Bubblegum bitch

Бусидо обретается в смерти.

Когда приходится выбирать

между жизнью и смертью,

надо выбирать смерть.

Минхо судорожно оглядывал зал, пытаясь понять, что происходит. Вот один только что весело что-то рассказывающий мужчина опустился лицом прямо в свою тарелку. Вот другой, который попытался выяснить, что с тем произошло, упал на спину, и, кажется, больше не двигался. Люди продолжали падать, как костяшки домино. Словно нитки, заставляющие их держаться вертикально, резко перерезали. Минхо метнулся своим взглядом к Сэму. Он был уверен, что тот что-то знает. Когда по залу разнёсся знакомый голос отца, зовущий его. Минхо бросился к нему, не разбирая дороги. Люди вокруг продолжали падать. Кто-то хватался за горло, царапая его, словно пытаясь таким способом дать себе кислород. Когда Минхо добрался до отца, тот не мог стоять. Он сидел, откинувшись назад, и тяжёлым взглядом осматривал комнату, словно пытаясь найти виновника того, кто это сделал. Минхо бросился к нему, садясь рядом. Он слышал, как кто-то сзади вызывает скорую, поэтому лишь схватил отца за руку, абсурдно надеясь, что это может спасти его. — Они отравили вино. — отец хрипел. — Отравили только глав кланов. Минхо оглянулся. Он натолкнулся глазами на несколько знакомых лиц, понимая, что отец был прав. Поражены были именно главы, рядом с которыми сидели их жёны и дети. Взгляд Минхо вернулся к отцу. — Всё в порядке. Не разговаривай. Скоро приедет скорая. — Минхо всё сильнее сжимал его руку. Если это было организовано другим кланом, не был ли это самый подходящий момент, чтобы сейчас ворваться к ним с оружием, чтобы закончить начатое? Или в чём был смысл всего этого? В голове неожиданно возник образ Сэма, что смотрел с такой болью. — Обещай, что отомстишь за меня. — отец сам схватил его за руку, заглядывая прямо в глаза и дожидаясь ответа. Минхо хотел поспорить. Хотел сказать, что отец сможет сделать это сам. Но тот, кто стоял за отравлением, явно не был дураком. Если он смог провернуть такой трюк, он наверняка додумался бы использовать быстродействующий яд, чтобы скорая не успела их спасти. Мысли быстро пролетали в голове Минхо, пока отец продолжал ждать его ответа. — Обещай. — из его рта вырвались брызги крови на этих словах. — Обещаю. — Минхо тихо прошептал, прижимая руку отца к своему лбу. Ему так сильно хотелось разрыдаться, как ребёнку, и попросить отца не оставлять его. — Обещаю, пап. Минхо поднял глаза, пытаясь понять, почему не слышит ответа. Глаза отца оставались открытыми. Он смотрел невидящим взглядом в пустоту. Минхо осторожно потянулся рукой, проверяя его пульс. Тишина. Крик, раздавшийся в переполненной комнате, потонул в чужих слезах. Минхо не сразу понял, что это был его собственный крик. Он остановился лишь когда перед его глазами появилось лицо Джисона. Тот смотрел с беспокойством, прося Минхо отпустить отца, которого он прижимал к себе. — Давай, Минхо. Нам нужно уходить. — он тянул его вверх, заставляя встать. — Скоро начнётся хаос. Эти придурки будут обвинять друг друга и, скорее всего, доберутся до оружия. Давай, вставай. Минхо поднялся, будто опьянённый. Он бросил взгляд в зал, замечая Чана. Тот рыдал, сидя у тела отца, пока такой же рыдающий Чанбин пытался заставить его встать. Минхо бросил взгляд на Джисона и увидел пистолет в его руках. Видимо, тот успел добраться