Дешёвая комната

Поднимаясь на уже привычный пятый этаж, Юнги все не мог перестать думать о Хосоке и о чувствах, что он испытывает к нему. Ему все еще была непонятна природа появления этой симпатии. Именно симпатии. Если честно, Юнги не мог с уверенностью сказать, что он влюблен. Он не чувствовал бешено колотящегося сердца, он не нервничал и не переживал рядом с Хо. Не было всего того, что в фильмах показывают, что называют признаком любви, влюблённости. Мин чувствовал нечто иное, ему хотелось быть рядом с Хосоком, хотелось помогать ему, хотелось узнавать его и каждый раз по-новому раскрывать для себя. Юнги хотел бы чаще видеть улыбку, что Хосок сегодня дарил своим друзьям. Он хотел бы больше никогда не наблюдать за испуганными глазами и дрожащим телом. Можно ли действительно назвать все эти чувства влюбленностью? Юнги ответить не мог. Проскользнув в квартиру, Мин закрыл замок входной двери на несколько оборотов. Скинув верхнюю одежду и сняв обувь, он прошел вглубь дома. В гостиной, на диване, свернувшись клубочком, спал Хосок, совсем тихо посапывая. Невольно улыбнувшись открывшейся картине, Юнги решил пока не беспокоить старшего, а вместо этого прибрал оставленный после гостей беспорядок. Мыть посуду совершенно не хотелось, поэтому парень просто собрал посуду в раковину, откладывая мытье на завтра. Заляпанный стол он все же решил протереть, а также прибрать остатки еды и пустые упаковки от снеков. Поэтому вооружившись мусорным пакетом, Мин обошел всю кухню и гостиную, собрав мусор. То же самое он проделал с оставшимся на столе беспорядком и только после этого взял в руки влажную тряпочку и протёр грязные поверхности. Закончив с небольшой импровизированной уборкой, Мин поискал несколько таблеток от похмелья, приготовив их для Хосока, голова у которого с утра скорее всего будет раскалываться. Юнги не был уверен в правильности своих действий, но все же он зашел в чужую комнату для того, чтобы оставить стакан с водой и лекарством на прикроватной тумбочке, а также заранее расправляет кровать. Подготовив постель, Юнги вернулся в гостиную. Осмотревшись и убедившись, что он ничего не забыл, парень подошел к дивану, на котором мирно спал Хосок. — Хён, давай я тебя отведу в комнату? — предложил Мин, слегка тормоша старшего за плечо, желая разбудить. Хосок никак не реагировал на подобные действия. Ведь ничего страшного, если Юнги оставит все попытки и просто немного понаблюдает? Совсем чуть-чуть. Наверное, это будет слишком странно. Только вот Юнги все же затихает. Он осматривает черты лица Чона. Еще с самой первой встречи Юнги подметил красоту Хосока. Сейчас, смотря на спящего и расслабленного старшего, он окончательно в этом убедился. Смуглая кожа, что так правильно сочеталась с рыжими, на вид очень мягкими волосами. Неосознанно хотелось запустить руку, ощутить мнимую мягкость, шелковистость. Взгляд скользил по чужому лицу, останавливаясь на крупном, но аккуратном носу, пухлых губах. Хотелось запомнить каждую деталь, каждую маленькую родинку. Кажется, возможности рассматривать Хосока так близко у него никогда не было. И вот сейчас он совсем рядом, но от чего-то где-то внутри болезненно скручивает, неприятная боль пробивает до мурашек. Будет ли еще когда-нибудь подобная возможность? Сможет ли он стать ближе? А самое главное — позволит ли сам Хосок стать ближе? Прокручивая все эти вопросы в голове, Юнги потянулся к лицу Чона. Легкое касание — совсем невесомое. Он просто заправил скорее всего щекочущие волосы за ухо, только и всего, но подушечки стало покалывать от этого невинного действия. Хотелось продлить эти ощущения, продлить момент, чего позволить себе Юнги не мог. Он не мог позволить себе касаться старшего, так и не получив согласия, не увидев взаимности. Убрав руку, Юнги вновь возобновил попытки разбудить Чона. Поначалу реакции не было совершенно, но уже через некоторое время старший стал ворочаться и, кажется, понемногу просыпаться. — Хосок-хён, нужно идти в комнату, — продолжал Мин, получая в ответ несвязное мычание. — Твои друзья попросили позаботиться о тебе, поэтому позволь мне помочь тебе добраться до постели. — Хорошо, — не совсем внятно, но Юнги смог разобрать согласие. Он смотрел на Хосока, что из-за опьянения и сонливости едва мог открыть глаза, на его сморщенное от недовольства пробуждением