Дешёвая комната

Словно завороженный Хосок тянется к Хисыну и лишь немного касается губами чужих. Хотелось сразу отстраниться, но его уже втягивают в грубый глубокий поцелуй. Пустота в разуме, что была ещё несколько секунд назад, исчезает, начиная заполняться противоречивыми мыслями. Они лишь подливали масла в огонь неоднозначности, которое Чон чувствовал к бывшему. Хочется ответить на страстный поцелуй, но и оттолкнуть хочется с таким же рвением. Парень некоторое время бездействовал, позволяя терзать свои губы, проникать в полость рта и исследовать её влажным теплым языком. Он позволял пользоваться собой. Хисын не унимался, лишь с наслаждением принимал чужое бездействие, целовал развязно, мокро, а его руки с силой сжимали талию Чона, прижимая к себе плотнее. Отстраненность Хосока начинала злить, но Ли был уверен, что всё в его руках, поэтому он лишь продолжал сжимать и оглаживать бездвижное тело. Терпение исходило, а Чон продолжал игнорировать чужие касания, хватка на теле становилась сильнее, вырывая из омута вязких мыслей. Несколько секунд, и Хосок тихо стонет от боли, от сжатой до синяков талии. Он снова одержал победу. На легкое сплетение языков Хисын лишь хищно улыбается в поцелуй. Противно. Хватка на талии чуть уменьшается, но это не позволяет расслабиться. Тело напряжено, словно туго натянутая струна. Бок, в который впивались узловатые пальцы Хисына, мерзко ноет, а грубо сжатые на затылке волосы не вызывают возбуждения, лишь боль. После ответа на поцелуй, Хосок чувствует накатившее отвращение. Ему противно от Хисына, целоваться с ним не кажется чем-то будоражащим. Как давно это произошло? Правильно ли, что он не чувствует ничего, кроме боли и тревоги? Разве о такой любви мечтал Хосок?.. «Оттолкни его», — тихо шепчет внутренний голос. Маленькая, никем не замеченная слезинка скатывается по щеке. Только Хосок чувствует, как она обжигает, раскалённой лавой спускаясь по лицу. Ему противно — противно от себя, противно от Хисына. Он хочет оттолкнуть, правда хочет, только что-то мешает, не дает даже рук выставить, ничего не остаётся, кроме как смиренно поддаваться под чужие касания. Когда ладонь Ли спускается на ягодицы и несколько раз сжимает округлую половинку, движется к межбедренной впадине, Чон чувствует всепоглощающее отвращение. Дрожь пронизывает тело, а противный ком поднимается по горлу, начиная душить. Ему кажется, что ещё немного и его вырвет. Противно, противно, противно. «Сделай уже хоть что-нибудь!», — голос становится громче. Только вот Хосок, хочет просто забиться в угол, спрятаться, избавиться от тошнотворного, мерзкого ощущения глубоко внутри. Но внутренний голос требует действий. — Подожди, — Хосок прикладывает невероятные усилия, чтобы взять себя в руки и оторваться от чужих губ. Голос его тихий, дрожащий, звучащий сломленно. — Что такое, зайчик? — парень говорит с придыханием от явного возбуждения. Его рука, что всё это время сжимала волосы у корней, легко и непринужденно соскальзывает по спине Хосока, останавливаясь на округлой половинке. Он сжимает ягодицы, мнет, разводит в стороны проникая подушечками в впадинку между ними. — Не нужно, — Чон, впервые за всё это время, сам дотрагивается Хисына, осторожно хватаясь за бока парня. — Почему же? Я так скучал, — продолжая сжимать задницу, шепчет парень, обжигая горячим дыханием шею. Он проводит по ней языком, вызывая новую волну мурашек. Вязкая слюна остается на коже, хочется вытереть её, место неприятно холодит. — Разве ты не чувствуешь то же самое? — Я не хочу, пожалуйста, остановись, — голос наконец приобретает некую силу, теперь он более твердый, а слова отчетливые. Парень не слушает. Он продолжает вылизывать шею и лишь грубее сжимает мягкие половинки. Хосоку становится страшно, всего на несколько секунд. В мыслях всплывает Юнги. Зачем он прогнал его? Почему отказался от помощи? Подсознательно он ведь понимал, что легко проиграет Ли. Может, он и хотел