Дешёвая комната

Весь день, проведенный на работе, мысли Хосока были где-то далеко. Он часто отвлекался, а на порученных ему заданиях и вовсе не мог толком концентрироваться. Вчера он даже не подумал взять номер телефона Юнги, а нужно ли? С одной стороны, конечно, он может спросить его и сегодня дома. Дома. Интересно, он уже заехал? Отчего-то хочется спросить, узнать. А если заехал, всё ли хорошо? Не ошибся ли Хосок с человеком? Что, если сейчас просто выносят всё, что только можно из его квартиры вынести? Парень старательно пытался отогнать от себя все эти мысли, все вопросы. Порой это получалось, и он мог с головой погрузиться в работу, а порой множество мыслей поглощали его. Несколько раз он открывал диалог в приложении, желая написать жильцу. Спросить о переезде, всё ли хорошо в квартире, но одергивал себя, предполагая, что это будет выглядеть странно. Нужно просто дождаться окончания рабочего дня и поехать домой. Тогда отпадет вся эта куча ненужных переживаний. Время шло отвратительно медленно. Казалось, что всего лишь одна минута длилась все пять, нет, все десять минут. Чон то и дело поглядывал на часы, в надежде увидеть, что уже конец рабочего дня, но оставалось ещё слишком много времени. Поэтому он продолжал делать отчет и пристально следить за каждыми часами, находящимися в небольшом отделе на шесть человек. Как будто они могут отличаться, как будто могут показать разное время. С трудом отсидев последние часы, Хосок поехал домой. Обычно он ездил на автобусе или метро, но сегодня вызвал такси. Множество разных чувств переполняли его, они будто превращались в бурлящий котел прямо внутри парня. Тревога, волнение, интерес, беспокойство, радость — всё это сейчас испытывал Чон. Сидя уже в машине, что направлялась в сторону его дома, Хосок чувствовал, как из-за переизбытка эмоций начинает задыхаться. Он с силой вжимается в сиденье, тяжело дыша. «Нет, пожалуйста, не сейчас», — молил Чон, глубоко вдыхая воздух. За всё то время, как у него появились приступы, Хосок научился распознавать их в самом начале. Это позволяло уменьшить их количество ещё на стадии зарождения и предотвратить подступающие вспышки тревоги. Правда, это умение не было панацеей. Иногда накатывало слишком неожиданно и сильно, словно снося огромной волной в пучину страха и отчаянья. Дыхательные упражнения хорошо помогали, вот и сейчас Хосок чувствовал, как все те эмоции, что ещё несколько минут назад бурлили в нем, начали потихоньку затихать, уменьшая накал. Машина круто повернула во двор Чона, выдернув парня из прострации. Расплатившись с водителем, Хосок медленно вышел из автомобиля. Руки слегка тряслись, а ноги подкашивались, заплетаясь. Мысленно он надеялся на то, что его нового соседа сейчас нет. Почему-то не хотелось появляться при незнакомце в таком состоянии. Если он подумает, что Хосок ненормальный? Или больной на голову? Да, он предупреждал, но слышать и видеть — это абсолютно разные вещи. Выйдя из лифта на своем этаже, Хосок сильнее занервничал, но, поглубже втянув воздух и шумно выдохнув, он направился к своей двери. Всё ещё немного трясущимися руками он достал ключи и вставил в скважину, после двух оборотов замок открылся. Значит сосед дома, Чон всегда закрывал на все четыре оборота, думая, что так безопаснее. Открыв дверь, Хосок вошел в квартиру. Свет горел практически везде, а на кухне копошился темноволосый парень. Чона практически сразу окружил запах домашней еды. Квартира сейчас не чувствовалась пустой и давящей, как привык Хосок. Сейчас она казалась уютной, а шум, созданный соседом, был приятным