лицо. Парень никак не мог отвести взгляд, а улыбка сама по себе расцветала. Кажется, сейчас Юнги открылась еще одна сторона старшего. Он был таким податливым, казался таким уязвимым, он не выставлял барьеры из «я сам справлюсь» и «мне не нужна помощь». Усадив Чона, Юнги присел рядом, закидывая чужую руку себе на шею, а после, приобнимая Хосока для поддержки, начал подниматься, поднимая вместе с собой и перепившего соседа. Встав, парень пошатнулся под тяжестью практически безвольного тела. Они начали двигаться в комнату, слегка шатаясь, — Хосок с трудом перебирал ногами, но все же продолжал движение с поддержкой Юнги. Дойдя до кровати, младший аккуратно уложил парня, после чего он укрыл, кажется, уже вновь уснувшего Чона. Осмотрев спящего, а также прикроватную тумбочку, парень убедился в том, что все было подготовлено для тяжелого утра с похмельем. Мысленно похвалив себя, Юнги уже собирался покинуть чужую комнату, но рука, что неожиданно его схватила за край футболки, заставила замереть. — Юнги… — голос был довольно тихим, сейчас он не казался таким пьяным или сонливым, как был еще с минут десять назад в гостиной. — Хён, тебе не хорошо? Что-нибудь принести? — тихо спросил Мин наклоняясь ближе к Хосоку. Тонкие пальцы все ещё сжимали футболку. — Нет, я в порядке, — даже в темноте Юнги мог разглядеть, как парень хоть слабо и замедленно, но все же отрицательно качает головой. — Юнги, ты мог бы… — голос становится еще тише, и Мину приходится старательно вслушиваться в шёпот Хосока, чтобы разобрать его просьбу. — Ты мог бы остаться со мной?.. Около минуты в комнате стояла звенящая тишина, Мин пытался понять услышал ли он все верно или ему показалось. Хосок же молчал, будто замерев выжидая ответа. — Хорошо, — гулко сглотнув прошептал Юнги. Через несколько секунд после ответа Юнги услышал, как зашевелился Хосок, двигаясь постепенно к другому краю кровати. Конечно, Мин вполне мог просто обойти и лечь, но Чон не отпускал хлопковую ткань и, начав передвигаться, тянул Юнги за собой. Парень осторожно лег практически на самом краю, не желая стеснить хозяина комнаты. Он лежал солдатиком, практически не шевелясь, лишь вздымающаяся вверх грудь и шумное дыхание подавали признаки жизни. — Спасибо, — голос был уже не таким тихим, как при просьбе, из-за этого Юнги немного вздрогнул от неожиданности. — Эм, да, не за что, — скомкано ответил парень на благодарность. — Это так странно, — спустя еще некоторое время молчания вновь подал голос Чон, — почему-то с тобой спокойно, — накопленные за тяжелый день эмоции, чувства, начали выходить. Нет, Хосок не страдал скрытием своих переживаний. Может, лишь немного, иногда, но, в конце концов, он рассказывал все своим друзьям. Друзьям, близким людям, но почему сейчас он хотел поделиться с Юнги? Виноват ли в этом алкоголь или странное чувство спокойствия рядом с практически незнакомым человеком? А может, все вместе? Парень не знал ответа. Да и на самом деле сейчас он ему был не нужен. — Ох, как же я это все ненавижу, — парень перевернулся на спину, наконец отпустив Юнги. — Ненавижу этого придурка, ненавижу свою слабость, ненавижу путаться в дурацких чувствах, — еще десять минут назад спящий Хосок вдруг стал слишком разговорчивым. — Ненавижу быть проблемой, но только и делаю, что становлюсь ей, ненавижу… — касание чужой руки заставило замереть, заставило остановиться. Юнги старался аккуратно перевернуться на бок, чтобы лишний раз не беспокоить парня. Он наощупь дотронулся до ладони Чона, после чего сжал ее, молчаливо поддерживая. — Не думаю, что тебя считают проблемой, хён, — подал голос Юн, — из того, что я мог увидеть, ты кажешься человеком, который думает и заботится о других, напрочь забывая о себе, — он чуть крепче сжимает хосокову ладонь, на что в ответ получает такое же, только более мягкое сжатие своей. — Человеком, что не просит помощи, боясь принести неудобства… — на несколько секунд повисло молчание. — Тебе стоит чуть больше думать о себе и позволять помочь. — Может, ты и прав, — это было последнее, что ответил Хосок, погружаясь в сон после прилива последней энергии, потраченной на разговор. Юнги же еще долгое время не мог уснуть. В сумраке комнаты он продолжал всматриваться в еле различимые в темноте силуэты Чона. Он так и не отпустил чужой ладони, даже когда сам начал засыпать.