до оружия, пока вокруг творился хаос. — Джисон... — Минхо. — имя сорвалось с придыханием. Минхо резко обернулся в сторону зовущего его голоса. Справа от него, прямо перед заливающемся в крови залом, стоял Сэм. Его взгляд казался пустым, безжизненным. Минхо не мог произнести ни слова. Он лишь смотрел в эти глаза, пытаясь найти в них понимание. Пытаясь понять, почему, чёрт возьми, Сэм вообще решился на это. — Я ненавижу тебя. — тихо прошептал Минхо. Он резко протянул руку, выхватывая пистолет, что был в руках Джисона. Рука резко поднялась. Дуло смотрело прямо в голову Сэму. Тот не дрогнул. Он лишь смотрел спокойным взглядом, словно давно смирился со своей участью. Словно знал, к какому исходу всё придёт. Минхо хотел, чтобы он заплакал. Чтобы упал на колени, зарыдал. Чтобы клялся, что всё это ошибка, и не его вина. Минхо хотел чего угодно, кроме этого пустого, смирившегося взгляда. — Я обещал отцу убить тебя. — Минхо выплюнул слова в его сторону. — Всё в порядке. — на губах Сэма появилась вымученная улыбка. — Просто знай, что я всё ещё люблю тебя. — Я ненавижу тебя. — Минхо сделал шаг ближе, словно пытаясь вбить это в чужую голову, как последний гвоздь в крышку гроба. Затвор был спущен. Минхо держал палец на курке, готовясь нажать его, но желая в последний раз взглянуть на чужое лицо. Неожиданно Сэм содрогнулся. Он согнулся, принимаясь судорожно кашлять. Он хватался за горло, так же как остальные в этом зале. Неужели Сэм тоже выпил это чёртово вино? В голове пронеслись воспоминания о том маленьком глотке. Нет. Минхо был уверен, что он не выпил ни капли. Сэм продолжал корябать горло, когда неожиданно вдруг запустил два пальца в него, принимаясь словно доставать что-то оттуда. Он осторожно вытянул стебель прямо из своего горла. Цветок розы был почти полностью покрыт кровью и шипами. «Роза разодрала ему горло, пока он выплёвывал её», — в ужасе осознал Минхо. Рука опустилась сама собой. Минхо не мог оторвать глаз от розы в чужих руках и Сэма, что смотрел на неё с безумной улыбкой. — Джисон, пошли. — Минхо резко схватил Джисона за руку, потянув за собой. — Ты не убьёшь его? Минхо обернулся. Сэм смотрел им вслед с сумасшествием в глазах. — Убью. — Минхо отвернулся. — Просто не пистолетом.

***

— Я не видел его с того дня. — Минхо склонил голову, смотря в бокал с водой, который он держал перед собой. — Джисон пытался это скрыть, но я знаю, что он провёл с ним последние дни его болезни. Хенджин пододвинулся ближе на кровати. Он поставил пустую тарелку, которую опустошил, пока слушал Минхо, на тумбочку, а сам потянулся рукой к Минхо. Он положил свою ладонь на его руку, сжимая, пытаясь поддержать. Тот поднял взгляд, удивлённо моргнув, прежде чем продолжить. — Он сгорел очень быстро. Его не стало где-то через месяц. — Он задохнулся цветами? — Хенджин говорил неуверенно. Он не знал, вызовут ли его вопросы боль и чувство вины у Минхо. — Не совсем. — Минхо покачал головой. — Он сбросился с крыши. Джисон... Минхо потёр переносицу, словно чувствуя фантомную боль. — Джисон был там в тот день, когда это произошло. Клянусь, Хенджин, первое время мне казалось, что он рано или поздно Джисон последует за ним с этой крыши. Он не хотел выходить из дома, вокруг его постели была гора бутылок с водой, потому что он не хотел вставать с кровати. Он вставал только тогда, когда я