Дешёвая комната

Произошедшая ситуация не давала Юнги покоя. Легкий мандраж в теле всё ещё присутствовал, несмотря на то, что сам старший уже как час назад ушел спать. Мин не мог назвать себя впечатлительным человеком или же тем, кто боится стрессовых ситуаций. Нет, это было совсем не про него. Работа в общепите, да и множество подработок, приправленных тяжелыми отношениями с отчимом, стали хорошим толчком к образованию непробиваемого панциря отстранения и безразличия. Юнги не был бесчувственным, он просто научился скрывать свои эмоции, свои чувства, надеясь на то, что их никто не увидит. Это стало некой обыденностью, и только самые близкие люди могли видеть другого Юнги. Видеть его переживания, его боль, его искреннюю радость. Несмотря на то, что близким был только Джун, Юнги хорошо адаптировался в новом окружении. У него нет проблем в общении с коллегами на работе или же студентами в университете, но все эти люди лишь знакомые, не более. Сейчас единственным, кому он мог действительно открыться, был Намджун. Друг детства, прошедший с ним все моменты, начиная с первой любви и заканчивая смертью матери. Он видел его разбитого, окрыленного, счастливого — любого. Юнги всегда приходил к Намджуну. Именно поэтому Мин сейчас набирает номер, что знает наизусть. — Алло, Джун, ты дома? — после характерного звука ответа на звонок, спрашивает Юн. — Привет, да, я уже дома. — Слушай, можно я приеду? Ну там, поиграем, может, по пивку выпьем, — предлагает младший. — Да без проблем, подъезжай, буду ждать, — голос был расслабленным, скорее всего Джун сейчас валялся на диване, поглаживая малыша Топи. Представив это, Юнги мягко улыбнулся. — Оки, тогда я пошел одеваться, — более оживленно проговорил Мин. — Угу, давай, — спокойно закончил диалог. — Чур, пиво с тебя, — выкрикнул Ким в последний момент, прекрасно зная, что Юнги уже убрал телефон от уха для сброса вызова. Парень широко улыбнулся, сбрасывая звонок и убирая телефон в карман свободных домашних шорт, и направился в свою комнату. Обойдя кухонный стол, за которым он сидел, Юнги на несколько секунд задержался напротив комнаты старшего. В мыслях мгновенно всплыли испуганные глаза и напряженный силуэт. Почему он был в таком состоянии? Это из-за того голоса? Звонок не был отключен, значит ли, что это он стал причиной приступа? Возможно, Мин слишком много думает об этом, но он никак не может это контролировать. Чуть тряхнув головой, Юнги тяжело вздохнул, всё же отвел взгляд от закрытой двери и направился собираться. Дорога до дома Намджуна заняла у Юнги долгих полтора часа. Любимая музыка в наушниках едва ли смогла скрасить проведенное в переполненном общественном транспорте время. Было уже довольно поздно, поэтому, выйдя из автобуса, Мин отправился в небольшой круглосуточный магазин, что был скрыт в глубине двора. Плохо освещенные улочки ничуть не пугали. Напротив, знакомые закоулки были тихими, здесь не ходили толпы людей, что вечно куда-то спешат. Можно даже подумать, что, если время прямо сейчас остановится, здесь ничего не изменится. И только холодный весенний ветерок возвращал в реальность, он бесцеремонно проникал под легкую ветровку и щекотал студеными струйками воздуха. Немного дрогнув от прохлады, парень всё же решил сменить спокойную, неторопливую походку, поэтому ускорил свой шаг. Он глубже уткнулся в свой воротник и лишь изредка поглядывал на дорогу, идя к магазинчику. А в мыслях всё продолжал сидеть Хосок. В том небольшом магазинчике Юнги не стал сильно задерживаться, поэтому оживленно проскользнул к отделу с алкоголем и взял по