этого? Нет, нет, если бы хотел, не было бы так противно, не было бы слез, что обжигают кожу. Поможет ли Юнги, если Хосок сейчас его позовет? Нет, нельзя, Хо не хочет доставлять лишних проблем. Он справится сам. Должен справиться сам. Из-за этих размышлений Чон чувствует прилив сил, руки, что безвольно покоились на чужих боках, напрягаются и с силой толкают. От неожиданности Хисын делает несколько маленьких шагов назад для того, чтобы сохранить равновесие. На удивление, Хосок не видит злости на чужом лице, лишь ухмылка. Ухмылка, что залезает под кожу, обдавая холодком, Ли не видит в Чоне какой-либо серьезности, он думает, что младший в его власти. — Что за игру ты затеял, м? — бровь ползет вверх. Возможно, Хосоку просто повезло, кажется, Хисын даже веселится. — Тебе лучше уйти, — Чон смотрит неотрывно. Будет ли его уход спасением? — Почему? Я хочу провести время со своим милым парнем. Снова это мягкий голос. Хосок всё понимает, он осознает, но почему-то в груди приятно покалывает. «Что? Снова поведешься? Какой же ты никчёмный…», — не затыкался голос. Он точно сходит с ума, ещё несколько минут назад он чувствовал отвращение, так что же изменилось? Вся решимость куда-то подевалась. Хочется заткнуть глупый голос, хочется запереть его за семью замками и плыть по течению. Молчание ненадолго повисает в прихожей. Хосок мечется между желанием выгнать и протестующе замирающим сердцем. — Долго молчать собираешься? Или, может, я теперь тебе не нужен? Новый мальчик интересней? — парень продолжал напирать, огоньки злобы в глазах один за другим загорались, словно все демоны, что были внутри разом вырвались. — Уже съехались, может, ты к нему бегал и когда был со мной? — Хосоку стало до невыносимости обидно. Снова оскорбления, сейчас ещё и впутал невинного человека. Юнги добрый, он просто хотел помочь, и не заслуживает подобного. Чон надеялся, что младший не слышал этого, не хотелось причинять дискомфорт и впутывать в свои проблемы. Хосок хотел, чтобы Хисын заткнулся. — Я не изменял, в отличие от тебя, — после недолгого молчания, охваченный обидой от ложного обвинения, Хосок толкает парня в грудь. — Я же всё объяснил, долго собираешься напоминать? — хватает хосоковы руки, лишая возможности толкаться. — Может, и собираюсь, — Хосок дергает руками в попытках выбраться. Сопротивление никогда не приводило к чему-то хорошему, лучше сдаться и отдаться ситуации. Только нет сил больше терпеть, а не так давно оживший голос лишь подначивает сделать хоть что-нибудь. Мелодия звонка бьёт по ушам, парень вздрагивает и быстро пробегает взглядом по лицу Хисына. — Отпусти, мне нужно ответить, — сильнее дёрнул руками Хо. — А если я не хочу? — глаза игриво прищуривает, но хватку на чужих запястьях не ослабляет. Хосоку кажется, что для Хисына всё это — просто игра, в которой он обязательно должен одержать победу. Жизнь, люди, эмоции — всё это для него некое развлечение. Интересно, так было всегда? Раньше Хо не задумывался о подобном. — Это может быть по работе или родители, отпусти говорю! — Ладно-ладно, не злись, зайчик, — он делает паузу, притягивая к себе Хосока за руки, — тебе больше идут другие эмоции, — шепнул он на ухо, после чего отпустил чужие запястья. Чон замер и, практически не моргая, смотрел на улыбающегося Ли. Прямо сейчас Хосок метался межу своими чувствами. Рингтон перестал играть, но через несколько секунд мелодия заиграла вновь. Отмерев, Хосок направился в комнату. Старший последовал за ним, но замешкался ненадолго, снимая обувь. — Да, Тэ, — взяв в руки телефон, Хо сразу же ответил на звонок друга. — Приветик, ну что, как ты? — голос парня был веселый, а на заднем фоне слышался смех. — Я? Эм, да нормально, — он старался не подать виду, не хотелось, чтобы друзья узнали, что он сейчас с Хисыном. — Тогда, всё в силе? — В силе? О чем ты? — недоумевает парень. Он что-то забыл? — Хоба, не пугай меня, — взволнованно протягивает Ким, — Сегодня суббота, так? А