заставлял его почти силком. Пока однажды он не согласился поговорить с психологом. Но и тогда это было правда тяжело. Хенджин сильнее сжал ладонь Минхо. Он так сильно хотел забрать хотя бы часть их с Джисоном боли. Но не мог ничего сделать. Он мог быть или очередным напоминанием о произошедшем, или же стать новым лучшим будущим. — Мне жаль. — вторая рука Хенджина поднялась, убирая локон волос, упавший Минхо на глаза. Тот ткнулся рукой в его ладонь. — Ему становилось лучше. Но когда ты появился, у него словно открылось второе дыхание. — Минхо протянул руку, схватив Хенджина за запястье. А после оставил поцелуй прямо в центре его ладони. — Как и у меня. Хенджин молчал, позволяя Минхо прижиматься к своей ладони. Минхо тоже не говорил ничего, глубоко дыша. В комнате повисло уютное молчание, когда Хенджин сдвинулся, приподнимая одеяло. — Ляжешь со мной? — он немного смущённо поднял взгляд в ответ на последовавшую тишину, боясь, что Минхо откажет. Все эти дни Минхо спал в гостиной на диване. Хенджин предполагал, что это было чтобы не беспокоить его во время болезни, и потому что Минхо не хотел лишний раз смущать его. Но что, если он был не прав? Что, если он неправильно читал знаки? Хенджин поднял взгляд, боясь увидеть отвращение, но Минхо казался скорее удивлённым. Заметив, что Хенджин ждёт его ответа, он быстро кивнул, забираясь в постель. Они легли друг напротив друга. Минхо почти свисал с края кровати, заставив Хенджина закатить глаза и попросить придвинуться ближе. Когда Минхо это сделал, они просто лежали, смотря друг на друга. — Ты не ненавидишь меня? — голос Минхо был тихим. — А должен? — Хенджин удивлённо посмотрел на него. — Сэм умер из-за меня. Из-за того, что я не смог любить его таким, какой он был. — Минхо пожал плечами. — Это нормально, если это так. Я тоже ненавижу себя за это. Хенджин осторожно коснулся его щеки, как и до этого, заставляя Минхо посмотреть на себя. — Я не знал Сэма, но по тому, как ты его описал... У меня сложилось впечатление, что он знал, на что шёл, Минхо. — Хенджин провёл большим пальцем по его скуле. — Он знал, что ты его возненавидишь. И готов был заплатить эту цену. — Но я не был готов. — Я знаю. — Хенджин мягко улыбнулся, придвигаясь ближе. Он обнял Минхо. Руки Минхо обвились вокруг талии Хенджина. Хенджин прикрыл глаза, надеясь, что Минхо поспит. Он чувствовал, как его футболка пропиталась влагой, но не собирался это комментировать. Он понимал Минхо. Понимал, почему он был в ужасе от Сэма. Понимал, почему тот испугался. Хенджин и сам испугался, когда Джисон избивал Сынена в том подвале. Он не мог представить, какой ужас обуял бы его, узнай он, что Джисон убил кого-то из его близких. Но... Хенджин также понимал и Сэма. Если раньше неизвестный парень, доставивший столько проблем Хенджину, вызывал лишь раздражение, то сейчас Хенджин неожиданно почувствовал благодарность. Сэм сделал то, чего никогда не смог бы сделать Хенджин для Минхо. Он заставил Минхо ненавидеть себя, он убил его отца, он лишил его любви, но он дал ему свободу. Он был именно тем, кто подарил Минхо свободу, о которой тот так мечтал. Сам Хенджин никогда не смог бы заплатить такую цену. Хенджин осторожно погладил волосы Минхо, прислушиваясь к его дыханию. Минхо начал дышать глубже. Уснул, как понял Хенджин. Он продолжал поглаживать его, пока не уснул сам.