несколько баночек для себя и друга, а пошел к кассе. Также по пути он захватил несколько закусок — сушеные кальмары и несколько пачек вяленого мяса так и просились в небольшую продуктовую корзинку. Мин не смог устоять. Оплатив покупки, парень вышел в, кажется, ещё более темный двор. Сейчас вечерний холод уже ощутимо обжигал руки, пробирался под одежду и заставлял крупно дрожать. Юнги старался лучше спрятать открытые участки кожи и сжаться, чтобы не пропускать неприятный холодок. Наконец, добравшись до нужного подъезда, Мин торопливо набрал номер квартиры Намджуна. — Кто там? — через минуту затяжной мелодии парень услышал голос друга. — Открывай быстрее, — топчась на месте, потребовал Юн. Заиграл характерный звук, оповещающий об открытии. Юнги за считанные секунды поднялся на нужный ему второй этаж. Дверь в квартиру уже была открыта, поэтому парень тут же завалился в прихожую, радуясь теплу. На шум вышел Джун, он приобнял Юнги за плечи, морщась от прохлады и отстраняясь от друга. — Нормально одеться не мог? Поди промерз весь, — возмутился высокий парень, перехватывая пакет из рук Мина. — Не ворчи, а то быстро состаришься, — стягивая верхнюю одежду, буркнул в ответ. — Никакого уважения в этом доме, — Джун картинно закатил глаза и направился на кухню. Умывшись теплой водой, Юнги немного согрелся. Выйдя из ванной, он услышал, как Намджун шуршит пакетиками с закуской и выставляет банки пива на стол. По пути на кухню Мин сворачивает в гостиную и берет с дивана мягкий плед, в который тут же укутывается, и только после этого идет к другу. — Кушать хочешь? — заметив появление Юнги, сразу предложил Джун. — Не, спасибо, не хочется, — парень забрался на стул и прижал укрытые тканью колени к груди. — Ну, рассказывай, что случилось, — старший сел напротив, стукнув алюминиевой баночкой с алкоголем перед Юнги по столу. — Почему сразу что-то случилось? Может, я просто соскучился? — Мин старался оттянуть момент. Он хотел поделиться и узнать мнение Джуна, но он не знал, как начать. Он не знал объяснений своим чувствам, он даже не был уверен, что смог бы выразить их словами. — Ага, конечно, так я и поверил, — с щелчком и шипением он открыл пиво, — ты меня за придурка-то не держи, — парень делает крупный глоток и с наслаждением выдыхает. — Ты просто так не стал бы морозить свою костлявую задницу, — Джун также открыл несколько пакетиков вяленного мяса с разными вкусами. — Такой догадливый, аж бесит, — Юнги тоже открыл алкоголь и сделал несколько мелких глотков. Ещё несколько секунд он молчал, пытаясь сформулировать свои мысли. Джун же не торопил, он молча наблюдал за тем, как Юнги водил подушечкой пальца по бортику баночки, собираясь с силами. — Ну, если кратко, то у Хосока был приступ, и я вроде как был рядом… И вроде как помог, — слова лились не так, как хотел сам Юнги. Он запинался и повторял одно и тоже по несколько раз, из-за чего было сложно назвать предложения связными. Намджун внимательно следил за странным поведением друга. — Так, ладно, давай по порядку, — старший остановил несвязный поток речи. Юнги замолчал и сделал несколько уже крупных глотков. — У твоего соседа был приступ тревоги, так? — Мин в ответ кивнул. — Мгм, и ты ему помог? — младший вновь кивнул. — Тогда в чем проблема? То есть я понимаю, это неприятное событие, но ведь с ним всё хорошо, — Намджун старался мыслить логически. — Да, вроде как, — Юнги поднял взгляд на старшего. — Джун, я и сам не понимаю, он ушел спать, а меня ещё долго трясло… Даже тебе позвонил, потому что сам не мог вывезти, — он тяжело вздохнул чтобы продолжить. — Я