что мы делаем по субботам? — задает наводящие вопросы. — Оу, точно, прости, Тэ, я, кажется, в днях потерялся, — неловко оправдывается Хосок, выдавливая смешок. Он совсем забыл о привычных посиделках по субботам. Ну, конечно, со всеми событиями, что произошли всего за пару дней, Хосок напрочь забыл о субботах. — Точно всё хорошо? Если ты себя плохо чувствуешь, то можем и на следующей неделе посидеть, — Тэхён был взволнован. И вот он снова заставил друзей переживать. — Нет-нет, всё хорошо, приезжайте, я только рад буду, — Хосок старательно изображает энтузиазм, пока чужие руки обвивают талию. «Пожалуйста, только молчи, ни слова, Тэ не должен знать», — мысленно просит Чон. — Раз так, то жди, сейчас за Чимом заедем и сразу к тебе. — Хорошо-хорошо, жду, — парень договаривает и сразу сбрасывает звонок. — Кто звонил? — спрашивает Хисын, прижимаясь к Хосоку. — Тэхён, они с Чимином и Чонгуком сейчас подъедут, — Чон немного приукрасил, была слабая надежда, что Ли не захочется быть в компании друзей Хо. — Хах, опять они? И как ты вообще с ними дружишь? Они же долбанутые. В груди больно кольнуло. Если так подумать, Хисын всегда не любил его друзей. Сначала, конечно, он не показывал этого, но чем дольше они были в отношениях, тем критичнее к ним относился Ли. Запрещал видеться, добавлял в черный список контакты, закатывал ссоры, доходило до того, что он впадал в истерику. Хосок всё же смог отстоять общение с ними, но каждый раз после прогулки в компании друзей, Хисын был раздражён, бросался оскорблениями, прикрывая их шутками. Хосок старался не обращать внимание, сглаживать ссоры, извиняться, толком не понимая за что, но извиниться было проще. Проще, чем признать проблему, проще, чем попытаться решить её. Может быть, если бы Хосок вел себя иначе, принимал другие решения, тогда, возможно, сейчас он бы не оказался в такой ситуации. Ведь и правда кажется, Хосок всегда был причиной… — Тебе сейчас стоит уйти, — после практически минутного молчания сказал Чон. — Может, мы успеем? — парень толкнулся твёрдым бугорком в бедро. — М? Что думаешь, зайчик? — он продолжает делать покачивающие движения, потираясь о хосоково тело. — Тебе только это нужно? — Хосок поворачивается лицом к темноволосому парню. — Ты был хрен пойми где, сейчас заявляешься и всё, что ты хочешь — это потрахаться?! — обида сжирает, хочется кричать, рвать и метать. — Прости, малыш, ты прав, — парень берет в руку ладонь Хосока, он оглаживает кожу, а после подносит к лицу, нежно чмокая, — я такой придурок у тебя, правда? — его голос мягкий, обволакивающий. «Не слушай! Не верь!», — кричит внутренний голос Хоби. — Я так сильно соскучился, ты ведь знаешь, что рядом с тобой я не могу держать себя в руках, — он снова притягивает к себе ранее отстранившегося Хосока. — Зай, ты ведь простишь меня? — Хисын оставляет легкий поцелуй в макушку. — Угум, — ласковые касания глушат громко кричащий голос. — Но тебе всё равно нужно уйти, скоро придут мои друзья. — Ты уверен? Неужели ты не скучал, не хочешь побыть со мной? — точного ответа Чон дать не может. Он скучал, но и быть с Хисыном сейчас он не хочет. Может только чуть-чуть. «Твое ли это желание?», — сейчас голос был тихим, словно поверженным. — Скучал, — признается Хо, играя по чужим правилам, — только друзья уже подъезжают… — Так выгони их и этого, — перебив, он кивает на стенку, за которой находится комната Юнги. — Я не могу. — Что ж, как скажешь, — Ли прижимает чуть сильнее расслабленного Хо, — вот я бы для тебя сделал абсолютно всё, — он отстраняется самостоятельно и смотрит так пристально, нечитаемым взглядом, от которого хочется сжаться. — Но если ты не можешь ответить тем же, то хорошо, даже таким я тебя люблю. Пойдем, проводишь меня. — П-пойдем, — Хосок на несколько секунд зависает. От слов Хисына стало тепло, но что-то больно колит, не давая полностью расслабиться. Стало не по себе, чувство вины медленно проникало в каждый уголок