***

— Ты заказал пиццу? — Хенджин крикнул из гостиной Минхо, пока тот доставал стаканы на кухне. Сам Хенджин не торопясь сел на диван. Врач разрешил ему вставать на несколько часов в день. Но даже тогда Минхо старался минимизировать его движения, прося то сидеть на диване, то за стулом, пока сам Минхо готовит. — Да, она должна приехать через десять минут. Минхо прошёл в гостиную, ставя бокалы и садясь рядом с Хенджином. Он устало откинулся головой на плечо Хенджина. В последнее время они часто касались друг друга. Они трогали друг друга за руки, лежали на коленях друг друга, оставляли поцелуи. Минхо теперь спал с Хенджином на кровати, хоть и не позволял себе ничего лишнего, вероятнее всего, из-за того, что Хенджин был ещё не до конца здоров. — А когда должны приехать голодные гиены? — Хенджин уткнулся носом в волосы Минхо. Тот пах апельсинами. Хенджин тоже пах ими. — Те самые, которые едут сюда, потому что чертовски сильно по тебе соскучились, и я наконец позволил тебе выйти из заточения и пообщаться с ними? — Минхо поднял голову, усмехаясь. — Да. Именно они. — Через... — его прервал звонок в дверь. — Сейчас. Минхо поднялся, неторопливо направляясь в сторону входной двери. Хенджин же откинул голову на спинку дивана, наблюдая за ним. Из коридора послышались громкие голоса. — Мы забрали пиццы. Но каким трудом! — Курьер не верил, что мы действительно идём в эту квартиру! — Он стоял и ждал, пока мы позвоним в звонок, чтобы точно убедиться. Хенджин улыбнулся. Впереди его ждал вечер, полный шумной компании, но он тоже скучал по ребятам. Хенджин привык видеть их почти ежедневно. И такое долгое отсутствие их в его жизни ощущалось так, словно у него что-то отняли. — Хенджин-а! — первый в дверях появился Джисон. Он тут же бросился в объятья Хенджина, оплетая его талию руками и, кажется, совсем не собираясь куда-то двигаться. Он так и остался лежать на диване рядом с Хенджином, не отпуская его. Следом зашли Феликс и Чонин. Они были куда спокойнее, тихо приветствуя его и обнимая. Чонин даже позволил Хенджину оставить лёгкий чмок на его щеке, выглядя при этом чертовски недовольным. Чан и Чанбин задержались в дверях, что-то обсуждая с Минхо. Когда они зашли, четверо уже сидели, громко разговаривая. Джисон хныкал о том, как он скучал по Хенджину. Хенджин бросил взгляд на Чана, тот держал в руках коробки с пиццами. Чан мягко улыбнулся, проходя в гостиную и ставя коробки на стол. — Я рад, что ты поправляешься. — Спасибо. — Хенджин вежливо кивнул, когда сзади его обвили мускулистые руки. Бросив взгляд вверх, Хенджин увидел Чанбина, что улыбался широкой улыбкой. — Скучал по тебе Хенджин-а! — Чанбин сделал вид, что немного усиливает объятья, но на самом деле не вложил в них даже половины силы. Чанбин умел быть мягким, когда хотел. Хенджин засмеялся, бросив взгляд на Минхо. Тот лишь закатил глаза, кышкая на Чанбина. — Твой лимит обнимашек на сегодня исчерпан, можешь найти себе новую добычу. — Минхо потянул Чанбина за руку, усаживая в кресло. После чего невозмутимо сел на подлокотник этого кресла, близко придвигаясь к Чанбину. На взгляд Хенджина, Чанбин казался немного напуганным. — Как насчёт фильма? — спросил Феликс. Остальные дружно его поддержали. В процессе громких дебатов было решено, что смотреть они будут Титаник. Джисон уверенно заявлял, что не будет плакать, в то время как Минхо ставил на то, что он проплачет всю ночь. Они почти прикончили пиццу, пока смотрели фильм. Джисон удобно устроился головой на плече Хенджина, пока Минхо, казалось, хотел раздавить Чанбина своим телом. В начале фильма все были довольно спокойны. К концу большая часть не сдержалась. Хенджин был одним из тех, кто пустил парочку слезинок, пока они смотрели фильм. Он находил утешение только в том, что Феликс на другом конце дивана, казалось, залил слезами всё, что было можно. Джисон тоже сидел, уткнувшись в плечо Хенджина, и старался не всхлипывать. — Ненавижу этот фильм. — Джисон потёр глаза, постепенно