и, кажется, успокаивал тревоги внутри старшего. Чон быстро снял верхнюю одежду и прошел в ванную, чтобы сполоснуть руки и лицо, смывая тяжесть выматывающего дня. — Привет, — поприветствовал его младший, когда Хосок вышел из ванной. — О, эм… Да, привет, — растерянно ответил он, натянуто улыбнувшись. Хосок скрылся за дверью комнаты, а Юнги продолжил увлеченно готовить. Вышел он только через полчаса, переодевшись и немного отдохнув. Сосед же уже ужинал, сидя в наушниках. Чон несколько секунд смотрел на жильца, всё же непривычно видеть кого-то дома. Кого-то чужого. Нужно заговорить? Или лучше не беспокоить? Из размышлений его вывел слегка шепелявый голос. — Я много приготовил, не рассчитав, — Хосок и не заметил момента, когда Юнги убрал наушники. Сейчас темноволосый парень смотрел на него пристально, отчего хотелось сжаться. — Может, поужинаем вместе? — словно считав мысли, Юнги отвел взгляд и неловко поворошил волосы на затылке. Теперь Чон понял, что Мину тоже было непривычно и, скорее всего, он также нервничал. Возможно, для младшего заселение было ещё более стрессовым, нежели для Хосока. Чужая квартира, незнакомый район, незнакомый человек, но Мин не выглядел подавленным или сильно встревоженным. Естественно, Хосок не мог предположить, что чувствовал человек напротив него. Он даже немного завидовал его довольно расслабленному виду. Кажется, вопрос, адресованный ему, слишком долго висел без ответа. — Конечно, — голос подводит Хосока и звучит слишком сипло, поэтому парень слегка покашливает, чтобы вернуть ему силу. — Кхм, конечно, я не против, — вновь натягивая улыбку, отвечает Чон. Обойдя стол, парень достал тарелку из навесного шкафчика и налил себе ароматный гамджатанг. Запах свежего горячего супа со свиными хрящиками вызывал аппетит, заставляя Чона сглотнуть. До этого момента он и не думал, что настолько голоден. — Я тут похозяйничал, надеюсь, ты не против того, что я трогал твои приборы и посуду? — невзначай спросил Мин. — Насчет этого не беспокойся, можешь спокойно пользоваться, в последнее время я всё равно редко готовлю, — старался более расслабленно ответить Чон, наливая себе чай. Хосок решил сесть сбоку от Юнги. Сидеть близко было бы некомфортно, а сидеть напротив и постоянно находиться под прицелом чужих карих глаз не хотелось вовсе. — О, точно, — младший щелкнул пальцами, — я ещё хотел узнать, могу ли я сделать перестановку в комнате, — повернувшись к Чону, спросил он с сверкающими глазками. — Делай, если хочешь, — Хосок невольно улыбнулся, — эта комната практически не используется, — в комнате действительно никто не жил. Порой там оставались друзья, а раньше туда уходил Хисын во время ссор. Чон постарался отогнать от себя мысли о бывшем и наконец попробовать готовку младшего. — М-м-м, очень вкусно, ты круто готовишь, — уже после первой ложки старший дал высокую оценку блюду. — Хах, спасибо. Приятного аппетита, — пожелал он и принялся поедать чуть остывший суп. — И тебе, — ответно пожелал Чон, дожевывая хрящики. Оставшееся время они ужинали молча — каждый думал о чем-то своем. После еды Хосок поблагодарил Юнги за ужин и помыл посуду. Младший порывался сделать это сам, но Хосок настоял. Во время мытья Чон думал, что скорее всего выбрал правильного человека. Отчего-то рядом с Юнги было комфортно и не было давящей атмосферы, которой так боялся Хосок, впуская в дом незнакомца. Мин был тем человеком, с которым на подсознательном уровне было приятно находиться. Он не был чересчур активным и не лез с множеством разговоров, но и отстранённым он не был. Хосоку это нравилось.