разума. Пока старший обувался, Хосок всё думал. Оказывается, было легче думать, что тебя бросили. Никаких выборов, лишь накатывающие воспоминания, но с ними вполне можно жить. А что сейчас? Как ему быть? Любит ли он? Если да, почему ему неприятны поцелуи, чужие касания? Если нет, тогда почему он продолжает плавиться под сладкими речами? Столько сомнений… Хотелось бы, как в школьные годы, заглянуть в конец учебника и найти все ответы на сложные вопросы. Представив это, Хосок улыбнулся, будь так, жизнь бы стала в сотни раз проще. — Чего так улыбаешься? — чужой голос разогнал мысли. — Да так, — отвечать не хотелось, да он и не знал, что сказать. Хо пожал плечами, словно говоря, что ничего важного. — Я тебе позвоню, — парень, завязав шнурки, поднялся, — надеюсь, ты не станешь вновь блокировать меня, — он подошел вплотную, обнимая Хосока за талию. — Не стану, — Хисын потянулся за поцелуем, Хосок же не стал его останавливать. Сейчас поцелуй был абсолютно другим, не было грубости, их губы мягко касались друг друга. Ли, взяв инициативу на себя, мягко углубил поцелуй, подцепляя своими губами нижнюю губу Хо. Сейчас Хосок не чувствовал враждебности, что была в прошлом, грубом поцелуе. Чувства были другими, ощущения были другими. Лишь небольшой неприятный осадок напоминал, что всё на самом деле не так сладко. — Всё, иди уже, — прошептал Чон, отрываясь от чужих губ, он придерживал за плечи, не позволяя вновь приблизиться. — Так активно прогоняешь, к тебе точно друзья едут? — серьезно спросил Хисын. — Конечно, кто ещё может быть? — не понимая, ответно спросил Чон. — Не знаю, может, ты подговорил того парня, чтобы он позвонил. Так сильно хочешь меня выставить? — Что? У меня и в мыслях подобного не было! Ты сейчас издеваешься? — Хосок сходит с ума, короткая встреча, а так много эмоций. Приятных и не очень. Этот микс выматывает, и сейчас Хо действительно хочет поскорее выставить парня за порог и сделать передышку. — И всё же, пришли мне позже фото, хочу быть уверенным, что ты не лжёшь, — выставил требования парень, открывая входную дверь. — Хорошо, обязательно отправлю, — согласие быстро слетело с губ. Если это ускорит его уход, то Хосок согласен на любое условие, выполнять которое, вероятно, он не станет вовсе. Закрыв дверь за незваным гостем, Хосок с тяжёлым вздохом прильнул спиной к ней. Голова гудела от переполняющих её мыслей, хотелось избавиться от них. Парень запустил пальцы в рыжие прядки, сжимая их, с ноющим стоном он спустился по поверхности и осел на пол. Наверное, ему стоило уже давно привыкнуть, с Хисыном так всегда. Их связывало множество моментов, и после плохих всегда наступало счастливое время. Можно ли считать, что сейчас оно настало? Хосок не уверен. После долгого перерыва в отношениях и общении, Хосоку сложно. Сложно услышать себя. Сложно успевать за то и дело сменяющимися эмоциями. Сложно чувствовать противоречие каждую секунду новой игры Ли. Посидев так ещё несколько минут, парень решил подняться. Отряхнул серые домашние штаны от пыли и мусора, и понял, что сидеть на входе было не лучшей идеей. Он отправился в свою комнату, но, проходя мимо двери Юнги, стало немного не по себе. Хосок ведь накричал на него, а парень просто хотел помочь. Стало совестно за свою выходку. Конечно, он был не совсем в себе, но ведь Мин в этом не виноват. Чон застыл напротив комнаты соседа. Несколько минут размышлений, и вот он осторожно стучит по межкомнатной двери. Ответа не слышится, поэтому он повторно постукивает, совсем негромко. Наверное, младший не хочет говорить с ним. Хосок уже собирался отходить, как услышал шебаршение, а после и глухие шаги. Несколько щелчков внутреннего замка, и дверь распахнулась. — Эм, Юнги, — Хосоку было неловко и совестно. Он действительно не хотел, чтобы Юнги видел и слышал всё это. Хосок не хотел доставлять неудобств. — Ты прости, что я так прикрикнул на тебя, — темные глаза изучали, Чон не мог считать его