не понимаю, не понимаю! Почему я так много думаю об этом? Почему он постоянно всплывает в мыслях? Почему рисуется его трясущийся силуэт, его испуганные глаза?! Ещё этот голос, кричащий из его телефона… Всё это… Всё это не дает мне покоя! — Юнги тяжело задышал, вывалив всё, что тревожило на друга. Он почувствовал легкое расслабление. Намджун несколько минут молча смотрит на друга, стараясь обдумать сказанное Мином. — Этот Хосок… Он тебе нравится? — Ким наконец подает голос. — Что? Эм, нет, с чего бы? — Юнги уже привычным жестом ворошит затылок, подкидывая прядки. Нравится? Что за бред? — Ну, он симпатичный, я бы даже сказал, что красивый, у него есть милые привычки… — Мин замолкает. — Значит, всё же нравится, — подводит итог старший. — Только если внешность, я его не знаю, да мы даже толком не разговариваем — так, перекинемся парой фраз, и всё, — Юнги чувствует некое замешательство. — Даже простой симпатии достаточно для того, чтобы начать переживать за человека, — договорив, парень залпом допивает остатки пива. — Да, наверное, — младший задумался. Неужели объяснение всей этой кучи эмоций — обычная симпатия? Парни продолжили медленно распивать оставшиеся баночки. Намджун подробнее расспросил о том, что было с Хосоком. Юнги же в красках рассказывал, проговаривая все свои эмоции. Ему нужно было этим поделиться, и после нахождения объяснения своим чувствам, рассказ дался проще. Чуть позже тема ушла в другое русло, Ким интересовался жизнью младшего, попутно отвечая на зеркальные вопросы. Джун узнал про то, что на самом деле первые два дня Юнги чувствовал себя странно в чужом доме, но быстро преодолел это беспокойство. Он ссылался на то, что не должен чувствовать подобное, аренда уплачена, а значит, Мин имеет полное право жить спокойно. Сначала он старался игнорировать дискомфорт, а позже понял, что его и не ощущает вовсе. Старший же поделился своим беспокойством о здоровье Топи. Несколько дней прошло как он кажется вялым и мало кушает, поэтому он записался на прием в ветеринарную клинику. Ким надеялся, что с его уже родным пушистым комочком всё хорошо. Ну или, по крайней мере, ему помогут. Время уже давно убежало за полночь, но парни продолжали сидеть на кухне. С Намджуном было комфортно, а главное, Мин чувствовал спокойствие. У него была какая-то особая энергия, он мог дурачиться, а порой и вовсе казался неуклюжим ребенком, запертым в теле взрослого, но вокруг него всегда была эта аура «старшего». С Кимом было не страшно показаться странным. Было не страшно высказать всё, что беспокоит глубоко внутри. Можно было не бояться осуждения, надменности, предательства. Юнги всецело верил Джуну — верил и доверял свои тайны. После ухода матери Намджун и вовсе стал единственным, с кем парень мог быть собой. Конечно, не всегда всё было так гладко, были ссоры и драки — всё это было, но со временем трагедии прошлого стали лишь веселыми воспоминаниями. У каждого есть свой сложный период и сложные периоды друг у друга, и друзья проходили их вместе, стараясь поддержать словом и, если возможно, помочь делом. Допив содержимое последних баночек, они стали готовиться ко сну. Алкоголь в организме практически не чувствовался, было лишь легкое расслабление мышц, а голова не была заполнена кучей мыслей и чувств. Застелив до болей в спине знакомый, не совсем удобный диван, Юнги лег спать, чувствуя облегчение. Идея приехать к Намджуну была очень удачной, разговор по душам и рассказ о своих переживаниях помогли расставить всё по полочкам. Поэтому сон быстро накрыл парня, утягивая в приятную пустоту.