***

Неделя после заселения Юнги пролетела невероятно быстро. За это время Мин успел обжиться в новой комнате. К нему даже несколько раз приходил друг, Хосок видел его мельком, но смог заметить, что это довольно крупный парень, наверное, на голову выше самого Юнги. Во время его прихода Чон часто слышал громкий смех. То, что они очень близки, он подметил сразу. Также к самому Хосоку приходили друзья, что дотошно расспрашивали о жильце и том, как проходит их совместная жизнь. На самом деле Хосоку нечего было ответить. Они не были близки, просто соседи, не больше не меньше. Небольшие разговоры на кухне — их единственное общение, но Чон все-таки может отметить плюсы. Его приступы — они стали реже — за всю неделю не было ничего серьезного. Да, порой накатывало, но это были слабые волны, которые старший научился успешно успокаивать. И возможно, прозвучит противоречиво, но с момента появления соседа, Хосок стал спокойней спать. Раньше он мог хорошо выспаться у друзей или когда они были у него, а сейчас он каждый вечер спокойно засыпает, не беспокоя близких. Сегодня пятница, поэтому Чон смог пораньше освободиться, и сейчас он спокойно наслаждался дорамой, которую давно хотел посмотреть, но никак не мог начать. Время близилось к шести, и, скорее всего, скоро должен прийти его сосед. Отчасти не специально, но Хосок быстро подмечает детали. Именно поэтому, всего за неделю совместной жизни с квартирантом, он смог взять на заметку примерное время, в которое возвращается Юнги. Ему нравилось отмечать такие моменты, он не претендовал на точность и прекрасно понимал, что разные дни — разные ситуации и разное время. Только вот с этой привычкой ничего поделать не мог. Чон услышал хлопок двери, а после и копошение в прихожей. Хосок чуть улыбнулся, до конца не зная, чему была посвящена эта улыбка — происходящему на экране или же вернувшемуся младшему. Вибрация телефона отвлекла от просмотра телевизора. На экране смартфона высветился незнакомый номер, и Чон, не задумываясь, ответил, предполагая, что этот звонок может быть по работе. — Алло, — парень спокойным голосом ответил, ставя серию на паузу. — Привет, зай, — этот голос… Этот голос, Хосок сможет узнать его из тысячи других похожих голосов. Чон замирает не в силах вымолвить и слова.

***

Юнги возвращается домой в отличном настроении. Пары сегодня были несложными, а в кофейне, в которой он подрабатывает, сегодня был выкуплен зал лишь на одну пару. Это очень радовало Юнги, ведь ему нужно было обслуживать только их. Сегодня Мин планировал провести вечер со старшим, смотря шоу или дораму. На самом деле, Юнги было особо не важно, парень просто хотел чуть сильнее сблизиться. Даже купил разные закуски, чтобы во время просмотра что-нибудь жевать. Ко всему прочему, он взял небольшую полоску свежего шоколадного торта со своей работы. Перепробовав практически весь ассортимент кофейни, Юнги понял, что этот тортик был одним из самых вкусных в его жизни. Поэтому он захотел дать его попробовать и соседу. Конечно, была вероятность того, что он просто откажется проводить время с Мином, но Юнги хотел попробовать предложить. Будет глупо отрицать факт того, что Хосок красивый, парень отметил это ещё в первый день их встречи. Он кажется очень приятным человеком, и Мин не может этого не почувствовать. Юнги обычно долго сходится с людьми, но к Хосоку хочется тянуться, от него веет теплом и чем-то ещё, что парень пока не смог распознать. Привычки старшего Мин неоспоримо считает милыми. То, как он наклоняет голову, когда на чем-то сосредоточен, то, как он надувает щеки в абсолютно неожиданный момент. Всё это заставляет Юнги улыбаться и порождает желание узнать больше. Нет, он