настроение. «Ты свое узнать не можешь, а тут берешься за чужое?», — насмехался внутренний голос Хо. — Я не хотел, просто, — старший замялся, переступая с одной ноги на другую, — эм, понимаешь, была ситуация, и это, как бы сказать… — Не моё дело? — дополнил Мин. — Ну, что-то в этом роде. — Хён, тебе не нужно извиняться, я действительно влез туда, куда не стоило, — голос парня был ровным, но можно было услышать нотки раздражения, гнева или разочарования — Хосок не мог точно сказать, что это было. Он не мог понять своих чувств, стоит ли строить догадки о чужих, это ведь явно не его сильная сторона? — Просто ненавижу, когда люди поднимают руку на других, особенно, если это происходит в паре, — последнюю часть предложения Юнги выделил более низким тоном, — но ты прав, это не моё дело, — чуть активнее договорил Мин, показывая Хосоку дежурную улыбку. — Если это всё, то я пойду обратно. — Оу, да, конечно, прости, что побеспокоил, — Хосок улыбнулся. — Перестань извиняться, тут нет твоей вины, — кажется, улыбка стала более живая, хоть и немного грустная. — До завтра, хён, — попрощавшись, парень закрыл дверь, оставляя Хосока со странными ощущениями. Чон не понимал природы этого чувства. Возможно, это всё ещё играли отголоски чувств и эмоций, что он получил во время встречи с Хисыном. А может, это что-то новое, манящее, неизведанное? Сейчас парень не мог дать ответа, сейчас он не понимает себя, не понимает, что ему делать. Чон надеется, что вечер с друзьями поможет ему успокоиться и, возможно, найти свой голос, свои мысли среди всей этой кучи.

***

Закрыв дверь, Юнги прошел вглубь комнаты, сразу падая на кровать. Слова Намджуна крутились в голове. Нравится? Неужели это действительно так? Парень перевернулся на бок для того, чтобы дотянуться до телефона и наушников, которые лежали на небольшой прикроватной тумбочке. Громко музыку включать он не стал, Юнги не любил, когда она заглушала всё вокруг и сбивала с мыслей. Иногда он делал нечто подобное, чтобы действительно убрать из разума всё лишнее, но чаще музыка была просто фоном. Приятным, расслабляющим фоном. Кто вообще этот Хосок? Почему Юнги начал чувствовать симпатию? Может, это просто проделки глупого сознания? Например, из-за длительного отсутствия отношений и тоскующего сердца. Отношений у Юнги действительно давно не было. Кажется, он встречался с девушкой в средних классах, ещё до осознания своей ориентации, и с одним парнем уже в старшей школе. Тогда отношения не продлились долго, парень старательно скрывал их. Если сначала Юнги это не беспокоило, то после того, как он услышал от этого парня абсолютно противные высказывания в сторону гомосексуалов — стало неприятно, и он разорвал с ним любые связи. Мин думал, что отношения, любовь — не так уж и нужны. У него был Намджун, и ему этого было достаточно. Только Хосок, он, совершенно не стараясь, разрушил его идиллию. Если говорить о Хосоке, то Юнги беспокоился о нем. Нет, это не было жалостью или чем-то подобным. Просто Мин хотел ему помочь. Вчера во время приступа он был таким испуганным, ему хотелось помочь, хотелось обнять, хотелось защитить. Возможно, эти желания слишком эгоистичны, и сегодня он в этом убедился. Не всегда, когда ты хочешь помочь, этой помощи хотят. Только вот Юнги действительно не мог стоять в стороне. В мыслях всплыли картинки, как незнакомец ударяет Хо, как он съёживается, неосознанно кулаки туго сжались. Будь у Юнги возможность отмотать время вспять и прожить этот момент ещё раз, он бы не стал ничего менять, зная, что его снова оттолкнут. Конечно, неприятный осадок оставался, но даже так, он бы не смог остаться в стороне. Через какое-то время Юнги решил немного отвлечься от мыслей, в которых становилось слишком много Хосока. Это немного пугало, очень давно он не чувствовал чего-то подобного. Пугало и то, что, кажется, каких-либо шансов у него не было… Парень решил отвлечься на видео с разговорным летсплеем на Ютубе.