***

Утро Хосока начинается далеко не с кофе, а с трудом открытых глаз и со слабой головной боли. У него была слегка странная способность, после выпивки он всегда просыпался раньше, чем обычно. После такого пробуждения он, недовольно кряхтя, обычно переворачивался на другой бок и продолжал спать дальше, пока все самые болезненный признаки похмелья не пройдут. Обычно. Обычно он просыпался в одиночестве, а не с соседом, с которым знаком от силы чуть больше недели. «Так спокойно не паникуем», — мысленно успокаивал себя Чон, пока в голову лезли самые странные догадки того, как они могли оказаться в одной постели. Поправочка, не просто в одной постели, а в его постели. Картинно, как часто показывают в фильмах, он чуть приподнялся и аккуратно, желая оставить сие действие незамеченным, заглянул под одеяло, после чего с облегчением выдохнул. Ничего не изменилось, он все еще одет и во все то же, что и было на нем вчера. Откинувшись обратно на подушку, Хосок почувствовал неприятный гул. Он не был особо болезненным, но казалось, будто Чон погрузился под воду, словно в вакууме. Тело обдавало жаром, оно покрывалось испариной, хотелось вновь уснуть, чтобы как можно скорее избавиться от этих ощущений. У Хосока было глупое, на первый взгляд, правило. Он никогда не облегчал свое похмелье таблетками, только в крайних случаях. Парень думал, что должен проживать это, словно наказание, за то, что перепил. Ну и для того, чтобы в следующий раз думал заранее о утренних страданиях. Некоторое время Хосок все же пытался вспомнить о вчерашнем вечере, но вскоре оставил попытки и вновь уснул. Юнги же проснулся, когда солнце было высоко. Немного полежав, он решил встать. Стараясь быть как можно тише, он поднялся с кровати и вышел из комнаты. По пути в ванную парень поставил греться чайник. Можно было сказать, это обычное утро Мина, правда, сейчас далеко не утро, а голова полна мыслей о том, что произошло прошлой ночью. На самом деле, парень был счастлив, ведь вчера, казалось, его впустили в совсем крошечный, закрытый ото всех мир. Можно ли это расценивать, как слабый знак того, что он может попробовать? Попробовать стать ближе к Хосоку. Возможно, все не так безнадежно, как он думал ранее. Приготовив легкую кашу на себя и соседа, парень позавтракал, после чего отправился в свою комнату. Какое-то время он просто листал ленту соцсетей, изредка хихикая и отправляя что-то особенно смешное Джуну, но тот даже и не думал заходить в сеть. Спустя еще минут двадцать телефон завибрировал, оповещая о входящем вызове. — Да, — обыденно ответил парень. — Здоров, ты сейчас занят? — Да не особо, а что есть идеи? — приняв сидячее положение, заинтересованно отозвался Мин. — Именно. Как смотришь на то, чтобы сгонять в торговый центр? — заметно приободрившийся голос Джуна вызвал улыбку. — Да без проблем, тебе за чем-то конкретным? — Вроде того, давай при встрече расскажу, может, даже покажу, в зависимости от того, насколько удачными выдадутся переговоры. — Ты в спецслужбы подался, что ли? Что за переговоры? — Можно и так сказать, так и быть, как лучшему другу я тебе скажу, если честно, мое кодовое имя, — голос парня становится тише, и в нем можно ярко считать подступающий смех, — «обольститель» — Бооже, фу, удали мой номер, — по ту сторону раздаётся громкий заливистый смех, да и сам Юнги еле удерживает напускное недовольство, — и почему я с тобой все еще дружу? — Потому что любишь? — Ой, да что ты говоришь, — все же Юнги начинает смеяться, — ладно, обольститель херов, где и во сколько встретимся? — Давай в центральном? — предлагает Намджун, на что слышит согласное «угум». — Тогда давай там. Тебе часа хватит чтобы собраться и добраться? — Думаю, да, пробок не должно быть, обратно, конечно, тяжко, в выходной автобусы сто процентов будут забитыми. — Да если что подкину, не парься. — О как! Тогда пойду собираться, — Мин сбросил вызов и направился выбирать то, в чем можно было бы пойти. Парень не испытывал долгих мук выбора, надел то, что первым попалось на глаза, и выглядело это довольно сносно. Базовые темно-синие джинсы, белая футболка с абстрактными черными линиями и поверх черная свободная рубашка. Накинув ветровку и кепку, Мин отправился на остановку. Он доехал до места встречи даже быстрее, чем планировал. Поэтому он написал Джуну, что уже на месте и будет ждать его у главного входа на первом этаже. Друг появился в поле зрения Юнги