не влюблен, конечно, нет, он просто заинтересован. Выйдя из ванной, Мин взял небольшие пакеты и сразу направился в гостиную, откуда ещё недавно шел звук разговаривающего телевизора. Видимо Хосок уже что-то смотрел, так даже проще, Юнги просто попросит разрешения посмотреть с ним. Войдя в просторную часть квартиры, младший приветствует Чона. — Привет, хён, — но ответа не последовало, поэтому Юнги ставит покупки на пол и поворачивается в сторону старшего. — Хён, — аккуратно произносит он, подходя ближе к неподвижному силуэту. Старший дергается, когда Юнги появляется в его расплывчатом поле зрения. Мин ужасается, видя Хосока. Его глаза были широко раскрыты и смотрели испуганно, казалось, он только что увидел что-то страшное, жуткое, пугающее. На его лбу блестели крупные капельки пота, а сам Чон был весь напряжен. Через несколько мгновений Хосок начал загнанно дышать, словно кто-то или что-то прямо сейчас душило его. Руки парня крепко сжимали обивку дивана и мышцы сильно напряжены. Это и есть тот приступ, о котором говорил старший при заселении? Нужно помочь. Как? Что делать? Что нужно делать в таких ситуациях? Юнги не знал ответов на эти вопросы, но сильное беспокойство не давало оставить всё, как есть. Он должен помочь, хоть как-то, хотя бы попытаться. Парень садится на корточки напротив Хосока и медленно, чтобы не напугать, кладет руку на колено старшего. — Хён, что мне сделать? Как помочь тебе? — спрашивает Юнги слегка дрожащим голосом. Чон ничего не ответил, наверное, этого стоило ожидать, но старший всё же отреагировал на голос, опустив взгляд на Мина. Это можно считать успехом? Младший не знал, поэтому хотел продолжить задавать вопросы, пока дыхание Хосока становилось глубже и, кажется, спокойнее. — Кто это, блять?! — Мин улавливает немного искаженные крики в динамике телефона старшего. — Хосок! Кто это? Кто с тобой? — не унимался незнакомый мужчина. Грубый тон наталкивал на некоторые мысли, возможно, этот человек не очень хорошо поступает с Хо. Он не уверен, что Хосок слышит, но, кажется, от чужих криков его тело лишь сильнее дрожит. Поэтому Юнги чуть привстает для того, чтобы дотянуться до чужого телефона. Он несколько раз тыкает на экран для включения, когда дисплей загорается, Мин сбрасывает вызов. — Может, вызвать скорую? Или таблетки? У тебя есть? — медленно возвращается в изначальное положение. Страх накатывал и на Юнги, а если что-то серьезное? Он не знает, как помочь, нормально ли то, что он просто сидит рядом? Может, стоит вызвать помощь? — Черт, что же делать?.. — тихо фыркнул он себе под нос. — Г-говори, — тихий и очень хриплый голос моментально привлек внимание. Казалось, владелец этого голоса — и не Хосок вовсе, он был совершенно другим — не тем, к которому успел привыкнуть Юнги. — Говорить? — ошарашенно переспросил Мин. — А, да говорить, — сразу ответил сам себе он. — Так, говорить, да? А что? — задал риторический вопрос он. Как назло, мысли путались, кружились и тут же выскальзывали, не давая зацепиться хоть за что-нибудь. — Боже, эм, ну, я учусь на последнем курсе журналистики, — торопливо проговорил он первое, что только смог. — Ещё подрабатываю в кофейне, — продолжил он. — О, я готовлю хороший кофе, хочешь я тебе сделаю, приготовлю самый лучший? Обещаю, тебе понравится, — предлагал Юнги, слегка водя рукой по коленке старшего, пытаясь унять свое волнение. Он не должен показывать его Хосоку, вдруг от этого станет только хуже… — У нас в кофейне сегодня была милая пара, представляешь, парень забронировал всё заведения только для того, чтобы побыть в тишине. Я не очень люблю такие пары, порой воротит от миллиона милых прозвищ и сюсюканья, но они сделали мой