Baby what's your blood type?

Из бесконечной тьмы собственного разума и отголосков далёких, едва знакомых образов, Дина буквально насильно выдернул его младший брат, совершив умеренно тяжёлый удар прямо по челюсти. От такого несладкого пробуждения в голову тут же скользнула острая, как хорошо заточенное ледяное лезвие, боль. С хрипом Винчестер, сделав усилие, всё же смог поднять грузные веки навстречу жестокому миру. Он лежал на холодном паркете в мотеле, а над ним нависали двое мужчин, один из которых приходился ему внезапно воскресшим дедом, а другой также внезапно воскресшим братом. На морщинистом лице Сэмюэля отражалось беспокойство, в то время как некогда чуткого Сэма едва ли можно было назвать хоть немного встревоженным. Братишка выглядел скорее огорченным тем, что их чудо исцеление оказалось пустышкой. Подобное равнодушие самого дорогого человека в жизни оставляло едкую горечь на и без того сломанной душе Дина. К счастью сейчас задумываться о странном, даже подозрительном поведении брата сил вовсе не было. Ребра связывала невыносимая, тянущая боль, волнами подступая ближе к ноющим из-за дикой жажды человеческой крови лёгким. Каждый вдох сквозь сжатую челюсть провоцировал эту боль всё больше и больше, заставляя обливаться потом, поскуливая от невыносимых мук. Лучше бы он оставался в той беспечной тьме, поглощённый бесконечной пустотой, там где по крайней можно наслаждаться отсутствием запаха манящей человеческой плоти. Слух обострился, точно также как обоняние новоиспечённого вампира. Винчестер отчётливо слышал ритмичное сердцебиение обоих мужчин, теряя драгоценный рассудок всё больше и больше с каждой секундой. Удары их сердец, словно стрелки часов, отмеряющие время до окончательного, бесповоротного безумия охотника. — Дин, ты меня слышишь? Дин?! — смазанные потоком мучений старшего Винчестера фразы брата доносились гулким звоном в больную голову Дина. Хотелось заткнуть уши руками, заорать что есть мочи, расплакаться, раствориться, исчезнуть, сделать что угодно дабы перестать чувствовать новые, обострившеся ощущения для Дина. Казалось, даже вчера он справлялся с жаждой куда лучше, но после той дряни, которая вроде как должна была ему помочь, состояние стало совершенно ужасным. Спустя пару мгновений плеча Винчестера коснулась горячая, подобно раскаленным углям в печи, ладонь. — Дерьмо... Он ледяной, почти как труп, — донёсся хриплый голос Сэмюэля, сквозивший отчаянием. — Почему не сработало? Ты ведь сказал, что всё пройдёт, как надо! — с агрессией выкрикнул Сэм прямо в лицо старику, хватаясь за ворот его рубашки, чтобы притянуть ближе к себе. Он пренебрежительно потряс непонимающего деда, словно тряпичную дешёвую куклу, в надежде получить объяснения. — Да не знаю я! — Сэмюэль предпринял попытку оттолкнуть Сэма, но тот мертвой хваткой вцепился в него, заглядывая прямо в глаза своим бесчувственным, непроницаемым взглядом хладнокровного убийцы, который если честно пугал Кэмпбелла. Сейчас старый охотник надеялся на то, что отделается парочкой ударов, после чего младший Винчестер отпустит его. Но вместо этого Сэм со всей своей силой и гневом толкнул деда прямиком на деревянный стол, который тут же сломался, издавая жалобный хруст. Ни единая эмоция не отразилась на лице младшего, ни сожаление, ни беспокойство, ничто кроме дрогнувшего на секунду переживания за брата. Оно исчезло также быстро, как и появилось, будто его никогда не было. Сэм вновь осторожно подошёл к скрюченному от пронзительной боли Дину, касаясь одними подушечками пальцев его шеи, для измерения пульса. Старший едва отреагировал на такое действие, кажется он окончательно впал в мучительную лихорадку, вызванную той дрянью и новым состоянием тела. А вернее полным превращением в кровожадную тварь, которую по хорошему следовало убить, как они делали с остальными монстрами, но что-то глубоко внутри Сэма не давало совершить такое с родным братом. Глубоко вздохнув, младший Винчестер повернулся к Сэмюэлю, который только очнулся после крепкого удара о стол. — Доброе утро, принцесса. Вставай поскорее, нам ещё расхлёбывать твоё дерьмо, — с издёвкой произнес Сэм, обращаясь к деду. Он краем глаза следил за тем как старик с гримасой злости и боли встаёт на ноги, потирая больные колени. — Иди ты, психопат. Какого хрена ты меня ударил? — А какого хрена ты чуть не убил моего брата своим "супер волшебным" средством?! — снова срываясь на крик огрызнулся младший Винчестер, делая шаг навстречу Сэмюэлю. — Ладно... Ладно, признаю, я налажал. Но думаю, мы ещё сможем всё исправить, если ты прекратишь попытки угробить меня, козлина...