через минут пятнадцать. Вынув наушники, он отправился на встречу к Намджуну. — Ну, и что там за переговоры? Прямо заинтриговал, — сразу спрашивает Мин, как только подходит к другу. Он пожимает уже протянутую ладонь и приобнимает Джуна, хлопая по плечу. — Пойдем пока кофе возьмем и я все расскажу, — так они и поступили, направившись к ближайшей кофейне в здании. — В общем, когда водил Топи к ветеринару, просто не представляешь, какой красивый там был врач, ну, я и попросил его номерок, — сев за столик и отпив немного сладкого напитка, Джун начал рассказывать. — И он дал? — увидев ответный кивок, парень продолжил: — Жеесть, глупое, конечно, решение. — Ой, замолчи, так вот: мы переписывались, он такой смешной — просто не представляешь, — воодушевление Джуна не могли перебить даже колкие шутки Юнги. — Ну, и мы договорились о встрече на следующей неделе, — Мин хоть и частенько подшучивал над другом, но он был действительно рад видеть его таким. Таким взволнованным и радостным, поэтому легкая улыбка сама собой появилась на лице, — а у меня нет ничего подходящего для свидания, даже не помню, когда в последний раз обновлял гардероб, собственно, поэтому мы здесь. — Значит, сегодня я отыгрываю роль твоего стилиста? — уточнил парень. — Отлично, тогда давай подберем что-нибудь, чтобы твой прекрасный ветеринар не сбежал от тебя после первого свидания, — договорив, Юнги поднялся со своего места, его примеру последовал и Джун, после чего они направились выбирать наиболее подходящие образы. — Кстати, ты говорил, что что-то покажешь, — уже проходясь внимательным взглядом по рядам с одеждой, спросил Юнги. — А, точно, собственно насчет чего переговоры-то были, — парень достал телефон, тихо хихикая, — он все никак не хотел отправлять фото, но у меня все же получилось его уговорить, — открыв нужное фото и дав телефон Юнги, Джун самодовольно усмехнулся. — Хотя мне кажется, что он просто издевался, — добавил он со смешком. — Вау, и правда, очень красивый, — удивился Юнги красоте парня на фото. — Вот, и я о том же! — гордо подтвердил Намджун, будто комплимент был предназначен ему. Пока парни выбирали одежду, Ким рассказывал о том, как познакомились, и о том, что он чуть ли не сразу попал в неловкую ситуацию, чему Юнги ничуть не удивился. Неловкая ситуация и Намджун — это что-то, что всегда находится друг с другом. Юнги очень рад за друга, о чем он, конечно же, сказал Джуну, на этот раз избегая шуток. Мин также рассказал о случившемся вчера, о приходе бывшего Хосока, о том, как его позвали присоединиться к компании, а также, о том, как он провел ночь в одной комнате, в одной кровати с Чоном. За разговорами время пролетело невероятно быстро, и вот Намджун уже выходит из примерочной, давая добро на последний образ. Они купили свободные джинсы и одни брюки, которые можно было сочетать не только с классическим стилем, но и со свободным, еще взяли черную водолазку и бежевый свитшот с минималистичным принтом. На этом парни решили закончить свою вылазку и отправиться по домам. Намджун, как и обещал, довез Юнги до дома, и, попрощавшись, друзья разошлись: Юнги направился к подъезду, а Джун поехал домой. Зайдя в квартиру, Мин услышал звуки телевизора из гостиной, и отчего-то стало так тепло, что он мог на физическом уровне, ощущать, как оно разливается по груди. Сняв верхнюю одежду, он зашел в ванную и, быстро умывшись, пошел на источник звука. — Привет, хён! Как себя чувствуешь? — с легкой улыбкой спросил парень, проходя на кухню, чтобы поставить чайник. — Привет, хорошо. Даже лучше, чем могло быть, — бодрым голосом отозвался Чон, что не могло не радовать Юнги, кажется, он и правда чувствовал себя хорошо. — О, я рад, хочешь перекусить или, может, чаю? — Да, давай, я только за, — такой энтузиазм немного удивил Юнги. За неделю совместной жизни Мин не мог сказать, что Хо был чересчур холодным или отстраненным, нет, он шел на контакт, но и таким веселым и отзывчивым он его не помнил. — Ты сегодня кажешься очень активным, — аккуратно начал Мин, не желая как-либо напирать. — Что-то хорошее случилось? — Да нет, вроде ничего такого, — парень поставил дораму на паузу. — Просто выспался, вот и настроение хорошее, — ответил он с улыбкой, вставая с дивана и идя к кухонному столу, где был Юнги. На самом деле, даже сам Хосок не мог точно сказать причину своего хорошего настроения. Просто когда Чон проснулся, казалось, будто он