***

Было около девяти утра, когда Ким разбудил Юнги. Старший не знал о планах друга на день, поэтому решил его поднять, ведь самому Джуну уже через час нужно быть на приеме у ветеринара. Мин легко смог встать, голова немного кружилась, но боли не было, что несказанно радовало. Потерев глаза, он отправился в ванную и после того, как умылся, прошел на кухню, где старший уже раскладывал по тарелкам наспех приготовленный омлет. — Мне нужно будет с Топи уехать, — старший сел напротив, — не знаю, долго ли там буду, надеюсь, что у малыша нет серьезных проблем, — он быстро закинул еду в рот, сразу запивая горячим кофе, отчего слегка шипит. — Он так и не кушает? — голос слегка низкий и хриплый от недавнего сна. — Угу, — Ким тяжело вздохнул и посмотрел на небольшую лежанку, где спал кот. — Я чего тебя разбудил-то: ты тут останешься или к себе поедешь? — парень чуть помотал головой, видимо, желая отогнать плохие мысли. — Ну раз уже встал, поеду к себе, — ковыряясь в еде, ответил Мин, — за проект там садиться нужно, — парень зевнул, после чего наконец начал кушать. — У-у-у, соболезную, — издевательски протянул Ким, тут же получив пинок под столом, из-за чего он начинает смеяться. — Ладно, кушай и собирайся, через сорок минут выходить будем, — Юнги в ответ лишь угукнул с набитым ртом. Позавтракав, Юнги сел в соцсети, ведь собираться ему не нужно было, у него просто ничего с собой не было, парню достаточно встать, накинуть верхнюю одежду и выйти. Подобного нельзя было сказать о Намджуне, который носился по квартире, ища не так давно купленную шлейку для прогулок с Топи. Мин же вяло наблюдал за суматошным другом, который уже в который раз проверял небольшую папочку документов. Старший тщательно выбирал несколько игрушек, которые помогут коту чувствовать себя чуть комфортнее. За пять минут до выхода он аккуратно уложил белый комочек в переносную сумку, не забыв положить туда игрушки. — Так, вроде всё, выходим, — он ещё раз пробежался взглядом по коту в сумке и квартире, вспоминая, всё ли он взял. Кивнув себе, направился в прихожую, за ним последовал и Юнги. Выйдя из подъезда, парни попрощались, Мин похлопал друга по плечу и попросил позвонить после приема, на что Намджун кивнул. Он бы хотел подбросить друга, но времени уже не было, поэтому они просто разошлись. Юнги отправился к остановке, а старший — к своей машине. На самом деле заводить домашнее животное Джун не планировал, он знал об ответственности и не был уверен в том, что может хорошо позаботиться о любимце. Только вот белый котенок, что преследовал его несколько дней, чудесным образом отогнал переживания. И Намджун хорошо справлялся с ролью хозяина небольшого живого существа. Он купил всё необходимое для животного уже на следующий день, позже начал покупать игрушки, чтобы Топи не было так скучно, когда сам Ким на работе. Топи обычно был очень игривым, порой не давая просто полежать, малыш требовал внимания, и ведь ему невозможно объяснить то, что после работы ты устал. Это не было минусом, наоборот, Намджун хоть и был порой вялым в играх, но белому пушистому комочку удавалось его бодрить, отчего удовольствие получал и сам старший. Вдоволь наигравшись Топи часто терся об Джуна и мягко мурлыкал, чем вызывал поистине счастливую улыбку хозяина. Только вот в последние несколько дней он не играл и не терся об ноги, просто лежал в своей лежанке или на коврике в гостиной, кушать он также стал меньше. Порой казалось, что он и вовсе ни разу не ел за весь день, Кима это беспокоило. Понаблюдав ещё день, он решил, что нужно обратиться к врачу, найдя ближайшую ветеринарную клинику, он попросил его записать на ближайшие дни. Свободные места были лишь на субботу, и это было вполне удобно для Джуна. Хоть он и волновался о состоянии животного, всё же решил согласиться, надеясь, что за ещё один день ничего не произойдет, а если случится, то он обязательно поедет за экстренной помощью. Доехав до клиники, парень паркуется. Волнение окутывает его, а плохие мысли всё сильнее разрастаются. — Ну