Tomorrow's Sunday

Чжун Ли подходит к Аяксу сзади и крепко обнимает за талию, прижимаясь всем телом. Тот вздрагивает и немного напрягается, однако, поняв, кто находится сзади, моментально расслабляется и продолжает мыть посуду. Это всего лишь его любимый Чжун Ли. Все в порядке — Чайльд, — шепчет хриплым голосом он, потираясь носом о шею. Тарталья улыбается уголком губ: почему-то у Чжун Ли всегда такой холодный нос, словно он — какая-то рептилия, которой нужен постоянный источник тепла, и Аякс — лучший кандидат на эту роль. — Ты обещал вернуться в кровать через пять минут. Прошло уже полчаса, а ты все еще здесь, — Чжун Ли ворчит не всерьёз, больше для вида, и Чайльд, зная об этом, старается подавить тихий смешок. Чжун Ли становится ужасно мил, когда переживает о нем. — Я скоро приду. Ложись пока что сам, — негромко отвечает Тарталья, домывая посуду и выключая воду. Он действительно собирался лечь через пять минут, однако неожиданное желание привести кухню перед сном в порядок заставило его сначала протереть каждую горизонтальную поверхность в комнате, а затем и вовсе взяться за мытье посуды, которое обычно остается на утро. Странно, но кто он такой, чтобы сопротивляться внезапным желаниям привести квартиру в порядок? — Ты наверняка устал на работе. Не нужно заставлять себя бодрствовать из-за меня. Чжун Ли в ответ что-то неразборчиво мычит и кусает ничего не подозревающего Аякса в шею. Несильно, но достаточно внезапно, чтобы тот ойкнул и рефлекторно попытался отстраниться. — Ты чего кусаешься? — звучит немного обиженнее, чем Тарталья планировал, но Чжун Ли знает: если он и обижается, то в шутку, так что переживать не о чем. Второй укус приходится чуть ниже первого, однако на этот раз Чайльд практически никак не реагирует: лишь шипит в полголоса и цокает языком — в конце концов, предупрежден значит вооружен. «Я будто со зверьком встречаюсь», — Аякс, позабавленный этой мыслью, тихо фыркает от смеха, за что получает еще один предупреждающий укус — не такой сильный, как предыдущие, но весьма ощутимый. Смеяться Тарталья послушно перестает, однако улыбку подавить никак не может. Все же порой Чжун Ли кажется ему чрезмерно смешным. В хорошем смысле. — Что бы не нарушал своих обещаний. Идём спать со мной. Сейчас, — Чжун Ли проводит носом выше и горячо выдыхает приказ Аяксу на ухо, прекрасно зная, как именно подобные интонации повлияют на него. У Чайльда мурашки проходятся по всему телу, а тело непроизвольно выгибается в спине, одновременно пытаясь отстраниться и приблизиться. Если план Чжун Ли заключается в том, чтобы соблазнить его прямо на кухне, то у него прекрасно это получается — Тарталья уже может ощущать, как наслаждение волнами проходится по позвоночнику от одного лишь чертового слова, сказанного нужным тоном. Порой Аяксу кажется, что он ужасный извращенец. Иначе подобной реакции он объяснить просто не может. — Если не пойдёшь в кровать со мной, я буду донимать тебя здесь до тех пор, пока ты сам не попросишь меня отнести себя в спальню, — Чжун Ли забирается одной рукой под футболку Аякса, заставляя того прерывисто выдохнуть: пальцы у Чжун Ли тоже оказываются прохладными. Тот ведет себя практически скромно, водя самыми кончиками по ребрам, выше, к соскам, заставляя те твердеть от прохлады и кое-чего поинтереснее. Чайльд громко сглатывает, когда Чжун Ли немного надавливает на один из сосков: те не так чувствительны, как им обоим хотелось бы, однако Тарталья ловит своеобразный кайф от всей ситуации сразу. Знать, что прямо сейчас он находится в чьих-то руках, готовый заняться сексом прямо у кухонной раковины от пары совсем простых движений Чжун Ли в сторону его соблазнения — по-настоящему сводит с ума, заставляя желать большего. — И что же ты собираешь делать? — спрашивает Тарталья, прикусывая нижнюю губу в предвкушении. Само собой, Аяксу прекрасно известно, что именно Чжун Ли может с ним сделать, но все равно хочет услышать его ответ. В конце концов, в этой игре должны участвовать двое. — Кое-что очень неприличное; что-то, чем обычно занимаются в спальне. Ты же не хочешь осквернить нашу кухню, правда? — Чжун Ли оставляет мягкий поцелуй у Тартальи за ухом и запускает широкую ладонь в рыжие кудри, немного оттягивая его голову назад. Это заставляет Аякса немного выгнуться в спине и тихонько простонать: Чжун Ли всегда знает, что нужно сделать, чтобы он в его руках стал податливым и мягким, словно пластилин, из которого можно слепить все, что угодно. Член в штанах призывно дёргается, когда