обнулился, будто тяжелый груз эмоций спал. В голове не было переживаний, сомнений, мыслей о Хисыне, и он был счастлив — счастлив скинуть оковы. Не зная, когда они вернутся вновь, парень просто хотел насладиться этим днем, и, по собственному, скромному мнению, у него неплохо получалось. Он, впервые за долгое время, практически час пролежал в ванной, расслабляясь и слушая любимую музыку. Начал смотреть новую дораму, решив не досматривать ту, просмотр которой прервал бывший. Сходил в магазин и купил кучу вредных, но таких вкусных закусок. Пока Юнги кушал, а Хосок пил чай парни разговорились. Их диалог не нес какого-то большого смысла — они просто обсуждали самые банальные вещи на свете: погоду, работу, учебу — в ход шло все. Юнги рассказывал о своей учебе и студенческой жизни, а Чон активно поддерживал, вспоминая времена собственной учебы в университете. Оказалось, старший учился там же, только на другом факультете. Хосок даже предложил помочь с тем, как завоевать симпатию особо требовательных преподавателей. Конечно, из перечисленного списка Юнги он узнал фамилии лишь нескольких — как никак предметы на их факультетах были разными, но и этого было вполне достаточно. Когда младший уже споласкивал посуду, а Хосок допивал чай, повисло молчание. Каждый подбирал темы в голове, желая вернуть оживленное общение, но его будто что-то останавливало. Что-то казалось не уместным, что-то — личным, что-то — тем, о чем другой вряд ли знает, поэтому тишина длилась все дольше и дольше. Эта неловкость была не такой как между незнакомцами, которых столкнули вместе и заставили общаться. Это было нечто другое — когда в голове слишком много всего, что хотелось бы сказать, спросить, но ты никак не можешь выбрать, с чего начать. — У тебя есть планы на вечер? — первым разорвал молчание Хосок, не особо уверенно спрашивая и держа кружку с чаем в руках. — Нет, думал, может что-нибудь на Ютубе посмотреть, — с улыбкой ответил Мин повернувшись к Хо. — Тогда, если есть желание, может, посмотришь дораму со мной? — предложил парень и, не дождавшись ответа, будто бы оправдываясь, начал объяснять причину просьбы: — Ну, знаешь, вместе смотреть интереснее, можно пообсуждать моменты, построить теории и все такое. — Я только за, давно ничего такого не смотрел, буду рад составить тебе компанию, — выключив воду и вытирая руки о полотенце, без каких-либо сомнений согласился он. Юнги был очень рад предложению своего хёна. Парни быстро перешли в гостиную, приготовили плед и разложили закуски на журнальный столик, а также разлили газировку по стаканам. Закончив недолгие приготовления, они расположись на диване, соблюдая довольно приличное расстояние между друг другом. Хосок отмотал первую серию, которую он уже практически досмотрел на самое начало. Мину это показалось очень милым, и он не смог сдержать улыбки, наблюдая за Чоном. Смотря серию, они множество раз ставили ее на паузу, каждый раз найдя, что сказать про происходящее на экране. Порой обсуждение выходило за рамки сериала, они переходили на примеры из своих жизней, что позволяло узнать друг друга все ближе и ближе. Им обоим это нравилось, и они поистине наслаждались просмотром. Парни не заметили, как к концу лишь второй серии часы перевалили за полночь. Каждому нужно было завтра рано вставать, но они даже не заметили, как больше трех часов пролетело, словно миг. С легкой грустью и с невероятным желанием продолжить парни начали прибирать все то, что осталось от снеков. — Может, завтра продолжим? — предложил Мин. — Мне очень понравилось, — слегка смущенно признался он. — О, с радостью, мне тоже понравилось! — тут же согласился Чон. — А я говорил, что вместе смотреть в сотню раз лучше, — с самодовольной ноткой добавил он, отчего сам засмеялся в ту же секунду. Разойдясь по комнатам, Юнги еще долгое время просто лежал — уснуть у парня никак не получалось. В голове снова был ворох мыслей, главным героем которых был Чон Хосок. Мин никак не мог понять, был ли сегодняшний вечер просто дружелюбием и хорошим настроением старшего или же это можно было воспринять, как зеленый свет для ухаживаний. Хоть и отдаленно зная ситуацию Чона, Юнги и не желал торопиться, ведь он понимал, что так может неосознанно давить на парня или даже напугать. Такого исхода он не хотел. Поэтому он просто хотел стать ближе, узнать границы друг друга, открыться и надеяться получить такую же открытость в ответ.