***

Примерно через час после ухода Хисына, по квартире вновь прошелся гул входного звонка. На этот раз Хосок точно знал, кто именно находится за дверью. Поэтому, улыбнувшись, он направился впускать гостей. Чимин, Тэхён и Чонгук буквально ввалились в квартиру, обсуждая что-то, о чем Хосок пока не был в курсе. В их руках было несколько больших пакетов из супермаркета, Чон мысленно извинился перед соседом за возможный шум. Прошлую субботу они посидели совсем недолго, видимо, на этот раз у друзей были грандиозные планы. Против ли Хосок? Нет, абсолютно точно нет. Что может быть лучше проведенного вечера в компании близких друзей, после таких тяжелых для Чона дней? Правильно, ни-че-го. Поэтому, старательно затолкав все лишние мысли в самый дальний угол разума, он хоть и чуть наигранно, но активно вливался в разговоры друзей. Друзья, не торопясь, разбирали пакеты, накрывая импровизированный стол из закусок и еды, купленной в маленьких, уютных ресторанчиках, попутно делясь произошедшим за неделю. — А мы с Гуки решили завести малыша, — радостно сообщает Тэхён, сбоку обнимая своего парня, что раскрывал контейнеры. Все присутствующие затихли, смотря на пару широко распахнутыми глазами. — М-малыша? — единственное, что смог выдавить Хосок. На что Тэ лишь ярче улыбался, и его улыбку подхватывал Чонгук. — Какой ещё ребенок? — завопил Чимин. — Вы, вы сами ещё… Чонгук ещё даже не доучился… — запинающуюся речь прерывает заливистый смех Гука. — ТэТэ, прости, не смог больше сдерживаться, — сквозь смех извиняется он, хватаясь за живот, после чего получает небольшой шлепок по плечу. — Ну вот, всё веселье испортил, — надулся парень, пока Чимин с Хосоком молча наблюдали за парой, практически синхронно хлопая глазками. — Я сейчас не понял, — первым отмирает Чимин, — вы, полуфабрикаты, кто так шутит-то?! — Мы не шутим, — Тэ прячется за спину Чонгука от Чима, что уже сворачивает небольшое кухонное полотенце. — Гук-и, скажи ему! И я, вообще-то, твой хён, где твое уважение, засранец?! Хосок наблюдал за друзьями с теплой улыбкой. Они были хаотичными, громкими и зачастую вели себя как дети, но за это он их так сильно любил. Все они жили в одном дворе, не считая Чонгука. Он в их компании появился только в средней школе. Когда Тэ привел его в компанию и представил своим парнем, никто и ожидать не мог, что их отношения продляться так долго. Восемь лет, если подумать, — это кажется таким длительным промежутком времени. Хосок восхищался их отношениям и, возможно, мечтал о таких же. Только вот в его жизни всё не было так гладко… Несколько отношений, которые сложно назвать длительными, и Хисын. Хисын. Одно упоминание, и все спрятанные мысли быстро вырвались, кружа голову. Он обещал прислать фото… Стоит ли сделать это? «Да-да, давай, дерзай, посмотрим, насколько низко ты ещё можешь упасть», — ехидничал внутренний голос. — Хоба, ты чего завис? — щелкает перед лицом Чимин, что уже перестал терроризировать Тэхёна. Хосок говорил, что Чимин бывает слишком активным? Так вот, это наичистейшая правда. — А, да так, вспомнилось, как мы в школьные годы сидели, — практически не соврал Чон. — Ууу, чёт старостью повеяло, — скривив лицо и будто отмахиваясь, протянул Тэ. — Да ну вас, — прыснул Хо со смешком, — так что там с ребёнком? — Ой, да каким ребёнком. Малыш — это Ёнтан, а именно — малыш-шпиц, — наконец пояснил парень. — Вы даже не представляете, какое он чудо, — с детской радостью и восхищением делится Тэ. — Вот как, я очень рад за вас, — искренне улыбается Хо. — Давайте быстрее разберем, а то мы так и до ночи не усядемся, — хлопнув в ладоши, призвал он. Дальнейшая подготовка шла более-менее спокойно. Парни шутили, делились историями и просто разговаривали на отвлеченные темы. Через минут пятнадцать активного действия стол был полностью