что, малыш, пойдем, — Ким смотрит на грустные глазки своего питомца, а сердце кровью обливается. «Хоть бы ничего серьезного», — мысленно повторяет он, словно мантру. Выйдя из машины и взяв на руки сумку с Топи, Джун направился к обычному на вид жилому зданию, на первом этаже которого расположилась нужная ему ветеринарная клиника. Зайдя внутрь в нос сразу проник характерный запах животных с легким душком лекарственных препаратов. Белое пространство с множеством разных плакатов о болезнях и профилактики для животных, что были развешаны по стенам, не добавляло уюта. Помещение казалось неживым и холодным, лишь люди с питомцами, что ожидали своей очереди, немного разбавляли это картонное место. Практически у самого входа стояла стойка регистрации, где зрелая женщина с вымученной рабочей улыбкой старательно отвечала на вопросы посетителей. Немного осмотревшись, Намджун направился к регистратуре. — Здравствуйте, у меня запись к ветеринару. Подскажите, пожалуйста, как его найти? — доброжелательно улыбнувшись, спросил парень. — Здравствуйте, пожалуйста, назовите Ваше имя и фамилию, а также время на которое назначен прием, — словно автоматически проговорила женщина. — А, да, конечно, Ким Намджун, на 11:20, — отчеканил он. — Вам нужно пройти прямо, практически до конца, там вы увидите кабинет 109, ваш врач Ким Сокджин. Сейчас там пациент, вам придется немного подождать, вот возьмите, — женщина протягивает только что распечатанный лист, — это отдадите врачу. После осмотра с ним же пройдите на кассу, — Джун чуть усмехается, каждое слово звучит, как заученный ещё несколько лет назад текст. — Хорошо, спасибо, — забрав направительный лист, Ким отправился к нужной ему двери. Ожидание не заняло много времени, через несколько минут дверь отворилась и оттуда вышел мужчина с довольно крупной собакой на поводке. Намджун тяжело вздохнул, после, бросив взгляд на своего вялого кота, встал и вошел в кабинет, аккуратно держа сумку с животным. Пространство внутри мало чем отличалось от коридора, оно также было полностью в белых тонах. В центре стояла кушетка, ещё одна была у стены, также в комнате был стол, за которым сидел довольно молодой на вид специалист. Несколько шкафчиков с препаратами и непонятными для Кима коробками стояли недалеко от стола, а рядом была раковина. Помещение было вполне просторным и даже казалось довольно пустоватым. — Здравствуйте, — молодой человек сидел за столом, заполняя какие-то бумажки, он поднял взгляд и поприветствовал клиента, — проходите, рассказываете, какие у вас симптомы и что беспокоит, — ветеринар жестом указал на стул напротив него. — Здравствуйте, у моего кота, кажется, слабость, — Джун проходит через весь кабинет к врачу. — Когда кажется, креститься нужно, — врач хихикнул, после чего окинул взглядом Джуна то ли для того, чтобы узнать реакцию, то ли просто осмотреть внешний вид. Ким не мог считать чужого взгляда, но вежливо улыбнулся. — Хах, наверное. Ещё он плохо кушает, — добавил Намджун, смутившись из-за непривычного поведения доктора. — Вот как, ну, тут может быть несколько причин, давайте мне питомца, нужно его осмотреть, — доктор Ким сразу стал серьезнее. Взяв у хозяина переносную сумку, он прошел с ней к кушетке, Джун последовал за ними. — Он у вас буйный? — открывав отсек, спросил он. — Нет, он довольно спокойный, а сейчас и вовсе вялый, — с грустью в голосе ответил Джун, пристально наблюдая за действиями доктора. — Ну-ну, всё хорошо, — уже обращаясь к Топи, успокаивал всполошившееся животное Сокджин. — Как зовут такую прелесть? — Топи. — Вот как, значит, ты у нас Топи, — молодой человек поглаживал кота укладывая его на кушетку. — Чего же ты такой грустный? — он мял бока и особое внимание уделял животу, тщательно прощупывая. — Тебя хозяин кормил невкусно? — врач, поглядывая на Джуна, начинает смеяться отчего Топи дергается, но не пытается сбежать. Несколько секунд потребовалось Намджуну осознать сказанное. Это странно, этот врач странный… Переживание и напряженность отходят на второй план. Осознание абсурдности