***

Прошла лишь пара дней с момента, как они с Юнги начали проводить совместное время за простором дорамы, а Хосок уже не мог представить своего вечера без этого. Помимо просмотра они также сблизились, и если раньше диалоги были только тогда, когда они пересекались на кухне, то сейчас они стали чаще. И хоть темы изначально крутились лишь вокруг сюжета, то сейчас постепенно стали переходить на что-то личное. Общение в соцсетях также стало чем-то обыденным, и если раньше — пара сообщений в день или вовсе тишина, то сейчас их чат вполне можно было назвать активным. Чон наслаждался этим. Ему нравилось общение с Юнги, его компания, его присутствие — все это почему-то казалось таким правильным, таким нужным ему. Перед сном его часто посещали мысли о том, что это странно — они совсем не знакомы, но при этом Хосок определенно чувствовал связь. Если быть совсем честным, то Хосок боялся этих ощущений, он не мог назвать это влюблённостью, да даже просто симпатией это было сложно назвать. Или же признать… Ему сложно понять себя, осложняет ситуацию и Хисын. Бывший, который вроде бы и не бывший… На самом деле, Хосок и сам толком не может понять статус своих отношений. Хисын каждый день звонит Чону, они долго разговаривают и даже практически не ссорятся. Конечно, если не считать пятнадцатиминутной истерики Ли из-за того, что тот так и не прислал «фотоотчёт». Он старательно отчитывал Хо, как маленького провинившегося ребенка, заставляя признать вину и пообещать, что подобное не повторится. И Хосок обещал. Обещал, уже прекрасно зная, что нарушит свое слово. Согласиться было проще. У парня не было сил отстаивать свои границы, ведь он прекрасно знал, что даже если попытается — у него не получится. Будет лишь больше новых обвинений, и по итогу виновным все равно останется он. Поэтому Хосок просто соглашается, признает вину, даже если не согласен, дает обещание, зная, что нарушит его. Каждый раз после подобных разговоров и обещаний Чон чувствует себя ужасно. Он считает себя мерзким — он врет, не держит слово, он считает себя ужасным человеком, которого, как и говорит Хисын, никто не сможет полюбить. Хосок с этим согласен, наверное, Хисын действительно его любит, раз продолжает быть с ним. Наверное, он действительно не достоин большего. Саморефлексию прервала вибрация телефона. Звонок от Юнги, и лицо почему-то не осознанно украсила улыбка. — Привет, хён, — сразу же поприветствовал голос по ту сторону. — Думаю, я сегодня поздно приду, даже не знаю получится ли сегодня провести время вместе. — Оу, привет, что-то случилось? — сожаление в голосе было сложно скрыть. — Не совсем, просто сегодня я буду подменять старшего бариста, и мне нужно будет закрывать смену, поэтому и закончу позднее. — Вот как, что ж придется провести вечер в одиночестве, — Чон специально сделал слишком страдальческий голос, слишком картинный, чтобы у Юнги не оставалось сомнений в шутливости слов Чона. — Ну, если ты будешь так сильно скучать, — подхватил игру парень, — можешь заехать ко мне на работу. С меня самый вкусный кофе нашего заведения, естественно, моего приготовления, и любой десерт на выбор, — Юнги заигрывал, и скрывать это он даже не пытался. Напротив, показывал слишком вычурно — так, чтобы можно было свести в шутку в случае, если Чон будет против. Можно сказать, Юнги прощупывал почву, пытаясь узнать, как относится к нему Хосок и на какое общение он настроен. — А симпатичный бариста составит компанию? — сердце старшего бешено стучит. Безобидный флирт — просто шутки, но почему же Хосок так остро реагирует? Он чувствует себя карикатурным подростком из фильма, который решился позвать девушку на свидание. И парень соврет, если скажет, что ему это не нравится. Впервые он ощущает такие яркие эмоции без уже привычной приправы из тревог и опасений. — Оу, вот как, в таком случае… У нас есть один на примете, — парень сделал паузу, словно действительно подбирал варианты. — Мин Юнги, может, слышали о таком? — стараясь скрыть смешки в голосе и перейдя на формальное обращения, спрашивает Мин. — Хм, что-то знакомое, думаете он мне подойдет? — Думаю, вам он понравится, — ответил парень, его голос больше не был шутливым, он был мягким, но чувствовалось легкое колебание. — Хах, — нервный смешок вырвался сам собой, — я освобожусь к шести, скинь адрес сообщением, а сейчас мне нужно бежать, работа не ждет, — смеясь, он торопливо протараторил и сбросил вызов. «Вам он понравится», — слова