накрыт. — Хоба, может позовёшь соседа? — расставляя стаканы под алкоголь, спросил Чонгук. — Как-то не очень: мы здесь сидим, развлекаемся, а он там в одиночестве, — объяснился он, видя сомнения у Хо. — И правда, как-то не очень выходит, — присоединился Тэ. — Ой-ой, какие вы все добросердечные, — закатил глаза Чимин. На самом деле, парень не был злым, даже наоборот, у него огромное, доброе сердце, которое он показывает далеко не каждому. Просто он привык носить холодную, язвительную маску. — Но, думаю, вы правы, наверное, это как-то не очень, да и парень вроде норм, судя по рассказам Хо. — Вот и договорились, иди зови, — качнул головой в сторону комнаты Юнги Тэхён. Не сказать, что Хосок яро против, нет, он и сам бы рад позвать, только пойдет ли он? После случившегося сегодня, Чон чувствовал какие-то изменения в обстановке. И что пугало больше, он чувствовал изменения в своих эмоциях. Он всё ещё просто надеялся, что это просто нестабильное состояние, после тех качелей, что устроил Хисын. Дойдя до комнаты, парень вновь аккуратно постучал, как всего какой-то час назад, когда извинялся. Возможно, из-за этого, возможно, из-за чего-то другого, но Хосок не хотел, чтобы Юнги открыл дверь. Но разве что-то бывает так, как хочет Чон? — Хён, тебе что-то нужно? — отворив дверь, спрашивает Мин. — Мы тут подумали, — Хосок посмотрел в сторону кухни, где были его друзья, — может, ты хочешь к нам присоединиться? — Ты приглашаешь меня? — спросил парень, чьи уголки губ еле заметно поднялись вверх. — Да, конечно, если ты этого хочешь, — Чон определенно чувствовал напряжение, но оно не было негативным. — Хочу, — Юнги смотрел прямо в глаза Хо, — очень хочу, — парень улыбнулся, наконец разрывая зрительный контакт, от которого Хосок чувствовал себя обнажённым, но отвести взгляд самостоятельно он не смел. Может показаться странным, да и сам Чон толком не понимал себя, но ему нравилось. Почему-то ему нравилось. Что, если это неверные чувства? Что, если Хосок просто хочет спастись? Может ли он доверять себе, своим чувствам, своим эмоциям? Вопросы неожиданно всплыли и парень хотел избавиться от них. Он ведь не сумасшедший, так почему верить себе стало сложно?.. Кажется, это не тот момент, когда он может попробовать разобраться в себе, всё ещё стоя напротив Юнги. — Тогда, кхм, пойдем, там уже накрыто, — Хосок пропустил Юнги вперед, а сам поплелся за ним, осматривая уже, казалось, знакомый силуэт со спины. — У нас пополнение, — заявил Чон, когда они вошли в зону видимости друзей. Все охотно начали улюлюкать, активно принимая Юнги. Знакомство прошло довольно легко и непринуждённо. Закончив представляться, парни сели за обеденный стол, Чонгук разливал алкоголь по стаканам, пока остальные накладывали себе в тарелки закуску. — Ну что ж, предлагаю выпить за нашего нового знакомого! — первым поднял кружку пива Тэхён, проговаривая тост. — Выпьем! — прокричали все, стукаясь кружками. Вечер проходил совсем незаметно, они разговаривали, веселились и много-много смеялись. Когда алкоголь весомо заиграл в венах, Чимин предложил включить музыку и Хо с Тэ его активно поддержали. Если говорить о чувствах Хосока сейчас, то он скажет, что действительно счастлив. Быть в кругу близких людей, тех, что понимают тебя, поддерживают — разве не это счастье? За весь вечер в мыслях ни разу не всплыл Хисын, он, словно тень, спрятался где-то глубоко от яркого света. Ещё через какое-то время компания разделилась, Тэхён, Чимин и Хосок, как самые опьяневшие, перешли на диван в гостиной, включая на телевизоре приложение караоке. А вот Чонгук, что за весь вечер вовсе не пил, сидел с Юнги, что пил, но совсем немного, зная то, каким он может быть, будучи пьяным. Здесь нет Намджуна, а это значит, что напиваться небезопасно. — Ты совсем не пьешь? — решил разрушить тишину