слов вызывают тихий смех. — Прекрасно, не нужно так волноваться, — врач продолжает осматривать кота, и тот начинает мурчать, — ваше волнение передается и вашему питомцу. Намджуна поражает то, с какой любовью и нежностью доктор Ким осматривает Топи. Он не может знать точно, но почему-то он уверен, что ветеринар так же относится ко всем своим пациентам. Неосознанно взгляд побежал от рук выше. Джун с интересом рассматривал врача. Молодой человек определенно был хорош собой. Высокий, а то, что он обладает стройным телом, можно было понять даже через медицинский халат. На вид идеально овальное лицо с притягательно пухлыми губами привлекало внимание. В темных глазах хотелось утонуть. Парень сверкающим взглядом наблюдал за котом, пока Джун наблюдал за тем, как глаза превращались в небольшие щелочки от улыбки. — Какой стул был у питомца? — засмотревшись, Намджун дрогнул от неожиданного вопроса, что не осталось незамеченным. — Ну не особо частый и твердый, — собравшись с мыслями, быстро ответил он. — Ясно, большая вероятность того, что у Топи проблемы с ЖКТ, а именно запор. У него был стресс? Переезд там, может, смена корма, — предлагал возможные варианты причин расстройства. — Да, думаю, да, он у меня всего три недели, до этого он был на улице. — Вот как, можете усаживать кота обратно, — Сокджин отошел от кушетки, — я сейчас пропишу вам лекарства, нужно будет давать ему два раза в день, если через три дня состояние не изменится советую прийти ещё раз и поставить укол, — дублируя свои слова на листке бумаги, проговаривал он. — Хорошо, — Намджун внимательно слушал, периодически кивая. — На этом всё, не забывайте о лечении, также могу посоветовать делать массаж живота, у вас очень ласковый кот, проблем возникнуть не должно. — Я тоже, — порой парню хотелось стукнуть себя, в моменты, когда он, не подумав, что-то говорит. — Что? — ветеринар, вскинув бровь, пристально посмотрел на Джуна. — Ну, я тоже так думаю, — старается исправить положение Ким, неловко улыбаясь на внимательный взгляд, прикованный к нему. — Я прописал название нужного вам лекарства, купить можно у нас в аптеке, от моего кабинета по левую сторону, думаю, не составит труда её найти, — дописывая что-то на листе, объясняет Сокджин. — Хорошо, — пора бы уходить, но Джуну хочется привлечь внимание доктора и, возможно, начать общение, уже не связанное с какой-либо болезнью. — Эм, а можно ваш номер? — парень неуверенно подает голос, потирая шею. Повисает тишина, а сам Намджун сжимается под неодобрительным взглядом. — Молодой человек, если вы пытаетесь флиртовать, то получается это у вас ужасно, — возмущается Сокджин. — Нет, вы не так поняли, просто вдруг что-то случится, я не так давно ухаживаю за питомцем, вот и… — договорить толком не дали. — Я не первый день в этом кабинете, и вы даже представить себе не можете, сколько раз слышал подобное. Для консультаций у нас есть регистратура, а прикрытие животным самое последнее, что можно использовать в подобном ключе, — тон спокойный, но от этого слова становятся лишь острее. — Вы правы, некрасиво получилось, но впредь я буду честен, вы меня заинтересовали, — неожиданная смелость накатила. — Не рубите с плеча, быть может у меня получится исправить ваше представление обо мне, в более неформальной обстановке, — Намджун виновато улыбается, открывая вид на глубокие ямочки. — Хорошо, — после минуты тишины всё же отвечает Сокджин, — так и быть, будьте благодарны своим ямочкам, — парень чуть улыбается, записывая заветные цифры в уголке листа, — но знайте, что добавить ваш номер в черный список не составит труда, — протягивая бумажку, предупреждает доктор, но улыбка на лице Джуна уже ярко светиться. Попрощавшись, Намджун вышел из кабинета с улыбкой на лице. Лечение для кота подобрано, а сам парень обзавелся контактами красивого ветеринара. Как и сказал Сокджин, аптеку удалось легко найти, и, купив нужные препараты, он направился на выход, по пути оплатив прием в кассе. Садясь в машину, Джун наконец с облегчением выдохнул и отправился домой.