Юнги продолжали крутиться в голове. Понравится? Нет-нет, он не может. Он ведь просто пошутил? Нелепая, глупая шутка — не больше, но Хосок никак не мог перестать об этом думать… Неожиданно волнение и страх вернулись. Глупо ведь, разве нет? Зачем Юнги флиртовать с ним? Зачем это нужно Мину? Зачем ему такой как Хосок?.. За час оставшейся рабочей смены Хосок много думал о диалоге с Юнги. За это время он смог убедить себя в том, что переживать не стоит. Он не может нравится парню. Да и Мин ему не нравится, ему просто нравится проводить с ним время. Это ведь ничего не значит, да? Он точно так же любит проводить время с друзьями, ему точно так же с ними комфортно. Это определенно ничего не значит! Даже при том, что парень все обдумал, волнение все равно не отпускало. Он ехал в небольшую кофейню, где сейчас работал Юнги. Чон ощущал неловкость и корил себя за то, что начал эту глупую игру. Он надеялся, что Мин сделает вид, будто ничего не было, он надеялся, что между ними не будет напряжения. На часах было полседьмого, когда старший уже стоял у входа. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоить учащенный пульс. Выдохнув, парень потянул дверь на себя, сразу же входя в уютное, на первый взгляд, кафе. Оно было выполнено в темно-бежевых тонах, и лишь диванчики у столиков выделялись своим голубым окрасом. Барная стойка была подсвечена по всему периметру, что сразу привлекало внимание, также возле нее, чуть дальше от места выдачи заказов, стояло несколько барных стульев. За ней Хосок увидел Юнги и еще одного парня, они были в рабочей форме: белая рубашка, поверх которой был кофейного цвета фартук с характерной нашивкой логотипа кофейни. Осмотревшись, Чон направился к Юнги, что уже заметил приход значимого для себя гостя. Хосок видел улыбку Мина, отчего сам начинал улыбаться. Волнение отступило, кажется, он снова зря себя накручивал. — Здравствуйте, — поприветствовал Юнги. — Привет-привет, — усаживаясь у барной стойки, ответил Чон. — Какой кофе хочешь? — перейдя на неформальное обращение, с теплой улыбкой спросил парень. — И какой десерт хочешь попробовать? — он указал на витрину с большим ассортиментом. — Хочу капучино, с карамелью, а насчет десерта, хм… — Чон задумался. — Может, посоветуешь что-нибудь? Тот торт, что ты приносил, был очень вкусным, поэтому положусь на твой вкус. — Что насчет чизкейка или, может, панна-котты? — предложил он. — Думаю, второе. — Хорошо, может, сядешь за столик? Там удобнее. — Оу, да, конечно, — если быть предельно честным, то Хосок немного расстроился. Конечно, его ожидания — его проблемы, но Чон думал, что он сможет поговорить с парнем. Он понимал, что Мин на работе, и, наверное, было бы глупо рассчитывать, на то что ему выделят время. Зачем в таком случае было звать? Только ради того, чтобы угостить кофе? Парень сел за самый дальний столик, он не хотел смотреть на Юнги, не хотел, чтобы тот увидел его разочарование. Поэтому он уткнулся в телефон, ожидая заказа. За минут десять ожидания Чон несколько раз думал о том, что может стоило попросить сделать заказ с собой и просто поехать домой. Слишком неловко сидеть здесь одному. Только, если бы он сделал так, то пришлось бы признаться самому себе в том, что он ехал сюда только ради Юнги. Конечно же, это было не так. Конечно же. Пока Хосок вновь пытался убедить себя в том, что он ничего не чувствует к Юнги и приехал сюда только ради бесплатного кофе, сам нарушитель спокойствия уже подходил к столику с горячим напитком и несколькими десертами, в последний момент выбрав еще один, которым он хотел бы угостить соседа. — А вот и твой заказ, — объявил о своем приходе парень. Он поставил кружку перед Чоном, расставил рядом с ней кондитерские изделия и приборы, после чего сел напротив старшего. — Ты не идешь обратно? — удивленно спросил Хосок. — Не, немного с тобой посижу, сейчас не так много клиентов, поэтому мой напарник справится, — объяснил Мин. — Да и тем более я ведь обещал компанию из симпатичного бариста, — он подмигнул Чону, отчего парень напротив, улыбнувшись, издал тихий смешок. — Что-то не видно его, еще не подошел? — Чон честно пытался отыграть серьезность, но провалился в ту же секунду, как увидел нарочито обиженное лицо Мина. — Ой, да ну тебя, — надулся парень, что лишь больше рассмешило Хосока. Мин был счастлив видеть Чона таким — смеющимся, ярко улыбающимся. В такие моменты Хосок сиял в глазах Юнги самыми сочными, насыщенными красками. Хотелось