успокаиваясь. — Никогда больше не буду смотреть его. Минхо тихо хихикнул. Он косо смотрел на Чанбина. Хенджин был уверен, что тот собирался шантажировать его информацией о том, что видел, как Чанбин пустил пару слезинок во время фильма. — В следующий раз будем смотреть ужастик. — Минхо ухмыльнулся. — Можем мы в следующий раз посмотреть что-то, что не заставит меня рыдать или кричать? Пожалуйста? — Феликс утёр остатки слёз, смотря на них. И все дружно кивнули. Никто не желал издеваться над Феликсом. — Мы собираемся вести дебаты о том, почему они не легли оба на эту дверь? — Чан, сидящий на кресле, наконец подал голос. — Боги, нет. Моя голова не выдержит ваших криков. — Хенджин положил голову на спинку дивана, чувствуя, как в ней начинает нарастать головная боль. Возможно, скоро ему нужно будет прилечь. Джисон, Чанбин и Минхо принялись о чём-то активно спорить. Хенджин окинул полутёмную комнату неторопливым взглядом, зависнув на Чонине. Тот казался слишком тихим с начала просмотра фильма. Он не подавал голоса и сидел слишком напряжённо. Хенджин как раз хотел спросить, как он себя чувствует, когда тот неожиданно согнулся, а после послышался всхлип. Все замолчали, смотря на младшего и пытаясь понять, что произошло. — Чонин-а, до тебя только сейчас дошла концовка фильма? — Феликс, сидящий ближе всех к нему, потянулся своей рукой, похлопывая того по спине. — Мне так жаль, Хенджин. — Чонин говорил между всхлипами. Он явно был слишком взволнован, чтобы говорить без запинки. — Если бы я не потерял свой телефон, с тобой бы ничего не произошло. Ты бы был в порядке. Хенджин поднялся. Слушать, как остальные рыдают из-за фильма, было одно, но слушать, как Чонин рыдает, потому что винит себя в том, в чём был не виноват, совсем другое. Хенджин подошёл к нему, опустившись на колени между его ног, и посмотрел снизу на лицо, пытаясь пересечься глазами. — Чонин-а, послушай меня. — добившись наконец внимания младшего, Хенджин продолжил. — В том, что произошло, нет твоей вины. Те, кто виноват, понесли наказание. Ты тут вообще ни при чём. — Но если бы я не потерял телефон... — Хенджин резко перебил его, не дав договорить. — Тогда бы они нашли другой способ сделать это. — Хенджин похлопал его по колену, пытаясь поддержать. — Это не твоя вина. — Я думаю, что ты не потерял его. — голос Чана раздался совсем рядом. Хенджин обернулся, понимая, что тот стоял рядом. — Мне кажется, они вытащили его из твоей сумки. Поэтому ты в любом случае не смог бы ничего сделать. Он пожал плечами, словно говоря «такова судьба». Хенджин кивнул, соглашаясь с ним. Чонин не расставался с телефоном, вряд ли он смог бы действительно потерять его. Чонин наконец поднял голову, кажется, прислушиваясь к ним. Хенджин улыбнулся ему, давая понять, что с ним уже всё в порядке. — Это возвращает нас к вопросу о том, что мы собираемся делать. — Чанбин нахмурил брови. — Ты о том, что нам нужно заявление? — голос Джисона звучал весело. Хенджин с удивлением посмотрел на него. — Заявление? — Нам нужно сделать громкое заявление, что ты теперь часть нашего клана, и каждый, кто попытается что-то тебе сделать, не уйдёт безнаказанным. — Чан, стоящий рядом, присел рядом с ним, положив свою ладонь на плечо Хенджина. — Эти ребята были первыми, кто решился, но я не думаю, что последними. — Но у вас нет клана. — Хенджин переводил с одного на другого ничего не понимающий взгляд, остановившись на Минхо. — Все кругом уже давно считают, что все находящиеся в этой комнате часть моего клана. — Минхо вздохнул, наконец приподнимаясь в кресле и позволяя Чанбину дышать. — Если я объявлю это публично, думаю, что большая часть моего бывшего клана присоединиться ко мне из-за воспоминаний о моём отце. — И Сынмин обещал поддержать нас. — Чонин наконец поднял глаза, смотря на Хенджина с чем-то похожим на радость в глазах. — Тогда точно никто не посмеет причинить тебе боль, хён. — Нет. — атмосфера в комнате изменилась после слов Хенджина. Все молча уставились