рабочий день спокойным, за что я им благодарен, — Юнги продолжал рассказывать абсолютно всё, что только приходило ему на ум. — Так, что ещё… У меня есть отчим, но мы с ним не ладим…— Мин на секунду замолк. — Нет, нужно что-то положительное, — предположил он. — У меня есть друг, ты его видел, он такой неловкий, так часто что-то ломает, невероятно, как он ещё сам не покалечился, — с немного спертым смешком добавил Юнги. — Ой, недавно у него появился кот, он такой белый и пушистый… — монолог Мина прерывает касание руки Хосока, что легла на руку Юнги, выводящую узоры на колене от волнения. — Хён! — вскрикивает младший, отчего Чон вздрагивает. — Прости-прости, тебе лучше? Прошло? Как ты себя чувствуешь? — суетливо интересуется Юнги, делая голос чуть тише, чтобы вновь не напугать Хо. — Всё хорошо, мне лучше, — сипло прохрипел старший. — Тебе что-нибудь нужно? Может, воды? — не унимался Мин. Хосок не ответил, лишь слабо кивнул. Юнги подскочил и болезненно замычал. Он не почувствовал, пока пытался поговорить со старшим, как сильно затекли его ноги, от долгого сидения на корточках. Переступая через ноющие ощущения, парень быстрыми шагами направился к кухонному гарнитуру. Он с грохотом достал стакан, случайно задевая им другую посуду, стараясь не обращать на это внимания, Мин торопливо налил воды. Набрав больше половины стакана, парень направился обратно, спотыкаясь об пакеты, которые не так давно сам же поставил на пол. Тихо матерится, но не прекращает своего движения. — Вот, возьми, — он протягивает старшему стакан. Хосок берет его двумя руками и жадно начинает пить. Юнги видит, как сильно трясутся руки старшего и как, чуть ли не захлебываясь, тот пьет. — Аккуратнее, — Мин приближается слегка, придерживая Чона. — Тише-тише, всё хорошо, — пытаясь успокоить старшего, Юнги мягко поглаживает чужие руки. — С-спасибо, — заикаясь благодарит Чон, отдавая стакан в руки младшего. — Может, тебе умыться? Или, я не знаю… Эм, что помогает тебе в такой момент? — растерянно спрашивает Юнги. Вся эта ситуация была для него чем-то пугающим. Перед глазами всё ещё стоит то, как трясет старшего и как он тяжело дышит. — Да, наверное, стоит умыться, — Хосок начал подниматься, но ноги предательски подкосились. Руки Юнги быстро обхватили тело, не позволяя Чону повалиться на пол. Хосок почувствал себя странно, он привык переживать это в одиночестве, даже от друзей старался скрываться. Конечно, они знали и всё понимали, старались помочь, но старший, хоть и всецело доверял им, не хотел показаться жалким в их глазах. Он хотел быть сильным и веселым… Или же нужным и полезным… Он не решил, какое определение больше подходит. — Всё нормально, я могу сам, — он попытался убрать чужие руки с тела. — Хён, тебя еле держат ноги, не противься, я помогу. Чон ничего не ответил, но отталкивать перестал и позволил помочь дойти до ванной. Мин же осторожно придерживал старшего всё время, стараясь не слишком сильно давить или, тем более, управлять ослабшим парнем. Он старался не сильно мешать любящему самостоятельность Хосоку, лишь был рядом и поддерживал, когда ноги слабели. Умывшись, они направились на кухню. Сейчас Хосок шел самостоятельно, но Юнги всё равно был рядом с ним, выставляя руки по бокам, чтобы в любой момент поймать и удержать от падения. Мин заботливо отодвинул стул, усаживая на него Хо, и отошел, чтобы поставить чайник нагреваться. Хосок в очередной раз почувствовал себя странно, ему казалось, что он вновь получает слишком много. Наверное, в глазах младшего он выглядит жалко. Парень опустил свой взгляд на руки, что были под столом, и начал отстранённо ковырять кожицу у ногтей. — Я тут тортик взял, хочешь? — Юнги обошел