Чжун Ли тянет волосы чуть сильнее, а дыхание сбивается к чертям. Удивительно, как даже самые простые ласки способны завести его с пол-оборота. — А что, если хочу? — Тарталья усмехается уголком губ, провокационно потираясь своей задницей о пах Чжун Ли. Ощущать взаимную твердость сзади приятно: его хотят, и это возбуждает лишь сильнее. Чжун Ли на его очевидные поползновения практически никак не реагирует, но Чайльд знает: тому понравилось. Он чувствует, как дыхание сзади становится прерывистее, а хватка в волосах — сильнее. Они оба давно потеряны для мира, если собираются заняться сексом прямо на кухне. С другой стороны, не все ли равно? Главное, чтобы им обоим это нравилось. — Грязный мальчишка, — Чжун Ли вбирает мочку уха Тартальи в рот, а после проводит языком по раковине, заставляя Аякса в его руках тихо заскулить и податься назад, словно стремясь стать с Чжун Ли единым целым. Близость разгоряченного тела любимого человека, те звуки, что тот издает, те чувства, которые он отдает ему, заставляют Чжун Ли любить Аякса лишь сильнее. — Тогда мне не остаётся ничего, кроме как заставить тебя молить о большем, не так ли? — Нгх, — Аякс прикрывает глаза, ощущая, как Чжун Ли скользит руками ниже, запускает ладонь под резинку его штанов и трусов, а после аккуратно берет его член в руку, начиная медленно водить ей туда-сюда. Чайльд от прикосновений к члену и поцелуев в шею постепенно плавится и тихо скулит. Как же ему сейчас хорошо. — Ты выглядишь просто потрясающе, детка. Не сдерживай себя, — шепчет Чжун Ли ему на ухо с нотками покровительства, и Тарталья, подчинившись, стонет громче, стараясь всем своим видом передать собственное состояние. Ему хочется больше. Ему нужно больше. — Тебе нужно просто попросить, дорогой, и я сделаю все, что ты захочешь, — Чжун Ли, словно прочитав его мысли, начинает двигаться еще медленнее, заставляя Тарталью ерзать и изнывать от недостатка стимуляции. Порой Чжун Ли становится невыносимым садистом. Не то чтобы Аяксу это не нравится. — Пожалуйста, Чжун Ли, — хрипло простанывает он, когда Чжун Ли проводит большим пальцем по головке его члена, заставляя сгорать от отчаянного стыда вперемешку с желанием. Аякс знает: до тех пор, пока он не попросит как следует, Чжун Ли не ускорится. Именно поэтому, быстро облизнув губы, он продолжает: — Пожалуйста, помоги мне кончить, — звучит как-то жалко и совсем не в его стиле, но Чайльду все равно. В конце концов, это Чжун Ли — его Чжун Ли, который никогда не осудит его; тем более, когда речь заходит за их общие кинки. — Ты мне нужен, — скулит Тарталья на грани с отчаянием, заставляя Чжун Ли сзади издать нечто среднее между выдохом и стоном. Какую же огромную власть Аякс имеет над Чжун Ли. От одного лишь этого осознания возбуждение внутри затягивается сильнее, заставляя тело дрожать от перевозбуждения. Ему действительно нужно кончить. Прямо сейчас. Иначе он просто-напросто свихнется. — Конечно, мое сокровище. Всё для тебя, — и вот, мнимая власть Чжун Ли над Аяксом вновь отходит второму: ему всего лишь нужно было попросить. В конце концов, Чжун Ли всегда готов исполнить любые желания Тартальи, особенно в постели. Чжун Ли ускоряет темп рукой и, втянув запах Аякса, словно безумный, прижимает того к себе сильнее. Тот пахнет совсем по-домашнему: кондиционером для белья, цветочным шампунем, который Чжун Ли привез в квартиру Чайльда для себя, и собой. Чжун Ли бы никогда не подумал, что чей-то запах будет влиять на него подобным образом, но, как показывает опыт, подобное действительно возможно. Желание овладеть Тартальей ещё никогда не было так велико. — Ах-х, — когда Аякс, немного дернувшись, с громким стоном изливается Чжун Ли в ладонь, его спина выгибается, а глаза широко открываются: васильковый взгляд становится совершенно безумным, а зрачок расширяется, будто бы тот сейчас находится под дозой. Чжун Ли знает, о чем тот попросит его. Знает и с нетерпением ожидает этого. — Ещё, Чжун Ли. Пойдём в кровать, я хочу ещё, — ох, Аякс всегда был очень ненасытен, когда дело касается секса, и Чжун Ли время от времени оказывается этому безумно рад. Где-то в сердце удовлетворенно рычит его внутренний дракон: он сделает для своей радости все, что угодно. Резко развернув Чайльда лицом к себе, Чжун Ли накрывает его губы поцелуем, удовлетворенно мыча, когда его рот приоткрывается, позволяя тому проникнуть внутрь языком. Судя по всему, сегодня ночью они ещё долго не смогут сомкнуть глаз, предаваясь любви. И все-таки хорошо, что завтра воскресенье.