***

Практически весь день Юнги просидел за проектом. Ему нужно было подготовить рекламу, в задание входило придумать слоган и логотип, а также подобрать цвета проекта и сделать представительную речь. За всё это время он ни разу не пересекался с Хосоком. Он знал, что тот дома, он слышал, но нормально увидеться не выходило. Мин не знал, специально ли его избегали или это просто случайности. Только вот, слыша шебаршения на кухне, Юнги и сам не торопился выходить, хотя пересечься со старшим хотелось очень. Хотелось увидеть, узнать, всё ли хорошо, спросить про самочувствие, но Юнги откладывал, прикрываясь проектом и уверяя себя: «Вот закончу этот пункт — сразу пойду», — он повторял так множество раз. Возможно, Юнги и сам ещё не был готов, разговор с Намджуном многое прояснил, но на осознание уходит больше времени, чем хотелось бы. Именно поэтому он продолжал сидеть в комнате. Старший же чувствовал себя не лучше. Обычно после приступов он отходил довольно быстро, как минимум ночи хватало на то, чтобы более-менее прийти в себя. В этот же раз было тяжелее, чем когда-либо. После звонка Хисына голова Хосока трещала, мысли словно разделились на две группы и начали кровавую войну. Чона кидало от мыслей о ненависти, к мыслям о том, что он скучает, пока дрожащие руки зарывались в пламенных локонах. Как бы он ни старался напомнить себе все отвратительные моменты их отношений, это парировалось звучащим в голове голосом Хисына: «Ты сам виноват». Хосок верит… Верит, но пытается спрятаться от ненавистных мыслей, под бесполезным в такой ситуации одеялом. Хочется, чтобы кто-нибудь был рядом, кто-нибудь спас Хо. Только вот ищет ли спасения сам Хосок?.. Время близилось к вечеру, но солнце всё ещё светило ярко, пробираясь в квартиру и согревая помещения теплыми весенними лучами. В квартире царила тишина, словно всё и вовсе замерло, лишь изредка слышался голос Юнги, подпевающий музыке в наушниках. Это спокойствие не было вечным, трель звонка слишком громко пробежала по каждой комнате, будто отталкиваясь от стен и усиливая свое звучание. Звонкая мелодия противно била по ушам, и Хосок стремился открыть дверь, чтобы прекратить раздражающий шум. Мин же даже не собирался выходить, он точно знал, что гость не его. Единственный, кто мог прийти, это Джун, но старший ещё несколько часов назад отписался о том, что он дома. Не удосужившись взглянуть в глазок, Хосок несколько раз поворачивает внутренний замок. Щелчок, и дверь открывается. За несколько секунд Чон успел сотню раз проклясть себя за беспечность. На пороге квартиры старший видит его… Того, кого он любит, того, кого он всем сердцем ненавидит. Хисын же, видя застывшего парня, без стеснения проходит в чужую квартиру. — Не думал я, что ты осмелишься поменять замки, — ехидная улыбка украшает и без того въевшееся в сознании Чона лицо. Хосок и слова не может из себя выдавить, он просто наблюдает, с трудом дыша. Несмотря на свои чувства, Хосок порой считал Хисына страшным человеком. Он умел убеждать, умел играть на нервах, умел доводить до истерики лишь парой слов. Он умел подменять понятия и делать так, что ты просто забывал о своих изначальных мыслях. Он мастерски игрался с Хосоком, меняя интонации, меняя методы, он словно подчинял его волю. Заставлял верить, заставлял думать, что его идеи и мысли — твои, словно не он предложил или подтолкнул, а ты сам пришел к этому решению. Хосок далеко не дурак, оставаясь наедине с собой он это осознавал, сам не понимал, почему всё ещё с этим человеком, но стоит только появиться Хисыну, все логические доводы, аргументы рушатся. Все мысли и решения становятся пылью, которую Ли Хисын с улыбкой сдувает, полностью руша тебя. Хосоку кажется, что он сходит с ума. — Зай, чего молчим? Разве ты не должен ответить мне? Как думаешь, это вежливо? — Уходи, — на грани слышимости просит Чон, он чувствует, как дрожит, словно загнанная в угол жертва. — Что ты