небольшой стол и направился к двум пакетам, оставленных на полу. — Он очень вкусный, — проговорил он, доставая сладость. — Ой, наверное, стоило сначала спросить… Хён, ты ешь сладкое? И есть ли у тебя аллергия? — Я люблю сладкое, — совсем тихо проговорил Чон, — а аллергии у меня нет, по крайней мере ни разу не было, — чуть громче сказал он, и Юнги наконец-то мог не замирать, для того чтобы расслышать чужой голос. — Вот и отлично, тогда сейчас попьем чаю, — Юнги широко улыбнулся, открывая десны, после чего отвернулся к кухонному гарнитуру для нарезки нескольких кусочков. Где-то глубоко внутри что-то ёкнуло. Хосок списал всё на последствия приступа. Через несколько минут чайник закипел. Чон хотел сам налить чай, но Мин остановил его, говоря, что всё сделает и Хосоку лучше просто расслабиться. Старший старался, но выходило не совсем хорошо. В голове крутились мысли о Хисыне. Хосок только начал избавляться от них, от этого человека в своей голове, и вот тот снова напомнил о себе. Погрузившись в раздумья, Чон не заметил, как младший поставил кружку с ароматным чаем и блюдце с кусочком торта перед ним. Какое-то время они сидели в тишине, попивая горячий напиток. Старший думал о том, что, наверное, стоит что-то сказать. Поблагодарить, извиниться. Ему было сложно подобрать простые слова, поэтому он множество раз мысленно произносил фразы, стараясь подобрать ту, что лучше всего будет звучать. — Прости за всё это, я не хотел доставить тебе проблем, — ковыряя маленькой ложечкой шоколадный бисквит, наконец-то сказал Хосок, прерывая тишину. — Тебе не за что извиняться, ты ведь это не контролируешь, — ставя кружку на стол и смотря на Чона, ответил Мин. — Хён, наверное, это не мое дело, но как давно у тебя эти приступы? — Месяц-полтора, где-то так, — спокойно ответил старший, отправляя небольшой кусочек сладости в рот. — Ого… — Юнги несколько секунд молчал. — Если честно, я прям перепугался, — добавил он, чуть улыбнувшись. — Так что выболтал всё, что только могло прийти на ум, — Мин смог заметить легкую и вымученную на вид ответную улыбку. — Если тебе будет спокойней, то я мало что запомнил, — Хосок поднял взгляд на парня. — Я могу повторить, — младший оперся локтями о стол, держа кружку в руках, он ответно смотрел прямиком в глаза Чона. Хосок не отвечал, но и взгляда не отводил. Они замерли в таком положении на несколько секунд, вскоре их прервала вибрация, которая шла от телефона Чона, что так и лежал на диване в гостиной. Старший начал подниматься, думая, что могут звонить друзья. — Я принесу, — подскочил Мин. — Юнги, я очень благодарен такой заботе, но я не беспомощный и могу спокойно сам дойти до дивана, — осадил парня Чон. Взяв смартфон, Хосок вновь увидел незнакомый номер. На этот раз отвечать он не стал, парень подождал, когда вызов закончится. После чего зашел в входящие звонки и, проверив, что именно с этого номера звонил Хисын, без малейшего сомнения отправил его в черный список. — Ещё раз спасибо за помощь и угощение, торт был действительно очень вкусным, — сказал старший, вернувшись к столу и убирая свою посуду в раковину. — Я рад, что торт тебе понравился. И хватит меня благодарить, я не сделал ничего сверхъестественного, — после того, как Мин договорил, зашумела вода из крана. Кажется, ответа он снова не услышит, да и нужен ли он? Сполоснув посуду, Чон вытер руки и направился в комнату. На часах не было и семи вечера, но он чувствовал себя невероятно вымотанным. Оно и понятно, конец рабочей недели, а неожиданный приступ вытянул остатки каких-либо сил. Хотелось лечь и просто проспать сутки, хоть Хосок и понимал, что у него это вряд ли получится, но надежда умирает последней, ведь так?