает полку с призами, любезно указанную торговцем. А еще он видит его. Светлая макушка в белом льняном костюме мелькает сквозь толпу. Он не похож на остальных — в этом пестром скоплении людей он словно ангел, который зачем-то спустился на эту землю. Сердце невольно начинает стучать быстрее. Чон, не успев опомниться, бежит к довольному Чимину и шепчет ему на ухо под скептический взгляд принцессы: — Подстрахуй меня, брат. Три два два, очень срочно, — с этими словами разворачивается и убегает, сверкнув пятками, в бурлящую толпу людей. — Что это было? — спрашивает Ари. — Он далеко? — Милая Ариэль, — улыбается довольный Чимин. — Боюсь, что сегодняшний вечер мы проведем вдвоем. Срочные королевско-странные дела. Но не грусти, — подмигивает. — Я не дам тебе заскучать. Как насчет прокатиться верхом с завязанными глазами? Я подстрахую. — Ты сумасшедший, — принцесса восхищенным взглядом смотрит на розовые волосы и уверенно дает руку своему спутнику. — Только не убей меня. А Чонгук бежит. Он боится, что это все очередное наваждение, которое сполна захватило его вчера. Он больше не может его терять. Он должен узнать его настоящее имя, должен схватить и не выпускать от себя. Расстояние оказывается огромным, но Чонгук не теряет надежды и бежит, бежит со всей силы туда, где еще минуту назад было его личное проклятие. Его маленький ангел. Его бессонница и пьяный призрак. — Ну вот я тебя и нашел, козочка, — Чон оплетает вздымающуюся грудь и слышит, как начинает биться быстрее чужое сердце.