Юнги. — Выпиваю, бывает, но сегодня мне ещё эти тела везти домой, — он качнул в сторону изрядно пьяных друзей, задерживая взгляд на любимом. Юнги так же посмотрел на компанию. Хосок Мину казался тихим, домашним, таким уютным и комфортным раньше, что он и представить не мог, что парень будет так активно танцевать под хлопки Пака и Тэ. Это заставляло почувствовать тепло. Кажется, такой Хосок и был другим — громко смеющимся, энергичным. Мину хотелось узнать все стороны Чона, хотелось изучать его, хотелось быть рядом. Юнги не мог отвести взгляда, наслаждаясь новой для него стороной парня. Интересно, сколько ещё граней и сторон скрывает Чон? Он хотел узнать каждую. — Тебе нравится Хосок? — вопрос словно обливает холодной водой. Юнги замирает, а лёгкая улыбка исчезает. — Я такой очевидный? — сдавленно выдавил Мин, после чего добавил нервный смешок. — Для меня — да, ты то и дело поглядываешь на него, порой забывая отвести взгляд, — Чонгук пожал плечами, будто сказал общеизвестную истину. Хотя сложно было оспорить его наблюдения. — Будь Чимин или ТэТэ чуть трезвее, они бы тоже заметили, — добавил Гук, отпивая мультифруктовый сок из своего стакана. — Черт, неужели всё настолько плохо?.. — простонал Юнги, опираясь на спинку стула и смотря на потолок. — Хён, хоть я и заметил, но не надейся, что Хосок-хён догадается сам, — он сделал паузу, дожидаясь, когда Мин вернется в изначальное положение и посмотрит на него, — ты же знаешь о приступах, собственно, из-за них ты здесь, — Юнги кивнул в подтверждение, — приступы, не просто так появились, они стали результатом его прошлых очень тяжелых отношений, — у Мина сразу всплывает тот незнакомец, наверное, он и есть бывший. Страшно представить, какими были их отношения. — Я, кажется, понимаю, о чем ты… Через полчаса трое парней уже сидели на полу. Юнги с Чонгуком же наблюдали за ними, тепло улыбаясь. Выпустив всю энергию, они обессилено сидели в объятьях друг друга, что-то рассказывали, чего не могли услышать парни, сидящие за столом. — Кажется, пора нам собираться, то и уснуть так могут, — хихикнул Чонгук, направляясь к парням. Мин согласно кивнул и отправился следом, предлагая свою помощь. Юнги поднял Хосока на диван, на самом деле, он не казался слишком пьяным, больше уставшим. Гук же поднял Тэхёна, и тот, обняв своего парня, чмокнул его в щеку, говоря о том, как сильно он его любит. Чон ответил тем же. Чимина поднимал Юнги, так как ему показалось, что лучше помочь гостям, а после уложить в кровать Хо. Парни помогли одеться выпившим, а после Мин с Гуком довели их до машины. Усадив парней на задние сидения, Чонгук подошел к Юнги и ободряюще похлопал по плечу. — Спасибо, что помог, — поблагодарил он. — Да без проблем, мне несложно. Удачно вам добраться, — Мин также похлопал по плечу, отзеркалив действие младшего, после чего пожал руку на прощание. — Хён, — позвал Гук уже развернувшегося старшего, — ты вроде хороший парень, позаботься о Хоби-хёне, — попросил он с явной грустью в голосе. — Обязательно, — не раздумывая, согласился Юнги. — Если он позволит, конечно, — тут же добавил он, чуть смутившись. — Тогда, мы доверимся тебе, но, если ты его обидишь, я без каких-либо сомнений и раздумий разобью тебе лицо, — в этих словах не было и капли злости, лишь предупреждение. — Хах, и будешь прав, — Юнги не знал, что ещё может сказать, ведь Чонгук прав. Если он действительно причинит вред Хо, то первого, кого он начнет винить — это самого себя. — Что ж, тогда до встречи, — неловко попрощался Мин. — Угум, пока. Парень ещё несколько секунд наблюдает, как удаляется силуэт, прежде чем сесть в машину. У него было странное предчувствие. Предчувствие плохого. И он надеялся, что ему просто кажется. Только на всякий случай он дал свой номер Юнги и попросил звонить в экстренных случаях.