— последнее слово старик пробормотал себе под нос, не желая вновь нарваться на гнев собственного родного внука. — Обязательно сможем. Но теперь приказы отдаю я, до тех пор пока Дин всё ещё остаётся кровосущей тварью. — Я согласен, — нахмурившись, неохотно согласился Сэмюэль, надеясь на скорейшее выздоровление Дина. Ведь если оно каким то чудесным образом не случится виноватым сделается именно старик, а тогда Сэм точно беспощадно и по садистски прикончит его в качестве мести за любимого брата. — Теперь отнеси Дина на кровать, укутай во что-то теплое. А я пока попытаюсь связаться с тем кто может помочь ему, — младший Винчестер принял привычное ему с недавних пор безразличное выражение лица и поплелся на улицу. Новый план зародился довольно скоро, оставалось надеяться на его качественное исполнение, для лучшего результата. Допустить смерть брата было последним чего хотел Сэм, хоть теперь он не ощущал привычных ранее эмоций, но старший брат остался почти настолько же важным для младшего. В остальном собственное состояние целиком и полностью устраивало Сэма. Без лишних сентиментов сконцентрироваться на охоте стало намного проще, чем когда он волновался о каждой живой невинной душе, стараясь помочь всем, везде и сразу. Когда мягкое, как чистый пух, теплое, обволакивающее со всех сторон одеяло накрыло Дина, переживать страдания стали чуть легче, чем на холодном, до отвращения грязном паркете. Хватка тяжёлых цепей боли на рёбрах ослабла, позволяя делать хоть и неполные, но вдохи. Вскоре поблизости пропал запах сладкой, свежей человеческой крови, а оба пылких сердца удалились прочь из номера дешёвого мотеля, оставляя место для прекрасных ароматов плесени, вместе с сыростью. Глаза давно закрылись сами собой, вовлекая Дина в долгожданное подобие покоя. Сердце начало биться быстрее, да так что казалось, будто оно вот-вот вырвется наружу, пробивая мышцы, кости, кожу... Пот лился тонкими прозрачными ручьями по лбу, стекая на ужасно смердящую чем-то твердую перьевую подушку. Сердце отбивало ритм, ускоряясь сильнее, до покалывающей в области грудной клетки боли. Силы у Дина остались лишь на то, чтобы отчаянно укрываться одеялом в позе эмбриона, прижимая ноги, как можно ближе к груди. Винчестер так хотел снова оказаться в той пустоте. Он был готов пойти на что угодно ради того, чтобы испытать это бесценное безразличие и освобождение от муки. В такие моменты особенно ценишь то время, когда не было этой чудовищной боли, сжимающий каждую живую клетку внутри. То время, когда ты всё ещё был человеком, а не ужасным монстром, жаждущим убивать всех без разбора ради собственного удовлетворения, даже тех за кого раньше был готов отдать жизнь. Удовлетворения своего животного, теперь уже абсолютно естественного желания выпить всю до единой капли крови хрупкого человека. Нет, лучше смерть чем стать тем кого ненавидишь всей своим нутром и кого готов уничтожить при любом удачном моменте. Мысли охотника лихорадочно переключались с одной на другую, но постоянно возвращались к одному. Его нужно убить. Он больше не охотник, больше не человек и теперь может быть опасен для окружающих точно также, как те твари, которых они с братом нещадно истребляли одного за другим. Отвращение к новому себе росло с геометрической прогрессией, отчего смерть казалась чем то правильным, долгожданным. Но Винчестер не умирал. Мужчина был на грани, готовый переступить её сам, это точно лучше чем поручать убить себя Сэму. — Здравствуй, Дин, — неужели это действительно голос Кастиэля? Или всего лишь мираж, который исчезнет прямо сейчас? Дину в общем то было плевать, он был готов тянуться к любому лучику надежды, а в особенности к Касу. Вдруг ангелы способны исцелять недавно обращённых вампиров. Надежда на это казалась охотнику через чур наивной, но либо это, либо пуля в голову, выпущенная из пистолета, сжатого собственными, дрожащими от страха пальцами. Приоткрыть похолодевшие веки оказалось чем-то из разряда фантастики, поэтому Винчестеру оставалось пытаться ориентироваться лишь на слух. Едва слышимое размеренное дыхание, ритмичное преспокойное сердцебиение ангела по какой-то причине было совсем не похожее на бурное человеческое. Сердце Кастиэля, если это действительно он, напоминало скорее тихую гавань, в то время как биение сердца Сэма и их деда напоминало беспокойные морские воды. Это одновременно приводило в замешательство и по сказочному завораживало полностью изнурившегося Дина. — Кх... Кас? — шумно кашляя и задыхаясь от своего же сердцебиения, бормотал Винчестер, поворачивая голову в сторону пленительного, бархатного, неповторимого голоса ангела. — Верно. И я пришел, чтобы помочь тебе справиться с недугом, если ты не будешь против моего присутствия рядом, — подтверждение присутствия Каса приятно грело измотанную душу охотника настолько, что на его лице появилась слабая, почти счастливая улыбка. — Боже... Кас, прошу тебя оставайся, я ведь...— сон внезапно накрыл Дина и тот уснул прямо посреди недосказанной фразы.