сказал? — голос грубый, он сплевывает фразу, делая шаг к Чону. — Уходи! — практически кричит Хосок, но его взгляд опущен, а сжатые кулаки с впивающимися в ладонь ногтями крупно трясутся. Крики привлекают внимание Юнги, и он осторожно выглядывает из своей комнаты. Всё, что сейчас видит Мин, так это сжавшегося Хосока, он понимает, что это не хорошо, но решает понаблюдать. Ровно до момента, как крупная ладонь, рассекая воздух, звонко шлепает. Юнги слышит всхлип и видит, как Чон судорожно хватается за щеку. — Эй, ты что делаешь? — не сдержав порыва, Юнги выскакивает из комнаты, подбежав, он отталкивает незнакомца от Хосока. На что незнакомый парень лишь улыбается, но в глазах пылает злобный огонек. — Заюш, а кто это? — голос парня звучит уже иначе, мягкий и нежный, будто не его обладатель может с легкостью поднять руку на человека. — Не твое дело, — рыкает Мин и слегка притягивает к себе ослабшее тело старшего. — Юнги, уйди, пожалуйста, — Хосок отстраняется, потирая горящую щеку. — Но, хён… — Я сам разберусь, это не твое дело, — Юнги не мог считать интонацию, но он отчетливо мог почувствовать, как глубоко внутри слова резали плоть. Младший не стал ничего говорить, лишь молча отошел, после вновь скрываясь за дверью комнаты. — Не предложишь пройти? — словно одержав победу, светится Хисын. — Нет, — Хосок всё же смог совладать с собой и поднять взгляд. — Ну что ж, тогда тут постоим, — парень осматривает прихожую, видя на вешалках и полу несколько чужих пар обуви и верхней одежды. — Не рановато ли мужика в нашу квартиру привел? — Это моя квартира, — максимально спокойно отвечает Чон, — и ты был первым, кто изменил, с чего это ради теперь я должен отчитываться? — Оу, малыш, так ты из-за этого стал такой колючкой, — тон снова сменился, теперь он мягкий и игривый. — Не думай об этом, поверь мне, — Хисын попытался взять Хо за руки, но он не дается, выдергивая свои ладони из чужих. — Я люблю только тебя, у меня нет к ней чувств, ну же, Хосок, ты же знаешь, что мне нравится мой пол, а конкретно только ты, — парню удается прикоснуться, и вот он уже мягко поглаживает плечи Чона, спускаясь по рукам к ладоням. Хосок действительно не понимает, почему слова Хисына отзываются в нем. Нет, он не верит. Хосок не понимает, почему он так хочет поверить. Страх одиночества? Привязанность? Он словно прекрасный мотылёк, летящий на огонь. Словно зависимый, что знает, что убивает себя, но продолжает употреблять вещества. — Тогда, где ты был практически два месяца? — Хосок самостоятельно защелкивает замок на кандалах, он снова в плену… — Ну знаешь, мы с тобой два года вместе, я решил, что небольшая пауза пойдет нам на пользу, отдохнуть от друг друга, соскучиться, — он пытается обнять. — Ты решил? А я? А спросить у меня? Моё мнение ничего не значит, да? Знаешь, лично я расстался с тобой! — Чон срывается на крик, скидывая с себя чужие руки. — Хосок… — голос парня моментально грубеет, звучит злобно, — не шути так, ты же знаешь, что никто не будет любить тебя, как я, никто и никогда не примет тебя, кроме меня, — он делает паузу, обнимая застывшее тело обомлевшего Чона, после мягко шепчет на ухо: — Никто не будет тебя терпеть, как я, — рука Хисына зарывается в рыжие волосы, а Хосок, даже пошевелиться не может. — Зайчик, если ты меня бросишь, я убью себя, — он глубоко вдыхает аромат с шеи, чувствуя, как мурашки появляются на чужой коже. — Я не смогу жить без тебя, — короткая пауза и ещё один глубокий вдох, — и ты, ты ведь тоже не сможешь без меня, я ведь прав, — Чон, не понимает, что происходит, он словно впал в гипноз, медленно кивая. — Вот видишь, — парень отстраняется. — Ну же, Хо, — он приподнимает голову Хосока за подбородок, словно тот был тряпичной куклой, и заглядывает в глаза. Хисын смотрит уверенно, пронзительно, не позволяя отвести взгляд. — Неужели ты не скучал, — чужой палец проходится по губам. — Ну же, поцелуй меня. И Хосок целует…