запомнить, запечатлеть это в памяти навечно, хранить в своем сознании, чтобы в трудные моменты заряжаться этим светом. — Да ладно, шучу я, шучу, — из раздумий вырвал голос Чона, что продолжал посмеиваться. — Ты во сколько сегодня освободишься? — отпив немного кофе, спросил он. — Ну, работаем мы до девяти, но пока закрою смену, проверю все, будет полдесятого где-то, — Юнги положил голову на руки, что были скрещены на столе. — Довольно поздно. — Угу-м, поэтому и сказал, что сегодня посмотреть дораму, скорее всего, не получится. Почему-то сейчас Хосок не мог отвести взгляда от Юнги. Парень выглядел уставшим, волосы были слегка взъерошены, хотелось прикоснуться к ним, хотелось как-нибудь подбодрить. — Мы можем посмотреть в любое другое время. Рука медленно потянулась к темной макушке напротив. Коснувшись, Хосок почувствовал совсем слабое покалывание на кончиках пальцев. Почувствовал, как вздрогнул Юнги, но парень не предпринял никаких попыток отстраниться или остановить. Жилистые пальцы скользнули в копну волос, мягко проходясь по коже головы, невесомо массируя ее. Мурашки разбегались по телу Юнги, но он не решался пошевелиться, боясь того, что Чон остановится. Мин смотрел прямиком в глаза Хосоку, пока сам старший завороженно наблюдал за тем, как пряди струились меж его пальцев, собираясь и рассыпаясь от его движений. Время словно замерло для них сейчас. Отдавшись только ощущениям, они не замечали ни посетителей кофейни, ни взгляда напарника Юнги, что с любопытством наблюдал за парой. Казалось бы, совсем короткая минута длилась в сотню раз дольше, чем должна была. Когда взгляд Хосока наткнулся на пристальный, слегка удивленный взгляд Юнги, что, не моргая смотрел на Чона, парень дернулся, убирая руку. — Ой, извини, — нервно засмеялся Хо. — Просто волосы… Они были немного взъерошены, захотелось поправить, — оправдывал он свои действия. — Ничего страшного, спасибо, — подал голос и Мин. Легкая неловкость, что воцарилась после, со временем исчезла, затерялась в обыденных разговорах. Каждый пытался сделать вид, будто ничего не произошло, ничего такого, просто касания, ничего больше. Только они оба ярко помнили то ощущения трепета и мурашки, бегающие по коже. Хосок кушал десерты, запивая действительно вкусным капучино, о чем не забывал говорить после каждого глотка, нахваливая бариста. Он несколько раз предлагал и Юнги, но парень отказывался, ссылаясь на то, что совсем не голоден, да и пробовал все уже множество раз. После всех проваленных попыток угостить Хосок сдался и наслаждался кондитерскими изделиями единолично. К сожалению, долго их спокойное совместное времяпрепровождение не продлилось. Хоть и медленно, но все больше и больше кофейня заполнялась людьми. — Думаю, мне пора, кажется, мой сменщик уже тонет в заказах, — парень поднялся со своего места. — Угум, надеюсь, оставшаяся смена пройдет спокойно, — отламывая очередной кусочек чизкейка вилочкой, пожелал Чон. — Увидимся дома, — добавил он, когда Юнги уже собирался уйти. «Увидимся дома», — звучало до невозможности правильно. Чувствовалось в этом что-то теплое, родное, словно они были действительно парой, что съехались. Только вот в их случае они просто соседи. Юнги не хотел так просто уходить, поэтому обернувшись и увидев, как Чон потянул вилку с десертом в рот, он развернулся всем корпусом и сделал пару шагов к старшему, на что тот посмотрел вопросительно, вздернув бровь вверх. Оперившись одной ладонью о стол и нависая над Хосоком, Юнги потянулся к руке в которой была вилка, обхватив за запястье его руку он потянул ее на себя. Хосок так и замер с приоткрытым ртом, он хотел спросить, что делает младший, но все слова застряли в горле. Он просто наблюдал за действиями Мина, не моргая. Наблюдал, как вилка погружалась в чужой рот, а твороженное суфле скрывалось за пухлыми губами. Хосок гулко сглотнул, пока Юнги управляя его рукой вынимал столовый прибор, что медленно выскальзывал из плена влажных губ. Все еще нависая над Чоном, Юнги облизнул губы, собирая языком оставшуюся сладость, после чего, довольный произведенным эффектом, улыбнулся. — Кажется, чизкейк сегодня слаще, чем обычно, — парень отпустил запястье Чона, улыбка не сходила с его лица, от которого Хосок никак не мог отвести взгляда. — Увидимся дома, — он отзеркалил слова старшего. Мин направился на рабочее место в то время, как сам Хосок еще несколько минут пытался успокоить свое слишком быстро бьющееся сердце.