в ответ на его резкий ответ. — Мы не будем этого делать. — Почему нет, Хенджин? Это один из способов обезопасить тебя. — Джисон смотрел с непониманием. Хенджин вздохнул, вставая. Это было просто умилительно, насколько сильно они были слепы к своим желаниям в попытке спасти его самого. — Вы все заплатили немалую цену для того, чтобы покончить с кланом. — Хенджин провёл взглядом от Джисона до Минхо. Чанбин, сидящий рядом с ним, смотрел с грустью. — Я не позволю вам снова впутываться в это дерьмо. А им вообще влезать в него. Хенджин кивнул на Феликса и Чонина, что казались обиженными его словами. Он понимал. Он тоже наверняка бы расстроился, если бы ему не позволили защитить кого-либо из них. — И что ты предлагаешь? — Чан сложил руки на груди. — Ждать, пока на тебя не нападут снова и бежать спасать тебя, надеясь, что в этот раз ты тоже ещё жив? — Разве заявления, что вы дали в этот раз, было недостаточно на какое-то время, чтобы дать понять, что людям не стоит ко мне соваться? — Хенджин повернулся к Чану, бросая ему вызов всем своим видом. — Это две медали одной монеты, Хенджин. Половина испугается, другая заинтересуется и выйдет на твой след. — Тогда я не знаю, что делать, ясно? — Хенджин не сразу понял, что почти кричит. — Но вы не будете возвращать этот чёртов клан. В комнате повисла тишина. Все присутствующие раздумывали над сказанным. Кажется, они оказались в тупике, выход из которого не видел ни один из них. Хенджин и Чан так и продолжали стоять посреди комнаты, посматривая друг на друга. Злость испарилась. Осталось только разочарование тем, что они не знали, куда двигаться дальше. — Боже, вы ведь вообще ничего не можете сделать без меня? — голос из коридора заставил большинство людей в комнате вздрогнуть. Они обернулись в сторону, откуда раздался звук, уставившись на Сынмина. Тот стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. — Я удивлён, что ваш бар всё ещё функционирует. — Как давно ты там стоишь? — Чонин удивлённо приподнялся на диване, бросая в сторону Сынмина слишком восхищённый взгляд по мнению Хенджина. — С того момента, как мы начали спорить о кланах. — Джисон, в отличие от Чонина, бросил на Сынмина скучающий взгляд. — Ты слишком громко взламывал замок. — Это не моя специальность. Обычно я командую людьми, которые взламывают эти самые замки. — Сынмин пожал плечами. Джисон в ответ лишь закатил глаза. — Зачем ты здесь? — Хенджин почувствовал движение сзади, когда Минхо поднялся. Он встал рядом с Хенджином, смотря на Сынмина с вопросом. — По всей видимости, пришёл решить вашу проблему. Вы, придурки, ходите вокруг да около, не понимая, что решение перед вашим носом. — О чём ты? — голос Чана казался заинтересованным. — Все думают, что Хенджин — это Сэм. — он окинул их всех долгим взглядом, делая паузу. — Так пускай они и думают, что это правда. Тишина, повисшая в комнате, казалась напряжённой. Все явно обдумывали услышанное. — Мы просто дадим им думать так, как они хотят. Что мой брат выжил и отошёл от дел, или что ещё они там придумают. А так как я глава сильнейшего клана в городе, никто не решится нападать на моего брата, если я повешу пару тел особенно отчаянных. — Они возненавидят тебя. — Хенджин сделал шаг вперёд, чувствуя, как Минхо обхватывает его запястье. — Какая разница за какого брата чувствовать ненависть? — сердце Хенджина громко стукнуло. Он уставился на Сынмина большими глазами. Брат? Он считал его своим братом? — Спасибо. — Хенджин опустил голову, стараясь спрятать заслезившиеся глаза. — Не только за это. За то, что помог спасти меня до этого. Хенджин прикусил губу, сглатывая комок в горле, прежде чем продолжить. — Спасибо всем вам. Повисшую тишину прервал громкий голос Джисона. — Не смейте мне говорить, что он не сам напросился на обнимашки! Хенджин не успел оглянуться, как оказался втянут в групповые объятия. Он мог списать это на сотрясение мозга, но был почти уверен, что слышал, как Сынмин и Минхо, стоящие поодаль, смеялись.

***

Хенджин лежал, устроившись головой на коленях Минхо. Стоило толпе друзей уйти из их дома, и Хенджин почувствовал, как его ещё не полностью здоровое тело выдыхается. Головная боль, что до этого лишь лёгким звоном мешала где-то на периферии, во внезапно появившейся тишине вдруг оглушила, заставив Хенджина лечь на диван. Минхо подошёл позже, осторожно приподняв его голову и положив на свои колени. Они сидели в тишине. Минхо мягко перебирал волосы Хенджина, а тот лежал с закрытыми глазами, стараясь сосредоточиться на руках Минхо, а не на боли. — Хён, пообещай, что ты не будешь восстанавливать клан. — рука в волосах Хенджина замерла на мгновение, прежде чем продолжить свои движения. Хенджин не открывал глаза, чтобы увидеть выражение лица Минхо. — Это обезопасило бы тебя. — голос Минхо был тихим. Хенджин предполагал, что он специально старался говорить тише, чтобы не усилить его головную боль. — Я доверяю Сынмину. — Хенджин приоткрыл один глаз, смотря на Минхо с укором. — И ты должен. — Он ненавидит меня. — пальцы Минхо запутались в волосах Хенджина, заставив того поморщиться. — Извини. — Он пошёл спасать меня. — Хенджин закусил губу, обдумывая следующую мысль. — Я правда думаю, что он не причинит мне вреда. Минхо вздохнул, сдаваясь. Он вернулся к расчесыванию чужих волос, задумчивым взглядом смотря перед собой. — Я думаю ты прав. — Хенджин удивлённо приподнял бровь. — Я понимаю это глубоко внутри. Что он не причинит тебе вреда. Глаза Минхо опустились, встречаясь с глазами Хенджина. Большим пальцем он потёр лоб Хенджина. Его глаза двинулись по его лицу, словно изучая каждую деталь. — Наверное, я просто боюсь потерять тебя. Рука Хенджина скользнула вверх. Он прижал её к лицу Минхо, смотря ему прямо в глаза. — Ты не потеряешь. Обещаю. Хенджин не был уверен, кто из них двинулся первым. Это было похоже на притяжение. Хенджин лишь немного приподнялся на локтях, когда Минхо двинулся ему навстречу и их губы встретились. В отличие от их последнего поцелуя, в этот раз Минхо целовал мягко. Неторопливо. Хенджин сказал бы даже НЕЖНО. И он сам отвечал ему тем же. Когда они отстранились, взгляд Минхо продолжал бегать по его лицу. Хенджин тоже скользнул своим по лицу Минхо. Немного растрёпанные за вечер волосы, покрасневшие губы, влажные после поцелуя. И взгляд с расширенными зрачками. Хенджин двинулся вверх, но Минхо неожиданно отстранился, заставив Хенджина надуться. — Я хочу ещё. — Твоя голова начнёт болеть ещё сильнее. — Минхо мягко скользнул ладонью по его лбу, нежно заставляя лечь обратно. — Я дам тебе столько поцелуев, сколько захочешь, как только ты выздоровеешь. — Обещаешь? Минхо улыбнулся. — Обещаю. — он наклонился к лицу Хенджина, оставляя ещё один лёгкий поцелуй на его щеке. — А насчёт клана? — Хенджин смотрел на него серьёзно, ожидая ответа. — Обещаю. Откинувшись обратно, Хенджин счастливо улыбнулся. Он закрыл глаза, сожалея о тех поцелуях, что не мог получить, но представляя, как много он возьмёт их от Минхо, как только выздоровеет. Он не заметил как уснул, пока Минхо продолжал расчёсывать его волосы с мягкой улыбкой на губах.